В погоне за Смертью

Глава 15

(Начало воспоминаний об уроках Родриго)

Я начал проваливаться в воспоминания.

Китавидас был прав – Родриго не всегда был таким, каким я его запомнил. Да, он всегда был вспыльчивым и скорым на решения, но чем дальше в прошлое уходил мой взгляд, тем чаще я видел на его губах улыбку.

Время словно текло передо мной в обратном порядке, искажаясь и преображаясь: сначала последствия, потом причины, сначала зрелость, потом юность. На моих глазах из раздражённого юноши я превращался в весёлого и непоседливого мальчика. И вместе со мной менялся и мой отец.

Следы регулярных возлияний пропадали с его лица, а коже обретала здоровый оттенок. Частые выражения тревоги отступали, и даже сами морщины разглаживались. Взгляды в мою сторону - полные ненависти - сменялись тоской, сомнением и, наконец, любовью.

Именно он учил меня фехтованию – кто как не лучший мечник королевства, мог лучше всех научить владеть мечом его сына? Я столько раз больно получал по рукам, ногам и другим частям тела, столько раз валялся на земле весь в грязи, что воспринимал это как издевательство. И только сейчас, с опытом прожитых лет, я понимал, что иначе было нельзя: лучший способ показать, какую боль мы можем причинять другим, это показать на мне самом. А боли, подобные мне, способны причинить немало.

Вечерами мы изучали трактаты посвящённые истории нашей семьи и прошлому королевств. Прошлое несёт в себе множество трагедий и крови, но что как не оно способно научить нас какие ошибки лучше не совершать, и какие события не должны повториться? Большинство людей, над которыми древние маги ставили опыты не пережили пяти веков, и наш род не должен был уйти в историю вместе с ними. Да и к тому же - кого как не родного отца должно волновать, что останется в голове сына, после прочтения всего этого?

Мне никогда ничего не давалось с первого раза. Может поэтому я никогда не считал себя великого ума человеком. В разы умнее рядового крестьянина, но “В королевстве слепых, одноглазый - Король”. Так любил поговаривать Родриго. Маленький я не был в состоянии понять всю иронию его слов – тогдашний Король Аустерии, Альфо́нсо Са́ис де Аусте́рия, Рей де лас Тиэ́ррас Аусте́рас, Сеньо́р Супре́мо де лос Дука́дос, в результате одной из кампаний остался только с одним глазом.

************

В просторной комнате за столом сидел я вместе с отцом. За окном уже закатилось солнце и сквозь промасленный пергамент на окнах не проникало ни единого лучика солнца. Так что единственным источником света были несколько свечей на столе.

Это был один из многих казавшихся мне скучными уроков по истории. Про поход очередного Тюрингена в процессе которого, его предали свои же люди, а в столице вспыхнуло восстание, которое едва не привело к тому, что вся династия была вырезана взбунтовавшимися горожанами.

— Какому важному уроку нас учит эта история? – спросил Родриго с интересом рассматривая как мыслительный процесс отражается на моём лице.

Сколько мне лет было тогда? Шесть-семь? Такой же как у Алисии сейчас, а отец уже хотел от меня, чтобы я учился разбираться в политике.

— Что Вольфганг дурак? – недовольно произнёс я.

Не любил я эти книжки. Мне всегда хотелось бегать и играть. Ну или на худой конец тренироваться. Маленького меня всегда распирало от энергии, и мне тяжело было усидеть на месте, не то, что долго учить что-то нудное и глупое.

А что может быть глупее и скучнее, чем история о дураке, который не только разругался со всеми вассалами, но ещё и умудрился спровоцировать голод в своей столице? Кому вообще интересны истории про дураков? Я хочу слушать про победителей! Например, про приключения отца, пока тот охотился на драконов! Папа победитель! И драконов победил и на принцессе женился! Не то, что этот Вольфганг фон Тюринген!

Только вот Родриго никогда не рассказывал мне про свои приключения. Все говорил, что расскажет потом, когда я подрасту, но, когда я подрос, отношения между нами уже слишком сильно испортились.

За свои “выводы” я тут же получил палкой по лбу!

