В погоне за Смертью

Глава 19

Я всё ещё не был уверен, стоит ли говорить мужику обо всём, что я увидел в том лагере – это может окончательно его сломить. Но кто я такой, чтобы решать за других, что им стоит знать, а что нет?

Не теряя времени, я поднялся из-за стола и вышел на улицу, а уже через минуту ко мне присоединился хозяин дома.

На чистом ночном небе было прекрасно видно мириады звёзд, а их мягкий свет едва освещал деревню.

— Ты же не думаешь, что я какой-то воришка? – хитро посмотрел я на мужика.

Правой же рукой подбрасывал и ловил мешочек Ханса.

— Конечно, нет, Господин! – испуганно пробормотал мужик.

Чем вызвал на моём лице лишь ухмылку.

— Ты никудышный лжец, Ханс.

Я отвернулся от него и начал рассматривать спящую деревню.

Тишина, мир и покой.

Как долго это продлится? Через сколько дней, недель или месяцев до этих земель дойдут мертвяки? Что будет тогда со всеми этими людьми? Пополнят ли они армию нежити или такие как они не нужны даже мёртвым?

— Они все мертвы, Ханс. Все до единого.

Мужик занервничал ещё сильнее, не совсем понимая о ком идёт речь.

Я повернулся к нему:

— Ты хотел, чтобы разбойники, которые украли твоих дочерей, умерли.

Крестьянин непонимающе кивнул, чем вызвал у меня лишь вздох – неужели его напуганный мозг настолько плохо работает?

— Эти разбойники уже мертвы.

— Это значит, вы возьметесь за работу?

Какая бестолочь!

— Нет! Это значит, что они уже мертвы! Были убиты сутки, может чуть больше назад, - сделал я рукой жест, как будто прикидывал.

— Но как?! – недоверчиво ахнул Ханс.

Я лишь пожал плечами.

— Звери, наверное.

Не буду же я в самом деле говорить ему, что самостоятельно прикончил сорок человек? В лучшем случае – он мне не поверит, решив, что я обманываю его, а в худшем – поверит… И кто знает, что тогда взбредёт в его голову? Не побежит ли он от страха докладывать тем самым стражникам, которые ещё недавно его едва не побили?

Малый разум способен на самые большие глупости.

Особенно, если он напуган.

— Какие звери? Прошу, не шутите так, Господин! Там было несколько десятков вооружённых людей! – возмутился Ханс.

Ты посмотри какой смелый стал!

— Почти пять десятков, если точнее, - поправил я его, глядя прямо ему в глаза. Долго тот не выдержал и отвернулся, а я продолжил, - Думаешь у меня есть причины тебе врать?

Мужик испуганно помотал головой.

— Если бы я хотел, то убил бы и тебя и твою жену, а также любого в этой деревне, кто встал бы у меня на пути, или всех разом, - мой голос был пугающе холоден и без эмоционален – это была чистая правда.

Конечно, я не собирался этого делать, но слышать, как какой-то холоп сомневается в твоих словах?! Да, я сейчас врал, но это ради его же холопского блага!

— Простите меня, Господин! – жалобно ответил Ханс.

— Когда мы уедем, возьми несколько мужиков с собой и проверь сам. В сутках пути на телеге отсюда, слева найдете место со свежими могилами вдоль дороги. А если не будет дождя, то на самом тракте чёрные следы на земле. Двигайтесь направо, прямо в лес, и минут через тридцать найдете остатки их лагеря.

Может всё же не стоило этого говорить? И не стоит говорить дальше? Но разве он не заслуживает возможности хотя бы похоронить своих дочерей?

Верить с болью в сердце в иллюзию или принять ужас реальности?

— Там ты найдешь своих девочек, - коротко закончил я.

Мужик побледнел так, что это стало заметно даже в свете звёзд.

— Они…?

Я покачал головой и отвернулся.

— Когда я их нашёл, все кто был в лагере были мертвы…

“Когда я пришёл в себя…” – пронеслось в моей голове.

