Паутина магии 2. Ученик чудовища

Глава 25

Следующие несколько дней я провёл в состоянии, которое сам себе определял как «продуктивное безумие». Телепортация через пространственные нити открыла новые горизонты, но одновременно создала кучу проблем, о которых я раньше даже не задумывался. Во-первых, после каждого перемещения приходилось тратить минут пять на то, чтобы успокоить головную боль — новое восприятие реальности через Паутину требовало концентрации, а резкие скачки пространства эту концентрацию сбивали напрочь. Во-вторых, Кроу заставил меня три часа объяснять механику моего метода, после чего сам два дня экспериментировал с пространственными нитями, пытаясь адаптировать их под своё воронье восприятие. Безуспешно, судя по его мрачному лицу на третьи сутки.

— Видимо, вам просто не дано, — сказал я тогда, и, кажется, впервые в жизни увидел в глазах учителя тень чистой, незамутнённой зависти. Длилось это мгновение, но всё же…

— Да, похоже, это действительно так. Увы, иногда в жизни приходится сталкиваться с магией, изучить которую просто невозможно. Уж больно сильно она завязана на какие-то особенности конкретного человека или рода… — устало протянул он.

— И… много такой магии? — недовольно скривился я, представляя сколько подобного пройдёт мимо меня.

— Ну… Не особо, если честно. Но у многих старых родов есть какие-то особенности, которые практически невозможно повторить обычным магам, — вздохнул он. — Впрочем, с этим можно только смириться. Но мне интересно иное. Ты искал в библиотеке информацию о вещах, не связанных напрямую с магией. О механизмах, о свойствах обычных, немагических материалов. Почему? Мне казалось ты полностью сосредоточен на изучении магии.

Я замялся. Этот вопрос застал меня врасплох.

— Я… пытаюсь понять границы, — решил ответить честно. — Что возможно сделать магией, а что — нет. И есть ли способы обойти ограничения.

— Хм. — Кроу уселся в кресло, жестом разрешая мне продолжать.

Я помолчал, собираясь с мыслями, а потом спросил:

— Учитель, вы ведь знаете, что используют для фейерверков?

Кроу поднял бровь. Вопрос явно был неожиданным.

— Так называемый порох. Селитра, сера, уголь и что-то там ещё. Различные алхимические добавки для цвета. Я никогда особо не углублялся в эту тему. Такие развлечения мне не интересны. А причём здесь…

— Почему это не используют как оружие? — перебил я. — Не фейерверки, а сам порох. Поместить в оболочку, поджечь, кинуть во врага. Взрыв должен быть… мощным. Даже без магии.

Кроу смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах не было насмешки, только холодный, аналитический интерес.

— Пытались, — наконец сказал он. — Не раз. И не два. Уж поверь, не ты один такой умный. Такие попытки предпринимались уже давно.

— И?

— И ничего. — Кроу покачал головой. — Против магов это бесполезно. Такой взрыв сможет сдержать даже слабенький маг, поставив щит. Конечно, если разом подорвать несколько мешком пороха, то мало никому не покажется. Но во-первых, есть много способов защиты, а не только обычные щиты. Во-вторых, где найти столько пороха? Цена у него… Мягко говоря, неадекватная.

— Хм, понимаю, — кивнул я. — А против архимагов так даже подрыва целой комнаты, наверное, не хватит. Но что если усилить порох магией?

— Были и такие попытки, вплести в неё разрушающие плетения. Но тогда проще создать чисто магический снаряд. Он надёжнее, контролируемее, дешевле и взрывная мощь выше. Так что да, бесполезно. Поэтому порох используют лишь как игрушку. Даже для горных работ используют одноразовые артефакты, а не порох. Это банально дешевле.

— Понятно, — сказал я, хотя внутри шевельнулось сомнение.

Бесполезно? Совсем? Или просто ещё никто не придумал, как использовать это правильно? Впрочем, шансов мало. Маги ведь совсем не дураки. Если бы порох действительно был угрозой их власти, мастеров, знающих его рецепт просто не осталось бы.

Кроу, кажется, уловил мои мысли.

— Не трать время на мёртвые ветви развития, — посоветовал он. — Магия даёт всё, что нужно для войны. Обычное оружие, даже усиленное химией, никогда не сравняется с ней по эффективности. Сосредоточься на том, что действительно работает.

— Да, учитель, — лишь кивнул я.

Утро следующего дня началось обычно. Я спустился в столовую, рассчитывая быстро перекусить и отправиться в тренировочный зал. Кроу велел сегодня отрабатывать телепортацию на дальние расстояния, и я хотел подготовиться.

Но в столовой оказалось неспокойно.

Сильф сидела на подоконнике, и её прозрачные крылышки трепетали с такой частотой, что вокруг неё образовался настоящий маленький вихрь. Сама воздушная девчушка надула щёки и смотрела куда-то в угол с выражением глубочайшей обиды.

Гном застыл у стены, и даже по его каменному лицу можно было прочитать недовольство — брови, похожие на куски гранита, сошлись на переносице, образуя глубокую морщину.

