Ты - Моя Душа

Глава 9

Встретившись через три дня у входа лучшей частной клиники города, супруги Аверины даже не поприветствовали друг друга. Они не обмолвились ни единым словом пока ехали в лифте. В приемной гинекологического отделения их встретила молоденькая медсестра, которая перепроверила их запись на назначенные процедуры. Она взяла документы и попросила подождать несколько минут, пока будет заполнять необходимые бумаги.

Арина старалась придать своему лицу беспечный вид, но в присутствии Аверина это было крайне сложно. Во-первых, она соскучилась. Стало бессмысленно обманывать себя, убеждая как “зелен виноград”. Он ей нужен, особенно сейчас, когда она панически боится повторения давней истории с ее неудачным материнством. Еще раз такого потрясения Арина не переживет…. А во-вторых, она внутренне умирала под его суровым осуждающим взглядом. Он сжимал челюсти с такой силой, что она отчетливо слышала их скрип.

— Как себя чувствуешь? Не подташнивает? — спросил Саша, брызгая желчью. Он не изменил свое мнение и до сих пор ей не верил. Черт с ним! Ох! Когда он сделает проклятый тест на отцовство и результат окажется положительным, настанет ее черед отвести душу. Надо только подождать.

— Только при виде тебя, — наигранно улыбнулась она.

Подошедшая к ним медсестра сообщила о небольшой задержке, их примут на УЗИ несколько позже. Когда они прошли за учтивой медсестрой в комнату для ожидания, Арина услышала мужской рокочущий голос:

— Чё? Я не понял, что значит “подождать”? Нам назначено!

Войдя в комнату, Арина увидела злого как черт нового губернатора области Вадима Северова с супругой. Его называли политическим феноменом. Криминальному авторитету по кличке “Север”, владеющему самым крупным подпольным казино города, а так же незаконным бойцовским клубом, имеющему две судимости, буквально за год удалось ворваться на политическую арену и заполучить место главы администратора области. Такого еще никому не удавалось.

— Вадик, успокойся, я тебя прошу, выпей таблеточки, — сказала беременная рыжеволосая девица в джинсовом комбинезоне с разрезами на коленях. Лора Северова, жена Вадима, скорее напоминала хиппи, чем первую леди области. Она не использовала ни грамма макияжа, всегда носила рваные джинсы и футболки с изображением персонажей из детских мультиков. В носу у нее красовался серебристый пирсинг.

Лоре Николаевне доставалось от прессы, которая во всю ее критиковала, обвиняя в отсутствии вкуса, а так же в несоответствии образу жены губернатора. Однако первая леди никак не реагировала на обидные замечания. А пирсинг не сняла даже в день вступления своего мужа в должность.

Более того именно ее «фирменный стиль» помог Вадику Северову заполучить голоса молодежи. Она основала стипендию имени своего мужа для студентов факультетов математики, физики и информационных технологий. Используя средства Северова, она спонсировала ряд спортивных международных состязаний. Ее часто видели на митингах в поддержку защиты бездомных животных. В период предвыборной кампании именно она организовывала концерты с участием самых известных рок-групп. С ее подачи вновь обрели популярность пирсинг-салоны, а жуткие футболки с мультяшными персонажами заполонили модные бутики города, потому что всем девушкам захотелось походить на чудаковатую жену губернатора.

Удивительно, но обладая отвратительной репутацией бандита и вора в законе, Вадим Северов именно благодаря супруге «не от мира сего», как ее неоднократно называли в прессе, смог получить поддержку даже бабушек-пенсионерок. Целый месяц крутился ролик, в котором чета Северовых посетила детский дом малютки, где воспитывался кандидат в губернаторы. Пообщавшись с детьми-сиротами, Лора Николаевна не смогла сдержать слез и расплакалась в прямом эфире, а потом бросилась с поцелуями на шею мужу. Искренние слезы расчувствовавшейся жены Северова подарили ему голоса всех женщин от четырнадцати до восьмидесяти лет. Уже никто не задавался вопросом, как именно Вадим Андреевич разбогател, так же все позабыли о его двух прошлых судимостях, потому как сочувствовали бедному парню, сыну наркоманки, который в пять лет остался сиротой.

