Паутина магии 2. Ученик чудовища

Глава 22

Прошли недели, наполненные монотонным, изнурительным трудом. Мои дни выстроились в строгий ритм: утренние медитации на восприятие пространства под бдительным взором Кроу, попытки создать и стабилизировать первый, крошечный разрыв, что каждый раз заканчивалось головной болью и ощущением, будто мозг пытаются вывернуть наизнанку. После обеда — тренировки другой магии. Я последовал совету учителя и попытался использовать энергию драконьих вен башни.

Первая попытка едва не стоила мне жизни. Дикий, необузданный поток внешней маны рванул через меня, как торнадо, едва не разорвав хрупкие каналы, по которым текла моя собственная сила. Я рухнул на каменный пол тренировочного зала, истекая кровью из носа и ушей. Кроу, наблюдавший за процессом, не издал ни звука, лишь подошёл, влил в меня глоток едкого целебного зелья и произнёс:

— Контроль. Не пытайся оседлать ураган. Найди в нём одно течение и стань его частью. Повторим завтра.

И я повторял. Снова и снова. Падал, терял сознание, приходил в себя и снова вставал. Постепенно, ценою боли и упрямства, я начал чувствовать не просто хаотичный вихрь силы, а отдельные струи, течения внутри него. Я учился не сопротивляться, а направлять поток, подобно тому, как флюгер поворачивается вслед за ветром, а не борется с ним.

Именно в один из таких дней, когда я, сидя посреди зала, плёл новую паутину заклинаний, дверь открылась без стука.

На пороге стоял Кроу. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по моему плетению.

— Хорошо. Но закончишь позже, — произнёс он. — Пришло время для более важного дела.

Я осторожно развеял плетение. Сила, которую я черпал из вен башни, медленно отхлынула, оставив после себя лёгкую пустоту и звон в ушах.

— Учитель?

— Ты упорен. Упрям. И достиг определённого рубежа, — произнёс Кроу, медленно приблизившись. — Твои манипуляции с пространством, хоть и примитивны, но стабильны. Этого достаточно.

Он остановился прямо передо мной. Его алые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Ты готов к попытке заключить контракт.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые. Я помнил про контракт с воронами, но ранее Кроу говорил что я не готов. А ведь они невероятно полезны. Я видел, как они приносят ему вести, как служат его глазами и ушами. Тотемный контракт. Это было нечто большее, чем просто призыв существ или договор о услугах. Это была связь на уровне сущности. И честно говоря, у меня были небольшие сомнения на этот счёт. И всё же, это был шанс стать сильнее и познать новую грань магии. Так что я был готов.

— С воронами, — кивнул я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Да, — кивнул Кроу. — Мой контракт — с тотемом Стаи. Он даёт возможности, но накладывает свои цепи. Для тебя… попытка будет иной. Ты не я. Но у тебя есть потенциал, и они его почуяли. Они наблюдают.

Я невольно поднял взгляд к высокому, тёмному потолку зала. Ничего, кроме камня и теней.

— Что мне нужно делать?

— Следовать за мной и не мешать, — сухо ответил Кроу. — И помни: в их мире правила иные. Там твоя магия может вести себя иначе. Держись за свою суть. Всё остальное — иллюзия, которую они создают или которую ты сам себе нарисуешь.

Не дав мне задать ещё вопросов, он развернулся и вышел из зала. Я поспешил за ним.

Мы шли не вверх, в кабинет Кроу или библиотеку, а вниз, по узкой, редко используемой лестнице, которая вела в самые глубины фундамента башни. Воздух становился холоднее, влажнее, пахнущим сыростью, вековой пылью и чем-то ещё — едва уловимым металлическим привкусом древности. Светильники здесь горели тускло. Кроу вынужден был вызвать бледный шар холодного света, плывущий перед нами.

