Паутина магии 2. Ученик чудовища

Глава 29

Я стоял на вершине башни, вцепившись в холодный камень перил, и смотрел вдаль. Отсюда, с высоты нескольких сотен метров, поле боя открывалось как на ладони. Я использовал плетение дальнозоркости для лучшего обзора. Ведь вдали, на равнине, сейчас начинался ад.

Ортега взмыл в небо, окружённый сотнями молний. Даже отсюда, с такого расстояния, я видел, как они бьют из него во все стороны, разрывая облака, испепеляя землю. Каждая молния была толщиной с вековое дерево, каждая оставляла на земле кратер, видимый даже отсюда. Молнии веером расходились от него, накрывая километры пространства.

— Кроу! — ревел он, и его голос перекрывал грохот стихии, долетая даже до башни. — Встречай свою смерть!

С неба обрушился ливень молний. Не одна, не десять — сотни, тысячи разрядов били в землю, создавая настоящий ад на том месте, где стоял Кроу. Я видел, как поле на полкилометра вокруг превратилось в оплавленное стекло. Оно светилось изнутри, раскалённое добела, и от него поднимался пар, смешанный с пеплом. Ударная волна докатилась до башни, заставив её содрогнуться. Каменная кладка под моими ногами жалобно скрипнула, но защита выдержала.

Но Кроу не ушёл. Он не сдвинулся с места.

Тьма поднялась вокруг него стеной — плотной, непроницаемой, живой. Молнии врезались в неё и гасли, не причиняя вреда. Тьма просто пожирала их, поглощала, обращала в ничто. Ортега бил снова и снова, но Кроу стоял, как скала, вокруг которой бушует океан.

— Двадцать лет я ждал! — кричал Ортега, обрушивая на Кроу град разрядов. — Двадцать лет готовился! Ты не спрячешься за своей тьмой! Я выжгу её дотла!

— Я и не прячусь, — спокойно ответил Кроу, и его голос долетел до меня, хотя это было невозможно. — Ты тратишь силы впустую, Ортега. Сдайся уже и я всё сделаю быстро…

Ортега взревел от ярости и изменил тактику. Он перестал бить хаотично — теперь его молнии били прицельно, одна за другой, в одну и ту же точку защиты моего учителя. Он пытался пробить брешь, найти слабое место, но защита держалась. Каждый разряд оставлял на ней светящийся след, но он тут же затягивался, и тьма становилась ещё плотнее. Я видел, как Кроу слегка поворачивает посох, перенаправляя потоки, усиливая защиту в самых уязвимых местах.

Тогда Ортега взмыл выше, в самые тучи. Он раскинул руки, и тучи ответили ему. Тысячи молний ударили из облаков в одно место — прямо в Кроу. Это был не просто разряд — это был столп света, обрушившийся с небес. Я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел эту вспышку. Башня содрогнулась так сильно, что я едва устоял на ногах.

Когда я открыл глаза, всё вокруг испепелило. Но сам Кроу стоял на месте, целый и невредимый. Тьма вокруг него лишь слегка колыхалась.

— Хорошая попытка, — прозвучали слова учителя. — Но недостаточно быстро.

— Ты не сможешь уворачиваться вечно! — ответил Ортега и обрушил на него новый град атак.

Кроу перестал сдерживаться и начал отвечать. Тьма вырывалась из него короткими, хлёсткими ударами — чёрные копья, разрезающие воздух, пронзающие молнии, рвущие защиту Ортеги. Архимаг уворачивался, но каждое копьё оставляло след на его барьере. Я видел, как барьер истончается, как на нём появляются трещины. Одно копьё пробило защиту насквозь и оставило глубокую борозду на плече Ортеги. Тот взвыл от боли и ярости.

— Ты заплатишь за это! — закричал он и обрушил на Кроу шквал новых плетений, чередуя различные стихии, ища уязвимость врага.

Огненные шары размером с дом летели в Кроу, взрываясь при соприкосновении с тьмой. Воздух плавился, земля горела, камни испарялись. Каждый взрыв порождал ударную волну, которая прокатывалась по всей равнине, добираясь до башни и заставляя её содрогаться. Я видел, как вдали, за десятки километров, загорелись леса — искры долетали даже туда.

Ортега не останавливался ни на секунду. Он творил заклинание за заклинанием, не давая противнику передышки. Молнии били одна за другой, разрывая землю на части. Кратеры росли, сливались, превращая равнину в лунный пейзаж. Огненные шары взрывались, оставляя после себя озёра лавы. Воздух наполнился запахом озона и гари, таким плотным, что я чувствовал его даже настолько далеко от поля боя.

Кроу тоже не сдерживался. Его плетения летели в Ортегу одно за другим, заставляя архимага тратить силы на защиту. Я видел, как постепенно, очень медленно, мой учитель начинает теснить противника. Ортега уже не мог атаковать с прежней интенсивностью — его мана истощалась, а Кроу, казалось, даже не устал.

Ортега понял это. Он остановился, тяжело дыша, и посмотрел на Кроу с ненавистью.

— Ты силён, — признал он. — Сильнее, чем я думал.