Северов за короткий срок построил реабилитационные центры для наркоманов и алкоголиков, практически полностью перекрыл трафик наркотиков во всей области, таким образом заполучив полное доверие со стороны обеспокоенных родителей. А когда Лора Николаевна забеременела, чета Северовых стала самой популярной молодой парой в области.

— Вадим Андреевич, у врача сейчас клиентка со сложной беременностью и им необходимо еще немного времени, — оправдывалась побледневшая от страха медсестра.

— А у нас типа легкая беременность?! — возмущался разгневанный губернатор, на лбу которого вздулась вена, а глаза стали красными от напряжения. В области все были осведомлены о карающем гневе главы администрации. Он обладал жестким, если не жестоким характером, а учитывая его криминальное прошлое, наводил жуткий страх на всех, кто попадался ему на пути. В прессе его уже прозвали сущим диктатором и чуть ли не сравнивали с Иваном Грозным. От мужа Арина так же была наслышана о суровом нраве губернатора.

— Ничего страшного, — ободряюще улыбнулась первая леди области бедной медсестре, попавшей под раздачу.

— Что значит “ничего страшного”? — не унимался губернатор. — Нам на двенадцать назначено! Немедленно зови доктора, иначе я взорву на хрен эту гребанную клинику! — заорал нервный Северов и достал телефон: — Кирилл, если через минуту мою жену не посмотрят, я лично из тебя стетоскоп сделаю!

— Вадик, сядь, пожалуйста, — попросила Лора Николаевна, совершенно не обескураженная явным недовольством мужа. — Девушка, не обращайте внимания, все хорошо. Мы подождем.

— Вадим Андреевич, — обратился Аверин к губернатору. — Ты как всегда в “настроении”.

— Привет, Саша. Нет, ты слышал?! Подождать! Совсем ох*уели! — продолжал орать губернатор.

— Вадик, тебе же сказали, там сложный случай. Ничего не случится, если мы подождем немного, — встряла первая леди области. — Здравствуйте, Александр. А вы, какими судьбами здесь? — она заметила Арину, кивнула ей и добавила с широкой улыбкой: — Поздравляю.

— Спасибо, — ответила Арина и стушевалась под явно угрожающим взглядом Аверина.

— Причем здесь это?! — не унимался Северов. — Это несправедливо! Да нас по численности больше! Что-то я сомневаюсь, что у той пациентки тоже двойня!

— Вадик, вас примут через десять минут, — сказал вошедший в зал владелец частной клиники, где обследовалась вся элита столицы.

— Через сколько нас примут? — вкрадчиво переспросил губернатор. — Слышь, Кирилл, вы тут совсем оборзели?! Да я вас всех…

— Вадик, если ты немедленно не прекратишь гребанную истерику, я тебе клянусь, я найду себе другого мужа. АДЕКВАТНОГО! — прошипела Лора Николаевна. — Сядь, пожалуйста, и выпей таблеточки.

Вадим Андреевич Северов скривился, явно готовый крушить все кругом, но послушно присел рядом с супругой. Было удивительно наблюдать за тем, как этот огромный двухметровый, лысый амбал, одетый в идеально сидящий на нем костюм от Brioni, «титановый губернатор» — подчиняется веснушчатой, рыжей девушке в джинсовом комбинезоне.

— Слышь, Рыжик! Я ж тебе дома устрою «другого мужа»! — пригрозил он жене. Лора Николаевна, совсем не испугавшись, широко улыбнулась, по-детски поцеловала мужа в щеку и положила голову ему на плечо. Арина аж рот открыла от несуразности картины. Эта веснушчатая девушка за три секунды успокоила необузданный гнев губернатора, о котором в городе слагали легенды, причем таким детсадовским способом.