В конце лестницы была небольшая круглая комната без мебели. Пол, стены и потолок были покрыты сложнейшими плетениями внедрёнными прямо в них. У меня даже заболела голова от попыток разобраться в этой паутине нитей. В центре комнаты на полу был выложен круг из отполированного до зеркального блеска чёрного камня, похожего на обсидиан.

— Место силы Здесь тончайшая грань между мирами. Именно тут я когда-то заключил свой договор при поддержке моего учителя, — тихо произнёсс Кроу, с нотками ностальгии в голосе.

Он вошёл в чёрный круг и жестом велел мне последовать. Я ступил на гладкую, холодную поверхность. Камень под ногами казался нестабильным, будто я стоял не на твёрдой породе, а на поверхности очень глубокого и очень тёмного озера.

Кроу поднял руки. Он не произносил заклинаний вслух. Вместо этого по его телу пробежала дрожь, и из его спины вырвались клубы чёрного дыма. Дым сгущался, формируя очертания гигантских птичьих крыльев, которые на мгновение окутали нас обоих. Я услышал карканье — не одно, а тысячи, сливающиеся в единый, оглушительный хор, который звучал не снаружи, а прямо у меня в голове.

Свет погас. Вернее, он сменился другим — тусклым и серым. Пол под ногами исчез. Но мы не упали. Всё вокруг оказалось покрыто туманом. В нём мелькали тени: силуэты деревьев с кривыми, голыми ветвями, очертания острых скал и крылья воронов.

— Мир тотема, — донёсся до меня голос Кроу. — Здесь обитает дух Стаи. Не отдельные вороны. Их коллективный разум. Их память. Их воля.

Туман перед нами внезапно рассеялся, отступив, как занавес. Мы оказались на вершине гигантского, мёртвого дерева. Вернее, на том, что от него осталось: огромный, почерневший ствол, вздымающийся в серое, беззвёздное небо, и ветви, торчащие во все стороны. Масштабы были сюрреалистичны. Каждая ветвь была шириной с городскую улицу, а ствол терялся в высоте, упираясь, казалось, в само небо.

И на самой толстой ветви, прямо перед нами, сидел Ворон.

Да. Это слово стоит писать с заглавной буквы. Ведь это было нечто большее чем просто птица. Он был огромен, размером с целого слона. Его перья будто были созданы из абсолютной пустоты, поглощающей тусклый свет этого мира. Только глаза выделялись на этом фоне — два огромных, мерцающих интеллектом агата, в которых отражалась вековая мудрость.

Кроу стоял рядом со мной, но его осанка изменилась. Он выпрямился, и в его позе читалось уважение равного к равному. Он склонил голову, но не низко.

— Старейший. Я привёл того, о ком говорил.

Глаза Ворона медленно, с невыразимой тяжестью, перевели фокус с Кроу на меня. Я почувствовал, как моя мана, всё моё существо, пронизывается этим взглядом, будто меня рассматривают под линзой, способной видеть не только тело, но и душу, прошлое и смутные очертания возможного будущего.

Голос Ворона не звучал в ушах. Он возникал прямо в сознании, глубокий, скрипучий, состоящий из шороха тысяч крыльев и треска ломающихся костей.

— Кроу-С-Тенью-В-Крыльях. Ты сдержал слово. Привёл птенца. Но птенец… пуст.

Я заставил себя выпрямиться под этим давлением.

— Пуст? — мысленно послал я, не зная, как ещё общаться.

— В тебе нет духа Ворона, — прозвучал приговор в моей голове. — Ты жаждешь свободы, но сам себя ограничиваешь. Твоя суть не в небесах среди нас. Тебя сковывает паутина, которую ты сам и сплёл. Возможно, ты сможешь измениться, но не сейчас. Твой путь не среди нашей стаи. Он иной…

Разочарование, горькое и острое, кольнуло меня. Я видел, какие возможности давал контракт Кроу. И я надеялся…

— Значит, контракт невозможен? — спросил я, стараясь, чтобы в мысленном «голосе» не прозвучало разочарование.