— Ауч! – недовольно воскликнул маленький Рикардо и начал тереть лоб.

Так вот у кого научился Альгуеро! Я всё гадал, кто подал ему идею лупить сына герцога? А это был сам Родриго!

— Неправильно! – назидательно ответил отец, поднимая указательный палец.

— Но он дурак! – не соглашался я.

Ещё удар!

— Ай!

— Неправильно! – в глазах Родриго зажглись весёлые искорки, а уголки губ чуть-чуть приподнялись.

— Он дурак! – стукнул я маленьким кулачком по столу.

Удар!

— Неправильно! – улыбка расползалась всё шире – отец как бы не хотел казаться строгим, не мог сдержать себя.

— Дурак! Дурак! Дурак! Ду… - сдаваться я не намерен!

Я совсем забыл, насколько упрямым я был ребёнком. Готовым стоять на своём даже через боль, если чувствовал, что я прав.

Удар, удар, удар!

За каждое слово “Дурак”, я получал палкой по лбу, но отказывался сдаваться. Как и отказывался прекращать меня лупить Родриго.

Да уж! Не остаётся никакой сомнений в кого я пошёл такой.

Думаю, что это понимал и мой отец, так как несмотря на удары и грозные слова, его лицо излучало счастье и… гордость?

Конечно, тогда я этого не понимал, зато прекрасно вижу сейчас – во мне Родриго видел отражение себя. Его сын был такой же как он. Как он мог всерьёз на него злиться?

— Хорошо! Хорошо! – залился смехом отец. – Чёрт побери! Клянусь, ты самый упрямый Конхеладо в роду! Хорошо, что тебя не видит дед! О-о-ой, он бы тебе всыпал!

Родриго отложил палку в сторону.

— Ну-ка, покажи лоб!

В ответ я лишь надул губы и отвернулся.

— Так, я тебя понял, - здоровенные руки отца взяли меня за голову и силой повернули к себе.

— Эй! – недовольно воскликнул я, попытавшись освободиться, но всё было бесполезно – куда мне тягаться с отцом в силе?

— Ничего, потерпишь! Если хочешь – можешь потом пожаловаться маме, - хмыкнул Родриго.

Я насупился ещё сильнее – после этих слов, естественно, я никому жаловаться не буду. Ещё не хватало, чтобы Мама или Сена прознали, что меня отлупили палкой по лбу!

Мне хватило, что после того, как однажды в приёмном зале я навернулся, опрокинув на себя канделябр и штору, Мама пару месяцев дразнила меня “Поваляшкой” в противоположность игрушек-неваляшек, которые были у сестры. А та вообще после этого стала меня называть, когда родители не слышат, “Жопоручкой”!

Подобных унижений моя детская душа больше не выдержит!

Закончив мой осмотр и убедившись, что ничего кроме моей гордости не пострадало, отец потрепал меня по голове, и повторил вопрос:

— Так какой же вывод ты можешь сделать из этой истории?

— Что Вольфганг дурак! – твёрдо ответил я.

Родриго глубоко вздохнул и покачал головой:

— Если я был таким же в детстве, то возможно, я был слишком строг к твоему деду. Почему Вольфганг дурак?

Вот тут уже на моём лице появилась гордая улыбка, и я, надувшись словно индюк, гордо выдал:

— Тот, не сделав достаточного запаса провизии, объявил о сборе своих вассалов с их ополчением, прямо во время сезона жатвы, из-за чего, был собран значительно меньший урожай чем ожидалось.

— Так, - лицо Родриго просветлело – сын пусть и упрямец, но хотя бы не бестолочь!

— Местные власти стали экономить зерно и меньше отсылали его в столицу, в результате чего в ней и начался голод.

— Молодец! Ещё?

— Он не послушал своих ближайших вассалов и, надеясь, на свои Шпиртю…Шпиртюп…Шпитрюпе… - пытался выговорить я немерийское название отрядов копейщиков, которые зачастую управлялись рыцарями.

— Шпиртрю́ппен, - помог мне отец.

— Они мне не нравятся, - поморщился маленький Рикардо, имея в виду немерийские слова.

