Тяжелое падение

ГЛАВА 8

Холлис

Весь этот ужин был таким весёлым. Общение с Баззом, его смешные истории, его чувство юмора, даже когда оно самоуничижительное.

Парень легко подшучивает над собой.

И любит читать.

Он упоминал об этом на барбекю в выходные, но то, что тот говорит об этом с такой страстью, меня сильно заводит.

— Ты сказал «одиноко». Что ты имел в виду?

Я тоже одинока, но никогда бы не призналась в этом никому, кроме Мэдисон или других моих друзей. У Базза, похоже, нет такой проблемы, за исключением тех случаев, когда его об этом спрашивают.

— Ты имеешь в виду, что у тебя нет девушки?

В ответ он поднимает одно из своих широких плеч, и это отвечает на мой вопрос. Значит ли это, что Базз ненавидит одиночество? В поиске ли он? Хочет ли серьёзных отношений или только потрахаться?

— Когда у тебя последний раз были серьёзные отношения?

Ещё одно пожатие плечами.

— У меня их никогда не было.

Красный флаг, красный флаг!

— Почему?

Знаю, знаю, это так невежливо — спрашивать. На самом деле, однажды я прочитала статью в журнале, в которой этот вопрос был включён в топ-5 вещей, о которых не стоит спрашивать на первом свидании, и вот я здесь, выпаливаю этот вопрос. Поправка: это не свидание, так что это не считается грубостью.

— Ты серьёзно? — Он откладывает вилку, которой ковырялся в жареной фасоли. — Какая уважающая себя, хорошая, честная, порядочная девушка захочет со мной встречаться? — Трейс поднимает руку, чтобы пресечь любой ответ, который я собиралась дать. — Поверь мне, я пытался. Однажды даже пригласил на свидание воспитательницу детского сада, но она не смогла справиться с фанатами.

Я оглядываюсь по сторонам: люди наблюдают за нами, но никто не подошёл попросить автограф или сфотографироваться, что было очень приятно.

— Так что она бросила меня после трёх свиданий, хотя я думал, что всё было замечательно. И давай не будем забывать о том, что мне потребовались годы, чтобы стать профессионалом — я не был призван из колледжа, как большинство парней в команде. Надрывался в фарм-клубах¹³. Тренировался без остановки, и когда я говорю «без остановки», то имею в виду, что даже не знаю, сколько часов в неделю. Я был на мели, у меня не было контракта и денег, и мне почти пришлось вернуться домой и жить с родителями. — Он вздрагивает.

Мой рот чуть не раскрывается от этого признания, но я зажимаю его.

Парень сейчас на взводе, словесный поток льётся из него, как на исповеди в церкви.

— А сейчас? Я не могу отвязаться от золотоискательниц. Они в каждом клубе, на стадионе, в каждом баре, куда мы пытаемся сбежать, чтобы просто расслабиться и выпить. Фальшивые сиськи, ботокс и инъекции в губы. Почему я не могу найти кого-нибудь приличного, кто будет любить меня таким, какой я есть?

Я таращусь.

Нет, я действительно таращусь на него. Широко раскрытыми глазами, с отвисшей челюстью, не веря в происходящее. Что он говорит? Что ему нужен кто-то нормальный? А не трофейная жена с огромными сиськами и наращёнными волосами? Не то чтобы в этом было что-то плохое — эти женщины прекрасны. Просто мне кажется, что он хочет нормальную и... милую.

— Холлис?

— Хм? — бормочу я, едва ли в состоянии составить предложение.

— Я хочу тебя кое о чём попросить.

Мне удаётся пошутить.

— Нет, я не выйду за тебя замуж. Мы уже говорили о том, что мне не хочется быть Холлис Уоллес.

— Ха-ха, очень смешно. — Он помешивает соломинкой в стакане с водой со льдом. — После игр на этой неделе я собирался поехать к родителям и сказал маме, что встречаюсь кое с кем, потому что думал, что это сделает её счастливой, а теперь она хочет познакомиться с моей девушкой.

— С твоей мамой всё в порядке? — Я хватаюсь за грудь. Бедная женщина, должно быть, страдает!

— Что ты имеешь в виду?

