В погоне за Смертью

Глава 7

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось: оба моих глаза снова видели реальность.

— Предатель…

Сколько ещё раз я слышал это оскорбление от своего отца? Десять? Двадцать? Сотню? Это было столько раз, что я уже и забыл, когда это всё началось. Когда был тот самый первый раз. За что он так со мной? Неужели это из-за того, что я тогда потерял контроль? Неужели он почувствовал, что я хотел убить брата?

Предатель…

— Ты не предатель, Рикардо, - напомнил о себе, молчавший во время боя Кита.

— Много ты в этом понимаешь, железка, - огрызнулся я.

С мечом наготове, я подошёл к дёргающейся в агонии туше дикого кабана.

— Может, я ничего не смог сделать тебе в юности, но теперь всё изменилось, тварь, - выплюнул я слова со злобой.

Кита торжествующе вонзился в тело зверя, прямо в сердце, мгновенно убивая животное.

— Много-много крови! Хорошо! Хорошо! – мне показалось, что я даже почувствовал экстаз Киты.

— Проклятье! – я посмотрел на свою левую руку, по которой катилась вниз струйка крови, капая на ночную сырую землю. – Надо быстрее перевязать рану, пока туда не попала инфекция.

Проверив все карманы, и не увидев в них ничего, я выругался. Чёрт бы меня побрал! Пошёл, не взяв с собой никакой ткани, которой можно перевязать рану. Что вообще было в моей голове! Проклятый меч! Все уши мне прожужжал своими глупостями так, что о по-настоящему важном я и забыл!

— Не делай этого! – влез в мою голову Кита. – И я не виноват в твоих ошибках!

— Ты с ума сошёл? Хочешь, чтобы я истёк кровью по пути или слёг от какой-то заразы?!

— Всё будет хорошо! Поверь мне!

— Поверить тебе? С какой стати?

— Я лечил тебя восемь лет, поверь мне. Если тебе этого мало, то подумай с другой стороны – если ты умрёшь, то я останусь здесь навсегда. Поверь, это последние, что мне нужно.

Я тяжело вздохнул.

В словах Киты была логика, но что было ещё важнее… В этот момент, я на самом деле был бы не так уж и против того, чтобы умереть. Каждое новое воспоминание, как удар мечом прямо в сердце. Это новая боль и чувство вины. За то, кем я был, за то, что я сделал, и за то, кем я не смог стать.

Не смог стать хорошим старшим братом Мариусу, не смог стать братом Сене, да даже для пьяницы Родриго я оказался слишком ничтожен. Хотя казалось бы – куда уж ниже.

— Я не хочу пугать девочку кровью, - не зная, что возразить ответил я.

— Она крепче, чем тебе кажется, - хмыкнул меч.

— Опять твоя хвалёная “проницательность”? – спросил я с издёвкой.

— Ну… Всего несколько дней назад, её пытался убить родной отец. Её друзья погибли, а дом оказался разрушен. И бог знает, что она видела во время оккупации деревни нежитью, - как бы невзначай напомнил мне Кита, - и при этом она ведёт себя смелее и увереннее чем ты!

Маленький гавнюк!

Кита весело похихикивал у меня в голове. Судя по всему, от убийства кабана у него поднялось настроение.

— Я смотрю, смерть этой твари подняла тебе настроение! А ещё недавно сам ныл, что кровь зверей тебе не по вкусу.

— Да я и сейчас могу сказать, что она не по вкусу. Но лучше уж такая кровь, чем никакой. Тем более, когда её так много, - довольно произнёс клинок.

Я покачал головой и грязно выругался: чёрт с ним! В конце концов, на вид, рана не сильно опасная. Если быстро дойду до лагеря там и перевяжу, и пускай Кита её лечит, раз он такой способный.

А не вылечит – полетит в канаву! – специально подумал я.

Меч лишь недовольно хмыкнул.

Ладно. Я посмотрел вниз на тушу зверя: меч не охотничий нож, но отрезать пару кусков мяса я смогу. Вернусь в лагерь хоть с чем-то. Зря что ли я страдал?

— Эм, - смущённо произнёс Кита, - я бы на твоём месте этого не делал.

— Это ещё почему?

— Присмотрись к ранам кабана.

Недовольно хмыкнув, я присел на корточки, и последовал совету меча. Какого же было моё удивление, когда я увидел на месте, где должна была быть сочная кровоточащая плоть, гниющее вялое месиво.

— Кита, какого чёрта?

— Ну… - протянул клинок.

— Китавидас!

— Что Китавидас? Что Китавидас! Я Отнимающий Жизнь. Ну… вот я её и отнял…

— ТЫ ЧТО?!

