В погоне за Смертью

Глава 16

Предыдущие разы, я был рад покинуть собственные воспоминания. С радостью я убегал от событий, доставлявших мне боль, пусть в реальности меня и ожидала внутренняя пустота и бесцельность, но она была лучше жгучей боли своих ошибок. Но сейчас всё было по-другому: я хотел остаться в своих воспоминаниях, остаться в своём прошлом.

От осознания произошедшего, от чувства сожаления и боли, из моих глаз хлынули слёзы. Хорошо, что я один и моей слабости никто не увидит. Не пристало ещё черни видеть зарёванного герцога!

Капли появлялись в уголках глаз и скатывались вниз по щекам, забирая с собой немного крови. И чем сильнее я плакал, тем сильнее были заметны эти две серые полоски моей чистой кожи, окружённые чужой кровью.

В этот момент я хотел вернуться назад в своё воспоминание. Обратно к отцу в комнату.

Чёрт побери!

Я бы с удовольствием выслушал ещё хоть сотню подобных уроков! Хоть сотню раз получил палкой по лбу! Но вернул то, что было, между нами, когда-то, то, что я чувствовал, когда находился рядом с ним. Он был для меня всем миром! Сильный, умный, мудрый! Образец для восхищения и подражания.

И вот чем это всё закончилось…

— Забавно, не так ли? Когда ты вспоминаешь, что наш отец был обычным человеком – так же любил, заботился, смеялся – уже не легко его ненавидеть, - прошептал образ Мариуса.

Ещё один повод вернутся обратно в прошлое.

— То, что сейчас стоит перед тобой не твой брат, а та часть тебя, которая желает тебе только страданий и боли. Чем дольше ты её слушаешь, тем больнее будет. Она это ты, она знает все твои слабые места, все твои переживания, все сожаления, - прошептал в моей голове голос Киты.

— Пожалуйста, оставь нас. Хотя бы ненадолго, - обессилено прошептал я.

Может, если я пойму, чего от меня хочет эта часть меня, то она перестанет мучить меня кошмарами.

— Дело твоё, - недовольно фыркнул меч и замолк.

— Договориться с самим собой? Кого ты обманываешь? – Мариус тоже был недоволен этой мыслью. – Я знаю всё, что ты можешь мне предложить, и там нет ничего интересного.

Почему-то у меня было ощущение, что брат лукавит:

— Ты показал мне прошлое не просто так. Показал то, о чём я сам уже давно забыл. Зачем?

Поведение Мариуса настолько контрастировало с Сеной, что я волей не волей, начал искать смысл в его появлении.

С сестрой всё было просто – та даже не скрывала, что ей нравится видеть мою боль, и глядя на неё я прямо ощущал желание смерти. Своей смерти.

— Зачем ты живёшь, Брат?

Зачем я живу? Раньше бы я легко ответил на этот вопрос – ради славы, признания, ощущения, что я чего-то стою. Не самые глубокие и благородные мотивы, но имеем то, что имеем. Молодой Родриго, наверняка бы не одобрил, старому, как мне кажется, было бы уже всё равно.

— Ты мечтал въехать в Замок Норте на коне с гордо поднятой головой, но твоя лошадь мертва. Ты мечтал, чтобы твоя семья признала и зауважала тебя, но теперь твоя нечестивая суть может вызвать у них только омерзение и ужас. Ты говоришь, что любишь меня и Сену, но разве не твои действия привели к нашей смерти?

Моя голова поникла – настолько мне было невыносимо смотреть на брата от чувства вины – всё, что мне оставалось это смотреть на чёрное лезвие Киты, пока тот отчитывал меня. Или я сам отчитывал себя? Какая разница, насколько реален этот образ, если он говорит то, что я думаю сам?

— Ты видишь во всём отца, но разве ты заслуживал от него другого отношения? Разве он не приказал тебе денно и нощно охранять сестру? И теперь она не мертва из-за твоей слабости? Разве не просил он тебя присматривать и беречь меня? И не твои ли издевательства привели к моей смерти?