— Повзрослеешь – будут нравится ещё меньше, - усмехнулся Родриго и потрепал меня по голове, - попробуй ещё раз.

Отцу не сильно было важно, чтобы именно сейчас я выучил это мерзкое название, но я аристократ, пусть и маленький, а значит должен привыкать всё делать как положено.

— Шпиртппе…Шпиртрю́ппен! – наконец, выговорил я. – Он вывел свои войска в поля против Татрской конницы.

У меня была тщетная надежда, что этого ответа хватит.

— Продолжай, - но Родриго собирался выжать максимум из моих маленьких мозгов.

Надо ещё говорить, почему я так не любил эти уроки в детстве?

— Его войска понесли тяжёлые потери, в результате чего – вассалы взбунтовались и увели остаток своих людей. А услыхав о поражении их Короля, чернь решила воспользоваться случаем и начались погромы, которые переросли в полноценное восстание.

— Ты пересказываешь события, а я хочу услышать твои выводы, - легкий щелчок по кончику моего носа.

Я возмущенно надулся – не хотел я над этим думать! Вот не хотел! Зачем оно мне? Я никакой не король и таким становиться не собираюсь! Хочу путешествовать по миру и сражаться! А не вот это вот всё!

— Надо окружать себя верными людьми, а не дураками-предателями!

Даже поразительно, как отец меня не придушил. Хотя…

Вспомнил! Вот зараза!

Это было едва ли не через пару недель после того, как я первый раз съездил с Родриго в столицу на приём к Королю Альфонсо, на котором присутствовал Принц Конрад - тогдашний наследник трона Немерии. И эта собака, когда никто не видел, показала мне язык! Возмущению моему не было предела, но никто не заметил это шалости, так что это сошло ему с рук, а Родриго сказал, чтобы я не выдумывал глупостей!

У-у-у-у!

Лет семь ещё после этого я сильно не любил всех немерийцев, искренне считая их дураками и провокаторами! До тех пор, пока не познакомился с Адельха́йд.

Адельха́йд фон Ма́йнц, ди Шё́не, фон Ра́йнлайд… Эх, прекрасная Адельха́йд! Но это уже совсем другая история!

Маленький Рикардо тем временем получил ещё один щелбан по носу:

— Ты правда думаешь, что Вольфганг был настолько глуп, чтобы окружить себя одними дураками и предателями? – покачал головой Родриго.

— Да! – выкрикнул я, и быстро прикрыл нос руками – кончик носа начинал болеть.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не начнёшь думать! – пригрозил отец пальцем.

Да что же такое! Сдался ему этот немерийский дурак!

— Я не знаю! – мой маленький мозг и вправду не знал ответа.

Для него всё было очевидно – окружил себя дураками и предателями, они и ведут себя как дураки и предатели! Если бы не были таковыми, то и вели бы себя иначе! Всё же очевидно!

Но такой ответ Родриго не устраивал:

— Думай!

— Не получается!

Отец тяжело вздохнул – возможно, он переоценил ум сына.

— Когда у Вольфганга всё начало разваливаться? – спросил меня отец.

Именно так он обычно помогал мне найти ответы на вопросы. Ему казалось очень важным, чтобы я сам пришёл в определённому выводу. Чтобы это были мои мысли, мои знания и мой анализ, а значит сразу давать ответ – нельзя. Даже если он будет правильнее того, к чему пришёл я – он будет бесполезен. Это чужие слова, они не отложутся в голове, не будут восприниматься как свои. И что самое главное – ничему не научат.

Мысли, которые не оставляют следов – бесполезная трата времени.

Так когда-то учил меня Родриго.

Но! Это не означает, что он не мог мне помочь, например: задавая наводящие вопросы.

— Когда его войска разбили.

— Так, а сам Король больше пытался спасти положение или наоборот – сам был главной причиной этого поражения?

Я задумчиво почесал голову.

— Он не послушал своих вассалов, и сам вывел войска в поля… - мой маленький мозг кипел, - так что, думаю, что он сам стал причиной этого поражения.