***************

Пока я шёл злой обратно в лагерь, Кита рассказал мне про эти свои особенности. Его имя не было какой-то игрой слов и смыслов, а прямо описывало его суть. И то, как, собственно, он должен был по замыслу таинственного создателя защищать Родриго.

Зная буйный нрав моего отца, и его тягу влипать во всякие передряги, то разумно предположил, что если мой отец и умрёт, то скорее всего в бою. Будь то бой с драконом, троллем, волколаком или на банальной дуэли. Благо с последним у Родриго недостатка тоже никогда не было. Здесь-то и вступал в дело Китавидас. Клинок пожирал жизненную энергию тех, кого сумел ранить, заставляя место раны медленно разлагаться. Для большинства живых существ, за исключением исключительно живучих и способных к регенерации, это был гарантированный конец. Как и гарантированное ослабление после каждой царапины. Накопленную энергию, меч мог в нужное время направить на восстановление своего хозяина.

Более того – в зависимости от того, кому нанесена рана сильно отличалось и то, сколько силы мог поглотить Китавидас. Ведь, вполне очевидно, что у дракона и человека немного разное их количество. И отнюдь не в пользу человека.

На вопрос – почему же раньше, я никогда не видел, чтобы он оставлял подобные гниющие раны, меч отвечать отказался. Сказав, что всё расскажет и объяснит в лагере, также объяснив, почему просил не перевязывать руку.

Учитывая, что к моменту завершения основного своего рассказа, мне начало казаться, что где-то вдалеке мелькает свет от костра, я особо не возражал. Пара минут ничего не изменит.

***************

В нашем маленьком лагере за время моего отсутствия ничего не произошло, что не могло не радовать. Уходя в лес, я уж очень волновался, что без меня здесь, что-нибудь пойдёт не так. Увы, жизненный опыт у меня в этом плане не самый радужный.

Алисия что-то полусонно рисовала палочкой на сухой земле, возле самого костра. Девочка, очевидно, была твёрдо намерена меня дождаться, поэтому таким образом боролась с сонливостью.

Увидел меня, она радостно вскочила и побежала в мою сторону с криком.

— Господин!

Резкий высокий крик болезненно ударил по моим ушам, которые уже привыкли вслушиваться в каждых шорох в лесу. Но добежать девочке я не дал, быстро её остановив, показав глубокую рану и сочащуюся из неё кровь.

— Ах! Господин! – взволнованно крикнула Алисия, увидев такую рану. – Где же вы так!

— Я же говорил, что иду на охоту, - недовольно буркнул я.

— Но я не вижу никакой добычи, - осторожно сказала девочка, осматривая меня.

Я почувствовал смущение Киты.

— Значит так надо! – назидательно поднял указательный палец я.

— А-а-а-а! – протянула Алисия, но больше спрашивать не стала – а то я опять откажусь брать её с собой.

Мы расположились у костра, а я по совету Киты начал внимательно осматривать рану. В целом ничего необычного я не увидел – обычная рваная рана, от клыка дикого зверя. Даже крови вытекает не больше ожидаемого. С той только разницей, что при свете костра, я, наконец, заметил, что у моей крови чёрный цвет…

— Какого чёрта! – поразился я неожиданному открытию.

— Что такое? – подала взволнованный голос Алисия.

— У меня чёрная кровь! – шокировано сказал я ей, показывая рану и которой тонкой струйкой вытекала чёрная жижа.

— А разве у мёртвых иначе? – спросила девочка.

— Я НЕ!... – оборвал я собственное возражение.

Я многое мог объяснить, многое сослать на свою кровь или какую-то магию, но с этим спорить уже было бессмысленно: у живых не может быть чёрной крови. Красная, зелёная, голубая – до хоть какая. Только не чёрная. Чёрная может быть только у…

– Кита! Это ты мне хотел показать?! – начал злиться я.

Не может быть! Я не мог умереть! Как я мог умереть?!

Я схватился за голову от отчаяния.

— Нельзя бесконечно отрицать реальность, - спокойно ответил меч.

Умереть в деревенском сортире!

Господи! Какой позор!

Примохе́нито Конхеладо утонул в нужнике!

В этот момент все шуточки Родриго перестали казаться просто издёвками! Неужели именно такой мой конец видела эта старая скотина?!

Пресвятая Дева Мария!

Какое унижение!

— Кита? Кто такой Кита? – с интересом спросила девочка наклонив голову на бок.

— Это мой меч, - еле-еле ответил я, пребывая в состоянии полной прострации.