Да уж! Моему брату не нужно было принимать никакой ужасный облик, не нужно было показывать последствия мои действий, как это делала сестра. Одни его слова сдавливали моё сердце, словно нога крестьянина забавы ради давила червя.

— А теперь оглянись вокруг! Посмотри на то, что сам сотворил!

Моя голова, подчиняясь голосу поднялась, и я посмотрел на тела вокруг: отрубленные конечности, переломанные тела, открытые в ужасе и боли рты. Эти люди умирали в муках и страхе. Страхе перед монстром, что вторгся в их лагерь. Монстром по имени Рикардо Конхеладо.

— Разве заслужил Франсуа того, что ты с ним сделал? А Виллем? Иван? Джованни? Ты привёл их сюда на верную смерть, а тех, кто сумел выжить добил. Добил с особой жестокостью.

— Они сами решили пойти за мной. Я не несу ответственности… - начал было оправдываться я.

Я отчаянно цеплялся за слова Киты, сказанные им прежде чем меня перенесло в воспоминания. Как я могу нести ответственность за их выбор? Чем только разозлил Мариуса:

— Не смей прятаться за чужими ответами! Хочешь мне возражать – делай это сам! А эта нечестивая железка говорит только, что ей выгодно! Не так давно он убеждал тебя убить девочку, а теперь воркует с ней целыми днями! Это орудие без цели и принципов! Я не удивлюсь, если он предаст тебя в тот же момент, когда найдётся “мясник” получше!

Глаза брата пылали праведным гневом, даже поза изменилась – теперь он не просто беседовал – он обвинял.

— Ты считаешь себя аристократом! Что бы ты там не говорил и не думал, не изменят этого факта – в глубине души ты не готов признать себя простым плебеем! Но при этом лжёшь и предаёшь не только себя, но и людей вокруг! Неспособный признать последствия собственных действий, ты окружил себя коконом обмана! И этот проклятый Господом меч, тебе лишь потворствует! Нечестивое орудие Смерти!

Палец Мариуса указывал прямо на меня:

— Твои люди занялись разбоем, после твоей смерти, но разве ты не знал, что корона Немерии бедна как никогда? Не ты ли увещевал своих людей золотыми горами, которые обещал всем недалёкий Конрад? Мёртвая пята Сандро раздавила два королевства, не считая самого Неркало! Сюда ли лезть жалкой шайке наёмников охотчих до золота и баб?!

Я бы хотел поспорить с братом, но не мог – тот был прав во всём: я неоднократно слышал про то, что у Конрада проблема с золотом, а когда увидел, какую он собрал армию, это стало ещё очевиднее – монет не хватит на всех, даже если мы победим. Если мы победим! Мой отряд никогда не был даже близко по численности к армии – уж слишком много для этого нужно было затрат. Куда мне позволить себе подобное! Я всего лишь наследник в изгнании!

Если же говорить про Сандро и его нежить, то это вообще особый случай. Если в обычных кампаниях, мне сильно помогали ориентироваться те самые уроки истории от Родриго, занятия с наставниками по тактике, стратегии, географии и прочим дисциплинам, что обязательно изучает каждый юноша-аристократ, так как является воином и потенциальным военачальником с самого рождения. Поэтому умело выбирая в какие конфликты лезть, в какие моменты лучше отступать и прочие вещи, я смог не только сохранять костяк своего отряда, но и худо-бедно увеличивать его численность.

То в случае с нежитью – это была терра инкогнита! Великие магические анклавы прошлого исповедовали только магию стихий и плоти (она же магия Жизни). Церковь в совершенстве владела магией Света и немного магией Жизни, да и то на уровне чтобы кого-то излечить, но недостаточной, чтобы как великие маги прошлого – создавать новых существ и преображать существующих. А вот магия Смерти была под запретом – благо увлекающихся ею легко было вычислить по чёрным пятнам на коже, и впоследствии – чёрной крови, как у меня теперь. Никто и никогда ещё не сражался против армии мёртвых! И что делать против них предстояло нащупывать только через реки крови и горы жертв.