— Так, хорошо! Как ты думаешь, если бы на сражении настаивали его вассалы и он, послушав их, решился бы на это, и потерпел поражение, те бы его предали?

— Нет. Они сами были бы виноваты в поражении. Какой смысл восставать против того, кто, наоборот, пошёл тебе на встречу?

— Что было бы после поражения, если бы вассалы остались верны?

— Отступил бы с оставшимися войсками к ближайшей крепости скорее всего.

— Случился бы тогда бунт в столице?

Тогда я ненавидел эти беседы. Сейчас же наоборот – смотрю на это с тоской – когда же всё успело так испортиться? Когда же отец так изменился?

— Откуда мне знать? – недовольно пробурчал я.

Родриго к чему-то вёл, но я пока не мог понять к чему.

— Как ты думаешь! – улыбка расплылась на его лице, а сразу за этим последовал ещё один щелбан! – Ты либо думаешь головой сам, либо жизнь заставляет тебя, но, поверь мне, обычно это очень болезненно!

Больно! Да что же за издевательство такое!

— Я уже это чувствую! – возмущённо воскликнул маленький Рикардо. – Нет. Скорее всего бы не случился. Да, даже если бы случился – Король легко бы подавил его при поддержке вассалов.

— Молодец! – Родриго довольно потрепал меня по волосам. – Когда получается, у Вольфгана на самом деле всё начало идти не так?

— Когда тот не послушал своих вассалов? – с надеждой спросил я.

— Правильно! – радостно улыбаясь ответил отец.

Я уже было облегчённо выдохнул – наконец, эта пытка закончилась! Но не тут-то было:

—…И? – продолжил тот.

Господь Всемогущий! Как же я ненавижу это “И”! В такие моменты мне хотелось начать молиться о скорейшем наступлении Конца Света!

— Он потерпел поражение? – больше сказал я наугад, чем на самом деле дойдя до этой мысли.

— Молодец! Правильно!

Я откинулся на стуле, едва ли не тяжело дыша – подобная нагрузка была слишком большой для моей маленькой головы.

— Король Вольфганг пошёл на большой риск, как не послушав свой ближайший круг, так и надеясь одолеть татрскую конницу в полях, без своей конницы. И как мы видим в итоге – это было полное безрассудство, которое едва не уничтожило его династию.

Продолжал рассуждать отец.

— Но! Если бы он победил. Если бы его авантюра увенчалась успехом – он бы покончил с татрскими набегами на долгие десятилетия! И вошёл бы в историю, как Король-победитель! Избранник самого Господа! Кто посмел бы предать такого?

Последний вопрос был риторическим: каждый монарх — это наместник Господа на земле. Чтобы выступить против такого нужны очень веские причины, иначе свои же люди могут не понять. По крайней мере – открыто. Про интриги никто не забывал, вне зависимости от “около божественного” статуса Королей.

— Значит – главное не проигрывать, я понял, - озорная улыбка появилась на моём лице.

Ох! Напрасно ты радуешься мелкий! Я-то помню, что было дальше! И если ты думаешь, что теперь отец тебя отпустит, то ты очень крупно ошибаешься!

— Это ты, конечно, правильно говоришь! – широко улыбнулся Родриго. – Но…Мы с тобой ещё не обсудили вторую причину того кризиса в Немерии!

— Нет! – заныл я, поняв, что меня отпускать никто не собирается, а вместо этого – опять будут мучить мою голову.

— Да! – громко расхохотался отец.

Как же мне хотелось его тогда ударить!

— Зачем?!

— Ты – мой наследник. Наследник всей нашей династии, и от тебя будет зависеть её будущее. Множество других родов уже растворились в вечности без следа, и наша семья не должна стать одной из них, - проникновенно говорил отец, но я был тогда слишком мал, чтобы полностью осознать, что же он пытается мне сказать. – Поэтому, как это не удивительно, изучать ошибки, важнее чем победы. Ведь сколько бы побед ты не одержал, как бы велик ты не был, но всего несколько ошибок могут стереть тебя с лица этого мира.

— Разве не благодаря победам и подвигам мы остаёмся в истории?