— Вы разговариваете с собственным мечом? – с подозрением спросила Алисия.

Не хватало мне ещё, чтобы какая-то крестьянская девка считала меня сумасшедшим!

— Держи! – недовольно буркнул я, и бросил рядом с девочкой ножны с мечом.

— Я не уверен, что это хорошая идея, Рикардо, - скептически произнёс меч.

— И что мне с ним делать? – непонимающе спросила девочка.

— Что ей делать, Кита?

— Почему у меня плохое предчувствие? – вздохнул клинок. – Ты же понимаешь, что я тёмный клинок жаждущих только крови и смертей?

Если меч надеялся, что я от этих слов передумаю, то он ошибся. Как он там сказал – девочка сильнее тебя? Вот пусть и разбирается сама с мечом. Мне и так хватает проблем! Господи! Я только что узнал, что умер!

— Что ей надо делать?

Тяжёлый вздох раздался в моей голове.

— Пусть возьмётся за мою рукоять.

— И это все?! Любой, кто тебя коснётся, может с тобой говорить? – недоверчиво переспросил я.

— Что значит всё?! Я устанавливаю связь с кем хочу! Сейчас вообще буду молчать! Пусть дальше считает тебя поехавшим дурачком! – возмутился меч.

— Возьми его за рукоять, - насколько можно было мягкой в моей ситуации сказал я.

Алисия послушно протянула руку к мечу, и коснувшись рукояти, испуганно взвизгнула!

После чего продолжая визжать, вскочила на ноги, и начала пинать землю в сторону Киты.

— Ну вот и познакомились, - ехидно сказал я.

Может быть теперь Кита будет действовать на нервы девочке, а не мне? Звучит очень даже неплохо!

Алисия же перестала визжать, и начала… угрожать?

— Ах ты, мерзкая железяка! Я сейчас тебя!

При этом девочка, продолжала пинать землю и очень быстро я понял, что она таким образом набрасывает на меч землю. Хочет его закопать?

— Успокой её, пожалуйста! Она меня не слушает! – взмолился меч. – Я же весь перепачкаюсь!

Честно говоря, девочка оказалась поразительно упорной, и уже очень скоро, на мече начала образоваться небольшая горка. Я даже начинал понимать Киту – чёрт знает сколько мне потом его очищать от этой грязи!

— А НУ ПЕРЕСТАЛА, ЖИВО! – рявкнул я во всю мощь своих лёгких. – ТЫ ЧЕГО ЭТО УДУМАЛА? МЕЧ МОЙ В ГРЯЗИ ИСПАЧКАТЬ?!

Несмотря на неожиданность и резкость, Алисия остановилась, и отсела подальше от меча на другую сторону костра, поближе ко мне. Ей хватило ума не отходить далеко от тепла огня.

— Молодец! – похвалил я девочку. – Что за истерика? Никогда говорящий меч не видела?

Спросил я словно для меня это обыденность, хотя на самом деле, я даже не подозревал о существовании такого оружия.

— Никогда, - помотала головой девочка, после чего обиженно выдала, - меч злой! Он угрожал!

Алисия недовольно скрестила руки на груди.

— Кита просто хотел с тобой познакомиться, - недоверчиво произнёс я.

— Он сказал, что он потрошитель маленьких девочек!

— Кита! – грозно рыкнул я.

— Что?! Пусть не думает, что я какая-то игрушка для неё! – недовольно буркнул меч.

— Помоги мне Господь! – невольно вырвалось у меня изо рта.

После чего, сделав глубокий вдох, успокаивая себя, я начал успокаивать и Алисию.

— Никакой он не потрошитель!

— Потрошитель! – встрял меч.

— Я тебя сейчас в луже утоплю, бестолковая железяка! – после этих слов, Кита замолчал, но явно излучал недовольство. – У него просто мозгов нет, поэтому и знакомиться он не умеет. Когда я первый раз его услышал, я вообще захотел его сразу вышвырнуть подальше!

— Правда? – спросила девочка, опуская руки.

— Чистая правда, - довольно выдохнул я.

Вроде получилось!

У меня довольно быстро получилось убедить Алисию, что меч ничего ей плохо сделать не собирается. А даже если бы и собирался, то, что он сделает? Без человека, который его держит, он не опаснее лежащей на дороге коряги. Довольный тем, что теперь хотя бы, девочка не будет считать меня сумасшедшим, я отправил её чистить перемазанного Киту.

— Лезвия касайся только тряпкой! Чтобы тебе этот хитрец не сказал! – дал я напутствие Алисии.