Так что участие в этой кампании грозило нам большими потерями изначально.

— Так почему же ты повёл их сюда изначально? А? Рикардо Уничтожитель Нежити? Рикардо Сокрушающий Мёртвых? Или может быть Рикардо Убийца Лича? Как ещё ты думал тебя будут называть, когда ты вернёшься домой овеянный славой победителя мёртвых?

Каждое слово вбивало гвоздь вины в моё сердце.

Я так хотел стать кем-то, что ухватился, как утопающий хватается за хлипкую веточку растущего над водой деревца, за возможность быть в числе первых, кто смогли одолеть армию мёртвых. Тогда, я бы смог войти в историю своей семьи не как предатель и изгой, а как герой, ничуть не уступающий своему отцу.

— Ты предал не только свою семью, не только своих людей, но даже самого себя! Не так ли Рикардо-Вольфганг? – последние слова Мариуса сочились презрением. – Мне жаль даже тратить своё время на такое ничтожество как ты.

Брат замолк, а я ещё несколько минут молча сидел на земле, обдумывая его слова и ожидая продолжения обвинительной тирады. Но её все не было и не было, пока я, наконец, не понял, что образ молча пропал. Я снова был один в залитом кровью лагере.

Даже моя часть не хотела со мной больше общаться.

Откинувшись назад, я принялся думать над словами брата. Из раза в раз, его слова снова звучали в моей голове. Да уж! Если какая-то моя часть искренне желала причинить мне боль, то начинать стоило именно с этого!

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги ещё раз осмотрелся:

— Как думаешь, Кита, он прав?

Спросил я у меча, но тот не отозвался.

— Кита!

— Да, что! Что! – недовольно пробурчал клинок. – Ты же хотел побыть сам с собой наедине.

Я покачал головой и медленно пошёл по лагерю, аккуратно обходя тела. Ну, или их части.

— Ты же всё равно слышал о чём мы говорили.

— Конечно, слышал! – фыркнул Кита. – В следующий раз, когда будешь сходить с ума, и захочешь, чтобы твои беседы с твоими галлюцинациями остались только между вами – будь добр не говори за обоих вслух!

Меч явно был раздражён.

— И к твоему сведению – я не “Нечестивое орудие Смерти”! Я не виноват, что ты сдох по своей дурости, а меня осквернил мимо проходящий некромант!

Так вот в чём была причина – Киту задели слова моего “брата”. Интересно, кем же он сам себя считает?

— Я был создан вас защищать! И не моя вина, что один предпочёл сражениям на поле боя – битвы с кувшинами с вином, а второй тянет в рот всё, что ему протягивает рука не самого надёжного, даже для меня, человека!

Так, понятно, мы перешли на оскорбления.

Какой чувствительный меч!

Хотя… если подумать, то Кита, получается такой же, как и я – провалившее свою миссию нечто.

Меня растили как наследника династии и будущего герцога Мединасели. Но из меня мало того, что не получился герцог – из меня не получился даже сын, или просто брат. Да даже свою шайку наёмников, я умудрился подвести. Горе “Король”, о котором так пылко распинался Родриго, долго прикидывался “Лидером”, а по факту – когда это ему оказалось выгодно, легко забыл про своих людей. Ничего удивительного в том, что я и закончил в итоге как Вольфганг – был убит своими же людьми. Разве, что тот всё же так или иначе вошёл в историю, а из меня не получился даже “отважный герой, растерзанный нежитью”.

Тоже самое можно сказать и про Китавидаса – меч создан был защищать Родриго, ну и меня по остаточному принципу, но в итоге был сначала заброшен в дальний угол, а потом профукал своего хозяина, пока тот отошёл в нужник.

— Спасибо, что такого высокого обо мне мнения, - язвительно прокомментировал мои мысли меч.