Саламандра разлеглась на полу и выпускала из ноздрей тонкие струйки дыма с такой интенсивностью, что под потолком уже собралось небольшое облачко.

Ундина парила в центре комнаты, и её туман сгустился настолько, что в нём почти ничего не было видно. Только синие волосы струились в этой мгле, как электрические разряды.

Я замер на пороге, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Доброе утро, — осторожно произнёс я.

— Не доброе! — звонко выкрикнула Сильф, и порыв ветра чуть не сдул меня с ног. — Совсем не доброе!

— Что случилось?

— Ты ещё спрашиваешь! — Саламандра приподняла голову и уставилась на меня огненными глазами. — Мы всё знаем!

— Всё знаем, — эхом отозвался Гном, и его голос прозвучал как отдалённый камнепад.

— Абсолютно всё! — подтвердила Ундина, и от её тумана повеяло ледяной обидой.

Я переводил взгляд с одного духа на другого и чувствовал себя полным идиотом.

— Что именно вы знаете?

— Про них! — Сильф ткнула пальцем в меня.

— Про воронов! — уточнила Саламандра, пыхнув огнём.

— И про пауков! — добавил Гном, и в его голосе впервые за всё время знакомства прозвучала эмоция. Обида. Чистая, каменная обида.

— Ааа… — протянул я, начиная понимать. — Вы про контракты.

— Контракты! — Сильф всплеснула руками, и ветерок разметал остатки бумажек по комнате. — Ты заключаешь контракты с какими-то чужаками! А мы что? Нас тебе недостаточно? Ладно ещё эти пернатые. Этого стоило ожидать. Всё же старый ворон обязан был и тебя подсадить на этот контракт. Но восьмилапые?

— Мы первые! — Гном медленно, очень медленно поднялся на ноги. — Мы здесь живём. Мы старые слуги.

— Мы лучше! — Саламандра выпустила особенно густую струю дыма. — Мы стихии! Мы основа мира!

— А они… они просто птицы и букашки! — Ундина аж подпрыгнула в своём тумане от возмущения. — Летают, ползают, плетут там что-то…

Я открыл рот, закрыл, снова открыл. До меня медленно доходил весь комизм ситуации. Стихийные духи, древние существа, связанные контрактом с самим Кроу — ревнуют. Ревнуют меня к другим призывам.

— Вы… — я запнулся, подбирая слова. — Вы серьёзно?

— Абсолютно! — хором ответили все четверо.

— Но я же не заключал с вами контракт. У вас контракт с Кроу, а не со мной.

— И что? — Сильф надулась ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Мы тебя знаем. Мы с тобой разговариваем. Мы тебе помогаем. А ты — раз! И пошёл к каким-то чужакам!

— Они просто дали мне другие возможности, — попытался оправдаться я. — Это не значит, что вы мне не нужны.

— Не нужны, — мрачно констатировал Гном. — Я мог бы рассказать о любом камне в радиусе дня пути. Я чувствую вибрации земли вокруг. Но тебе нужны пауки.

— Я могу подслушать любой разговор! — подхватила Сильф. — Ветер — моя стихия, а не воронов!

— Я могу сжечь что угодно, — обиженно фыркнула Саламандра. — Они того же не могут!

— А я… я… — Ундина замялась, подбирая аргумент. — Я могу утопить кого угодно! Или напоить! Или туман сделать, чтобы никто ничего не видел! А твои пауки в тумане вообще бесполезны!

Я смотрел на эту четвёрку и чувствовал, как где-то в груди закипает смех. Они стояли передо мной — обиженные, насупленные, ревнующие — и доказывали, что они лучше каких-то там воронов и пауков. Стихийные духи. Древние существа. А вели себя как маленькие дети, у которых отобрали любимую игрушку.

Впрочем, в какой-то степени это так и есть. Они всё ещё дети. Кроу говорил об этом, что духи взрослеют крайне медленно. Фактически — лишь становясь Высшими духами они вырастают. Да и то, это, можно сказать, их совершеннолетие. Люди тоже после совершеннолетия далеко не всегда сразу начинают вести себя по-взрослому…

— Так, — я поднял руки в примирительном жесте. — Давайте разберёмся. Вы обижены, потому что я заключил контракты с другими духами?

— Да! — снова хор.

— Но эти контракты не отменяют моего к вам отношения. Вы — часть башни. Вы были здесь до меня и будете после. Я не могу заключить с вами контракт — вы уже принадлежите Кроу.

— Мы могли бы заключить второй, — буркнул Гном. — Частичный. Мы умеем.

— Чего? — я опешил. — Можете?

— Можем, — подтвердила Сильф, и её крылышки замерли от важности момента. — Мы сильные. Мы можем служить двоим, если хозяин разрешит.

— Дядя Кроу разрешит? — тут же встряла Саламандра. — Спроси у него!

— Мы тоже хотим быть твоими! — Ундина аж задрожала от возбуждения, и туман вокруг неё забурлил. — Ты наш! Ты в башне живёшь! Ты с нами разговариваешь! Ты нас не обижаешь! А эти… эти чужие…

Я закрыл лицо рукой. До меня наконец дошёл весь масштаб абсурда происходящего.