— … никто не выжил.

— Их… их растерзали звери? – еле-еле выдавил из себя всё ещё не верящий моим словам Ханс.

Плохо это или хорошо, но, если отправишься проверять, скоро убедишься в том, что я не лгу.

— Нет. Это сделали люди…

Мужику стало дурно, и он опёрся о дверной косяк.

— Можешь считать, что за тебя отомстил сам Господь! - хлопнул я его по плечу. – Ну, а я добил тех, кто выжил на дороге. Так что – считаю, что я заслужил эти деньги.

— С-спасибо, Господин, - Ханс все ещё не мог поверить моим словам, переваривая их.

Как бы холодно я не звучал, где-то глубоко внутри, мне было жаль мужика. У меня никогда не было своих детей, так что я могу только догадываться насколько это больно – когда они умирают раньше тебя. Участь, которую не пожелаешь никакому родителю.

Будет ли также горевать отец, когда узнает о моей смерти? Или он облегчённо выдохнет, зная, что эта гнилая ветвь Конхеладо нашла свой конец?

По крайней мере по этим девочкам будет хоть кто-то горевать.

Ах, да! Ещё кое-что!

— И упаси тебя Господь, прикасаться к тем чёрным следам на тракте и в лагере! – предупредил я мужика. – Кровь некоторых тварей настолько ядовита, что даже спустя недели может отравить тебя от одного прикосновения.

Кто его знает, насколько ядовита моя кровь, так что лучше пусть держится от неё подальше.

Я ещё раз хлопнул крестьянина по плечу и вошёл в дом.

Пора готовиться спать, уже завтра мы будет в Мистафе.

************

Проснувшись утром на кровати, я довольно потянулся и пошёл тренироваться. После чего обязательно помылся в свеженаполненной Хансом бочке. Изначально, как самому уважаемому гостю (а на самом деле как самому опасному), мне предложили спать на печи, но я благоразумно отказался. Место почётное, кто бы спорил, вот только – если я хорошо прогреюсь, то… Так что хозяйское место осталось за Хансом, и тот утром смог тихо встать никого из нас не разбудив.

Как настоящий крестьянин – тот вставал с первыми лучами солнца и начинал трудиться. Так что, к тому моменту, когда я едва-едва разодрал глаза – тот уже успел сходить на реку несколько раз и принести новой воды. Бочку экономный холоп выкидывать на стал, за что получил от меня втык – что бы по моему отъезду – сразу избавился! Пришлось его попугать, что чёрная жижа, которую он видел вчера и есть та самая ядовитая кровь! Не знаю, насколько она сохраняет свои свойства, но то, как она отравляет землю, я прекрасно запомнил по лагерю разбойников.

Впрочем, судя по лицам, что Ханса, что Греты – этой ночью, они если и спали, то совсем немного – уж слишком явно у обоих были видны следы слёз и бессонницы. Особенно на женщине, что и не удивительно.

Быстро собрав наши вещи и позавтракав – мы отправились в путь. Мистаф был совсем рядом, так что следующую ночь я бы хотел провести уже на постоялом дворе. А чёрт его знает, сколько времени займёт проверка на воротах.

Времена нынче такие – всякая шушера лезет под защиту крепостных стен, оставляя за ними честных, и что самое главное – полезных, крестьян.

Такого допускать не следует.

************

Телега неторопливо катила в сторону города – дотемна мы точно успеваем, так что спешить некуда. По дороге в обе стороны брели крестьяне с мешками в руках – в сторону крепости, с пустыми руками, но полными кошелями от крепости. Плодородные здесь земли, однако, раз простым холопам хватает не только на оброк хозяевам, да на себя любимого с семьей, но и остаётся, что продать в городе. Жаль, что всё идёт к тому, что эта местная идиллия скоро будет разрушена.