Я лишь хмыкнул и, найдя бурдюк с водой, начал умываться – не хватало ещё перепугать Алисию всей этой кровью! Всю смыть её не удастся, но хотя бы не буду похож на мясника в разгаре рабочего дня.

— Скажи ещё, что отлично справился со своей задачей!

— Ну, ты по крайней мере не полностью мёртв! – я очень хорошо чувствовал обиду клинка за мои мысли.

Обиду и…возможно, нечто большее? Может быть так, что меч и сам не сильно доволен тем, как всё обернулось и винит себя?

— Кита… как ты думаешь, - начал я медленно говорить, ещё не до конца уверенный, что на самом деле хочу услышать ответ, - если мы убьём некроманта, который осквернил нас обоих – его чары развеются?

Паника, я почувствовал откровенную панику меча.

— Зачем ты это спрашиваешь? – осторожно спросил Кита.

А то ты не знаешь!

— Да я просто думаю…

Умывшись, я продолжил обыскивать трупы, только уже в поисках более-менее подходящих доспехов и одежды – всё что было ранее одето на мне, было порублено в такие лохмотья, что ещё чудо, как с меня не соскользнула вся одежда и я не ходил по лагерю голым. Причём абсолютно голым – моим ногам и промежности тоже неплохо досталось во время боя.

Думаю, думаю…А что я, собственно, думаю?

Не будет сильным преувеличением сказать, что именно здесь я поставил жирную точку в том последнем, что меня связывало с миром живых. Что ждёт меня впереди? Ныкаться по трущобам дрожа от мысли, что меня могут раскрыть как нежить? Не по статусу мне такая жизнь. Идти воином – тоже бессмысленно: в бою мою “мёртвость” вскроют на раз-два. Быть ремесленником или торгашом как Хайнрих? Кого я обманываю? Да из-за одного цвета кожи, мою лавку будут обходить за километр.

— Что не сильно-то мне и нужна такая не-жизнь. Понимаешь?

— Поэтому ты надеешься, что, убив того, кто тебя воскресил – чары развеются и ты умрёшь?

— Ну да!

— Не проще тогда просто пустить себе кровь и подождать, когда вместе с ней из тебя вытечет вся магия? – с сомнением спросил Кита.

Впрочем, у меня не было никаких сомнений в том, что он спросил это просто так – явно понимая, что я этого не сделаю, ведь тогда он останется здесь в лесу. Возможно, на веки.

Но дело было даже не в заботе о наглом мече – в моей жизни хватает уже позора, и умирать, вскрывая себе вены я не собираюсь!

Чёрт!

Да, может быть, я и опозорен с ног до головы, но я никогда не сдавался! Я всегда был из тех людей, которые бьются головой, пока у них не получится. Бьются, даже когда из головы уже течёт кровь, а мысли начинают путаться! Я никогда не был особо умён или талантлив, а значит для меня - это единственный путь добиться чего-то стоящего!

Может это и не самый гениальный план, который я когда-либо придумывал, но почему бы и нет? Гад, который меня воскресил, наверняка, ещё и другим крови попил немало. Не сомневаюсь, что прямо сейчас он марширует вместе с мёртвыми полками Сандро, уничтожая всё живое.

То, что я больше не принадлежу миру живых, не означает, что я хочу его конца! В конце концов – у меня есть ещё живая родня, друзья, да и ту же Алисию убивать кому бы то не было я не позволю! Так что, убив того некроманта, я не только освобожусь от проклятия не-жизни, но и облегчу сражения против армии нежити для остальных. Может даже смогу ранить Сандро! Не знаю, как другая нежить переживает ранения, но не просто же так Кита может высасывать жизнь? Может он и с мёртвыми может что-то сделать?

— Даже не думай о Сандро! – гневно прошипел меч. – Если попадёшься ему на глаза, то превратишься в кучку гниющего мяса ещё до того, как сумеешь хоть кого-то убить!

— Ты знаешь Сандро?