Может получится сделать из неё своеобразного оруженосца? Не. Хрень какая-то. Не дай бог, кто-то из других аристократов увидят – засмеют. Да и самой девочке это вряд ли понравится – кровь и смерть, спутники каждого рыцаря.

Почему для меня внезапно стало важным мнение какой-то крестьянки, я себе объяснить не мог. Возможно, потому что, глубоко внутри я уже сам себя начинал считать сумасшедшим, и вариант, что всё, что меня окружает является лишь порождением моего больного сознания, казался всё более реальным.

Тем не менее – теперь я мог время от времени “отсылать” Киту к Алисии, чтобы тот разговаривал с ней, вместо того чтобы капать на мозги мне.

После того как малышка закончила с мечом и уснула, самое время было снова поговорить с клинком, тот мне задолжал объяснения.

***************

Кита подтвердил мои самые страшные опасения – я и вправду умер тогда в том сельском сортире. Судя по всему, от какого-то отравления или вообще яда. Благо, даже среди моего отряда, желающих меня травануть и занять моё место хватало с избытком. Да, смерть от отравления или кровавого поноса была обыденностью в нашем ремесле, но в этом плане меня хорошо защищала магия и сила моей крови. Так что, скорее всего это на самом деле яд. Весьма добротный яд.

Был ещё вариант с магией, но Кита эту версию отрицал, так как, сказал, что он бы обязательно почувствовал проклятие. Да и вообще, по его словам - если бы моя рука тогда сжимала его, то он скорее всего сумел бы меня исцелить. Но увы – я тогда ещё не настолько любил свой клинок, чтобы не расставаться с ним даже в отхожем месте.

Возможно, стоит над этим подумать. Если, конечно, у меня вообще будет такая потребность.

Через пару дней, после моей смерти, я был воскрешён одним из некромантов из армии нежити. Как это произошло и, почему я так и остался валяться мёртвым в нужнике, Кита сказать мне не мог. Но в то, что это была именно чужая воля у меча сомнений не было – из-за нашей с ним связи, энергия смерти, которую использовал некромант, не только воскресила моё тело, но и передалась мечу. И-за чего его клинок и почернел. Как и моя кровь.

Магия смерти всё окрашивала в свой угольно-чёрный цвет, а по словам Киты, магии этой в нас с ним влили моё почтение. Настолько много, что я даже получился не мертвецом толком. Самым подходящим для меня, словом, было – нежить. Так как – живым я не был, но и полноценным мертвецом тоже.

Тёмная магия, заставляла моё тело полноценно функционировать, даже после смерти: я испытывал эмоции, истекал кровью, чувствовал жар и холод, и, видимо, как вишенка на торте – немного поехал кукухой. Впрочем, по словам клинка – всё это не больше, чем эхо моей прошлой жизни. И если я хочу сохранить эти чувства, то мне надо старательно их беречь. Так как – единожды от них отказавшись, обратно ничего будет не вернуть.

При этом не менялось главное – моё тело поддерживала только магия, а значит умереть снова я не мог. По крайней мере, пока последняя капля чёрной энергии не покинет моё тело, а когда это произойдет было неизвестно. А учитывая количество этой дряни, влитое в нас с Китой – ближайшие месяцы этого не случится.

Именно магия смерти и наделила Китавидаса способностью настолько чудовищно разлагать полученные от его лезвия раны. Если раньше, он просто повреждал плоть, вытягивая из неё жизненную силу, то теперь его клинок именно отравлял живое.

Свою способность исцелять, меч к его большому горю тоже потерял. По крайней мере – это касалось исцеления живых. За счёт того, что я был теперь нежитью, мою руку меч прекрасно смог восстановить.

Вообще, меч крайне подозрительно был осведомлён обо всех нюансах нашей “нежизни”, но пояснять откуда ему всё это известно отказался, сославшись на то, что его таким создал его таинственный создатель. И что невозможно спасать жизни, ничего не зная о смерти.

Я мог бы и в этот раз попытаться угрожать мечу, чтобы удостовериться, что тот сказал правду, но почему-то у меня было ощущение, что в этот раз это не сработает. Ведь расставаться с Китой после этого я не хотел – за исключением странной девочки, которую почему-то не пугала моя “мёртвость”, меч оставался единственным, кто у меня остался. И, думаю, Кита это понимал.

Никакие мои старые товарищи или друзья, не примут меня таким. Тоже самое касается и семьи – они не смогли принять-то живого меня, чего уж говорить о мёртвом. Всё, что у меня осталось – эта маленькая девочка, да умственно неполноценный клинок.