— Давай после врача купим картошки фри, — попросила она.

— Рыжик, опять фри! Да сколько можно-то! — взмолился недовольный губернатор. — Себя травишь и детей заодно!

— Это не я хочу, это два веселых гуся хотят, — продолжая широко улыбаться, первая леди погладила свой выделяющийся живот.

— Рыжик, кончай издеваться над моими детьми! Хватит их обзывать! — возмутился губернатор, и обреченно стал закидывать себе в рот какие-то таблетки.

— Я прошу прощения, — обратилась к первым лицам области вновь обретшая дар речи и каплю смелости медсестра, — Мне необходимо заполнить документы и уточнить один момент. Вы будете присутствовать при родах?

— Да!

— Нет! — отрезала Лора Северова. — Ни в коем случае!

— Что значит “нет”?! Я имею право, я — ОТЕЦ! — возмутился губернатор.

— Вадик, ты помнишь, что случилось, когда нам сказали, что детей целых двое?

— Да ниче такого не случилось! — отмахнулся губернатор.

— Ты упал в обморок!

— Не гони, Рыжик! Я просто не выспался в тот день и заснул, — ответил Северов, явно привирая.

— Ага, поэтому тебя целый час нашатырем откачивали, а я тебя еще два дня успокоительными в чувства приводила, — ответила его жена. — На родах тебя не будет.

— Рыжик, слышь, я ж поддержать хочу!

— Поддержишь. За дверью. Я не хочу, чтобы ты раньше времени умер от “счастья”. Мне еще живой муж нужен.

Северов хотел что-то возразить, но внезапно раздался звонок его мобильного телефона и он, матерясь, вышел в коридор. Лора Николаевна дождалась, пока муж покинет помещение, затем залезла в рюкзак, вытащила синюю тетрадь и протянула её Кириллу.

— Здесь детально описаны все симптомы, — сказала она врачу, — он стал невыносим! Вообще перестал спать, когда узнал, что я беременна. Срывается на всех и каждого кроме меня.

— Я понял, Лора Николаевна, послезавтра я соберу консилиум врачей, и мы решим, какое назначить лечение. Скорей всего ему необходимо поменять препараты, — учтиво сказал владелец клиники.

— Я не поняла, когда вы соберете консилиум? — вкрадчиво спросила первая леди.

— Послезавтра.

— Ах, послезавтра! — она снова широко улыбнулась и добавила: — Вам нравится ваша клиника?

— Не понял, — стушевался Кирилл.

— Представьте, что с ней будет, когда я взломаю вашу клиентскую базу, и в интернет попадет информация обо всех венерических заболеваниях, которыми страдает каждый депутат этого города, который у вас лечится. Я уже молчу, что будет лично с вами, Кирилл! — заявила Лора Северова, продолжая мило улыбаться. — Сегодня собрали консилиум и сделали так, чтобы мой муж начал спать!

Кирилл шумно сглотнул, но спорить с первой леди не стал:

— Я понял, Лора Николаевна. Сделаем.

— Вот и зашибись! — ответила явно довольная собой госпожа Северова.

— Прошу прощения, — встрял нахмуренный Аверин, когда Кирилл удалился из зала. — Лора Николаевна, возьму на себя смелость заметить, что шантаж — уголовно наказуемое преступление.

— Тогда мне крупно повезло, что нашу семью представляет такой хороший адвокат как вы! — ничуть не смутившись, ответила первая леди. — Что бы мы без вас делали, Александр?!

Арина едва сдерживала откровенный хохот, наблюдая за обескураженным Авериным, открывающим и закрывающим обратно рот.

— Рыжик, опять по городу гоняла как угорелая?! — рявкнул вернувшийся Северов, который, кажется, стал еще более буйным, чем был ранее. — Двести пятьдесят километров в час! Я у тебя отберу ключи от машины!