Иначе откуда такая осведомлённость о его возможностях?

— Тебе достаточно знать, что Родриго прекрасно знает, кто такой Сандро! И на что тот способен!

Так! Вот тебе на! Не помню, чтобы он хоть когда-то сражался с нежитью! Откуда моему папане быть осведомлённым о Короле Мёртвых?

— На этот идиотский вопрос, я даже отвечать не собираюсь!

Упоминание о Сандро, пришлись Ките явно не по вкусу. Узнать бы только почему?

— На этот вопрос я тоже отвечать не планирую!

— Может ты перестанешь отвечать на мои мысли? Я тебя ещё ни о чём не спросил, а ты уже накрутил себя!

Иногда способность меча читать мои мысли только раздражала.

— Оно тебе надо Рикардо? Мы можем путешествовать сколько хотим! Сражаться сколько хотим! Самоубиться об некроманта ты всегда успеешь!

Судя по тону, до меча, наконец, начало доходить, что я серьёзно, и опять терять хозяина тот явно не хотел.

К этому моменту я нашёл всё что искал, и можно было спокойно начать переодеваться.

— Значит это сработает? – спросил я, натягивая штаны.

Чужая одежда — это не слишком гигиенично, но что со мной может теперь случиться? Умру ещё раз? Ха!

— Рикардо!

— Кита!

— Ну зачем? Мы ещё столько можем сделать вместе! - меч явно не хотел сдаваться.

На самом деле, если подумать, то в случае моей кончины – кому ещё нужен будет такой меч? Если он может лечить только мёртвых, то уже основная часть его силы для живого хозяина будет потерянной. Способность разлагать раны – это, конечно, хорошо, но! Упаси тебя Господь, если ты попадёшься с таким клинком в плен!

Честь не честь, но хозяев таких орудий обычно никто не любит – слишком “по подлому” они смертоносны. Ещё несколько лет после падения магических анклавов, то тут, то там, находили некоторые клинки, созданные чародеями и их прислужниками. В своё время те напридумывали множество смертоноснейших орудий, которые современным кузнецам-не-магам, было не повторить даже близко. И далеко не все из них были именно зачарованы или обладали какими-то магическими свойствами, некоторые просто были сделаны настолько искусно, что наносили страшнейшие раны.

Одними из таких орудий считались огненные клинки – названные так в честь формы их лезвия, а не из-за магических свойств. Волшебных мечей огненные маги тоже на создавали прилично, но без постоянной подпитки магией, они быстро теряли свою силу. Так что единственными обладателями настоящих огненных клинков, насколько мне было известно, оставались только Дракофла́мы. Древние враги нашего рода.

Сказать, что наши династии ненавидят друг друга, означало не сказать ничего – мы были природными врагами. Именно создание тех, кого в последствии назовут людьми-драконами, и являлось основной причиной того, что моих предков превратили в тех, кто мы есть сейчас.

Так что мы ненавидели каждого живого Дракофла́ма всей своей ледяной и буйной душой. Что же, они отвечали нам полной взаимностью, ведь – мы убийцы драконов, и не важно монстр это или человек, клинок каждого Конхеладо при случае с радостью войдёт в сердце Дракофла́ма.

Я же сейчас говорю, про более простой, лишённый магии, клинок, чьё волнистое лезвие наносило страшные раны плоти своих врагов. Если всё сильно упрощать, то обычный меч делал ровный порез, который при необходимости можно было и относительно быстро зашить, и который сам по себе “быстро” заживёт. Волнистые же клинки, за счёт своей формы, оставляли несколько порезов рядом за один удар. Такое уже значительно сложнее зашить, крови вытечет больше, а мучений, пока будет заживать, доставит прилично. Если заживёт, конечно.

Магов, понятное дело, такие вещи не сильно заботили – чем смертоноснее, тем лучше, но для мира “простых смертных”, полагаю, оказалось большим благом, что после чародеев, никто не смог повторить их волнистые клинки. Есть оружие, которое лучше было не создавать вообще.