— Ты тоже неплох, — ответил Кроу. — Для старика.

— Старика⁈ — Ортега расхохотался. — Я покажу тебе старика!

Он ушёл в глухую оборону. Ортега создал вокруг себя сферу из молний — такую плотную, что в неё невозможно было проникнуть. Сфера вращалась, расширялась, выжигая всё вокруг. Кроу отступал, но не бежал, просто держал дистанцию, изучая врага, ища слабое место.

Сфера росла. Пять километров, десять, пятнадцать. Всё, чего она касалась, превращалось в пепел. Земля под ней плавилась и стекала вниз, образуя озёра лавы. Воздух над ней горел синим пламенем. Даже облака расступились, не выдерживая жара. Я смотрел на это с башни и чувствовал, как защита вибрирует, принимая на себя отголоски этого ада.

Если сфера продолжит расти, она доберётся и до нас. Я видел, как граница смерти приближается — всё ближе и ближе. Ещё немного, и башня окажется в зоне поражения.

И Кроу начал действовать. Он остановился в километре от границы сферы, поднял посох и ударил. Тьма вырвалась из него такой мощью, что я на миг ослеп. Даже с башни, даже под защитой — я ничего не видел, кроме абсолютной черноты, заполнившей весь мир. Она ударила прямо в центр сферы, пробила её насквозь, и сфера взорвалась. Миллионы молний брызнули во все стороны, уничтожая всё вокруг.

Когда я вновь начал отчётливо видеть, поле изменилось до неузнаваемости.

Это была не равнина — это была пустыня. Чёрная, оплавленная, мёртвая пустыня на десятки километров вокруг. Ни единой травинки, ни одного холма — только ровная стекловидная поверхность, изредка прорезанная огромными трещинами, из которых сочился жар. Там, где ещё утром текла река, теперь зияло сухое русло, заполненное спекшимся песком. Озёра превратились в пар. Леса — в пепел.

И в центре этой пустыни стояли двое.

Ортега тяжело дышал, опираясь на колено. Его мана почти иссякла — я чувствовал это даже отсюда. Почти все его защитные плетения погасли. Он потратил слишком много на свою последнюю атаку и теперь расплачивался за это. От его одежды остались лохмотья, лицо было в саже и копоти, седые волосы обгорели, кожа покрылась ожогами.

Кроу стоял напротив, будто даже не запыхавшись. Тьма вокруг него клубилась, жила, дышала. На его лице не было ни следа усталости — только спокойствие хищника, который загнал добычу.

— Это всё? — спросил Кроу. — Всё, на что ты способен, Ортега? Двадцать лет подготовки, двадцать лет ненависти — и всего лишь это?

Ортега с трудом поднял голову. В его глазах не было страха — только ярость, смешанная с отчаянием. Он с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, но устоял.

— Я не сдамся, — прохрипел он, сплёвывая кровь. — Я скорее умру, чем сдамся тебе. Ты убил моего внука. Оскорбил память моего учителя. Я не успокоюсь, пока ты не сдохнешь.

— Твой внук сам выбрал свою судьбу, — спокойно ответил Кроу. — Если бы он не был таким никчёмным, возможно, он бы выжил. Твой учитель и ученик — проиграли, потому, что были слабы. Как слаб и ты сам. Я ожидал куда большего от архимага и человека, что так жаждал убить меня.

— Не смей так говорить! — закричал Ортега и собрал последние силы.

Он выпрямился во весь рост, воздел руки к небу, и небо ответило.

Тучи, и без того чёрные, сгустились в одну гигантскую воронку. Она вращалась, затягивая в себя воздух, свет, саму реальность. Воронка росла, ширилась, накрывая уже не километры — десятки километров. В центре её формировалось нечто — огромный, ослепительно-белый сгусток, пульсирующий мощью. Давление в воздухе упало так сильно, что у меня заложило уши.

— Смотри, Кроу! — закричал Ортега. — Смотри на силу, которую не победить! Смотри на мощь настоящего архимага!

Из центра воронки ударила молния. Нет, не так. Это была не молния. Это был столп света, толщиной с десяток метров, обрушившийся на землю. Он ударил в то место, где стоял Кроу, и мир вокруг исчез.

Я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел этот свет. Воздух вокруг нагрелся так, что стало трудно дышать. А когда я открыл глаза, увидел кратер. Огромный, глубинный кратер, из которого поднимался пар и лава. Земля вокруг плавилась и текла, как вода.

Кроу не было. Моё сердце на мгновение ёкнуло.

— Да! — закричал Ортега. — Да! Получилось! Двадцать лет! Двадцать лет я ждал этого момента!

Он хохотал, стоя на коленях посреди ада, который сам создал. Его мана иссякла полностью, он едва держался на ногах, но в глазах горело торжество. Он верил, что победил. Слёзы текли по его обожжённому лицу, смешиваясь с кровью и копотью.

— Я убил тебя, Кроу! — кричал он. — Я отомстил за учителя! И за внука! За всё! Аргус, ты слышишь? Я убил твоего ученика!

Но я знал Кроу. Слишком долго учился у него, чтобы поверить в такую простую смерть.