Ошарашенный такими откровениями, я от бессилия лёг спать. Чего мне в данный момент совершенно не хотелось, но раз, теперь, если я не хочу потерять человечность, мне нужно её осознанно поддерживать, то выбора особо не было. Как и моральных сил на самом деле.

Вопреки моим ожиданиям – я довольно быстро провалился в сон. Боже благослови это маленькое убежище ото всех невзгод!

***************

Утро как обычно началось с зарядки и небольшой тренировки, к которой я подключил и Алисию. Пусть тоже укрепляет организм – в нашей ситуации это лишним не будет. После чего мы быстро позавтракали. Последние два дня, я ничего не ел, так как не было аппетита. Теперь же, понимая, чем это вызвано, и чем это грозит, я в себя запихивал еду силой.

Правда по разумному предположению Киты – начал с очень маленькой порции. Неизвестно, как работает и работает ли вообще мой кишечник, хотя бы просто на выведение пищи. И не получится ли так, что съеденное мой, будет просто лежать мёртвым (как иронично!) грузом и гнить у меня в кишках.

Позволив девочке опять “оседлать” рыцаря, я широким шагом двинулся в путь. Мне нужно было очень хорошо подумать, что же теперь делать дальше, а быстрая и долгая ходьба всегда прочищала мне голову. А, чтобы мне не мешал назойливый Кита, общение с ним я поручил Алисии. Пусть налаживают контакт, раз так неудачно начали знакомство!

***************

Ещё двое суток мы шли по тракту, пока на оказались перед перекрёстком. Дорога направо вела в северо-восточную часть королевства в сторону Калесты, и судя по следам на дороге – именно туда и отправилась армия Сандро. Насчёт того, что тот вряд ли будет менять свою тактику, я оказался прав.

Зачем менять то, что хорошо работает?

Дорога на лево петляя устремлялась на юго-запад в сельскохозяйственные земли Немерии, герцогства Галс, Денемир и Зандук.

Нам же с Алисией, нужно было двигаться по прямой. Именно там, среди холмов и лесов и располагалась искомая крепость Мистаф.

В такие моменты, я волей-неволей, проникался уважением к моему учителю по географии – сэру Альгуеро. Который с завидным упорством и розгами, заставлял учить меня столько нелюбимый предмет. Нелюбимый, но очень важный для любого будущего командира.

Кстати! Раз уж я вспомнил про Альгуеро, то заодно решил немного поучить и Алисию: самый безопасный для неё вариант, пока мы не найдём ей новый дом, это представляться собственностью моего отца. Ну, и выполнять обязанности моей служанки заодно. Просто так, что ли я должен её с собой таскать? В любом случае, для этого дополнительное образование девочке не помешает.

В Аустерии, большинство аристократов исповедовали принцип – “Моя собственность – это я.”, подразумевающий, что нападение или порча имущества воспринималась как личное оскорбление владельца. Насколько мне было известно – немерийская знать в этом плане не сильно отличалась от нашей. Поэтому для девочки быть чьей-то собственностью означало иметь определённую степень защиты. Причём – отношение самого хозяина к своему имуществу особого отношения не имело, главным был тот факт, что это ЕГО имущество.

А лишний раз привлекать к себе внимание тех, кто не отличает тебя от грязи и без особых проблем для себя может перерезать не только тебя самого, но и весь твой род… как минимум не разумно. И большинство встреченных мною простолюдинов пусть и не отличались эрудированностью, но вот с бытовым интеллектом у них обычно проблем не было.

Так невзрачная и никому не нужная девочка превращалась в собственность самого Герцога Конхеладо! Пусть в этих землях имя нашего рода не сильно известно, но даже в этом случае – герцог есть герцог, это даже не близко к какому-то графу или барону! Ну, а большинству служивых имя моего отца как минимум знакомо – много ли людей может похвастаться тем, что убили последнего дракона на континенте?

Так что, вооружившись небольшой веточкой, каждый вечер перед сном, я занимался обучением Алисии. Веточка, естественно, была нужна для “дополнительного стимула”, как любил это называть Альгуеро. Что же – со мной это сработало отлично, так что, кто я такой чтобы оспаривать методы такого достойного сэра?

Первым делом следовало обучить девочку правильно выговаривать моё полное имя. Так как каждый раз, когда я слышал – “Господин Конеладо” или любую другую извращённую форму моей фамилии, я с трудом сдерживался, чтобы не огреть Алисию, чем-то потяжелее. Так как это было чистое издевательство над моей знатной и древней династией. Поэтому, чтобы навсегда решить этот вопрос, я заставил девочку выучить всех моих предков на десять поколений назад. И чтоб больше никаких “Конелад”!