Владельцы, которые так удачно нашли или приобрели такой клинок, обычно радовались – вот она! Реликвия древних магов! Смертоносная и редкая! Только радость обычно быстро заканчивалась при попадании в плен – там таким “воякам” жилось очень несладко, а зачастую не жилось в итоге вообще. Даже представители знатных семейств, которых куда выгоднее было оставлять в живых ради выкупа, не всегда избегали смерти, если при пленении у них в руках был волнистый клинок, чего уже говорить про не шибко богатых рыцарей или ещё и того ниже.

Так что новый хозяин Киты, при попадании в плен, может очень скоро обнаружить свой разлагающий клинок, у себя же в заднице. В итоге, для большинства – это просто очень опасный, в первую очередь, для тебя самого, меч.

— Кита, мы вместе с тобой уже восемь лет. Мы сражались, убегали и веселились тоже вместе. Если так подумать, ты самое близкое из оставшихся у меня существ. Согласен?

Меч излучал подозрение.

— Допустим, - нехотя сказал он.

— Если мы столько лет были вместе и ни разу не предали друг друга, значит ли, что нас можно назвать друзьями?

Может я не был самым выдающимся оратором в семье, но логические цепочки неплохо умел выстраивать не только мой отец.

— Да, твою мать! – выругался Кита, уже понимая, к чему я веду. -Допустим.

— Помоги мне, Кита. Помоги как друг…

— А Алисия, что будет с ней? - перебил меня меч.

Уж слишком очевидно тот решил использовать против меня моих же демонов.

— Посмотри вокруг, Кита, - развёл я руками, показывая на тела, - когда это случится в следующий раз? И КТО будет рядом тогда?

Это была тяжёлая правда, которую я-то с трудом принял, не говоря уже о клинке – даже, если бы я захотел дальше мирно или не очень жить, то только вопрос времени, когда я в следующий раз сойду с ума.

Ту ярость, которую я испытал здесь и на дороге, я не ощущал никогда в жизни: дикая, звериная, жестокая ярость. И сейчас нам очень повезло, что первый такой приступ у меня случился именно в этом лесу, а рядом были простые разбойники, а не упаси Бог кто-то достойный сожаления.

Как и каждый Конхеладо, я знал пределы своей ярости, знал как держать себя в руках, даже на пике буйства, но только не в этот раз. Неизвестно, что сотворил со мной тот некромант, но изменилась и эта часть меня.

Сейчас я больше напоминал моих далёких предков из легенд – безумное орудие смерти, не различающее друзей от врагов. Чудовище, созданное только с одной целью – убивать других таких же чудовищ. Монстр, который не остановится, пока его не разорвут на кусочки или он не истечёт кровью.

Только в этот раз меня было не остановить – оружием меня не убить, а Китавидас, пока есть кого убивать, не позволит закончится магии в моей крови.

— Должно сработать, - нехотя сдался меч.

Закончив одеваться, я хотел поскорее вернуться обратно на дорогу, но, долгие годы в походах давали о себе знать – сначала лагерь надо было обыскать. Разбойники, то они разбойники, но люди остаются людьми, а значит им нужно, как минимум – пить, есть и извините меня – нет, не срать, хотя оно тоже необходимо. Людям необходимо себя развлекать.

И если всякие фишки, кубики, деревяшки с помощью которых можно придумывать разнообразные игры, мне были не очень интересны – не с Хайнрихом же мне вечерами раскидывать деревяшки? Пусть лучше трудится на моё благо, ну и Алисии, само собой. То вот, монеты на которые те играли, были бы очень кстати.

Девочке же подобные игры вообще следовало обходить стороной – у неё нет состояния моей семьи за плечами, чтобы как мой отец регулярно проигрывать его. Да и будет честны – когда женщина опускается до уровня азартных игр, это только вопрос времени, когда она будет убита или изнасилована.

— Тогда решено! – бодро ответил я. – Находим девочке новый дом, и идём за головой того некроманта.

