В погоне за Смертью

Глава 11

Не знаю, сколько по времени я всё это рассказывал Алисии, но под конец глаза девочки начали слипаться, хоть было и видно, что ей очень интересно.

Для меня же это была своеобразная возможность выговориться.

Подобные тайны наша семья, да и другие, держали в строжайшем секрете, так что за пределами нашего рода, обсудить с кем-то очередную неконтролируемую вспышку ярости, её последствия, а также душевные переживания от этого было невозможно.

А со своей роднёй, я, по понятным причинам, общался очень и очень давно.

Только они, наверное, смогли бы понять, весь ужас и разочарование в себе после таких вспышек, а эта была особенно сильной. Что-то подобное я чувствовал всего один раз – тогда в лесу с братом и кабаном, когда моя кровь пробудилась.

— То есть - тогда вы просто разозлились? – немного наклонив голову спросила Алисия.

Я усмехнулся – как всё у неё просто.

— Я очень-очень разозлился.

— Дядя Хайнрих вас разозлил?

Моя усмешка стала ещё шире.

“Дядя Хайнрих”. Девочке оказалось очень некомфортно называть взрослого человека просто по имени. Сначала она было хотела назвать его под стать мне Господином, но то ли сообразила сама, что Господин может быть только один, то ли ей подсказал Кита, и она этого делать не стала. В то же время, как-то обращаться к нему ей все же было нужно.

Так у Хайнриха появилась “племянница”. И теперь он нёс двойную ответственность за девочку, если с ней что-то случится. Ведь настоящий дядя должен оберегать свою племяшку, верно? Так я и сказал прямо тому в лицо, от чего бедный торговец разволновался и побледнел. Кому охота отвечать головой за чужую девку?

Но спрашивать его мнения я не собирался.

То, что случилось в телеге – крайне тревожный сигнал. И дело даже не в потере такого важного чувства как вкус. Пусть я и буду очень скучать по тому удовольствию, которое может доставить хорошо приготовленная еда, или расслаблению от пары глотков вина, но я это переживу. Если подобное случится ещё раз, то я начну убивать всех без разбора. И единственный вопрос был в том - сколько людей я успею убить, прежде чем меня смогут остановить?

Чёрт! Интересно, смогу ли я на самом деле напиться? Вкус то я потерял, но вот ушла ли с ним и возможность опьянеть?

— Не думай о глупостях! Отказ вкуса это всего лишь показатель того, что у тебя в целом перестало работать пищеварение. Так что, в любом случае, вино вряд ли пойдёт дальше желудка, - недовольно буркнул Кита.

Меч не сильно разделял мои переживания по поводу утраты себя, что и не удивительно, однако, надо признать, что после моей вспышки, откровенной радости он тоже не испытывал. Я прекрасно продемонстрировал, чем могут быть чреваты подобные “потери” в будущем.

— Нет. Он просто попал под руку, - ответил я Алисии.

— Дядя Хайнрих…аааа…- девочка зевнула, - Дядя Хайнрих хороший.

Перед моими глазами промелькнуло лицо Сены:

Папа хороший…

Я вздрогнул, словно от удара молнией, и перевёл взгляд на Алисию – девочка сонно клевала носом.

— Ложись спать, а я пойду нарублю дров, - бросил я Алисии, поднимаясь на ноги.

Девочка с удивлением посмотрела на лежащие около телеги брёвна.

Топор я взял в телеге. Добротный такой, для рубки деревьев. Вообще Хайнрих взял его с собой для самообороны. Бедняга совсем не разбирался в оружии, но сейчас это было даже кстати. Так как рубить деревья боевым топором мне было бы жалко, но я бы пошёл на это – сейчас мне хотелось поскорее выбить из головы мысли о Сене.

Закинув топор на плечо я пошёл вглубь леса. Мне хотелось уйти подальше, чтобы не разбудить Алисию с Хайнрихом. Зачем им страдать от моих демонов?

