В погоне за Смертью

Глава 8

Мы уверенно шли в одиночестве на запад в сторону крепости. Когда я двигался в сторону Кружевки со своим отрядом, эта дорога была весьма оживлённой. Сейчас же, видимо, из-за того маршрута, что избрал Сандро, большинство людей боялись использовать эту дорогу, что удлиняло логистическое плечо по доставке продовольствия в крепость. Я же в очередной раз мог убедиться в стратегическом гении хозяина армии мёртвых.

Не смотря на нашей одиночество, я был настороже – это только вопрос времени, когда кто-нибудь появится, и помоги нам Господь, чтобы этот кто-то был дружественно настроен. Так как за себя-то постоять я смогу, а вот с Алисией могут быть проблемы. Поэтому мы с ней заранее выработали схему – только я подаю ей сигнал, она, не задавая вопросов бежит в лес, и ждёт меня там. Если же я не появляюсь… что же, пусть бежит в сторону перекрестка и уходит в сельскохозяйственные районы королевства. В конце концов, если бы я не был эгоистом, желающим и рыбку съесть и на известный орган не присесть, то первым делом повёл её именно туда.

И как это обычно и бывает – стоит тебе только продумать меры безопасности, как они оказываются нужны…

***************

Утром третьего дня, как мы прошли перекрёсток, вдали показалась небольшая колонна всадников. Лес медленно просыпался, успокаивая временной паузой в звуках жизни. Когда ночные звери уже топали в свои норы, а дневные ещё не проснулись. Вокруг всё ещё стоял небольшой утренний туман, ограничивающий обзор.

В этом месте дорога шла вдоль склона, ограниченная с двух сторон густым лесом. Увидев всадников, я быстро ушёл с дороги расположившись рядом с Алисией на возвышенности – если я заметил, этих людей, то скорее всего и они заметили меня. И провоцировать их лишний раз своим бегством, я не хотел. Мало ли – примут за какого-нибудь разбойника?

Тем не менее – девочку я убрал с глаз за своей спиной, а сам обнажил меч и приготовился к обороне. Не знаю кто эти люди, но пусть знают, что я не беззащитен. Слабость других иногда развязывает руки даже хорошим людям…

— Как я тебе говорил – по сигналу сразу бежишь наверх и прячешься в лесу, - негромко сказал я Алисии.

Девочка молча кивнула.

Можно было бы погнать её в лес прямо сейчас, но во первых – мне не хотелось искать её в лесу, если всё обойдётся, а во вторых, если она побежит сейчас, и кто-то из всадников поскачет за ней, я могу не успеть перекрыть им путь. И точно не смогу отразить стрелу, пущенную ей в спину. Так что мне желательно сократить угол между ними, и полностью прикрыть убегающую малышку собой.

Всадники уже совсем рядом, и я смог неплохо их рассмотреть – доспехи такого же качества как у меня с собой, то есть точно не благородные или какие-нибудь гвардейцы. Обычные солдаты, если так вообще можно назвать всадника, которому не только доверили лошадь, но и явно обучили езде на ней. Хотя по местами потрёпанному виду и вмятинами, которые почему-то не устранил кузнец в крепости, видимо, эти люди надели то, что было. Неужели в Мистафе такой бардак, что там нет даже кузнеца способного выправить простую кавалерийскую кирасу? На наплечниках красуется небольшой герб Немерии. Люди Короля Конрада? Это радует. У таких должно быть значительно меньше желания грабить и убивать людей своего сюзерена.

Отряд всадников остановился напротив меня. Всего я насчитал одиннадцать человек. Паршиво. Если они привыкли действовать более-менее слаженно – шансов у меня немного. По крайней мере, у живого. Сильно ли дела поменялись с моей смертью, я бы предпочёл выяснить как можно позже. От греха подальше.

— Немедленно назовись, неизвестный! – низким басом крикнул третий по счёту всадник, из под простого шлема которого выглядывали русые волосы. – И как ты посмел обнажить оружие в присутствии солдат Короля Конрада?!

Судя по всему - их командир, но почему тогда едет третьим? Опасается стрелы из засады? Разве мертвяки их устраивают?