— Это её... предсмертное желание? Увидеть тебя женатым до того, как она испустит последний вздох? — О, боже, что, если это так? Как я могу сказать «нет»?

Красивое лицо Базза искажается в недоумении.

— Нет, с мамой всё в порядке, она просто постоянно твердит нам, чтобы мы остепенились. С чего ты взяла, что она умирает?

— Ты спросил в очень драматичной манере.

— Вообще-то, нет.

Отлично. Может, было и не драматично, но это застало меня врасплох.

— Ты просишь меня солгать в лицо твоей матери?

Парень невозмутимо кивает.

— И в лицо моему отцу.

— Твоя мать переживёт, если ты останешься холостяком ещё на один уик-энд.

— Но я уже рассказал ей о тебе.

Это заставляет меня задуматься.

— Конкретно обо мне?

— Да.

— Зачем ты это сделал?! — Он что, сумасшедший? Очевидно, что да, раз подкрадывается к ничего не подозревающим женщинам в библиотеках и шантажирует других, чтобы те ели с ним тако. Еда во рту на вкус как наждачная бумага, и я бы выплюнула её, если бы это не считалось невежливым.

Я хочу задушить его!

— Я просто хочу, чтобы мама была счастлива.

— Но она не умирает! Она будет жить. Ничего страшного! Мои родители хотят, чтобы я остепенилась, но разве я притворяюсь, что у меня есть парень? Нет.

— Не могу не согласиться. — Его брови взлетают вверх. — Именно это ты и делаешь.

— О, боже! Нет, это твоя вина! Это ты хотел притвориться. Я же не охотилась за тобой! — Этот парень раздражает.

— Семантика. Суть в том, что ты это делаешь. — Он кладёт салфетку — ту, на которой написано «Мне нравятся твои сиськи», — обратно на колени.

— Ты выкручиваешь ситуацию так, как тебе удобно, и мы оба это знаем.

Базз достаёт свой мобильный телефон, несколько раз постукивает по экрану, прокручивает, а затем протягивает его в мою сторону.

— Это моя мама. Ты хочешь разочаровать это лицо?

Боже мой, его мама просто очаровательна.

Она сидит между Баззом и мужчиной, который выглядит почти идентично — его братом, — и по сравнению с ними двумя выглядит крошечной.

— У тебя только брат?

— Нет, у нас есть сестра, Тру. Она на год младше.

Он всё ещё держит телефон практически у моего лица; нельзя отрицать, что его мать выглядит восхитительно и не похожа на человека, которого хочется разочаровать.

И всё же.

— Это не моя проблема.

— Это был бы равноценный обмен.

Он серьёзно?

— Нет. — У меня не пропал аппетит, поэтому я продолжаю есть.

— Пожалуйста?

Это заставляет меня снова посмотреть на него.

Чёрт. Не умоляй меня, Базз Уоллес. Это ничем хорошим для меня не закончится.

Я проглатываю комок мяса в горле и решительно качаю головой. Нет.

— Пожалуйста, Холлис. Пожалуйста, я готов на всё. — Он многозначительно шевелит бровями.

— Фу. Никогда так не делай.

Улыбка исчезает с его лица.

— Извини.

Особенность спортсменов в том, что они настроены на победу и никогда не сдаются. Так что Базз не готов принять мой отказ, и у меня есть ощущение, что это лишь отчасти связано с его матерью и во многом — с тем фактом, что я ему нравлюсь.

Вот, я сказала это — я нравлюсь Баззу Уоллесу.

Я вижу это по тому, как он смотрит на меня и как пытается проводить со мной время, хотя в основном это вымогательство, шантаж и манипуляции.

Не в плохом смысле, но...

Он слишком старается.

Будь честна, Холлис, ты бы не обратила на него внимание, если бы он не бегал за тобой, как влюблённый щенок.

Я изучаю его через стол: тако на его тарелке почти закончились, корзинка с чипсами почти пуста, воды совсем не осталось, желудок определённо полон. Парень серьёзно смотрит на меня, почти не моргая.

— Ладно. Я сделаю это.

Базз отбрасывает салфетку, отодвигает стул от стола и вскидывает кулак в воздух.

— Да!

Господи.

Этот парень перегибает палку.

Но что самое страшное может случиться, если я сделаю это?