Ворон склонил голову набок. В его глазах мелькнула искра, которую я счёл бы насмешкой, будь это существо способно на такие простые эмоции.

— Контракт Тотема? Нет. Ты не можешь стать частью Стаи. Ты не сможешь нести наши цепи, и мы не сможем принять твои. Наши пути принципиально различны. Но…

Он расправил крылья. Казалось, на мгновение померкло и без того тусклое небо. Бесчисленные тени отделились от его перьев и закружились вокруг нас — силуэты воронов всех размеров, от крошечных до исполинских.

— … мир велик. И Стая всегда голодна. Ты не можешь стать одним из нас. Но ты можешь стать… союзником. Проводником.

— Проводником? — мысленно переспросил я.

— Магия, — проскрипел голос в моей голове. — Чистая, структурированная мана вашего мира. Для нас она… пряность. Редкий деликатес. Она укрепляет наш дух в этой реальности, позволяет проявиться ярче, действовать дольше. Кроу-С-Тенью-В-Крыльях платит нам своей сутью. Ты… другой. Ты сам — источник интересного вкуса. Твоя мана, которую ты так старательно точишь, как клинок… она могла бы стать нашей платой.

Я посмотрел на Кроу. Он стоял неподвижно, его лицо было каменной маской, но в глазах я прочитал едва уловимое ожидание. Он предвидел такой исход.

— Что вы предлагаете? — спросил я Ворона.

— Договор, а не Контракт. Стая позволит тебе призывать наших младших собратьев. Они будут служить тебе глазами в небе, голосом в тишине, когтями в темноте. Взамен на службу ты будешь платить маной. Но лишь младших ты сможешь позвать. Старшие не откликнутся на твой зов. Наша связь недостаточна для того, чтобы ты призвал кого-то из них в свой мир.

Это было не то, на что я рассчитывал. Не сила тотема, не слияние с духом стаи, а простая сделка: мана в обмен на услуги. Что-то вроде найма. И меня это устраивало, но всё же, любопытство показало себя.

— А если я откажусь? — задал я вопрос.

Ворон пронзительно каркнул, отчего задрожала ветвь под нами, а с неба посыпался пепел, похожий на перья.

— Тогда ты уйдёшь отсюда с пустыми руками. И двери этого мира для тебя захлопнутся. Навсегда. Стая не навязывает свои услуги. Но и не предлагает их дважды.

Выбора, по сути, не было. Отказаться — значит лишиться потенциально огромного преимущества. Шпионаж, связь, отвлечение внимания, даже мелкие диверсии — возможности были огромны. А цена… цена была приемлемой.

— Есть ограничения? — спросил я, стараясь мыслить практично. — На время призыва, на расстояние, на то, что я могу им приказать?

— Они не будут бросаться в пламя ради тебя, если ты не заплатишь за это отдельно и щедро, — мысленно усмехнулся Ворон. — Мы не глупцы. Мы — вороны. Мы будем наблюдать, доставлять вести, воровать мелкие предметы, пугать твоих врагов. Детали и границы можно оговорить. Вопрос лишь в цене, что ты готов будешь заплатить.

Я взглянул на Кроу. Он едва заметно кивнул. Мол, решение за тобой, но шанс упускать не стоит.

— Я согласен, — окончательно решил я.

Глаза Ворона вспыхнули ярче. Вокруг закружились тени, и я почувствовал, как в моём сознании начинает формироваться что-то новое — не голос, а сложная, многослойная структура, похожая на проект договора. Объёмы маны. Частота «платежей». Максимальное количество птиц, которых я могу удерживать одновременно. Всё это возникало в голове в виде образов, ощущений, а не слов. Я сосредоточился, внося свои поправки: штраф за преждевременный уход; обязательство воронов не шпионить за мной и моими близкими по своей инициативе; цена помощи, если я буду без сознания и многое иное.