— Убей их всех и дело с концом! Дай мне напиться их крови! Разве ты не видишь, что им нужен только повод для резни? – раздался в моём сознании голос Киты.

— Сэр Рикардо Альгуеро! – отвесил я небольшой поклон, игнорируя призывы меча. Убийство никуда не убежит. – Перед кем имею честь?

Я давно уже научился засовывать себе свою дворянскую гордость поглубже и не нарываться на бой. Особенно, когда против тебя одного одиннадцать человек.

— Ха! Да как ты смеешь, наглец! Чтобы харец смел называть себя рыцарем! – гневно выкрикнул голова колонны.

Я грязно выругался про себя – совсем забыл, что по цвету кожи можно сразу меня записать в харцев. Харец-рыцарь вот уже действительно оксюморон получился! С другой стороны – в отличие от проницательной Алисии, эти рыцари хотя бы не опознали во мне мертвяка. Что уже очень сильно радует. Ведь, если не опознали эти, то, возможно, и в Мистафе, мне удастся сойти за живого человека. Пусть и не из самого любимого племени, но хотя бы живого.

— Мирного решения не будет, Рикардо. Используй неожиданность. Напои меня их кровью, и я исцелю любые твои раны!

— Сэр У́льрих! – осадил кричащего командир, переведя на своего подчинённого жесткий взгляд карих глаз. – Сейчас говорю я!

Сэр и как минимум ещё один сэр. Да уж – я ещё раз окинул конный отряд взглядом – нехило вас так потрепало, славные рыцари: при близком рассмотрении были ещё очевиднее полученные доспехами повреждения – глубокие царапины, вмятины, разорванные звенья кольчуги.

Если это сделали мертвяки, то могу сказать точно – с оружием у них полный порядок. Вполне возможно, что даже больший чем у остатков сил Конрада.

— Сэр Ульрих! Я пропущу ваше замечание мимо своих ушей… на первый раз! Но если вы посмеете усомниться в моей чести ещё раз, у меня не останется выхода! – указал я остриём меча на недовольного всадника.

— Ах ты!...

Начал было Ульрих, но командир прервал его резким взмахом руки, сжатой в кулак.

— Сэр Вольфганг фон Франкен, - представился командир, в голосе которого даже появились нотки уважения, - а вы, я смотрю не робкого десятка… Сэр Альгуеро. Не каждый решится на подобное, находясь в таком численном меньшинстве.

— В делах чести соотношение сил не имеет значения! – высокопарно, как и положено настоящему “сэру”, бросил я.

У этой фразы был двойной смысл, который может уловить только человек, знакомый с обычаями аристократии и рыцарей. На поверхности лежало то, что я готов биться хоть со всем отрядом ради сохранения своей чести. Но в глубине лежало совсем другое, и это прекрасно уловил Вольфганг – честь защищается в дуэли, а дуэль происходит один на один. Так что никакого значения не имеет, то, что передо мной сейчас стояло одиннадцать всадников, а я был один. Ну, почти.

Если же Вольфганг попробует уже после дуэли меня убить, то это нанесёт урон его собственной чести. И даже, если его товарищи, скорее всего, закроют на это глаза, то сам фон Франкен – нет. Это и была едва ли не самая большая разница между настоящим аристократом и тем, кто всего лишь косил под него, зачастую оправдывая это лишь своим происхождением.

Для аристократа жизнь без чести не имела смысла.

На меньшее он не согласен.

— Уверен, что мой товарищ не собирался усомниться в вашей честности, Сэр Альгуеро, - примирительно сказал Вольфганг.

Кто знает, что за дерзкий мечник стоит перед ними? Высок, крепок и статен. На обычного солдата точно не тянет. Да и один вид Китавидаса, ясно говорил, что я далеко не простой боец.

Пусть лезвие моего меча и потеряло большую часть своего внешнего лоска, но не им едины. Изящная и в то же время крупная рукоять, такая чтобы можно было удобно схватиться двумя руками, искусно сделанная гарда со словно вылитыми прямо из неё двумя черепами с открытыми в беззвучном крике ртами с обеих сторон. Навершие – ещё одна металлическая черепушка. Кто бы не был его создателем, но черепа он явно любил. Как и саму тематику смерти.