Не знаю, насколько я глубоко ушёл в лес, прежде чем меня окликнул девичий голос:

— Неужели ты решил от меня сбежать?

Я замер и медленно повернулся к источнику голоса. Только для того, чтобы всё вокруг меня преобразилось, и я снова сидел напротив костра. Только теперь вместо Алисии - на меня смотрела… Сена. В том самом светло-голубом платье, в котором я последний раз видел её живой.

И всё с той же глубокой раной в животе, из которой прямо на моих глазах сочилась кровь и падала на листву под ногами.

Почему я вижу её именно такой? Почему не той жизнерадостной и весёлой девушкой, которой она была всю жизнь?

— Не рад меня видеть, братик? – лицо сестры исказилось в кривой ухмылке, а во рту были прекрасно видны перемазанные кровью зубы. – Не пора ли нашей семье воссоединиться, а?

Я тряхнул головой, пытаясь отогнать видение.

— Ну что же ты так! Как это невежливо - прогонять родную сестрёнку!

Нужно избавиться от этого образа! Должен быть способ от него избавиться!

Сердце начало биться быстрее…

Я начал ладонью бить себя по голове:

— Выбью! Я выбью тебя из своей головы!

— Что с тобой, Рикки? – дьявольски хохотала Сена. – Что ты с собой делаешь? Неужели ты думаешь, что от меня так просто избавиться?

— Уходи! Прошу тебя уходи!

— Рикки, о чём это ты?! Нельзя прогнать часть себя!

Я опустил голову и схватился за неё руками.

Надо успокоиться! Надо успокоиться!

Но моё тело меня не слушалось, кровь ускоряла свой бег, становясь теплее…

Нет! Нет, нет, нет!

Я должен держать себя в руках.

Я должен!

Вдох, выдох!

Вдох, выдох.

Мне всё это кажется. Напротив меня никто не сидит. Всё это не больше, чем игра воображения. Моего больного, искажённого смертью воображения.

— Наша кровь впиталась в твои руки навсегда…Мариус ждёт тебя…

Чья-то рука дёрнула меня за плечо, и я от испуга отдёрнулся, свалившись с небольшого бревна, на котором “сидел”, и поднял взгляд.

— Господин! С вами всё хорошо?

Шумный выдох облегчения вырвался из моих лёгких.

Передо мной стояла взволнованная Алисия, а я снова был в лесу. Рядом со мной лежал топор, а под ногами какая-то коряга, об которую я видимо и споткнулся, когда ко мне прикоснулась девочка.

Схватившись за сердце, я откинулся назад, головой прямо на землю. Сейчас мне было совершенно на это наплевать.

Помоги мне Господь! Вот же чертовщина!

************

Последний раз я видел “Сену” ещё в Кружевке, и мне казалось, что я сумел избавиться от этого образа. Ну или по крайней мере от него убежать, но это оказалось не так.

Это ощущалось очень больно и неправильно, что образ любимой сестры у меня вызывал страх и сожаление, но вид окровавленной Сены, был едва ли не последним из того, что я хотел бы увидеть. Опять.

— Какого чёрта ты пошла за мной? – недовольно рыкнул я, продолжая лежать на земле.

В данный момент я был безумно благодарен, что Алисия вывела меня из этого транса, и я искренне хотел её за это отблагодарить, но этого делать было нельзя. Девочка пошла одна в ночной лес. Да, она пошла за мной, но это был слишком большой риск.

Образы прошлого могут сколько угодно пугать или мучить меня, но если к ним добавятся ещё и образы настоящего, то я серьёзно задумаюсь, не пора ли вообще покончить с этой своей “не жизнью”.

— Простите, Господин! Вы выглядели напугано, - попыталась оправдаться Алисия.

— И ты пошла за мной ночью в лес? – не могу поверить, что я слышу то, что слышу.

— Да, я за вас переживала, - маленькая ножка неуверенно стала водить по земле.

Я выругался.

Дожил. Теперь за меня переживают даже маленькие девочки.

— Больше так не делай, - вздохнул я.