— Вадик, машина разгоняется до трехсот пятидесяти. Я была аккуратной.

— Аккуратной! — взвизгнул губернатор. — Аккуратной?! Ты нормальная вообще?! Ты же беременная, Рыжик! Ты соображаешь, что творишь?!

— Беременным нужны положительные эмоции. А быстрая езда делает меня счастливой, — невозмутимо ответила Лора Николаевна и улыбнулась мужу. Тот шокировано уставился на нее, набрал побольше воздуха, но внезапно передумал что-либо говорить, присел рядом и потер взмокший лоб.

— Я не доживу, пока ты родишь, — прошептал сдавшийся Северов.

— Вадик, а куда ж ты денешься?! — сказала его чудная жена и погладила его по лысине.

— Девочку назовем Дашей.

— А мальчика — Егор.

— Как твоего дружбана мажора? Да ни фига! — не согласился губернатор.

— Тогда девочку Фёклой назовем.

— Мою дочь не будут звать Феклой!

— Выбирай, либо девочка Даша и мальчик Егор, либо девочка — Фёкла, а мальчик — Руслан!

— Через мой труп моего сына будут звать Русланом! Да я скорее пулю себе пущу, чем сделаю его тезкой Барина!

— Решено, назовем Егором.

— Лора, ты совсем страх потеряла?! — рявкнул ее возмущенный муж.

— Какой страх? Я не знаю, что это такое. У меня же муж — сам Вадик Северов. Чего мне бояться?! — спросила хитрая рыжая лисичка, ластясь к мужу. У бедного взмокшего губернатора не было ни единого шанса против столь откровенной женской манипуляции. Он лишь покачал головой, признавая свой проигрыш.

Арина наблюдала за четой Северовых с одной стороны с интересом, с другой — с гнетущей тоской. Вот чем сейчас они должны быть заняты с Авериным! Выбирать имя своему малышу, а не выяснять, является ли Саша отцом. Она закрыла глаза от невыносимой боли и сжала зубы, чтобы не заорать во все горло от безысходности. Как же они с Авериным докатились до такого?! Как превратились из людей, мечтающих об общем ребенке, в заклятых врагов?!

— Врач ждет вас, прошу пройти за мной, — медсестра подошла к ней и тронула за плечо. — Вам плохо?

— Я в порядке, спасибо.

Медсестра провела их на ультразвуковое обследование. Ее уложили на кушетку и намазали холодным гелем плоский живот. Через пару минут врач сообщил:

— Поздравляю, вы беременны. Срок примерно шесть-восемь недель. Беременность маточная, — сказал врач и развернул к ней экран. Арина завороженно смотрела на маленькую горошину, появившуюся на экране. Ее ласточка! Боже, какая она крошечная! Арина перестала дышать. Она вглядывалась в этот крошечный комочек, который был еще почти точкой на экране, теплое чувство растеклось по ее телу. Ее ресницы задрожали, и она не смогла сдержать слезы счастья.

— Поздравлять рано, еще неизвестно сумеет ли она родить, — резкий голос Аверина вернул ее обратно в суровую реальность. Это был удар ниже пояса! Арина побледнела, у нее поникли плечи. Она судорожно сжала кулаки и прикусила нижнюю губу.

— Сейчас пока еще рано говорить о патологиях. На данном этапе плод развивается нормально, — ответил врач, продолжая водить белым приспособлением по ее животу. — Вам надо стать на учет и выбрать гинеколога, который будет вести вашу беременность. Повторное УЗИ сделаем на двенадцатой неделе, тогда смогу точнее сказать, есть ли патологии, а также смогу назвать пол ребенка.

