Ты - Моя Душа

Глава 7

После благотворительного вечера Саша находился не в лучшем расположении духа. Молча ведя машину, он сильно хмурился, до боли сжимая зубы. Сидящая рядом Олеся также не произнесла ни слова, пока они ехали домой. Святая женщина! Она его чувствовала. Саша ожидал от Олеси как минимум возмущения по поводу присутствия его почти бывшей жены на приеме. А так же явного неудовольствия и справедливых упреков из-за скандальной театральщины, устроенной Ариной на вечере. Саша не поступил бы так, если бы Олесю не стало откровенно жаль. Эта мягкая женщина не справилась бы с бессовестной Ариной, а уж тем более с законченной гадюкой Юлией Орловой. Разные весовые категории. Он догадывался, что стерва жена не упустила шанса унизить соперницу, в то время пока он обсуждал рабочие вопросы с Орловым, а ее подружка в этом ей помогла. Еще бы! Что можно было ожидать от такой, как Арина! Манипуляция разыграна как по нотам! Только жена просчиталась. Арина решила, что он как преданный щенок покорно останется возле ее хорошенькой ножки, потому что хозяйка отдала приказ “сидеть”? Да кем она себя возомнила?! Совершенно его не изучила за все эти годы! Аверин ей не безропотная псина и не ее собственность.

— Саша, я в душ. Пойдешь со мной? — предложила смущенная Олеся, снимая с себя жакет, как только они вошли в дом. Ее несмелые попытки флирта вызывали в нем нежность. Олеся не была опытной роковой соблазнительницей, и именно это ему в ней нравилось. Тем не менее, им предстояло прояснить совершенно другой аспект их отношений, чтобы впредь между ними не возникло элементарного непонимания.

— Я не знал, что Арина там будет, — Саша решил поставить все точки над i. — Хотя я должен был догадаться. Они с Юлей Орловой подруги с еще бурной молодости моей жены. Я не хотел, чтобы ты неловко себя чувствовала, но упустил этот момент.

— Бывшей.

— Что? — не понял Аверин.

— Бывшей жены, — тихо сказала Олеся, потупив взгляд.

— Это всего лишь оговорка по привычке, — что-то в ее мягкой настойчивости резануло и вместе с тем обескуражило его. Саша мгновенно насторожился.

— Да, конечно, — Олеся тепло улыбнулась, подошла к нему и поцеловала. Аверин тут же отмахнулся от стойкого предчувствия очередного лицемерия со стороны женщины. То, как она его горячо обняла, развеяло на несколько минут его сомнения. Он слишком много времени был женат на Арине и теперь ему кругом мерещится подвох.

Олеся не была красавицей. Высокая, кареглазая блондинка, на немолодом лице которой уже виднелись первые признаки старения, она выглядела достаточно приятно. Ее фигура не идеальна, округлые формы с небольшим лишним весом выдавали ее возраст. Тем не менее, Олеся была достаточно ухоженной. Возможно, ей не хватало светского лоска и не помешало бы добавить немного яркости в образе. Но у Александра, глядя на нее, отдыхал глаз. Правильные, неброские черты лица, мягкие формы — от Олеси веяло теплотой и домашним уютом. Всем тем, чего его огрубелой мужской душе так не хватало. Хорошая женщина. Саша был крайне удивлен, что она до сих пор не замужем. Олеся Полякова — мечта любого адекватного мужчины. Аверину повезло встретить настолько теплую, порядочную и умную женщину, с которой можно создать полноценную счастливую семью. Олеся еще достаточно молода, чтобы выносить ребенка. Черт, эта святая женщина даже нашла язык с его непростой матерью! Чего еще можно желать? Саша долгие годы жаждал обрести спокойствие. Тогда почему же он…

— Иди одна, мне еще нужно поработать, — ответил он, мысленно обзывая себя последним кретином и давая себе затрещину, что не откликнулся на ее ласки. Возможно, он просто устал за последнее время и ему не помешает обыкновенный отдых.

— Хорошо, как скажешь, — ответила Олеся, — Саша, я не виню тебя. Вечер был прекрасным. Мне все понравилось, — добавила она и с натянутой улыбкой ушла в ванную.