Искренняя забота. Как давно обо мне последний раз кто-то заботился? Думаю, года двадцать три назад. Может даже двадцать четыре. Уже не помню, когда за моё воспитание взялся отец.

— Даже, когда вам плохо?

— Особенно, когда мне плохо, - поправил я её.

Может, ЭТО сработает?

— Я уже мертв, Алисия. Самое страшное, что могло случиться – уже случилось, - я поднялся на ноги, не забыв прихватить топор. – Чтобы меня ни пугало, от чего бы я не бежал, оно может меня ранить только душевно.

Я наклонился к ней.

— Но ты живая, и тебя может ранить что угодно, а тебе ещё жить и жить. Ты должна беречь себя и не рисковать попусту. Поняла?

— Поняла, - кивнула малышка.

— Умница, - потрепал я её по волосам. – А теперь пошли обратно!

— А как же дрова?

— Да и хер с ними!

До утра хватит и этих.

************

Мы шли обратно в лагерь.

Рядом с Алисией мне было на удивление спокойно. Что-то внутри меня говорило, что пока она рядом, Сена ко мне не вернётся.

Вообще, очень странное ощущение – девочка не могла защитить даже себя буквально ото всего, но тем не менее, рядом с ней было спокойнее. Возможно, она для меня стала своеобразным мостиком в мир живых. В мир нормальности, где давно мёртвые близкие не приходят, чтобы истязать ещё живых. По крайней мере в их собственных головах.

Что касается тел…то уж тут, после появления Сандро с его армией, мертвецы смогли отыграться моё почтение.

Интересно, насколько вообще они похожи на меня?

По тем слухам, что до меня доносились, нежить была бестолковой. Не способной на разумные действия и не проявляла признаков самостоятельного сознания. Я всегда думал об этом, как об огромной бесчувственной армии, которой словно кукловод с помощью ниточек, командует коварный лич.

Мог ли я, да и остальные люди заблуждаться? И если да, что побудило подобных мне поднять оружие на своих живых братьев?

Всё больше загадок, всё меньше ответов.

— Мог бы девочке и спасибо сказать, - недовольно пробурчал меч.

Я бросил взгляд на пояс – ножен не было!

Твою мать! Неужели я оставил Киту в лагере?!

— Бежал так, аж пятки сверкали, - хихикнул клинок.

Да уж! Немудрено, что Алисия переполошилась!

— Мог бы о себе хоть напомнить! – недовольно ответил я.

Какой вредный характер! Когда не надо – болтает без умолку, когда надо – и слова не проронит!

— Так ты же хотел побыть один, - удивился Кита.

Голос его звучал искренне, но я был уверен, что он врёт!

— В любом случае – не стоило посылать девочку. Тем более одну.

— Думаю, что будить нашего нового спутника стоило ещё меньше, - философски ответил меч.

Одно радовало – если я слышу Киту, значит наш лагерь уже рядом. Во! А вон и свет костра мелькает!

— Да и к тому же – это было её решение, - добавил клинок, чем только подогрел моё недовольство.

Мне было бы намного легче, если бы оказалось, что её послал за мной меч. Теперь же получалось, что она искренне за меня переживает. Не самая радостная ситуация для такого человека как я.

Мне было бы куда проще, если бы я понимал, что Алисия в любой момент может от меня убежать, если это будет ей казаться правильным, или выгодным. Или, если хотя бы не будет подвергать себя опасности ради меня. Ещё одна девочка, которая может умереть из-за меня…

— Ты слишком пессимистичен, - хмыкнул меч.

— Я мёртв, Кита. У меня нет поводов для оптимизма.

— Нет. Ты просто не жив.

Это всё меняет?

Нет!

Больше за ночь ничего не случилось, чему я был несказанно рад.

А Хайнрих, собака, даже не заметил нашего отсутствия. За что мне захотелось его ударить – тот едва не провалил свою задачу, сам того не понимая.

Я ещё немного поворчал и лёг спать.

