В погоне за Смертью

Глава 14

Со смертью последнего врага, я медленно начал успокаиваться. Получилось это у меня далеко не сразу. Никогда я ещё не заходил так далеко в своём безумстве. И сейчас за это нужно было платить.

Тело ощущалось невероятно тяжёлым и неповоротливым, а рука едва удерживала меч. Казалось, я в любой момент могу рухнуть. Но самое страшное было не это – я был полностью эмоционально сокрушён, раздавлен и размазан по грунту, вперемешку со всем этим месивом. Полагаю, что это была плата за то, что физическая боль возвращалась последней.

Глаза обвёли пространство вокруг ошеломлённым взглядом: я стоял в центре уничтоженного лагеря. Вокруг меня лежали изуродованные тела, а сама земля, казалось, готова была захлюпать от крови.

Глядя на это мне стало дурно и очень захотелось проблеваться, но вместе со вкусом я потерял и эту возможность. Не то, чтобы мне было дурно от самих убийств – какой бы из меня был воин и наёмник, если я бы боялся пролить чужую кровь или после этого мучился от вины?

Нет.

Я вырос с мечом в руке. Меня готовили к войне, и именно войнами я и жил. Но сейчас передо мной было не поле битвы, а настоящая скотобойня. Я пришёл к этим людям и вырезал их всех словно скот, хотя мог спокойно уехать после убийств на дороге.

— Помоги мне, Господь! – едва сумел я выдавить из себя.

После чего в ужасе сделал пару шагов назад и споткнувшись обо что-то повалился на землю, выронив из руки меч.

Посмотрев на то, обо что споткнулся, я обомлел – передо мной лежала верхняя половина тела какого-то человека, который показался мне странно знакомым. И при ближайшей рассмотрении им оказался Ви́ллем! Ещё один мой бывший подчинённый! Ви́ллем ван ден Бо́ш!

Это был ещё один мой ветеран. Пусть не такой старый как тот же Франсуа, но… Перед глазами мгновенно возникли картины наших с ним приключений, которых было немало.

Вот мы с ним обмениваемся шутками сидя в засаде на какой-то конвой, вот удираем от преследующих нас превосходящих сил врага, а вот я тащу его на своём хребте…

Чёрт! Вспомнил! Это было где-то в полях Френцезии – в бою Виллема ранило прямо в живот, и я тащил его на собственном хребте несколько километров, пока мы не нашли Ивана. Тогда я спас ему жизнь только для того, чтобы сегодня забрать её самому. И как же жестоко я это сделал…

Виллем этого не заслужил.

— Боже! – я зажал рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. А потом, увидев, что они все покрыты кровью, снова попытался проблеваться, но желудок упорно не слушался меня.

— Здесь Бога точно нет, Рикардо, - возник в моей голове голос Киты.

— Где мы? Что за херня здесь произошла? – я не мог поверить своим глазам.

Ну как не мог – отказывался. Я ведь был здесь и всё видел. Видел, что делают мои руки, и более того – сам их направлял.

Наша боевая ярость странное состояние, чем-то напоминающее алкогольное опьянение – контроль над своим импульсами утрачивается, тёмные позывы начинают пробиваться наружу и более того – приносить удовольствие. В этот момент ты по-настоящему испытываешь удовольствие от своих поступков. Они кажутся тебе правильными и необходимыми. Никакого раскаяния.

Но после того, как она спадает, как и в моменты сразу после рвоты от алкоголя – в голове настолько проясняется, а мысли приобретают такую кристальную чистоту и остроту, что ими можно резать даже камень. Тогда ты понимаешь, что ты сотворил.

И чем дольше ты был в ярости и чем она сильнее, тем сильнее прозрение. Чем больше боли ты причинил окружающим, тем сильнее страдать будешь сам, словно твоё тело наказывает тебя.

Полагаю, это было лишним стимулом для того, чтобы никто из нас добровольно не сдавался в плен огненным чародеям. Хотя, как мне кажется, это было избыточным – в те времена мои предки зачастую не могли выйти из этого состояния даже, если бы захотели.

Что можно сказать – пять веков принудительного отбора дали свои плоды – теперь мы даже не так сильно отличаемся от простых людей.

— Ты покончил с разбойными нападениями раз и навсегда, - если бы меч мог цинично пожать плечами, он бы сейчас это сделал.

Но трезво мыслить я сейчас не мог, тем более, после увиденного тела Виллема. А ведь он был не один!

Точно!

Твою мать!

Оставив меч лежать на земле, я вскочил на ноги и начал осматривать тела: точно помню, что видел ещё знакомые лица. Искажённые болью и ужасом… Да и Франсуа говорил, что их пятеро!

Я осматривал одно растерзанное тело за другом в поисках бывших друзей.

— Перевяжи хотя бы живот. Я не могу тебя лечить, пока твои кишки торчат наружу.

Выругавшись, я последовал совету Киты – лучше это сделать пока боль не вернулась иначе не будет сил даже подняться с земли. Скинув с себя остатки кольчуги и рубахи, я присвистнул – на них не было живого места, как и на моём теле.

Стянув рубаху с какого-то бедолаги и затолкав свои выпавшие, было внутренности обратно, я крепко перевязал торс.

— Пойдёт?

— В следующий раз постарайся хотя бы иногда парировать удары, - вздохнул меч.

— Это не то, что я могу контролировать, - фыркнул я в ответ.

Закончив с перевязкой, я продолжил осматривать тела, едва лелея небольшую надежду, что в пылу сражения мне просто показалось, и хотя бы кто-то сумел избежать моего меча.