Саша скривился от собственной прозорливости: не померещилось. Олеся Полякова, милая славная женщина, ему откровенно лгала. Как же! Ей, наверное, безумно понравилось быть пристыженной двумя налетевшими как коршуны на падаль профессиональными стервами. Олеся же ни словом, ни взглядом не обмолвилась, насколько неприятна для нее ситуация, произошедшая на благотворительном вечере, а наоборот пыталась убедить его в отличном времяпровождении. Аверин мог стерпеть многое от женщины кроме одного: вранья. В чем проблема признать, что его жена ее обидела? Он же не идиот, и не слепой. Он видел, как Олеся раскраснелась и растерялась под унизительным напором этих гадюк. Зачем лгать?

Аверин почувствовал себя подлым лицемером. Он занимался сексом с женой, пока Олеся преданно ждала его. Обвиняет ее во вранье, что не делает ему чести. Олеся должна знать, что произошло между ним и Ариной. Саша расскажет ей. Только не сейчас. Чуть позже.

Аверин заперся в небольшой комнате выданной ему Олесей под временный кабинет. Стал перебирать бумаги, но совершенно не мог сосредоточиться. Через пару часов безуспешных попыток поработать Саша зашел в спальню. Олеся уже мирно спала. Он подошел к ней, отвел спадающую на лицо мягкую прядь светлых волос, нежно поцеловал в лоб и улегся рядом.

Надо заняться поиском нормальной квартиры для его новой семьи. Простая двушка Олеси никак его не устраивала. Она была мала и не соответствовала статусу Аверина. Ему необходимо было срочно заканчивать бредовый фарс под названием «брак». Хотя бы для того, чтобы избежать подобных неловких недоразумений в будущем. Он очень надеялся, что после сегодняшнего преподанного показательного урока, Арина, наконец, осознает, что он не является ее рабом. Им невозможно управлять или манипулировать. Саша наглядно продемонстрировал жене, что между ними все кончено.

Аверин тщетно пытался уснуть. Как только он закрывал уставшие глаза, перед ним всплывало бледное лицо Арины, когда он пересел к Олесе. Он ожидал, что сварливая женушка устроит публичный скандал, швырнет в его любовницу шампанское или вцепится ему в лицо своими длинными коготками. От взрывной оторвы можно было ожидать чего угодно!

Только Саша никак не предполагал, что Арина выскочит как ужаленная из зала и тихо покинет прием. Она просто ушла! Покинула поле боя. ЕГО Арина! Женщина, с который он прожил тринадцать лет, никогда не избегала хорошей драки, она ее сама частенько провоцировала. И уж тем более его жена не сдавалась. Не тот характер. Ее откровенный побег сильно шокировал. С Ариной явно что-то было не так.

Мастурбировала она в туалете, как же! В очередной раз пыталась сделать из него конченого идиота. Как же он ненавидит ее наглую ложь. По невнятным объяснениям официанта он понял, что ей необходимо наложить швы, порез показался парню слишком глубоким. Завтра он позвонит Кириллу и выяснит, врач какой специализации занимается подобными вопросами, и запишет Арину на прием. Она же самостоятельно не способна это сделать!

Аверин резко поднялся с кровати. Беззаботно спящая Олеся тихо посапывала рядом. Саша обхватил голову руками. Надо прекращать заботиться об Арине. Идиотская привычка, выработанная годами. Олеся права. Арина должна научиться жить самостоятельно. А ему крайне необходимо заткнуть поглубже свою чрезмерную ответственность за жену. Черт, бывшую жену!

Стараясь не будить Олесю, Аверин прошел на кухню. Мысленно сделал пометку себе найти нормального сантехника, чтобы починить потекший сломанный кран. Он уже вторую неделю раздражающе капает, а Саша никак не может найти время, чтобы разобраться с этим вопросом. А его женщина просила. Теперь Олеся — его женщина, и вот к кому должно быть направлено все его внимание.

Саша поставил чайник и заварил себе чай погорячее. Крепкий напиток обжигал небо, но Саша стойко пил кипяток, потому что отчаянно не мог согреться: дикий ужас в глазах остолбенелой и растерянной Арины откровенно леденил в его жилах кровь. Он никогда такой жену не видел. Даже девять лет назад, когда вёз ее окровавленную в больницу после спектакля, Арина не выглядела настолько… убитой.

Пронзительная картина раздавленной жены преследовала его все последующие две недели. Из-за этого Аверин не проконтролировал нового сотрудника его адвокатской конторы и тот безбожно налажал с документами в одном крупном деле, которое поручил ему губернатор области. А Вадик Северов не тот человек, которого можно подводить. Аверин злился на подчиненного, на себя и на везде мерещащуюся ему несчастную, загнанную в угол Арину. Он едва перекинулся с Олесей парой ничего не значащих слов за это время и почти не появлялся у нее, ночуя в офисном кабинете. Он оправдывал свое невнимание к женщине чрезмерной занятостью на работе.