Почти пол дня у нас ушло для того, чтобы добраться до стен Мистафа. Высоких и толстых словно скала. Шутка ли – стена была больше десяти метров в высоту и не менее пяти в ширину! И это только внешний оборонительный рубеж! А таких в крепости было аж три! Не считая замка в самом центре! Такую крепость можно взять только осадив и заморив всех в ней голодом. Если только не притащить с собой пару десятков магов, конечно.

У ворот стояло четверо стражников, парочка из которых лениво облокотились о стену, а оставшиеся двое – проверяли крестьян на входе. Около ворот не было ни одной телеги, что в обычное время выглядело бы странно, но поскольку мы ехали со стороны врага, это уже не казалось таким удивительным.

Не дав нам доехать до ворот пару метров, нашу телегу остановили и Хайнриха начали допрашивать – кто он такой и откуда едет. За почти две недели – первый караван с этой стороны! Да и спутники такие примечательные – мелкая девка и харцское отродье. Как тут удержаться от расспросов?

Благо здесь Хайнрих мог не скрывать от них ничего. Ну, почти ничего. Про стычку с разбойниками торговец благоразумно умолчал: увидев, как я едва ли не на ленточки нарезал тех на дороге, у торговца не было ни малейших сомнений, что и этих стражников я прирежу так же быстро, а потом и его за длинный язык. Если он проболтается, конечно.

Как и во многих других городах, в которых мне довелось побывать – местная стража отчаянно не хотела работать. Несмотря на отчаянные времена, простой и незамутненный знаниями человек всеми силами пытался отмазаться от работы. Так и эти стражники, после получения интересующих их ответов, пытались перенаправить нас к северным воротами крепости – а это на секундочку, едва ли не час пути! Настолько большой крепостью был Мистаф.

На этом этапе у Хайнриха и начались препирательства со стражей – тот им тыкал в лицо своей гильдейской лицензией. В этот момент я ещё раз поблагодарил Бога, что не прирезал этого мужика. Как обладание такой, казалось бы, маленькой бумажкой может упростить въезд в город - просто не передать! Те его посылали к северным воротам, где и проверяются все входящие в крепость караваны и телеги.

Как бы долго они не препирались – выбора у нас особо не оказалось – уж слишком твердолобыми и упёртыми оказались стражники – и пришлось щедро отсыпать им монет. Кто его знает, что там найдут эти “проверяющие”? И не окажется ли это ещё дороже. Так что, несмотря на возражения Хайнриха, от меня им было получено чёткое указание – плати и поехали.

Урегулировав этот вопрос стража пропустила нас внутрь города.

Проезжая под воротами вдоль внутренних стен, вверху которых вниз поглядывали на нас тёмные проёмы бойниц, а в крыше над нами виднелись отверстия, в которые так удобно было выливать раскалённую смолу, я в очередной раз порадовался, что мне хватило благоразумия не участвовать ни в одной кампании, где в список потенциальных целей могла входить какая-либо из древних крепостей.

************

Мы ехали по мощёным камнем улицам Мистафа.

Ещё пара часов и город начнёт готовиться ко сну, а пока ещё тут и там снова люди – простые крестьяне со своим товаром, какие-то купцы и, конечно же, солдаты. Много-много солдат.

Зачастую они ходили целыми отрядами, которых, для неопытного глаза не объединяло вместе ничего кроме похожего говора. Для меня же всё легко читалось – большинство объединялось по территориальному принципу. Не буду вас утомлять перечислением каждого дома и описанием гербов, только замечу, что каждый из них я знал наизусть.

Может они и не из моего королевства, но настоящий дворянин никогда не должен ударить в грязь лицом, особенно перед чужими. Так что все эти названия династий, гербы и самые важные моменты истории этих семейств, были в своё время выучены мною до дыр.

Вот там идёт шесть человек, по гербам которых, было ясно, что это остатки солдат пары разных знатных семейств Френцезии, еще через сотню метров возле какой-то лавки стоят мои земляки из южных графств из Аустерии. Не из таких же знатных домов, как мой, но тем не менее. В моменты страха и опасности, люди, словно звери, сбиваются в стайки. Зачастую как раз по национальному или территориальному принципу.