И это была только самая поверхностная часть красоты клинка. Настоящее кузнечное чудо Киты было сейчас скрыто от глаз на его угольно-чёрном лезвии: вдоль всего дола (продольного углубления на клинке) тянулись магические руны. И только после того, как он заговорил со мной, я осознал, что руны и в самом деле-то магические. Как и в случае с черепами на гарде, они не были вырезаны или как-то нанесены на лезвие после его изготовления. Неведомой силой они были отлиты вместе с лезвием, так чтобы оно не потеряло своей стойкости. Такое мог сделать только опытный чародей.

До настоящего знакомства с Китой, я воспринимал это только как декоративные изыски, теперь же я понимал, что за этими рунами стоит могучая и сложная магия.

— Как неожиданно и приятно! – насмешливо прокомментировал мои мысли меч.

Но Вольфгангу всего этого знать было не обязательно, чтобы чувствовать даже на животном уровне – я опасен. А терять просто так даже одного из своих рыцарей, в каком-то лесу от какого-то харца, он не собирался.

— Я предлагаю забыть о том, что сейчас произошло, - добавил фон Франкен.

— В иной ситуации я бы ещё подумал, но сейчас не время и не место для подобных конфликтов, так что я принимаю ваше предложение, - гордо вздёрнулся мой подбородок.

Мне уже давно было наплевать на собственную честь. Я восемь лет провёл по колено в грязи, крови и говне. О какой чести можно после этого говорить? Но тем не менее, если я не буду играть в эту социальную игру, то лишь вызову подозрения.

— Убеждай сам себя, - тихо хихикнул Кита.

Заткнись! Не мешай! Я хочу решить дело без крови.

— Какая жалость, что я хочу ровно обратного, - ехидно сказал меч, но всё же замолк.

Мне кажется, что ему просто начало нравиться меня бесить.

— Откуда вы здесь, Сэр Альгуеро?

— Из Галса, Сэр Франкен. Кто вы и почему я должен вам отвечать?

Я мог бы сразу начать со второго вопроса, но зачем провоцировать рыцаря? Ответ за ответ, вопрос за вопрос.

— Имя я своё уже назвал. Я командир конного гвардейского полка Короля Конрада. Согласно приказу принца-регента Отто фон Тюрингена, сына покойного Короля Конрада фон Тюрингена, мне с отрядом поручено проверить дорогу вплоть до перекрёстка Нелми, - честно ответил Вольфганг. – Могу я узнать тоже самое у вас?

Я присвистнул: королевский гвардеец в роли простого патрульного? Да ещё и в доспехах обычного солдата. Такие как Вольфганг обычно упираются до последнего, и только сильная нужда (например, когда твоя собственная броня перекорёжена так, что не подлежит восстановлению) может их заставить надеть простые доспехи вместо своих гвардейских или фамильных. Неужели дела у остатков армии Конрада настолько плохи? Или этот благородный Сэр в такой немилости у принца? Да и судя по “принцу-регенту” сам Конрад сражение с армией Сандро не пережил. Это плохо!

— Я рыцарь герцога Родриго Конхеладо де Норте, эль Кальво. Был послан своим Господином в Галс с личным поручением. Сейчас возвращаюсь обратно.

— Герцог Конхеладо? Тот самый?

— Герцог Родриго Конхеладо де Норте, эль Кальво по прозвищу Драконья Погибель! – делая вид, что меня распирает от гордости, подтвердил я.

— Ты посмотри какой порядочный сын!

Утоплю!

Вольфганг задумчиво почесал гладкий подбородок. Хоть по нему было видно, что не первый день в пути, но бриться рыцарь видно не забывал.

Имя Родриго было известно ему. Хоть королевство Аустерия и находилось сильно севернее, и соприкасающихся границ с Немерией у него не было, но слава Родриго давно перешла границы его земель. Как и слава о том, что у моего выжившего из ума старика крайне буйный и своенравный характер. Если кто и мог пожаловать харцу титул рыцаря, так это именно Родриго. Правда, это не помешало бы ему на следующий день с перепоя попытаться прирезать проникшего в его замок харцского шпиона, но это уже нюансы.

— Вы выбрали необычный маршрут для возвращения в родные пенаты, Сэр Альгуеро, - хмыкнул Вольфганг.