Арина не слышала наставления врача. Она не помнила, как привела себя в порядок, поправила одежду и на ватных ногах вышла из кабинета. По дороге в лабораторию, где у них должны были взять кровь на анализ, у нее подкосились ноги и Аверин придержал ее за руку. От его прикосновения она дернулась как ужаленная.

— Не трогай меня, — прошипела она. — Никогда больше не смей дотрагиваться до меня!

— Арина, я просто хотел помочь…

Она ничего не ответила. Послушно отдала свою руку медсестре. У нее взяли кровь и сообщили, что результаты будут готовы только через две недели. Мертвецки бледная Арина вышла из процедурной и направилась к кабинету своего гинеколога. Саша последовал за ней, но она его остановила:

— Дальше ты не нужен, Аверин. Можешь быть свободен. Тебя твоя повариха заждалась!

— Молись, лживая лицемерка, чтобы этот ребенок был мой! Иначе я сверну твою шею! — процедил сквозь зубы Аверин, со всей силы сжимая кулаки.

— Тебе хоть раз приходило в голову, Саша, — сказала Арина на очередной его выпад, — что я могла не говорить тебе о Данииле? А? Господи, как я жалею о том, что не послушалась Юлю и честно призналась. Дура! — с горечью расхохоталась она. — Я могла бы скрыть наличие любовника и избежать стольких проблем! А знаешь, что самое смешное? Учитывая тот факт, что ты живешь на своей работе и кроме нее ничего не видишь, ты бы даже не заметил, Аверин, что тебе наставляют рога, — Арина усмехнулась, стирая одинокую, предательскую слезу со щеки. — Я пришла к тебе до измены. Не после, Саша, а ДО! Но ты был так занят самолюбованием и собственным величием, что просрал жену, Аверин! Уж прости меня за выражение! Но знаешь, что? Если ты думаешь, что я сплю и вижу, чтобы родить от такого бесчувственного, холодного козла как ты, то сильно ошибаешься! Единственное, о чем я буду молиться, чтобы этот ребенок оказался не твоим! — бросила ему в лицо Арина, развернулась и зашла в кабинет гинеколога, закрыв дверь прямо перед носом злого Аверина.

Выслушав заверения Ольги Николаевны, что беременность протекает нормально, а так же все ее наставления, она вышла из клиники совершенно разбитой. Буквально рухнув на сиденье, Арина вставила ключ в зажигание, но так и не смогла завести машину. Она судорожно обхватила руками руль и разрыдалась.

— Не слушай его, ласточка! — обратилась она к своему будущему малышу, нежно погладив все еще плоский живот. — Я обязательно тебя рожу. Здоровой, умной и красивой. У нас все получится. Я сдохну, но ты появишься на свет! — Арина отчего-то решила, что у них с Авериным родится девочка…

Следующие две недели Арина была крайне занята. Она записалась на йогу для беременных и стала регулярно посещать занятия по утрам. Так же она пошла на курсы по уходу за младенцами, где стала учиться пеленанию и правильному кормлению. Она закопалась во всевозможные форумы для мамочек, купила, кажется, сотню книг о беременности, родах и воспитании детей и стала их изучать. Она даже встретилась с дизайнером и обсудила макет будущей детской комнаты.

Через две недели администратор театра позвонил ей и напомнил о предстоящем спектакле на выходных. Полностью отдавшись заботам будущего материнства, Арина совершенно забыла о своей работе. Ей придется уйти в декрет немедленно. Она больше не поставит театр в приоритет, она не совершит ту же ошибку дважды!