— Вольфганг фон Тюринген в своё время был известен как Вольфганг Завоеватель, Тот кто дошёл до Великого обрыва в глубине Харцских гор, Король отразивший Первое Татрское нашествие, - назидательно поднял палец Родриго, - а уже всего через два века, маленький мальчик на северной окраине Аустерии, назовёт его дураком и неудачником!

Отец добродушно потрепал меня по волосам.

— Такова цена ошибки. Именно поэтому мы внимательно изучаем победы, но ещё внимательнее вглядываемся в поражения. Понимаешь?

— Да.

На самом деле, я не понимал. По крайней мере в том смысле, что вкладывал в это отец. Для меня всё было просто – если нельзя совершать ошибки – значит не буду их совершать! Что сложного-то? Мудрость сказанного тогда Родриго дошла до меня сильно позже, если вообще дошла, учитывая, как я закончил.

— Отлично! Значит быстро поймёшь и следующее! – весело ответил Родриго. – Что сделал не так Вольфганг в тылу?

Вот теперь до маленького Рикардо начало доходить, что его пытка только начинается. Тем не менее – может я был не самым усидчивым ребёнком, но точно не бестолковым, так что слова про важность изучения чужого опыта не оказались для меня пустым звуком. И в этот раз я даже не пытался спорить или возмущаться:

— Ответ, что он дурак тебя не устроит? – понуро спросил я.

— Конечно.

Я задумчиво почесал голову:

— Его подданные отказались выполнять его приказы, что привело к голоду в столице, в чём тут может быть его вина? Допустил нелояльных людей к управлению или был с ними слишком мягок?

Если с поражением в битве всё было относительно просто, то вот в таких больше политических вопросах, у меня не было никаких догадок. Что и не удивительно для мальчика шести лет. Надо ли говорить, что Родриго это не устраивало?

“Раньше начнёшь размышлять, раньше придёт понимание”.

— Так, а с чего ты взял, что они не лояльны? – опять начал наводить меня вопросами отец.

— Они не выполнили приказ! Как их ещё назвать?! – какой странный вопрос! Очевидно же!

— Но раньше же выполняли, верно?

— Видимо, если их ещё не казнили, - пожал я плечами.

Я должен был учить самостоятельно, что случилось в Немерии до того злополучного года, но… Что же – у меня были дела поинтереснее.

— Видимо или выполняли? – с лёгким прищуром спросил Родриго.

— Выполняли, выполняли, - поспешно сказал я – не хватало получить от отца ещё раз!

— Но не в этот раз?

— Да.

— Почему?

Да что же такое! Слишком много вопросов!

— Узнали о его поражении и решили не подчиняться? – больше вопросительно ответил я, пытаясь выкрутиться.

— Это было до сражения, - и вот я опять получаю щелбан.

Господи! Мой бедный лоб! Точно все мозги выбьет!

— Не знаю! Может решили, что он слишком слабый или слишком глупый король и ему можно не подчиняться!

— Разве Вольфганг не их господин и они обязаны ему подчиняться?

— Обязаны.

— Но не подчинились?

— Нет.

— Почему?

Я схватился за голову – отец хочет от меня слишком многого. Я не знаю ответа на этот вопрос. Более того – в моей голове сейчас была абсолютная пустота, не было даже призрачной идеи.

Родриго глубоко вздохнул: он хотел от шестилетнего мальчика слишком много, он знал это, но есть вещи, которые Рикардо должен понять. И чем раньше, тем лучше. Он будущий правитель на чью долю выпадут тяжёлые испытания. И даже если отец будет к нему милосерден, то вот окружающий мир – нет.

— Ты не находишь здесь противоречия? Они обязаны подчиняться, но не подчинились?

— Нахожу, - я был готов ответить, что угодно.

— Правильно, ведь эти утверждения противоречат друг другу, а значит, что это значит? – медленно начал Родриго.

— Что одно из них неправильное? – больше наугад сказал я.

Лицо отца расплылось в улыбке – в этот момент он гордился мной. Взрослый я видел это на его лице. Как бы мало я ни знал, как бы мало ни понимал – я пытался думать, а это было самое главное.

Найти может лишь тот, кто ищет.