Аверин, который славился тем, что проиграл всего лишь три дела за всю свою адвокатскую практику, находился на пороге полного фиаско в, казалось бы, плевом разбирательстве. Да он тысячу раз проворачивал подобные дела и щёлкал их как семечки. Теперь же из-за его недосмотра количество вчистую проигранных дел увеличится. Позорище! А все из-за чертового, бледного испуганного лица одной наглой самодовольной стервы!

В тот злосчастный день Александра Аверина вконец добил курьер, доставивший ему пакет документов с надписью: “Лично в руки”. Открыв его, Аверин вытащил из большого желтого конверта… подписанные Ариной документы о разводе. Вдруг из открытого конверта что-то выпало и с похоронным звоном упало на пол. Аверин даже поначалу не понял, что это. Приглядевшись, Саша заметил два золотых кольца: гладкое обручальное и помолвочное, доставшееся ему для жены с большим трудом. Тринадцать лет назад он как сумасшедший рыскал по всем ювелирным салонам и с маниакальной дотошностью допрашивал каждого мастера в городе, смогут ли они на заказ сделать кольцо с сапфиром под цвет глаз его невесты. Теперь же, ярко голубой драгоценный камень валялся на полу как ненужная вещь, выброшенная ею за ненадобностью.

Кажется, его поступок на благотворительном вечере все же возымел необходимый эффект. Стерва перестала строить из себя роковую соблазнительницу и взялась за ум. Он же этого от нее добивался. Аверин должен был радоваться. Еще одна проблема решена. Наконец-то он освободился от удручающей его кабалы!

Только вместо того, чтобы самому подписать проклятые документы и окончательно закончить нездоровые отношения с Ариной, Саша вложил обещавшие ему полную свободу от этой истерички бумаги обратно в желтый конверт. Он поднял с пола ее обручальное кольцо, снял со своего пальца такое же, и положил их внутрь широкого пакета. Оставшийся рабочий день Аверин крутил в руках ее помолвочное кольцо, которое так и не смог вложить обратно в чертов дурацкий конверт. Свою подпись в документах о разводе, Саша так и не поставил.

Вернувшись поздно ночью в квартиру Олеси, Аверин прошел на кухню. На столе стояла тарелка с остывшим ужином.

— Саша, я разогрею сейчас, — сонно прошептала зашедшая вслед за ним на кухню Олеся, видимо проснувшись от его громких шагов.

— Я не голоден. Ложись спать.

— Что-то случилось? — она подошла сзади и обняла его за талию, уткнувшись носом в районе лопаток. Запах ее цветочных духов отчего-то стал раздражающе приторным.

— Олеся, иди спать! — отрезал он. Саша изо всех сил старался быть с ней мягче. Не получилось. Олеся вздрогнула от его холодного, резкого тона, но послушно оставила его одного. Мудрая женщина. Не то, что его жена. Аверину стоило бы перестать их сравнивать. Они полные противоположности друг друга. Саша выбрал ту, которая в состоянии разделить его судьбу. Она дарила ему тихую и спокойную жизнь. С ней было просто. Он должен быть счастлив. Но… Вместе с тем, Олеся напоминала остывшую ванну, в которой находиться вполне терпимо, но непреодолимо тянет выбраться.

Аверин не мог себе врать. Да, жизнь с прекрасной Олесей была комфортна и удобна, но крамольная мысль, как тянущая нервы вода, бегущая тонкой струйкой из сломанного крана, который он так и не починил, тревожила изнутри и не давала ему вожделенного покоя: обольстительная чертовка с зовущими, жестокими глазами цвета голубого сапфира выжгла рабское клеймо в груди и намертво вросла в его душу… Будь же она проклята…

— Арина, ты ела что-нибудь? — спросила Марика, которая пришла сделать ей перевязку. Швы, мастерски наложенные умелой подругой, уже рассосались, но ладонь заживала слишком медленно.

— Да, кажется, — машинально соврала она.

— А что именно?

— Еду.

— Какую?

— Съедобную. Марика, перестань! — раздраженно прервала она дурацкий допрос подруги. — Хватит на меня смотреть так, будто я сейчас из окна выпрыгну! От меня просто ушел муж. На этом жизнь не заканчивается.