Кита, конечно, ещё попытался немного меня побесить сравнениями с Родриго, но его пыл заметно поугас, после того как я спросил его – способен ли он будет и дальше высасывать жизнь, если его переплавить в черпак.

Я решил узнать просто так, на всякий случай. Мало ли что ждёт впереди и куда занесёт нас судьба. А так от него хоть какая-то польза будет, помимо убийства.

Почему-то меч не оценил эту шутку, а ведь она была так в духе его любимого бывшего хозяина.

************

Утром мы собрались и двинулись дальше в путь. По моим расчётам – меньше недели и мы будем у крепости, что несказанно радовало. Не только потому, что я соскучился по нормальной кровати, но и мне не терпелось поскорее узнать – опознают ли во мне нежить солдаты.

Ведь, если с будущим для Алисии, я уже всё решил, то вот с тем, что делать мне со своей не жизнью ещё определённости не было.

************

Телега бодро катилась по дороге, а сам я о чем-то отвлечённом болтал с Хайнрихом, который оказался Хайнрихом дер Ка́уфманом фон Га́льсбургом. За свою жизнь торговца его прилично помотало. Пусть и далеко не так как меня, но тоже прилично, а значит и историями мог уже делиться не только я один. Что в дороге всегда приятно.

Кобылку свою, да и телегу, тот прихватил у братца. Возможно, даже без его ведома. Хайнрих, конечно, отнекивался, но глядя на то, как забегали его глазки, я бы эту версию не отрицал.

Ему, как и мне, повезло расти в окружении множества братьев и сестёр. Только если я был старшим, со всеми вытекающими отсюда привилегиями, то вот Хайнрих рос младшим. Из тех детей, кто выжил, конечно.

А выжило их немного – всего четверо из целого десятка. Показатель, надо признать, даже не самый плохой, но можно и лучше. Впрочем, главное, что среди четырех детей было целых три сына, а значит вместо разбазаривания своего состояния, семья Хайнриха его только приумножала.

Старший брат Хайнриха - Фри́дрих дер Райхе фон Гальсбург (что-то мне подсказывало, что папаша их – Ди́трих дер Клу́ге фон Гальсбург - очень любил букву Х) был весьма зажиточным торговцем, который не так давно открыл очередной мастеровой цех. Что не могло не сказаться, на не самом успешном младшем брате, и тому прямо горело чем-то выделиться. Так он и решился на этот отчаянный шаг.

В целом – чем больше я с ним общался, тем больше соглашался с вердиктом Алисии – Хайнрих был неплохим мужиком.

Для торговца.

************

Двое суток пролетели совершенно незаметно.

Солнце давно перевалило за полдень, но всё ещё ярко светило. Я удобно (насколько это возможно в тесном кузове) развалился в телеге, перекидывая из одного уголка губ в другой небольшую травинку. Вкуса я её не чувствовал, только сами ощущения от стебля, но мне всё равно было приятно себя чем-то занять, пока я был погружён в свои мысли: выжили ли мои люди? После моего исчезновения, их должен был возглавить Рауль. Хватило ли ума этому хитрому ублюдку не лезть за Конрадом?

Да уж, держать таких у себя было ошибкой…

************

(Воспоминания о Рау́ле)

Рау́ль де Сангла́нт…

Мой лейтенант и по существу - правая рука, по прозвищу Волк. По крайней мере так он сам себя всегда называл. Видимо желая подчеркнуть свою хищную и кровожадную натуру. В нашем же отряде он был больше известен как Рауль Кривой, за длинный шрам от левого угла губ, через всю щёку до самого уха. Сам шрам по рассказам Рауля тот получил, когда столкнулся с волком в лесу один на один, и задушил зверюгу собственными руками, но перед смертью зверюга выгрызла ему кусок щеки. Из-за чего, каждый раз, когда его лицо пыталось выразить какую-то эмоцию, его кривило со страшной силой.

Глядя на это уродство у большинства бы, возник только один вопрос –“Какой ты после этого Волк? Ха!”. Но в начале лично у нас особого вопроса к этому прозвищу не было.