Торг был невербальным, напряжённым и утомительным. Ворон был древним и невероятно хитрым. Он пытался ввести скрытые условия, размытые формулировки. Я, обученный Кроу читать между строк в самых сложных гримуарах, упирался, требуя ясности. Кроу наблюдал молча, но иногда его тень на стволе дерева незаметно кивала или качала головой, давая мне понять, где я прав, а где ведусь на уловку.

Наконец, структура договора устоялась. Обе стороны почувствовали, что выжали максимум из возможного.

— Договор заключён, — проскрипел голос Ворона, и в его тоне впервые прозвучало что-то вроде удовлетворения. — Протяни руку.

Я протянул правую руку. Из тьмы выпорхнуло маленькое чёрноё перо. Оно плавно опустилось мне на тыльную сторону ладони и впиталось в кожу. Боль была острой и холодной, как укол иглы из льда. На месте, где было перо, осталась едва заметная метка той же формы. Сосредоточившись, я почувствовал через него слабый, отдалённый шум — гомон стаи воронов.

— Метка канала в наш мир, — пояснил Кроу. — Через неё ты будешь платить и через неё звать. Не злоупотребляй. И никогда не пытайся обмануть. Они почувствуют.

Ворон, совершив сделку, казалось, потерял к нам интерес. Он сложил крылья, и его гигантская фигура начала растворяться в тумане, становясь частью бесконечного дерева и серого неба.

— Иди, птенец. У тебя большое будущее. Надеюсь, ты нас не разочаруешь… — донёсся последний мысленный посыл, и мир вокруг нас поплыл.

Ощущение падения, резкий толчок. И вот я вновь стоял на чёрном обсидиановом круге в подвале башни. Колени подкосились, и я едва удержался на ногах. Голова раскалывалась от напряжения переговоров и контакта с чужеродным сознанием. Ладонь, где была метка, горела ледяным огнём.

Кроу положил руку мне на плечо. Его прикосновение стало твёрдым и устойчивым якорём в реальности.

— Не Контракт, но Договор, — произнёс он. — Не то на что я рассчитывал, но куда большее, чем могло бы быть. Ты вёл себя достойно. Не поддался на уловки.

— Спасибо, учитель, — выдохнул я. — Но… духа Ворона во мне нет. Он прав.

— И слава богам, — неожиданно усмехнулся Кроу. — Одного ублюдка с тенью ворона в этой башне достаточно. Ты должен идти своим путём. Этот контракт помог мне заключить мой учитель. Но видимо пришло время сменить путь и обрести новую судьбу. А этот договор… это инструмент. Не больше, но и не меньше. Учись им пользоваться.

— Спасибо, учитель, — улыбнулся я.

— К тому же, такой договор не ограничивает тебя. Вороны — не приемлют ограничений. Они свободны и того же ждут от того, с кем заключили договор. Ты вполне можешь попытаться найти свой тотем и заключить контракт уже с ним. Да, это будет намного сложнее, чем пойти по моим стопам, но не невозможно. Позже я научу тебя как это сделать, — он повернулся и направился к лестнице, но на полпути обернулся. — А сейчас — восстанови силы, прежде чем экспериментировать с каналом. Если выжмешь себя всухую, оплачивая первый вызов, они могут решить, что с тебя больше нечего взять, и разорвут соглашение сами. А платить штраф в таком состоянии ты не сможешь. Со всеми вытекающими.

Он удалился, оставив меня одного в холодной комнате с горящей меткой на руке и новой, странной тяжестью на душе. Я не получил мощи тотема. Но я приобрёл союзников. Странных, ненадёжных, требующих постоянной оплаты, но союзников.

Но это был далеко не конец. Путь ворона мне был закрыт. Что ж. Значит, я протопчу свою тропу. И пусть стая наблюдает. Возможно, им ещё предстоит узнать, на что я способен.