Тяжелое падение

ГЛАВА 21

Холлис

— Хочешь увидеть кое-что классное?

Мы просидели в ванной чуть больше часа, пока вода становилась прохладнее, и разговаривали, а я всё это время любовалась длинными ногами Базза. Загорелая кожа, тёмные волосы. Даже колени у него красивые.

— Лучше бы ты не говорил о своём пенисе.

Парень выглядит виноватым.

— Я не такой, но раз уж ты об этом заговорила, мой член довольно классный.

Он прав — его член невероятен. И на вид, и на ощупь.

Меня так и подмывает засунуть палец ему в промежность и подразнить его яйца, но боюсь, что у него встанет и что он захочет заняться сексом, а меня уже трижды отругали за то, что пролила воду на пол.

Мелкие брызги покажутся каплей в море перед прорывом плотины во время секса.

Вода на несколько дюймов не доходит от бортика ванны, и, хотя было здорово, когда Базз включил тропический дождь, это отвлекает и вода попадает мне в лицо. Не так расслабляюще, как я думала, когда он впервые обрушил на нас этот дождь.

Поэтому мы выключаем его и греемся с помощью традиционного крана, и моя кожа уже сморщилась.

— Мои руки похожи на руки Бетти Уайт.

Я поднимаю свои: как чернослив.

— Я бы всё равно не отказался от них. — От его лукавой улыбки у меня сводит живот.

Его член невероятен...

Смотрю на него сквозь воду, но из-за глубины его трудно разглядеть. К тому же Базз ныл и ныл, пока я не уступила и не позволила ему опустить в ванну ещё одну бомбочку-баклажан, создав пузырьки.

— Это было очень мило с твоей стороны.

— Я переживал из-за твоего неудачного дня. — Он молчит несколько секунд. — Мэдисон звонила кому-нибудь ещё, чтобы сообщить о случившемся?

Я коротко киваю.

— Да, маме. Написала брату и сестре. Позвонила отцу.

Его губы поджаты, и мне не нужно объяснять ему, почему моя семья не потрудилась прийти. Он часть этого мира. И всё понимает — никто из сотрудников «Стим» не стал бы пропускать игру, чтобы прийти в участок. Если бы я была в больнице? Шансы немного выше, но только немного.

Предъявление обвинений за попытку кражи кошелька?

Ни черта подобного.

Смехотворно!

Но Трейс пришёл, и от этого осознания моё сердце снова начинает биться чаще. Я снова становлюсь романтичной. Снова наклоняюсь вперёд и подставляю губы для поцелуя.

Парень с радостью прижимается ко мне, и мы сидим лицом друг к другу, целуясь в ванной, с влажной, тёплой кожей и скользкими языками.

Одной рукой скольжу по его согнутому колену, по внутренней стороне толстого бедра, по длине его твердеющего ствола.

Он твёрдый — наверное, уже половину того времени, что мы провели здесь, — поэтому я сжимаю его, скользя большим пальцем по кончику.

Базз стонет мне в рот, накрывает мою руку своей, поглаживая себя.

Его глаза закрываются. Он целует меня глубже.

— Чёрт, детка...

Так приятно.

Он что-то бормочет, больше себе, чем мне, придавая мне силы, опьяняя меня этим. Я доставляю ему удовольствие. Я.

Боже, кажется, я могу полюбить этого идиота, которого знаю две недели.

Эта мысль наполняет меня...

...всеми чувствами, что бы это ни значило.

И, прежде чем успеваю дважды подумать об этом, я уже стою на коленях, перекидываю одну ногу через его бёдра. Парень освобождает мне место на коленях, и я опускаюсь на его член. В ванне.

На заметку: любой, кто скажет вам, что вода — это смазка, будет большим грёбаным лжецом, потому что это не так.

Требуется некоторое время, чтобы улучшить скольжение. Это потрясающе, но всё равно немного болезненно. Наконец, я в деле.

Мы настолько едины, насколько это вообще возможно. Наши губы слились, тела прижаты друг к другу, обнажённая плоть и бьющиеся сердца.

Сначала я скачу на нём медленно, чтобы не перелить воду через край ванны, но наступает момент, когда никто из нас не может больше это выдержать. Не может сдерживать толчки. Не может сдерживать медленный темп. Поэтому мы двигаемся быстрее. Базз большими руками обхватывает мою спину, втягивая мои соски в рот, опуская и толкая меня на себя всё быстрее, быстрее, быстрее...

— Чёрт, — говорит он, когда первая волна воды выплескивается на пол. — Девчонки меня убьют.

Плевать.

Мне так точно; всё, что меня сейчас волнует — это то, как фантастически чувствуется его твёрдый член внутри меня, и как потрясающе ощущаются мои соски у него во рту, и как он великолепен, и как прекрасно заставляет меня чувствовать себя.

Его руки ложатся на мои плечи и тянут меня вниз. Он входит глубже.

Я стону, извиваясь. М-м-м... да.

Вода выплёскивается, моя киска пульсирует.

— Боже, да, детка. Ты чертовски сексуальна, Холлис, — выдыхает он глубоким голосом, который я так люблю.

Всплеск. Всплеск.

Всплеск.

Последняя волна выплёскивается через край, когда наступает мой оргазм, и я теряюсь. Пропадаю. Рухнув на его грудь, обмякаю, губы на его плече...

— ЭЙ, ПРИДУРОК, ЧЬЯ ЭТО МАШИНА НА ПОДЪЕЗДНОЙ ДОРОЖКЕ?