На следующий же день Арина была в кабинете у директора, объясняя причину своего временного ухода. Ее отпустили легко, для приличия изобразив сожаление на лице. Что ж! Она не была востребованной актрисой. Так что — никто не будет плакать, если на ближайшие пару лет она исчезнет со сцены. Оформив все необходимые документы в отделе кадров, Арина вышла из театра с чувством облегчения. Этот “храм искусства” слишком многое у нее отнял, а взамен оставил ни с чем. Арина не будет по нему плакать и с удовольствием посидит дома, ухаживая за своей ласточкой. С довольной улыбкой Арина уже подходила к своей машине, как ее окликнул бегущей на всех парах Творческий:

— Арина, это правда? Ты беременна? — спросил запыхавшийся Даник. Как же она “обожает” театр! Здесь ничего нельзя утаить. Не успеешь подумать, как об этом уже говорят все кругом. Новость об ее интересном положении уже распространилась, и ей во всю перемывают косточки театральные змеюки.

— Да, правда.

— Арина! — взвизгнул Даник. — Я не готов стать отцом! Что мы будем делать?!

Арина посмотрела на него со снисхождением и тяжело вздохнула.

— “Мы”, Творческий, не будем делать ничего.

— Но как же?! Ребенок мне сейчас совершенно не в колею! Я… у меня скоро премьера, и я просто не могу сейчас становиться папой! Пойми, ни материально, ни духовно, в конце концов!

— Успокойся, Творческий, — Арина положила руку ему на щеку и улыбнулась, — ТЫ отцом не станешь. Я не совершу подобного “преступления” против искусства! Это не твой ребенок.

Творческий обомлел от ее заявления и промямлил:

— А как же… Как это не мой? Мы же с тобой…

— Да, мы с тобой… Но это в прошлом. К моему ребенку ты не имеешь никакого отношения.

— Ты спала с кем-то кроме меня?! — возмутился Даник. Ох уж эти мужчины! Они почему-то считают, что раз у них был секс с женщиной, то она автоматически становится их собственностью, а значит, не имеет право увлечься кем-то другим. — Ты мне изменяла?! — его возмущению не было предела.

— Даник, — рассмеялась Арина. — Перестань, пожалуйста, у меня сейчас не то настроение, да и ты мне не муж, чтобы закатывать бурные сцены ревности.

— Арина, я даже не знаю, что сказать… Ты разбила мне сердце! Я ведь люблю тебя! Как ты могла?

— Любишь? — переспросила Арина и ухмыльнулась. — Так женись, Творческий! Давай я разведусь с мужем, перееду к тебе в твою съёмную квартирку на окраине, родим ребёночка, создадим семью. А?

— Эээ, я… Я…, — замешкался Даник. — А содержать ребенка?! Арина, я… Не готов…

— Ты же так меня любишь, Творческий! Ну? Решайся, Даник!

— Я просто…, — обычно красноречивый молодой режиссер моментально растерял свой запал. — У меня премьера, ты же знаешь… Я… да и ребенок не мой! Ты же сама подтвердила.

— Вот и закрой свой рот, Даник. Не говори о том, о чем не имеешь никакого представления.

— Я меня были к тебе чувства! — не соглашался молодой вспыльчивый дурак.

— Даник, что ты несешь? Какие чувства?! — рассмеялась Арина. — Мы оба воспользовались друг другом. У меня были проблемы с мужем, я с твоей помощью от них отвлекалась. Тебе же нужен был кто-то для вдохновения и секса. И благодарный слушатель твоих длинных монологов о театре и режиссерском величии. Ты просто художник, Творческий. Я недолго, но была твоей музой. Добросовестно исполнила свою роль. Но все пришло к логическому завершению. Давай обойдемся без драмы, прошу тебя. Расстанемся как взрослые цивилизованные люди.

— Шлюха! — рявкнул Творческий от обиды и задетого самолюбия. Как же! Самого “великого режиссера” посмели бросить. На его хамское обзывательство она лишь рассмеялась: Даник в собственном репертуаре!

— Если не хочешь собирать свои зубы с асфальта, советую впредь не оскорблять мою жену! — послышался у нее за спиной разозленный голос Аверина. Арина на секунду замерла и развернулась к мужу. Она ухмыльнулась, заметив на лице Саши выражение враждебного превосходства над соперником. Да и какой ему Даник соперник! Так, жалкое подобие, на которое она польстилась от глодавшего ее в браке чувства одиночества.