— Как ты думаешь, какое из них?

Голова уже основательно ныла и не только от щелбанов и ударов палкой, но и от слишком большого количества информации и размышлений.

Самое лучшее состояние для размышлений по мнению моего отца: ведь только когда ты по-настоящему без сил, шагнув ещё дальше ты можешь выйти за границы привычного. Сделать качественный скачок в сознании. Даже если это больно – ты это запомнишь.

Боль – лучший учитель.

— Первое?

Если они всё же не подчинились, значит именно оно и верно? Важен же итог.

— Первое находится лишь в нашей голове, а второе, - палец отца постучал по страницам книги, - второе – это уже свершившийся факт.

На секунду тот задумался и продолжил:

— Давным-давно, когда этими землями правили маги, некоторые из них размышляли о природе бытия. Писали целые трактаты об устройстве мира и его законах, и стремились познать его. У нас, одна из самых больших библиотек в королевстве, так что, когда ты повзрослеешь и такое тебе станет более интересно – сможешь сходить и почитать. Чем, так сказать, жили предыдущие владыки мира.

Полагаю, что это была ещё одна из вещей, которой я в будущем разочарую Родриго – после этой беседы и вплоть до моего изгнания, я заходил в семейную библиотеку всего единожды.

Настоящий ценитель древней мудрости.

— Маги считали, что разум стоит над материей. Что мысль, идея, твоя самость – первичны, а материя лишь подстраивается под эти идеи. И, например, камень – является камнем, лишь потому что себя считает таковым.

Видя, как я поморщился, отец улыбнулся и добавил:

— Звучит странно, но поверь, у них были свои основания для этого. Да и согласись – когда ты по велению руки можешь управлять окружающим тебя пространством, разве не логичны такие мысли?

С этим мне было тяжело поспорить – возможность создавать что-то лишь взмахом руки с одной стороны всегда манила меня, с другой же – пугала. Ведь явно не просто так, единственным королевством, где ещё правили маги осталось Неркало. Откуда в последствии и пожалует со своей армией Сандро.

— А раз Идея обладает приматом над Материей, то Должное над Сущим. Логично?

— Эм, - мог только выговорить я.

— Ладно, как-нибудь потом объясню, - рассмеялся Родриго. – Если упрощать, то: если я считаю, что должно быть так – значит оно будет именно так. Моё желание и определяет то, что в итоге будет в реальности. И если для мага это вполне закономерно, то, когда так начинает мыслить обычный смертный, это чаще всего ничем хорошим для него не заканчивается. Я уже молчу про то, что и для самих магов, как мы видим – это не закончилось ничем хорошим.

Отец заговорчески мне подмигнул.

— Какое отношение это имеет к Вольфгангу? – недовольно спросил маленький Рикардо.

— Самое прямое – мы это продолжение наших взглядов, нашего воспитания, наследия, что мы получили от предков. Вольфганг так мыслил не потому, что он дурак, а по тому, что не мог мыслить иначе: его знания и восприятие мира базировалось на трудах, оставленных чародеями. Если ты поймешь, как мыслит человек – ты сможешь предсказать его действия. Сможешь подобрать ключ к его сердцу, так, что он сам не заметит ничего. Это искусство делает из Простого Политика Истинного Лидера.

— А разве Вольфганг не был лидером? Он же Король! Он управлял целым королевством и вёл армии в бой?

— Он безусловно Король, но как ты видишь по итогам – никакой не Лидер.

— Я не понимаю, - помотал я головой.

— Если падает Король - следующие за ним втаптывают его в грязь и идут дальше без него, если же падает Лидер – следующие за ним подхватывают его и поднимают на ноги.

— Но и за тем, и за тем идут, и тот и другой отдают приказы. В чём разница?

И вот мы подошли к тому, ради чего всё это затевал мой отец. Один из немногих уроков, что я запомнил на всю жизнь, и чему искренне пытался следовать. Даже, когда это оборачивалось для меня не самыми хорошими последствиями.