— Ну ты попал, — раздался в моей голове знакомый ехидный голос.

Широ.

Я мысленно потянулся к кристаллу, висящему на шее. Бельчонок явно проснулся и теперь наблюдал за сценой через мои глаза — или через ту связь, что у нас была.

— Не смешно, — ментально огрызнулся я.

— Очень смешно, — возразил Широ, и я буквально физически ощутил, как он там, внутри кристалла, катается по полу и держится за пузико. — Стихийные духи! Ревнуют! К воронам и паукам! Это же… это же… ха-ха-ха!

— Заткнись.

— Ни за что! Я это запомню навечно! Буду внукам рассказывать, как четверо древних элементалей выясняли у моего человека, почему он их бросил ради птичек и букашек!

Я мысленно застонал. Широ был прав — со стороны это выглядело именно так.

Тем временем Сильф подлетела ко мне и уселась прямо на плечо, сложив крылышки.

— Ну пожалуйста, — заканючила она прямо в ухо. — Мы хорошие. Мы полезные. Мы не будем тебя отвлекать. Только разреши нам тоже быть немножечко твоими.

— Сильф, слезь.

— Не слезу, пока не пообещаешь спросить у дяди Кроу!

Гном медленно, очень медленно, переместился поближе и застыл в двух шагах, буравя меня самоцветными глазами. Саламандра сползла со стола и уселась у моих ног, грея воздух. Ундина подплыла ближе, и её туман ласково коснулся моего лица.

Я оказался в плотном кольце обиженных, ревнующих и очень-очень настойчивых стихийных духов.

— Широ, — мысленно позвал я. — Спасай.

— Ага, сейчас, — отозвался бельчонок, и я явственно расслышал в его голосе улыбку до ушей. — Я лучше посмотрю, чем это кончится. Давно так не смеялся.

— Предатель.

— Я не предатель. Я зритель. Это разные вещи.

Я вздохнул и посмотрел на четырёх духов, ожидающих моего ответа.

— Ладно, — сказал я вслух. — Я спрошу у Кроу. Но ничего не обещаю. Он может и отказать.

— Ура-а-а! — Сильф взвилась под потолок и принялась выделывать в воздухе немыслимые кульбиты, рассыпая вокруг мелкие вихри.

Гном медленно кивнул, и на его каменном лице появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Саламандра довольно фыркнула, выпустив облачко пара. Ундина засияла так, что туман вокруг неё засветился мягким голубым светом.

— А теперь, — я указал на дверь, — Идите уже. Мне нужно позавтракать и идти тренироваться.

— Мы поможем! — тут же вызвалась Сильф.

— Не надо. Вы уже помогли — устроили мне утро, полное абсурда.

Она хихикнула, но спорить не стала. Духи, переглядываясь и довольно перешептываясь, начали покидать столовую. Последней уплыла Ундина, оставив после себя влажное пятно на полу и запах свежести.

Я сел за стол, уставился на свою тарелку и тихо засмеялся.

— Ну и денёк начинается, — пробормотал я.

В голове тут же отозвался Широ, всё ещё давящийся смехом:

— А ты думал! Жизнь с тобой вообще весёлая штука. Стихийные духи, контракты с пауками, ревность, истерики… Всё же я не ошибся. Скучно не будет, это точно.

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся я, но улыбку сдержать не смог. — Ты сам смотри, будь осторожнее. А то ведь я могу напомнить им, что и с тобой у нас тоже своеобразный контракт. И заявлю, что ты против того, чтобы заключать договор с ними…

— Ты не посмеешь, — напрягся бельчонок, а в его голосе промелькнул страх.

— Вот и посмотрим, — хохотнул я, принявшись за еду.

Завтрак прошёл в тишине, нарушаемой только моими собственными мыслями и редкими всхлипами Широ, который время от времени вспоминал увиденное и принимался хихикать заново.

Когда я наконец поднялся, чтобы идти в тренировочный зал, в дверях возникла Сильф. Она заглянула в комнату, помахала рукой и быстро скрылась, прежде чем я успел что-то сказать.

— Они будут теперь за тобой хвостиком ходить, — констатировал Широ. — Все четверо. Добиваться частичного контракта.

— Знаю.

— И Кроу, скорее всего, согласится. Ему же выгодно, чтобы ты был сильнее привязан к башне.

— Знаю, — повторил я.

— И тогда у тебя будет своя маленькая армия стихий. Круто же.

Я остановился посреди коридора.

— Ты сейчас серьёзно? Или опять смеёшься?

— Кто знает… — довольно отозвался бельчонок. — Иди тренируйся, герой-любовник. Очаровал, понимаешь ли, милашек и теперь отнекивается. У тебя скоро будет гарем из элементалей, между прочим. Это почётно.

Я мысленно послал Широ в самое далёкое и тёмное место, какое только смог вообразить, и ускорил шаг.

Но улыбка с лица не сходила до самого тренировочного зала.