Неожиданно для себя, после того как я пришёл к этому решению, я почувствовал сильнейшее облегчение – теперь мой путь ясен. Больше никаких сомнений, никакой неизвестности! Одно последнее дело, а потом Рикардо Конхела́до де Но́рте, эль Ка́льво обретёт заслуженный покой!

— Больно ты радуешься собственной смерти, - буркнул Кита, которого явно не радовало моё заключение.

— Я всю жизнь провёл с мечом в руках Кита. Я не принёс никому в жизни счастья или покоя. Даже часть меня самого считает, что я только отравляю мир вокруг себя, - я даже перестал на время обыскивать тела, пока говорил это. Уж слишком много во мне было эмоций, которые не получалось передать словами. Увы – я воин, а не поэт. – Эта не жизнь, может быть моим вторым шансом. Не исправить содеянное – прошлое уже не вернуть, как и всю ту боль, что я причинил людям. Но хотя бы закончить свой путь, сделав что-то достойное. Не служа очередному герцогу за звонкую монету, а умереть за то, во что я верю.

Клинок хмыкнул.

— Твоему отцу бы понравилось!

Вроде понимаю, что это похвала, но от неё стало только хуже.

— Мой отец будет рад любой моей смерти.

— Я про старого Родриго. Ну, для тебя, молодого, - с усмешкой сказал Кита.

— Не знаю. Я его совсем не помню.

Мне хотелось поскорее прекратить эту тему, и я продолжил обыскивать лагерь в поисках монет, драгоценностей и припасов.

— Часть уже помнишь, - многозначительно ответил меч.

Ах! Это! После таких видений, я чувствую себя только хуже. Что случай с кабаном, что сегодняшнее воспоминание – оба они говорят, что возможно в нашем разладе виноват именно я.

Память иногда подкидывает забавные фортели – я почти не помню своё детство, только самые важные и общие события, а вот юность я уже запомнил хорошо, и там наши отношения с отцом катились под гору стремительными темпами. Но в воспоминании у него был по-настоящему любящий взгляд…

Ладно! К чёрту!

Я уже начал по кругу прокручивать одни и те же мысли!

Пора валить из этого проклятого места, пока хитрожопый Хайнрих не свалил вместе с телегой! А уж то, что он попытается уехать пока меня нет, я даже не сомневался: я не забыл, как пригрозил ему смертью, в случае если он залезет в телегу, и уверен, что он не забыл тоже.

Только бы с девочкой ничего не случилось!

В лагере всё равно ничего путного я похоже не найду – да, пара десятков монет, да какие-то простенькие украшения, куча оружия, но, по сути, на этом всё. Или я наткнулся на самую неудачливую шайку в истории, или они решались грабить только караваны с оружием, да местных крестьян.

К слову, о крестьянах – в палатке Рауля я обнаружил тела пары истерзанных девушек. Знаю, что это неправильно, но Бог свидетель, как же я был рад видеть на них следы его любимого кинжала, а не моего меча.

Может Китавидас и в самом деле был прав, когда говорил, что мне не стоит их жалеть? Кто его знает, на что мои люди оказались способны, когда их возглавил такой человек как Рауль? Да и будем честны, не были ли они такими всегда? От воспоминаний о мече Франсуа невольно заныли кишочки.

Спешным шагом я двинул прочь из остатков лагеря.

Хоронить трупы я не стал – уж слишком много времени. Да и подробно разглядывать творения собственных рук не особо хотелось. Может это не особо и мужественно, но и чёрт с этим!

Лучшее, что я могу сделать – не допустить повторения подобного.

А сделать это, судя по всему, будет непросто – уж больно быстро я вышел из себя в этот раз. Я, конечно, надеялся, что во всем виноваты пара клинков, что к тому моменту основательно проникли мне в брюхо и подмышку, но кто его знает на самом деле? Того же Хайнриха, я ещё недавно едва не изрубил в капусту, просто потому что тот оказался не в то время рядом.