И мои подозрения подвердились. Из тени, которую отбрасывал край огромного кратера, выползла тьма. Сначала тонкая струйка, потом плотный поток. Она собиралась в кучу, формировалась, росла — и через минуту перед Ортегой стоял Кроу. Живой, невредимый, с той же спокойной улыбкой на лице.

— Хороший удар, — сказал он с холодным любопытством смотря на обессиленного архимага. — Очень хороший. Ты потратил на него все свои силы. Браво.

Ортега замер. Его лицо вытянулось, побледнело, и в глазах впервые появился настоящий, неподдельный страх. Руки его затряслись, губы задрожали.

— Как? — выдохнул он. — Как ты выжил? Это невозможно… Это был мой последний козырь… Моё лучшее и совершенное плетение… На него ушли все мои силы, вся моя жизнь…

— Магия — это не просто дубина, которой можно лишь посильнее бить, — усмехнулся Кроу. — Меня тут не было, когда твой удар достиг цели. Ты уничтожил пустоту. Мою иллюзию, мою тень. Но не меня.

— Ложь! — закричал Ортега. — Я чувствовал твою ману! Я видел тебя! Я…

— Ты видел то, что я хотел, чтобы ты видел. — Кроу сделал шаг вперёд. — Ты потратил все свои силы на удар по пустоте, Ортега. Ты проиграл.

— Нет!

Ортега попытался встать, но ноги подкосились. Он рухнул на колени, тяжело дыша, вытирая кровь с разбитого лица. Его грудь тяжело вздымалась, изо рта текла кровь.

— Двадцать лет, — прошептал он. — Двадцать лет я ждал этого момента. Готовился. Копил силы. Жил только этим. И всё зря?

— Не зря, — ответил Кроу. — Ты стал отличным уроком для моего ученика. И ты дал мне хороший бой. Ты заслужил моё уважение.

— Уважение? — Ортега усмехнулся разбитыми губами. — Мне не нужно твоё уважение. Мне нужна твоя смерть.

— Её не будет, — лишь пожал тот плечами. — Ты проиграл. Смирись с этим.

— Да, я скоро умру. Но я не проиграл. Ведь я заберу тебя с собой! — резко вскинул он свои глаза на противника.

Ортега собрал последние крохи маны. Я видел, как вокруг него затрещали слабые искры — жалкое подобие тех молний, что он метал ещё недавно. Он вложил в эту последнюю атаку всё, что у него осталось — силу, жизнь, саму душу. Его тело начало светиться изнутри, кожа пошла трещинами.

Молния, тонкая, но ослепительно-яркая, ударила прямо в Кроу.

Кроу даже не пошевелился. Он просто стоял и смотрел, как разряд врезается в его защиту и гаснет, не причинив вреда. Тьма вокруг него даже не колыхнулась.

— Всё? — немного разочарованно спросил он.

Ортега упал на колени, тяжело дыша. Его глаза всё ещё горели ненавистью, но силы покинули его окончательно.

— Убей меня, — прохрипел он наконец. — Не тяни. Я заслужил смерть.

— Знаю, — ответил Кроу.

Он поднял посох. Тьма вокруг него сгустилась, формируясь в огромный чёрный клинок, направленный прямо в сердце Ортеги.

— Прощай, архимаг Ортега. Ты был достойным врагом.

— Я передам привет твоему учителю, — усмехнулся Ортега. — Когда встречу его в аду.

— Не стоит. Я и сам встречусь с ним раньше, чем ты думаешь. Но не сегодня.

Удар.

Тьма пронзила Ортегу насквозь. Он даже не вскрикнул — только вздрогнул и замер, глядя куда-то в пустоту широко открытыми глазами. Потом тело его рухнуло на оплавленную землю, и чёрная корка под ним пошла трещинами. Кровь медленно растеклась по стекловидной поверхности.

Кроу стоял над телом поверженного врага, глядя на него без всякого выражения. Тьма вокруг него постепенно рассеивалась, возвращаясь в посох. Вороны кружили в небе, их крики разносились над выжженной пустыней. Они объявляли победу.

Я смотрел на это с вершины башни и не мог пошевелиться. Внизу, на равнине, лежало то, что осталось от архимага Ортеги — одного из сильнейших магов этого мира. А над ним стоял мой учитель, даже не запыхавшись после боя.

Кроу поднял голову и посмотрел прямо на башню. Прямо на меня. И даже с такого расстояния я почувствовал этот взгляд — холодный, спокойный, безжалостный. Он не был злым или жестоким. Он был просто… пустым. Как у человека, для которого убийство архимага — обычное дело.

Вдали, на горизонте, всё ещё полыхало зарево — остатки того, что когда-то было лесами и полями. Десятки километров вокруг превратились в мёртвую пустыню, где не осталось ничего живого.

Это были последствия битвы двух архимагов — сильнейших существ нашего мира.

Я смотрел на Кроу и только сейчас, глядя на эту чудовищную картину разрушений, понял до конца, кто он такой.

Он — монстр в человеческом обличье. Да. Мой учитель — настоящее чудовище.