Тем более что по своей природе Рауль был именно таким – жестоким и кровожадным, как настоящий волк. Что очень хорошо контрастировало со мной – там, где я старался договориться, он предпочитал сразу рубить с плеча. Прекрасная правая рука, которой я мог поручить всю грязную работу, да и в его присутствии, никто из моих людей даже не мог заикнуться, чтобы со мной поспорить. Ведь, если со мной ещё можно было договориться и найти компромисс, то перепоручи я это дело Раулю… Все закончится ровно на моих условиях если не хуже, только ещё придется перед этим умыться кровью.

Кровожадный волк и ледяная псина, прекрасная парочка не правда ли?

Даже не помню, как он точно появился в нашем отряде. Вроде, его привёл наш “казначей”, если наёмника вообще можно назвать “казначеем”, Ханс Кошель Ги́рлинг. Скупая скотина, как и положено выходцу из семейства торговцев, выторговал Раулю вместо повешенья службу в нашем отряде, за чисто символическую плату. Выгода для всех – местный мэр получил хороший откат, а Рауль сохранил свою жизнь. Пусть изначально и думалось, что всего лишь на время, так как тогда мы планировали участвовать в одной крупной кампании и нам срочно нужны были люди, которые пойдут в расход.

Что же, для большинства тот поход и вправду закончился смертью, но не для Рауля. Для Кривого это был звёздный поход – он не просто выжил, но и продемонстрировал выдающиеся навыки и дисциплину, и, конечно, звериную жестокость. Начав со статуса простого мяса, к концу кампании он был уважаемым ветераном в нашем отряде.

Для Волка будущее начало казаться радужным, пока Ханс после очередных обильных возлияний не проболтался о том, откуда на самом деле на лице Рауля появился этот шрам: надравшись тот попытался изнасиловать собственную младшую сестру, и та, защищая себя, так удачно полоснула его ножом по лицу, за что потом была им же задушена. После такого о “Волке” можно было забыть, но и позиций своих сильно Рауль не потерял.

По каким бы причинам он тогда не оказался на пути к виселице, этот ублюдок к этому времени был искусным бойцом. Ну, а про врождённую жестокость я уже говорил. Так что уже скоро, про это происшествие большинство наших забыло. В конце концов – мало кто из честного люда решит заняться нашим ремеслом. У большинства руки уже были в крови и до всякого наёмничества.

Так Волк стал Кривым, за что в последствии Рауль не забыл отблагодарить Ханса кинжалом под ребро. Казалось бы – мне не стоило допускать подобного поведения и жёстко наказать Рауля за самоуправство, только вот беда – Ханса прирезать оказалось за что.

Хитрая немерийская собака годами обворовывала отряд. Что и вскрыл обиженный и потому чрезмерно внимательный к действиям “казначея” Кривой. Так что к моменту, как в бочину Ханса вошёл кинжал, его собирался прирезать едва ли не каждый в нашем отряде.

Как забавно, что иногда руками мразей и подонков вершится справедливость.

Мне всегда казалось, что такие моменты, особенно забавляют Господа. Может поэтому он ещё и не очистил небесным огнём все эти проклятые земли, погрязшие в крови и похоти? Самая гигантская сцена в мире с самыми уродливыми актёрами.

Уже через год, я стал всё чаще и чаще замечать на себе странные взгляды Рауля. Всё чаще мы спорили между собой, и на определённом этапе, я понял причину: он хотел встать на моё место.

Что же – “судьба” подкинула ему отличный шанс…

(Конец воспоминаний о Рауле)

************

Алисия сидела напротив меня, надёжно прикрытая широкой спиной Хайнриха и аккуратно протирала тряпочкой Киту. Рыцарь может быть грязным, но его меч всегда должен быть чистым! Вспомнил я наставления папаши.

В голове я прокручивал: что скажу, когда попытаюсь отдать кому-то Алисию. Может вообще стоит отдать её в какой-нибудь караван, который увезёт малышку подальше из этих земель? Всё же, я надеялся на немного больший порядок, чем то, что описал Вольфганг.