Думая об этом сейчас, я всё больше понимаю, как, наверное, странно всё это смотрелось со стороны. Как глупо и наивно, когда к тому сброду, что я называл своим отрядом, я пытался относиться как к “своим” людям. Так странно, что чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что я всё это делал ради него.

Ради Родриго.

Где-то в глубине меня жила жажда его признания. Чтобы тот, когда я вернусь домой, похлопал меня по плечу и сказал, что гордиться мной, и чтобы весь тот кошмар, что был, между нами, последние семь лет до моего изгнания, оказался всего лишь очередным его тяжёлым, но необходимым уроком.

Испытанием, которое я выдержал с честью…

— Разница в том, откуда они черпают свою Власть. Власть Короля зиждется на слабости подчинённых – страхе смерти, страхе боли, страхе потери, власть же Лидера на его собственной силе и ответственности за подчинённых.

Родриго замолчал на несколько секунд, обдумывая слова:

— Решение подчиняться тебе или нет – всегда добровольное. Как бы не казалось, что ты можешь заставить кого-то силой и болью покориться тебе, итоговое решение всё равно принимает именно сам человек. Именно он решает, что для него страх смерти или муки боли, перевешивают собственную свободу. И тогда он отдаёт её в обмен на мнимую или реальную безопасность.

Я уже и забыл каким иногда бывал Родриго – вместо дикого зверя, напротив меня сейчас сидел философ. Конечно, это было редкостью, но редкостью, которая чаще всего случалась именно в моём присутствии.

— Похожее происходит и с Лидером, человек также отдаёт тебе свою свободу, потому что он сам так решил. Только на сей раз – потому что он в тебя поверил. Не потому, что он слишком слаб, чтобы терпеть, а потому, что ты слишком силён, чтобы не поддаться искушению, покорившись тебе. Ведь в этом подчинении, он надеется обрести безопасность и благополучие. Понимаешь?

Руками отец показал весы:

— На одной чаше их собственная слабость и страх потери, на другой твоя сила и желание приобретения. И та и другая власть внешне похожи, похожи настолько, что иногда их легко перепутать, но они состоят из разного, и свойствами обладают разными.

Я смог понять, что же имеет в виду Родриго только годы спустя.

— Власть — это эссенция свободы, и от того, каким способом она получена зависит и то, какая будет у тебя власть. Кто будет тебе верен, а кто будет готов предать, кто пойдёт с тобой в ад, а кто сбежит при первой трудности, кто прикроет от удара в спину, а кто будет тем, кто держит кинжал. Может потому люди так жаждут власти – они хотят быть истинно свободными, испить этой эссенции до самого дна, но забывают, что эта свобода уже кому-то принадлежит и если не знать меры, то больше этой эссенции не останется никому, что породит тиранию, а значит нет человека менее свободного чем Тиран.

— И как не стать Тираном? – из всего сказанного, я понял только то, что лучше не становится Тираном.

— Будь Лидером, будь сильным и заботься о тех, кто идёт за тобой, заботься о своих людях и тогда они сами отдадут тебе свою свободу.

— А если я не хочу о них заботиться?

— Вольфганга не заботило благополучие городов, которым он приказал отсылать дефицитное зерно, и они отказались ему подчиняться, забрали у него собственную свободу. Вольфганга не заботили предупреждения и опасения вассалов, и они ушли вместе с войсками, забрав свою свободу обратно, - пожал плечами Родриго.

— Разве они не должны подчиняться мне, даже если я о них не забочусь?

Вещи, сказанные отцом, очень контрастировали с тем воспитанием, которое я успел получить на тот момент, да и в целом, с тем, как воспитывались аристократы.

Нам с самого детства вбивают в голову, что мы лучше всех остальных, что чернь просто обязана нам подчиняться, по самому факту нашего рождения. Что именно такой порядок угоден Господу, и так и должно продолжаться.

Должное и сущее…

— Должное и сущее, - вторил моим мыслям голос Родриго. – Поэтому я и хотел, чтобы ты понял это чем раньше, тем лучше.

Он широко улыбнулся и похлопал меня по плечу:

— Тогда ты обязательно станешь истинным Лидером…

Истинный Лидер…

(Конец воспоминаний об уроках Родриго)