— Тогда отойди от раскрытого окна. Во-первых, тебя может просквозить, а во-вторых, Арина, ты уже вторую неделю туда с утра до ночи пялишься. И не ешь ни черта! Так нельзя. Тебе надо развеяться. Давай сходим куда-нибудь! — предложила Марика, ничуть не смутившись от ее резкого тона. Подругу сложно было пронять сварливым ворчанием. Многолетний опыт работы среди театральных стервятников каждую из них превратил в прочный гранитный монолит.

— Я не хочу.

— Есть или развеяться? Арина, ты взаперти сидишь как в загробном бункере. Так и свихнуться недолго! — нотации Марики прервал раздавшийся дверной звонок. — О, это Юля! — она пошла открывать, а Арина недовольно закатила глаза. Подруги поочередно заявлялись к ней домой, устраивая унизительные проверки. Обе возятся с ней как с дитем малолетним! Арина же не собиралась с собой что-либо делать. Они совсем из ума выжили?!

— Опаньки, видон как у покойницы: бледная и костлявая! — с порога заявила госпожа Орлова, осмотрев ее с ног до головы.

— Не хватает белой простыни и, вуаля! — хоть сейчас на сцену играть гордо взошедшую на гильотину великомученицу Марию Стюарт! Ну, или приведение, — поддержала ее вторая языкастая зараза Марика.

— Не дождетесь, вены резать не собираюсь, как бы вам того не хотелось, — съязвила Арина и показала настороженным подругам язык. — Девочки, хватит! Я серьезно! Со мной все в порядке. Спасибо вам за заботу, но прекратите меня проверять. Меня тошнит уже от ваших участливых взглядов.

— Так ты и блюешь вторую неделю подряд, — осторожно заметила Марика, но никто из подруг не придал этому значения.

— Так, кончай хандрить. Я суши принесла и бухло. Будем праздновать! Дима уехал на неделю, имею законное право оторваться по полной, — заявила Юля, доставая еду из пакетов. — Никаких соплей! Нажремся сначала здесь, потом нас ждет ночной клуб, столик заказан и никаких возражений!

— Целый ящик шампанского? С ума сошла?! — возмутилась Марика количеству спиртного доставленного охранником госпожи Орловой.

— Так, я даже слышать не хочу. Я недавно закончила кормить грудью маленького засранца, так что имею полное право! — несмотря на безумную любовь к годовалому сыну, Юля почему-то всегда называла своего малыша странными “ласковыми” прозвищами.

— Как Артемка? — спросила Марика, улыбаясь.

— Ты представляешь, он разговаривать начал! — ответила Юля, раскрывая бутылку шампанского и разливая его по бокалам. — Девки, жизнь несправедлива! Я его девять месяцев носила, рожала, мать его за ногу, ночи не спала, грудью кормила, нормально не питалась, потому что у него то диатез, то аллергия. А этот маленький засранец первым произнес “папа”! Нормально вообще?! — возмущалась молодая мамаша.

— Так это ж прекрасно!

— Марика, что прекрасного? Вот что прекрасного в материнстве? — не соглашалась негодующая Юля, — ничего в нем хорошего нет, ты постоянно мучаешься. Носишь, рожаешь, кормишь, переживаешь. И что ты получаешь взамен? “Папа”, видите ли! “Папа”! А когда спиногрызу стукнет восемнадцать лет, он мне скажет: “Мамуля отвали, у меня теперь своя жизнь и свое мнение засунь себе в задницу!” И вот спрашивается, ради чего мы, бабы, столько страдаем?

— Перестань, — рассмеялась Марика, — Дети дают ощущение наполненности и смысла жизни. Я без Ульяны не представляю теперь себя, — поделилась Марика. — Орлов, наверное, в восторге!

— Еще бы, я думала — Дима описается от гордости и счастья! Кстати, как моя крестница? — спросила Юля, не дождавшись первого тоста и выдув бокал шампанского залпом.

— Могла бы навестить, если переживаешь, а то только подарки шлешь, — поддела ее Марика. — Юля, ну ты чего в одиночку-то?!

— Простите, бабы, но мне нужно оторваться. Предупреждаю сразу, я наклюкаюсь сегодня в зюзю. Кстати, насчет Уляши, — Юля вытащила из сумки толстый длинный конверт. — Это для моей крестницы.

— Юля, я не возьму, вы и так с Орловым помогли через фонд собрать деньги на операцию. Да и Арина уже дала крупную сумму! Спасибо, но это уже перебор! — возразила Марика, явно смущаясь предложенной материальной помощи.