Вот зараза! И ведь не поспоришь! Кратчайший маршрут в сторону Аустерии пролегал как раз через Калесту! Только вот, любому кто был в курсе того, что Конрад проиграл битву было понятно, что это дело дохлое. Причём как в прямом, так и переносном смысле.

Только вот кто мог знать о поражении Конрада? Чтобы сообщить о таких вещах гонцов во все концы не отправляют. Тут скорее наоборот: верхушка Немерии постарается замедлить распространение слухов. По крайней мере, пока войска не перегруппируются.

Только вот я не пошёл по самому очевидному и простому пути, который от меня можно было бы ожидать. А какой из этого напрашивается вывод? Что я в курсе поражения Конрада и продвижения армии мертвецов в Калесту.

Значит перед фон Франкеном сейчас стоял дезертир! А дезертиров казнят!

Более того, на них не распространяются никакие законы чести, а значит меня можно просто всем вместе поднять на копья, как мешок с мясом. Одиннадцать гвардейцев… Нет. Шансов у меня немного, по крайней мере в “холодном” виде. А “разогреваться” мне нельзя, пока Алисия рядом уж точно. Я ожидал очередного едкого комментария от Киты, но тот благоразумно молчал. Чем на самом деле разозлил меня ещё больше.

— Я собирался идти через Калесту, но на перекрёстке Нелми, повстречал эту девочку из деревни Кружевка, - кивнул я в сторону прячущейся у меня за спиной Алисии. – Малышка и рассказала, что всех жителей деревни перебили мертвяки. Как и все войска Короля Конрада, которые квартировались там. Верно?

Что же, пора и девочке отрабатывать свой хлеб.

“Помоги ей, Кита” – пронеслась мысль в моей голове.

“Что я буду с этого иметь?”

“Следующие кто перейдут нам дорогу умрут”

“Никакой жалости? Никаких оправданий?”

“Никакой”

“Клянёшься?”

“Клянусь”

От того как сейчас выступит Алисия во многом зависит придётся ли нам сразиться с отрядом Вольфганга. Мне бы не хотелось убивать кого-то из его отряда, так как по первому впечатлению это были достойные люди. Людей, которых и так исчезающе мало в эти тяжёлые времена. Но и повторно умирать сам я не хотел.

Подбадриваемая моей рукой девочка вышла из-за моей спины и начала свой рассказ…

Уж не знаю, сама ли она всё придумала или ей так удачно нашёптывал Китавидас, но выступление получилось, что надо.

По первых, девочка начала с самого начала, с того момента, как в их деревне расквартировалась армия Конрада. Тем самым подтверждая, знания самих гвардейцев, и доказывая, что она на самом деле из Кружевки. После чего, перешла к рассказу про оккупацию нежитью, не забыв при этом изрядно добавить слёз и соплей.

Эффект был похлеще разорвавшегося огненного шара – перед нами стояли такие же вояки, как и я сам, которые с детьми почти не взаимодействовали. Что уж говорить о маленьких девочках. Это ещё истерику жены ты можешь остановить крепкой пощёчиной, а что делать с этим маленьким созданием, под моей защитой, которое своими слезами и завываниями почти вырывает из тебя душу. Настоящее оружие массового поражения.

Не забыла Алисия упомянуть и про попытку её отца убить её, что вызвало на лицах гвардейцев смесь гнева, презрения и в то же время понимания необходимости такого шага.

В целом девочка рассказала чистую правду, за одним исключением – нигде в её истории не было меня. До момента, конечно, как добрый Господин подобрал её, бедную и потерянную, на перекрёстке.

Малышка звучала так искреннее, добавляя в нужные места драмы, причитаний и слёз, что на определённом этапе даже я был готов поверить в её слова. И это при том, что я был там сам!

Проклятье! Неужели всему этому её обучила мамаша? Если так, то девке самое место среди лицедеев!

Когда Алисия закончила, весь отряд всадников облегчённо вздохнул.

— Вопросов к вам больше не имею, Сэр Альгуеро, - покачав головой выдохнул Вольфганг.