— А вы в курсе, что ваша жена спала не только со мной, и теперь она беременна от своего нового любовника? — обозленный Творческий явно нарывался. Однако Арина слишком хорошо знала Сашу: ни о каком мордобое речи быть не могло. Сейчас “отшлепает младенца” парой хлестких фраз в стиле «крутого адвоката» и отпустит восвояси.

— В курсе.

— И как вы собираетесь на это реагировать? — не унимался молодой дурень.

— Я намереваюсь поговорить со своей женой, а вас попрошу удалиться, — сказал Аверин. Арина хмыкнула себе под нос, убедившись в собственной догадке. Но муж ее сильно удивил, когда добавил: — И еще… если я узнаю, что вы распространяете о моей жене грязные сплетни, то я подам на вас судебный иск за клевету. Заверяю вас, сумма возмещения морального ущерба будет запредельной. Такая, которую вы никогда не сможете себе позволить. И поверьте, я выиграю. Надеюсь, нет необходимости вас информировать о моем высоком профессионализме и компетенции в юриспруденции?

— Да пошли вы оба к чертовой матери! — быстро сдался Творческий. — Я вас не боюсь, но воспитывать чужого ребенка не собираюсь. Между нами все кончено, Арина. Ты меня потеряла!

— Обещаю тебе стойко оплакивать свою потерю, — ответила Арина, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Как и все театральные люди, Творческий был слишком самовлюблен, чтобы понять, что ей безразлично их расставание. Так же, как и ему, собственно. Он забудет о ней буквально через неделю, когда найдет себе другую благодарную музу. Когда Даник скрылся из поля зрения, она повернулась к Аверину и спросила: — Зачем пришел?

Саша молчал. То, как он старался не смотреть ей в глаза и теребил свой безупречно завязанный галстук, сказало ей о многом.

— Галстук лилового цвета, — Арина быстро просканировала его внешний вид. — Обычно ты надеваешь темно-серый костюм с галстуком этого оттенка, когда считаешь, что не прав. Ты знаешь, как сильно мне нравится сочетание твоей смуглой кожи с этими цветами. Последний раз это было, когда ты бросил меня одну в компании своей матери отмечать мой день рождения. Ты неделю в нем ходил. Вдобавок, у тебя узел сдвинут в левую сторону, а учитывая, какой ты педант и не заметил этого, значит, ты искренне сожалеешь о содеянном. Аверин, уж не чувствуешь ли ты себя виноватым передо мной?

— Я…, — он замешкался и прикусил губу. — Я получил результаты анализа.

— Так ты пришел отдать мне ключи от моего нового Porsche? — улыбнулась Арина и забрала протянутые ей документы.

— Согласно результатам генетического анализа, вероятность отцовства составляет 99,96 процента, — процитировала она заключение лаборатории. — Хм, тебе не мешает сделать повторный тест, — съязвила Арина. — Остались четыре сотых процента, что в лаборатории ошиблись.

— То есть мне еще может повезти? — ухмыльнулся Аверин. — Я, кажется, задолжал тебе изви…

— Ты задолжал мне Porsche, Аверин! Красный! — перебила Арина. — А свои сраные извинения прибереги для своей поварихи! Мне они ни к чему. Кстати, ты уже сообщил ей эту радостную новость о том, что скоро станешь “счастливым отцом”?

— Перестань корчить из себя стерву, Арина! — рявкнул Аверин. — У меня были причины для сомнений. Я имел право…

— Ты имел право на анализ ДНК, Саша. Но у тебя не было ни малейшего права унижать меня, выставляя лгуньей и меркантильной тварью. Но знаешь, что? Радуйся! Я избавлю тебя от невыносимых сложностей. Тебе будет проще откупиться Porsche. Ты же всегда присылаешь мне дорогие подарки, когда ведешь себя как законченный мудак.