— Я возражения не принимаю, — отрезала Юля и насильно всунула конверт в руки Марики, — благотворительный фонд — одно, а это от меня лично. Бери, а то обижусь. Когда назначена операция?

— Спасибо, — поблагодарила Марика, которая отчаянно нуждалась в деньгах, чтобы вылечить заболевшую шестилетнюю дочь. — Уже скоро. Кирилл сказал, что есть у нас отличные шансы!

— Вот и шикарно! — заявила Юля и протянула подругам наполненные бокалы. — За успешную операцию! Пусть моя крестница будет здорова!

— Обязательно будет! Я даже не сомневаюсь в этом. Раз Кирилл сказал, то все будет хорошо. Он — замечательный врач, как и все специалисты в его клинике. Все должно быть замечательно. По-другому быть не может, — пыталась поддержать подругу Арину. Она отпила шампанское любимой марки, но больше одного глотка сделать не смогла. Вкус показался ей настолько противным, словно она выпила протухшую воду из сточной канавы. Арина попыталась закусить суши, но это стало еще большей ошибкой. К горлу мгновенно подкатил тошнотворный комок, и Арина пулей устремилась в туалет.

— Что случилось? — спросила Юля.

— Кажется, суши несвежие, — ответила Арина, облившись холодной водой и выйдя обратно к подругам.

— Ты гонишь! — Юля принюхалась к еде. — Эти суши из ресторана Баринова. Если бы что-то с ними было не так, Барин лично бы устроил харакири своему японскому повару.

— Я тебе говорю, они не свежие! — возразила Арина. — И, Юля, не обижайся, но смени духи, они отвратительные!

— Это с каких пор Chanel стал отвратительным? — удивилась подруга. — Я уже года три одним запахом пользуюсь, раньше ты не жаловалась.

— Значит эта партия плохая. Ужасно пахнет. Все. Не могу больше, — Арина снова пулей выскочила из гостиной и побежала в туалет. Ее в который раз за эту неделю мутило от резких противных запахов. Или от никчемности собственной жизни. Арина до конца не была уверена. Когда же она вновь вышла к подругам, Юля ее огорошила своим вопросом:

— Ты залетела, что ли?

— Юля, ну зачем?! — воскликнула Марика и закатила глаза. — Надо было подождать несколько месяцев, пока бы ее не раздуло как бегемота, может быть до нее дошло бы само?

— Подожди, ты догадывалась? — опешила Арина, лицо которой стало зеленее огурца.

— Нет, я слепая как крот… Арина, тебя рвет как сумасшедшую и воротит от еды и любого запаха. Наверное, у тебя аденоиды не в порядке!

— Так какого черта ты мне не сказала? — рявкнула Арина на подругу.

— Я ждала, пока тебя саму не озарит духовное осознание сей незыблемой истины! — съязвила Марика. — Я тебе уже вторую неделю намекаю, а ты отмахиваешься. Ты ж никого не слышишь! Две недели торчишь перед окном как Ассоль на берегу в ожидании Грея.

— Зараза ты, Марика…, — сказала Арина и рухнула на стул.

— Ясно, шампанское отменяется, — сказала Юля, отодвигая от Арины бокал, и стала рыться в своей сумочке. — Держи тесты, — она протянула подруге пару коробочек. — Тусуй делать!

— Ты что их с собой носишь? — спросила удивленная Марика наличием такого оснащения в женской сумочке подруги.

— Конечно! Меня во второй раз под эту испанскую инквизицию в народе именуемую родами, хрен кто загонит, так что я за этим бдю пристально!

Марика что-то ответила Юле, но Арина уже не слышала. Она разворачивала тесты в туалете и послушно выполняла все указания. Для надежности она сделала целых три теста. Если бы кто-нибудь спросил Арину, хочет ли она ребенка, она не смогла бы дать однозначный ответ.

Когда же на белых толстых палочках показались две красные полоски, Арина вовсе остолбенела. По спине скатилась холодная капля пота, руки сами собой стали подтанцовывать, кажется, ча-ча-ча, а она как зачарованная смотрела на две полоски на всех трех тестах. Матерь Божья, она беременна!

Арина смогла встать и выйти из туалета, наверное, только через минут тридцать. Ее подруги уже успели знатно наклюкаться в ее отсутствие.