Да и кто его знает, сколько ещё будет продолжаться война с мертвяками? Девочке явно будет лучше подальше от фронта. Как можно дальше.

Но отдавать её хер знает кому – тоже большой риск. Риск, на который я пока идти был не готов. По крайней мере, если ситуация не станет критичной.

Поток моих мыслей прервал Хайнрих:

— Господин Альгуеро! – взволнованно позвал меня торговец.

— Чего тебе? – недовольно спросил я его.

Только, наконец, нашёл удобное положение!

— Мне кажется – у нас проблемы, Господин! – нервозность в голосе Хайнриха стала ещё больше, а сам он шумно сглотнул.

Я с подозрение посмотрел на него одним глазом.

— Алисия! – резко прикрикнул я.

Девочка подняла голову оторвавшись от полировки.

— Господин?

— Меч сюда, сама пригнулась и заползла под покрывало. Ни звука! – жёстко скомандовал я.

Хайнрих - трус, может даже с избытком трус, но в наших обстоятельствах это даже хорошо.

Девочка протянула мне меч, а потом молча исполнила приказанное.

Не устаю поражаться – какая она молодец! Чувство самосохранения работает прекрасно! Когда она не уходит одна в тёмный лес за сходящей с ума нежитью, конечно.

Удерживая в руках ножны, я поднялся на ноги, чтобы посмотреть на то, что же так взволновало Хайнриха. Как раз в этот момент, телега остановилась, а в её бортик, с той стороны с которой спряталась Алисия, вонзилась стрела.

От одного этого меня передёрнуло так, что начало дёргаться правое веко.

Убью!

Благо было кого – на дороге вразвалочку, сжимая в руках оружие, стояло четверо мужчин. На них была простая солдатская броня, потрёпанная ещё сильнее, чем та, что я видел на Вольфганге и его людях.

Святая Дева Мария! У них в этой стране что, нет кузнеца?! Или их всех скормили армии Сандро?!

Гвардеец предупреждал меня о разбойниках, и вот они.

— Какая удача, не правда ли, Сэр Альгуеро? – хихикнул в моей голове Кита.

************

Вид поднявшегося из телеги харца, явно удивил головорезов – какой дурак возьмет с собой такого ублюдка? Их глаза, на не обременённых интеллектом лицах, начали с интересом рассматривать меня. Впрочем, очень быстро простой интерес сменился на неприязнь и осторожность – разбойники разглядели, что я сжимаю в руках ножны. А значит могу попытаться оказать сопротивление.

— Брось оружие, тварь, и мы, оставив тебя с твоим хозяином в живых! – сказал самый здоровый из них, стоящий в центре.

— Будь готов мгновенно спрятаться за телегу, понял? – едва разжимая губы сказал я торговцу.

— Понял, - нервно кивнул мужик.

Что не осталось незамеченным:

— О чём это вы там шепчетесь, ублюдки?! Только выкиньте что-нибудь! Утыкаем стрелами, как ежей!

И снова говорил самый здоровый из них.

Может их главарь? Только странно почему их тут так мало. На дороге всего четверо, ещё точно один справа в лесу (именно оттуда прилетела стрела в бортик телеги). Всего пятеро? Нет, не может быть. Пять человек не смогли бы устроить такой переполох, чтобы на патруль дороги отправили одиннадцать гвардейцев. Что-то здесь не так.

— И, Хайнрих, за телегу – означает за телегу. Увижу тебя в ней – зарублю своими руками! – холодно и жёстко сказал я, игнорируя крик разбойника.

Может это и жестоко по отношению к мужику, для которого нырнуть за борт телеги было самым быстрым и безопасным вариантом, но пока в ней прячется Алисия, он не должен привлекать к кузову внимание бандитов. Даже если это будет стоить ему жизни.

Поставив ногу на бортик, я легко перемахнул через него, только моя меховая накидка взвилась за моей спиной, и мягко приземлился. После чего неторопливым шагом направился в сторону головорезов.