— Арина, ты ела сегодня? — внезапно спросил Аверин. — Давай мы поедем в ресторан, и все обсудим.

— Я не буду с тобой ужинать, Саша. И обсуждать нам нечего. У тебя есть кого водить по ресторанам, а у меня другие планы на этот вечер.

— Арина, мы скоро станем родителями. Я хотел бы поговорить.

— Саша, я не хочу с тобой ужинать. И видеть тебя не хочу. Я хочу Porsche! — заявила Арина. — Но ты заранее мне его не дари, Аверин! Сэкономь деньги. Ребеночек же может еще не родиться! Вдруг у меня выкидыш будет! Так что да, ты прав. Тебе еще может повезти!

— Арина, я… — Аверин замолчал, снова потеребил свой галстук и скривился. — Я потерял над собой контроль и поддался неуместным эмоциям. Я не должен был этого говорить. Извини.

Арина открыла рот, чтобы озвучить заранее приготовленные язвительные фразы, но замолчала на полуслове. Она остолбенела и не могла поверить в то, что услышала. Аверин никогда не просил прощения. Ни разу за тринадцать лет! Его обычная дежурная фраза — “я был не прав”, возможный максимум, на который она могла рассчитывать после его особенно изощренной словесной порки. А обычно он просто затыкал ей рот дорогими подарками и часто она даже ее не слышала.

— Не говори ей, — неожиданно даже для самой себя выпалила обескураженная Арина.

— Не понял.

— Соври своей поварихе, Саша, — объяснила Арина. — А лучше вали все на меня. Скажи, что я тебя напоила, совратила, а у тебя бедного просто не было выхода. Или… что я коварным образом украла твою сперму и искусственным образом забеременела. Да все что угодно, только правду ей не говори.

— Что ты несешь, Арина?! — скривился Аверин. — Я не буду ей врать. Я несу ответственность за произошедшее и не собираюсь отнекиваться.

— Не делай ей больно, Аверин, — посоветовала Арина. — Ты так печешься о своей правде, только кому она нужна, Саша?! Не рань ее так же как меня. Не наступай дважды на те же грабли.

Несколько минут Аверин задумчиво молчал. Затем прищурился и спросил:

— Чем обязан столь благосклонными советами?

— Своими принесенными извинениями, — ответила Арина. — На Porsche можешь не тратиться.

— Боже, кто ты? И что ты сделала с моей женой?! — наигранно возмутился Аверин.

— Удивительно, правда? Оказывается, простое “извини” стоит намного дешевле подарков. Ты бы мог существенно сэкономить за годы нашего брака.

— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — рассмеялся Аверин.

— Мне пора, — Арина открыла машину, собираясь сесть, но не удержалась и на прощание добавила: — Привет поварихе!

Аверин галантно подал ей руку, помогая усесться, но придержал дверцу автомобиля и несколько ошарашенно прошептал:

— Арина, у нас будет ребенок.

— Смотри только в обморок не грохнись, Аверин, — кокетливо улыбнулась Арина. — В машине нет нашатыря, а успокоительными пусть тебя твоя повариха отпаивает.

Аверин рассмеялся и захлопнул дверь, восхищенно добавив “стерва” напоследок.

На следующий день возле ее дома стоял припаркованный красный Porsche Cayenne V6, нарядно обернутый в белый бант. На капоте дорогого автомобиля красовалась огромная корзина ярко алых роз и небольшой плюшевый медвежонок. Арина принюхалась к цветам и довольно улыбнулась. В корзине она нашла записку без подписи. В ней было лишь одно слово: “Спасибо”. Арина не врала Аверину. Он мог не раскошеливаться на новую элитную иномарку. Потому как его скупое “спасибо” стоило для Арины намного дороже, чем красный Porsche Cayenne. У нее наконец-то получилось. Арина смогла сделать Аверина счастливым…