— Судя по-твоему ох*евшему виду, ты сто пудов беременна! — вынесла вердикт Юлька. Арина лишь кивнула в знак подтверждения. — Да вашу ж мать, бабы?! Ну разве так можно?! Баринова вторым залетела, Дэн Лелю снова обрюхатил. И ты туда же! Что за нафиг бэби бум?! Мне с кем пить? Я ж только недавно перестала быть дойной коровой. У меня только жизнь снова началась. Марика, ну хоть ты меня пожалей! — захныкала Юля и уткнулась ей в плечо.

— Пожалею и подниму бокал за новоиспеченного молодого папашу Даниила Творческого! Он будет несказанно рад. Правда после того, как поплачет и закончит истерично писаться от страха, — ответила Марика, и они с Юлькой, рассмеявшись, выдули очередной бокал шампанского, совершенно не обращая внимания на задумчивую Арину. — Ну и когда мы сможем лицезреть душещипательную сцену с криками, слезами и соплями “великого режиссера” под названием “Творческий узнает, что скоро станет отцом”? — во всю прикалывалась Марика над несдержанным характером любовника Арины.

— Я не уверена, что отец — Даник, — тихо прошептала Арина, на которую напало какое-то отупение. У нее пересохло во рту, и она обессилела. Она понимала, что должна сейчас что-то сделать и как-то отреагировать на эту новость, только не знала, как именно. Арина совсем растерялась.

— А кто же счастливый папаша? — удивилась Марика.

— Саша.

— Подожди, ты спишь с Авериным? — Марика была явно шокирована. — А как же Даник?

— Вот это по-нашему, — засмеялась Юля, — Муж любовнику не помеха! Молодец, Аверина! Растешь в моих глазах! На войне все средства хороши. Хрен теперь Аверин куда денется.

— А если отец все же Даник? — возразила Марика и из-за нахлынувшего шока залпом выдула еще один бокал.

— Да какая разница кто отец? — возмутилась Юля. — Она за кем замужем? Чье имя стоит в паспорте, тот и папа!

— Арина, ты расскажешь Аверину? Или Данику? Или собираешься утаивать сию шокирующую ценную информацию? — спросила Марика.

— Нет, подруга, не вздумай скрывать от Аверина ребенка. Это глупо. И не дальновидно. Настоящий “отец” должен знать, что скоро станет самым счастливым мужчиной на свете, — съязвила Юля, рассмеявшись. — Он просто обязан вернуться в лоно семьи и не расстраивать беременную супругу наличием мымры-любовницы.

— Очень сомневаюсь. У Аверина столько времени не получалось наделать ей ребеночка, а тут… а когда ты стала изменять Данику с мужем? И почему я об этом не в курсе? Стой, или она Аверину изменяла? Ой, че-то я запуталась в ваших бразильских страстях! — засмеялась уже изрядно захмелевшая подруга и закрыла глаза руками.

— Закусывай, мать! — прыснула Юля, протягивая Марике суши. — Вот потому, что Аверин раньше не мог, значит, он сейчас просто обязан обезуметь от свалившегося счастья и окончательно закрыть тему развода. Как там говорят? Кто последний, тот и папа! И хрен он увернется!

— Ага, а со своим Орловым провернула бы подобное? — на вопрос Марики Юля показала той язык, а потом расширила от ужаса глаза:

— Бабы, мне хана. Я теперь мужикам не вру. Сплю только с мужем. И, вообще, стала честной и порядочной! Девки, спасайте! Мне самой от себя тошно! — наигранно захныкала Юля. — Твою ж мать! Я ж превращаюсь в Алису Баринову! — сказала она и они прыснули вместе с Марикой.

— Я вам не мешаю?! — рявкнула Арина на полупьяных, базарных куриц, которые откровенно насмехались над ее непростой ситуацией. Подруги резко замолкли, глядя на побледневшую Арину, готовую вот-вот грохнуться в обморок.

— Арина, мы просто дурачимся, — попыталась оправдаться Юля. — Ну, ты чего?

— Вы не понимаете, что происходит, да?! — заорала Арина. — Я всегда предохранялась с Творческим. ВСЕГДА! А на гастролях он так напился, что ничего не получилось даже, поэтому отец НЕ Даник! Мы десять лет с Авериным пытались зачать. И вот теперь, когда у нас получилось, — Арина запнулась, смахивая со щеки слезу, — Саша мне не поверит, девочки! Он никогда не поверит, что ребенок, которого я ношу — ЕГО!

Ведь судьба не может быть настолько несправедлива к ней… Это должен быть ребенок Аверина!