Я сказал, что убью Хайнриха, если он подвергнет опасности Алисию, но это не означало, что мне всё равно останется ли он жив или нет. Так что, прежде чем обнажать оружие, мне желательно встать между трусливым торговцем и стрелком в лесу, чтобы я мог отбить пущенную в мужика стрелу. Если, конечно, кто-то из этих разбойников догадается выстрелить в него.

— Ты там совсем глухой, скотоложец вонючий? – гаркнул “вожак”, наставив на меня меч.

Я уже говорил, что большинство жителей королевств не любят харцев? Не любовь эта так сильна, что этот горный народец с годами обрастает всё большим и большим количеством уничижающих слухов. Самым популярным из которых и является повальное скотоложество этого народца. Чем ещё им там в своих горах заниматься? Не то, чтобы для таких слухов совсем не было оснований, но подобное в основном носило характер исключений в харцском обществе. Ну а так… что было в горах остаётся в горах, верно?

— Зачем так кричишь? Я всего лишь хочу познакомиться получше! – улыбнулся я, разводя руками.

Ещё несколько шагов и я буду у цели.

— Не хватало нам ещё знакомиться с ублюдками вроде тебя!

Какая напыщенность для простого головореза. Поразительно. Если даже такая мразь себя считает настолько выше харца не удивительно, что те харцы, кого я видел, были постоянно с кислыми мордами.

— Зачем такие слова говоришь? Может я устал охранять всяких торгашей и сам не прочь теперь пустить им крови? – заговаривал я зубы.

Я шёл с лёгкой улыбкой, рассматривая лица моих будущих жертв – шрамы, рытвины, полугнилые зубы. Всё как обычно – простое крестьянское отребье решившее взять в руки оружие и очень быстро одуревшее, после пары удачных грабежей и убийств.

— Сама судьба сегодня улыбается тебе, не так ли? – прозвучал в моей голове голос Киты.

Меч прекрасно чувствовал, что этих людей я жалеть и не подумаю. А значит уже совсем скоро он напьётся крови вдоволь. Будет резать, кромсать живую плоть, перерубать конечности и выпускать кишки…

Возбуждение клинка передалось и мне.

Я всю жизнь был воином. Всю жизнь убивал других людей. Такова моя природа и моё ремесло, и… Чёрт подери! Я любил его! Жизнь никогда не ощущается настолько яркой и насыщенной, как когда ты скрестил мечи в смертельном поединке с достойным врагом. Когда лезешь по лестнице на стену крепости или дрожишь от возбуждения в осадной башне, в ожидании, когда упадёт мост, и ты со своими братьями по оружию, хлынешь на стену, чтобы устроить там настоящую бойню!

Вырезать несколько разбойников, конечно, и близко не сравнится с тем, что я пережил. Но всё же…такие моменты, с другой стороны, были настоящим благословением Господа! Возможность направить свою жажду крови и убийств на благое дело! Сколько преступников будет наказано, а жизней спасено? Мне кажется, что это достойно искупления части моих прегрешений.

А их мне лучше начать искупать поскорее – я и так уже получил отсрочку…

— Безусловно… - зловещая улыбка появилась на моём мертвом лице.

Клинок приятно и легко выпорхнул из ножен.

Неужели я и правда так соскучился по убийствам? Или это влияние меча?

— Просто получай удовольствие.

— ХАЙНРИХ! – крикнул я.

Мужик, ожидавший команды, не растерялся, а быстро соскочил с козел в противоположную сторону той, откуда прилетела стрела. И рванул прятаться за телегу.

Смотри какой хитрый!

— Ах ты сучёнок! – рыкнул головорез.

— Сойдёт за эпитафию! – хмыкнул я, направив в его сторону чёрное лезвие Киты.

Посмотрим, не потерял ли я хватку!

— Рикардо!

Знакомый голос! Какого чёрта?!

— Рикардо Конхеладо! – снова раздался знакомый голос из леса.