Такова наша природа.

Сказать, что проходящие мимо нас солдаты выглядели плохо – значит не сказать ничего. Мятая одежда, опухшие от алкоголя и драк лица. В крепости среди личного состава творился полный бардак. Чем интересно в этот момент занимается Принц-регент?

Я бы не был удивлён, если бы после каждой ночи в таких условиях, личный состав остатков войска сокращался на пару десятков голов, и отнюдь не из-за голода или холода. Солдат без цели и дисциплины – всего лишь безвольный мешок пороков.

Хайнрих то и дело останавливался и спрашивал у прохожих дорогу. Те недружелюбно поглядывали в мою сторону, но всё же давали ему указания как проехать к интересующему нас постоялому двору. Учитывая специфику того, что Хайнрих был торговцем, ему был крайне желателен двор именно для них. Так как там могли бы быстро найтись покупатели готовые выкупить всю его партию вина. Ну, или на худой конец, те кто могут подсказать, где можно найти склад с надёжной охраной. Не бросать же телегу с вином посреди улицы?

Проезжая мимо одного переулка, я внезапно услышал женские крики о помощи, и быстро остановил телегу.

— Ты это слышишь? Женские крики, – спросил я у торговца.

Тот лишь покачал головой.

— О чём это вы, Господин?

Я был точно уверен, что кто-то зовёт на помощь!

Выпрыгнув из телеги, я подошёл ко входу в переулок – крики точно доносились оттуда! В ответ на мой вопросительный взгляд, Хайнрих лишь пожал плечами.

— Подойди ко мне! – обратился я к торговцу, а следом к девочке. – А ты сиди не высовывайся!

Даже пригрозил пальцем для пущей убедительности – ещё пойдет, как тогда в лесу за мной.

Мужик нехотя подошёл ко мне.

— Слышишь? – переспросил я его – кто-то громко кричал, и кричал совсем рядом.

— Только шум улицы, Господин, - недоверчиво ответил Хайнрих.

— Очередная галлюцинация, не обращай внимание, – прошептал Кита.

— Нет. Ощущения, - я вдохнул воздух поглубже и потрогал стену дома, - ощущения совершенно другие.

Мои спутники с удивлением смотрели на меня, а я сделал ещё несколько шагов вглубь переулка. В нескольких метрах впереди виднелся поворот, может источник криков находится там?

Но стоило мне пройти ещё пару метров, как из-за поворота вылетела девушка, в простом длинном голубом платье и побежала в мою сторону. На её лице был виден свежий порез, а из красных от слез глаз катился водопад слёз. Длинные светлые волосы развивались на бегу, а на лице было выражение отчаяния.

Следом за ней, выскочила пара каких-то грязного вида мужиков. На их мерзких перекошенных лицах отчётливо была видна злоба и… похоть? В руках у них было по кинжалу. Чёрные масляные волосы, злобно выглядящие частично беззубые рты.

— Стой! Сука! Прирежу! – кричал один из них, нагоняя девушку.

— Спасите! Умоляю! Помогите мне! – задыхаясь кричала та и на бегу тянула в мою сторону правую руку.

Пока её рука тянулась ко мне, рука ублюдка тянулась к девушке.

Убью!

Вспышка ненависти пронеслась по всему телу, как разряд молнии. Я отреагировал мгновенно – рукоять Китавидаса в ту же секунду оказалась в моей правой руке. Сделав шаг вперёд, я протянул левую руку в ответ, хватая девушку за руку, а мечом ударил по руке беззубой мрази. Черное лезвие мелькнуло в воздухе с невероятной скоростью отсекая руку прямо у локтя.

По крайней мере мне так показалось…

Как моя рука прошла сквозь руку девушки, так и лезвие Киты прошло сквозь руку этого головореза, не оставив на ней даже пореза.