Но мои надежды были напрасны: первым я обнаружил полуголое тело Рауля, которое я буквально порубил в кровавое месиво. Эта находка, будем честны, меня не очень и огорчила, поэтому я добавил – крепкими ударами сапога я раздробил его черепушку, забрызгав всё вокруг мозгами.

В конце концов, в том, что я стал таким была его вина.

А вот следующие две находки меня не обрадовали от слова совсем:

Иван Соколов по прозвищу Знахарь, который как это не удивительно был нашим знахарем и по совместительству врачом. В свободное от размахивания мечом время. Вообще клички у нас в основном раздавал Франсуа, так что, несмотря на определённый юмор, оригинальностью они не блистали. Ну, за исключением клички Рауля – того называть Кривым велел сам Бог, за его отвратительную рожу.

Последним был найден Джованни́ ди Фиренце́ по прозвищу Игла. Как не трудно догадаться – Джованни́ в основном был занят тем, чтобы зашивал наши портки. Так что можно даже в какой-то мере назвать его нашим портным.

За исключением Виллема все выжившие в бою были лучниками, ну, кроме Рауля, но тот, как командир соваться в первые ряды не должен был. Так как его гибель могла привести к уничтожению всего отряда. Не каждый мог, так же как я – смело лезть в бой в первых рядах.

Теперь отряд Ледяного пса можно было официально считать полностью уничтоженным. Причём руками его же создателя.

Впрочем, мне было сейчас не до осознания всей иронии этой ситуации. Сам того не желая, я перерубил последнюю ниточку, связывающую меня с моим прошлым. Если не с миром живых в целом.

— Они были всего лишь разбойниками, - меч, казалось, не понимал, что именно меня терзало в этой ситуации.

— Эти не были, - я подразумевал Франсуа, Виллема, Ивана и Джованни.

По поводу Рауля, я не испытывал никаких угрызений совести. Надеюсь, эта тварь будет мучиться в аду!

— Стали, как только присоединились к этим, - голос Киты явно источал презрение.

Я глубоко вздохнул и сел на бревно, что лежало недалеко от того места, где раньше был костёр. Сейчас же на его мести валялась чья-то нижняя половина тела, рядом с которой лежал перевёрнутый котёл, с готовившейся похлёбкой.

Мазнув по стенке котла пальцем, я подцепил немного жижи и попробовал на вкус – ничего. Ещё один вздох вырвался из моей груди – не знаю на что я надеялся, может быть, снова почувствовать вкус стряпни Франсуа? Моя голова поникла, а взгляд упёрся в покрытую кровью землю.

— Ты не понимаешь, - горько протянул я, погружаясь в пучину печали.

— Так объясни.

— Он несёт смерть всем, кто ему дорог. Не так ли, Брат?

************

Мурашки прошли по моему телу.

Я узнал, это голос!

Только не сейчас! Только не он!

Пересиливая свой страх, я поднял голову – рядом со мной стоял Мариус.

В той же белой рубашке, завязывающейся на верёвочки, в которой я видел его в тот роковой день, восемь лет назад. Как же он не любил с ней возиться! Вечно завязывал только парочку нижних, и так и бегал по замку с полуобнажённым торсом.

Перед моим взглядом промелькнул образ его переломанного и окровавленного тела на камнях… От неожиданности и болезненности увиденного, я вздрогнул, а лицо моё перекосилось.

— Всё же помнишь. Даже не знаю, радоваться мне этому или нет? – улыбнулся брат.

Я точно радовался тому, что он явился ко мне именно в таком виде. Мне уже достаточно того, в каком виде я вижу Сену, если бы её примеру последовал и Мариус…

— Смерть меняет некоторых людей, - отвечал на мои мысли брат, - но некоторые остаются такими же, как и были.

Тот указал руками на трупы вокруг нас.

— Зачем ты здесь, Брат? Тоже хочешь помучить меня? – устало спросил я.

Как же я устал от всего, что со мной происходит. Почему я не мог просто умереть?

— Это всего лишь твоё воображение, Рикардо. Он не реален, не слушай его, - раздался голос Киты в моей голове.

— Ты его слышишь? – недоверчиво спросил я.

Это был первый раз, когда меч вмешался в мои видения.

— Ты шепчешь его слова сам! Это всего лишь обман рассудка! Сбрось это наваждение!

Умом я был полностью согласен с Китой, но… Передо мной сейчас стоял мой брат и в кое-то веки, у меня не было желания бежать подальше от своего видения. Я хотел узнать, что же мне хотел сказать Мариус.

— А в этом есть необходимость? Мне казалось, что ты с этим прекрасно справляешься сам, - брат кивнул на тела.

— Я не хотел этого, - я покачал головой.

— Не хотел этого, не хотел того… Какая разница, чего ты хотел, если итог всегда один? Люди идут за тобой, люди доверяют тебе только для того, чтобы ты убил их.

Каждое слово Мариуса отдавалось в моём сердце болью, но где-то глубоко внутри я чувствовал, что он прав.

— Ты никого не убивал. Люди сами нашли свою смерть, в этом нет твоей вины. Вы конечны, такова ваша природа.

— Глупая железка, тебе-то откуда об этом знать? Ты, неспособный даже нормально представиться, смеешь судить о поведении других? – фыркнул Мариус. – Сена доверилась ему и поплатилась за это жизнью. Я доверился ему и погиб. Истинный лидер несёт ответственность за тех, кто за ним следует, не так ли Рикардо?

— Ты не можешь нести ответственность за действия других, это не разумно! Они сами принимают решения! И сами должны отвечать за последствия своих действий!

Истинный лидер… Отец…