От неожиданного наплыва эмоций ему хотелось поскорее убраться отсюда. Тем более – он убедился, что я никакой не дезертир, так что его отряду тут делать нечего. Надо выполнить своё задание как можно скорее, и вернуться в крепость, пока там ничего не случилось.

— Благодарю, Сэр фон Франкен, - почтительно поклонился я, и быстро направил девочку по левую сторону от себя, и пошёл вперед по обочине. Так я мог прикрывать её своим боком, на случай если гвардеец передумает.

Взмах руки и колонна всадников поскакала дальше по дороге, и лишь Вольфганг остался стоять на месте. Его лицо было омрачено тенью глубокой задумчивости. Он явно хотел что-то сказать, но не был уверен, что может.

— Сэр Альгуеро! – окликнул меня командир рыцарей.

— Слушаю? – повернулся я к нему.

— В эти тёмные времена, мы, живые, должны держаться вместе. И каждый способный держать клинок человек важен. Как и каждый погибший лишь пополняет ряды врага, - крикнул Вольфганг. Судя по тому, что он сказал дальше, я понял, что это были оправдания для него самого за то, что он собирается сказать. - Несколько крупных обозов с продовольствием и охраной пропали на пути в Мистаф.

После чего развернулся и поскакал в след за своими людьми.

— Благодарю! – крикнул я вслед, и рыцарь молча помахал рукой, не глядя в мою сторону.

— И что это значит? – непонимающе спросила Алисия.

— Что возможно уже совсем скоро, я исполню данное слово.

Чувство удовлетворения и предвкушения разлилось по моему сознанию.

Китавидас был доволен.

***************

Мы продолжали двигаться по дороге.

“Скачки” Алисии на рыцаре пришлось прекратить. Так как в случае внезапного нападения, я должен быть в полной боевой готовности, как и сама девочка, при первых признаках угрозы бежать в лес. Это существенно замедлило нашу скорость, но другого выхода не было.

Если фон Франкен не обманул, а судя по его поведению вряд ли – уж слишком порядочным казался этот рыцарь. То где-то в местных лесах засела большая и опасная шайка разбойников. Скорее всего из числа бывших солдат Короля Конрада.

Это же и объясняло почему на эту не самую почётную задачу – патруль тракта – пришлось выделить именно гвардейцев, да ещё в таком количестве: обычные солдаты понесли бы большие потери в противостоянии с этими предателями. Если бы вообще не решили к ним присоединиться. А людей сейчас и так, судя по всему, очень не хватает.

Для нас же это были очень плохие новости – если на крупный вооруженный отряд всадников, разбойники напасть скорее всего даже не решатся, то вот на пару простых странников легко. И Алисия в этом плане была только отягчающим обстоятельством.

Единственным кто радовался такому повороту был Китавидас, но меч в целом мало, что заботило кроме хорошей резни, последняя из которых случалась в нашей жизни очень давно. Слишком давно по меркам меча.

В то же время, я сумел и ему подпортить настроение – уж очень меня заинтересовало внезапное красноречие девочки. Я ожидал, что меч через себя будет передавать мне вопросы от неё, на которые я буду давать ей ответы, и говорить как себя вести, но получилось совсем иначе. Меч прекрасно давал указания ей сам, тонко чувствуя настрой и состояние гвардейцев, так же, как и возможности самой Алисии.

Ещё одна странность к образу того, кто сам говорит, что он всего лишь меч и ничего не понимает в людях.

В то же время, я продолжал обучать девочку манерам: слуга Конхеладо должна уметь вести себя достойно. Так что многие привычки, из Алисии пришлось выбивать палкой, но результат того стоил.

К тому же, нам пришлось немного изменить нашу “легенду”. Теперь для всех посторонних, я просто Рикардо Альгуеро. Сэр Ульрих несмотря на свои дерзкие и оскорбительные слова дал мне важный урок, и напомнил, про одну мою новую особенность, полученную в результате смерти – внешне, я теперь вылитый харец.

Значит можно забыть не только про обращение ко мне как к Конхеладо, но и про попытки сохранить остатки своей знатности и титул рыцаря. Больше представляться Сэром, я не могу. Точнее могу, но это вызовет только вопросы.

А вопросы — это вообще последнее, что нужно нежити, которая собирается проникнуть в крепость полную живых солдат.