Через мгновение тот уже схватил девушку за руку и удержал, пока та билась в истерике и звала на помощь. Я ещё раз попробовал взять её за руку – но она опять лишь прошла сквозь мою. Бедняга отчаянно пыталась отбиваться и смотрела куда-то сквозь меня, в сторону выхода из переулка.

Галлюцинация? Неужели опять? Но я точно первый раз вижу и девушку, и этих уродцев! Это не похоже на то, что я видел раньше! Совсем молодая красивая девушка, не больше двадцати. Большие глаза цвета чистого неба умоляли о помощи, а я просто стоял и смотрел на неё, не зная, что мне делать.

Бессильный её спасти.

В этот момент их догнал второй ублюдок, и схватив блондинку за вторую руку потащил обратно вглубь переулка. Та продолжала кричать и умолять ей помочь. Чтобы прекратить крики, первый попробовал зажать ей рот, но надолго это не помогло – девушка укусила его за руку и тот грязно выругавшись отдёрнул её.

После чего размахнувшись сильно ударил её прямо в челюсть. Женский крик оборвался на полуслове, а нечастная обмякла, видимо, едва не потеряв сознание. Из её полуоткрытого рта на узкий подбородок полилась струйка крови, которая начала капать на грязную мостовую, оставляя кровавые следы.

— Эй! Полегче! Я не хочу трахать холодное мясо! – возмутился второй насильник.

— Пара часов ещё будет тёплой, чё ты! Зато хоть орать перестала! – хохотнул первый.

— А мне нравится, когда они орут! – недовольно огрызнулся второй.

Я сделал пару шагов и полоснул по этим образам мечом, но, как и в предыдущий раз - лезвие просто прошло сквозь них. А головорезы продолжали тащить едва подёргивающуюся девушку вглубь переулка, пока не скрылись за тем самым поворотом, из-за которого недавно и выскочили.

Что я только что видел? Это же всего лишь галлюцинация! Но почему тогда так больно на это смотреть? В этот момент моё сердце обливалось кровью. Словно всё это взаправду случилось прямо сейчас. Прямо здесь.

Я обернулся на Хайнриха, но тот стоял на месте подрагивая от страха, а из телеги виднелась любопытная голова Алисии. По лицам обоих было не похоже, что они видели то же, что и я.

— Ты ничего не видел? – спросил я торговца.

— А что я должен был увидеть? – осторожно ответил мужик.

Твою мать! Нашёл время осторожничать, трус! Просто скажи, что ничего не видел! Я и так это уже понял.

— Что это такое, Кита? Что я сейчас видел? – обратился я к единственному, кто мог ответить на мой вопрос.

— А я откуда знаю? Ты так спрашиваешь, как будто я знаю ответы на все вопросы! – возмутился клинок. – Я не сильно больше твоего знаю! Просто вместо того, чтобы поддаваться эмоциям, я думаю!

— Иди ты! – меч отправился в ножны.

Большей частью от обиды, но ещё и потому, что незачем светить его черным лезвием без нужды.

— Господин… - начал было Хайнрих.

— ЖДИ! – рявкнул я в ответ.

Есть вещи, о существовании которых ты знаешь, но предпочитаешь не смотреть в эту сторону. Не потому, что тебе всё равно, а потому что мир ты изменить всё равно не можешь, а так хотя бы не будешь себя лишний раз терзать. И то, что я только что увидел было одной из таких вещей. Мне не пять лет, и про изнасилования и последующие убийства я знал прекрасно, но это не означало, что мне приятно на это смотреть. Или что это зрелище не способно оставить в моей душе кровоточащую рану.

Я присел на корточки и внимательно осмотрел мостовую…

Проклятие! Я так и думал!

Моя голова поникла, а из груди вырвался печальный вздох. От отчаяния я плюхнулся задницей прямо на мостовую и обхватил голову руками.

В метре от меня на камнях были видны засохшие следы от крови, уводящие дальше в тот самый переулок…

— Кита…

Лёгкая паника накатывала на меня.

— Кита…

Слова приходилось выдавливать из себя через силу.

— Я вижу прошлое…