В погоне за Смертью

Глава 13

Ноги сами рванули вперёд, а правая рука уверенно прямым выпадом направила острие меча прямо в сердце Франсуа. Плащ за моей спиной взвился от скорости рывка, и через мгновение в него вонзились две стрелы. Но он был слишком толстым, чтобы они сумели его пробить и просто застряли в мехе.

Муреньо был может и не самым лучшим мечником в моём отряде, но такой прямолинейный выпад он отразил без проблем, отведя лезвие в левую сторону. Но и большой силы я в него не вкладывал, поэтому руку не увело далеко. Так что уже через секунду, я смог отразить рубящий удар справа.

Чем решил воспользоваться левый головорез и нанёс прямой колющий выпад прямо мне в бок. Острие меча под острым углом скользнуло по звеньям кольчуги, но не прошло сквозь неё. Воспользовавшись этим, левой свободной рукой, я схватил его меч прямо за лезвие и крепко его сжал не отпуская.

По моей ладони покатились капли чёрной крови и начали капать на землю. Головорез отчаянно дёргал свой меч, пытаясь высвободить его из моей хватки, сильнее и сильнее разрезая кожу на ладони. Несмотря на боль я держал крепко.

Сердце забилось быстрее.

Провернув Киту в правой руке, пользуясь неподвижностью левого разбойника, я вогнал меч прямо в его открытый рот. Острие меча легко прошило мягкие ткани, ударившись о стенку шлема сзади головы. Первый готов.

Мой манёвр не прошёл незамеченным – второй головорез справа успел подобраться ко мне поближе. И меньше, чем через секунду после того, как Кита убил первого разбойника, мне самому в бок, едва ли не на целую ладонь, вошёл его меч. От такого прямого удара уже никакая кольчуга меня не спасла.

От внезапной боли, я аж охнул, а спустя ещё мгновение, к первую мечу присоединился второй – это уже был меч Франсуа.

— Я же говорил тебе – сдавайся! – зло прошипел он, загоняя лезвие глубже в моё тело.

Твою мать! Как же больно! Никогда ещё в жизни я не получал таких ран!

Чёрная кровь текла по лезвию мечей, а мои противники уже мысленно начинали торжествовать, только…

Несмотря на всю боль, несмотря на то что каждое моё движение отдавало болью – ведь чем сильнее я двигался, тем сильнее лезвия разрезали мою плоть: силы не оставили меня.

Наоборот! Жуткая боль пробуждала во мне ярость, желание бороться и убивать! С каждой секундой в сражении, моя кровь пробуждалась всё сильнее.

Не став дожидаться, пока третий меч войдёт в моё тело. Навершием меча я ударил Франсуа по лицу, выбив тому несколько зубов. Кровь потекла из его рта, а сам он качнулся от неожиданности.

Даже не пытаясь вытащить из тела клинки, я перехватил Киту обратным хватом и на отмаш ударил первого ранившего меня головореза. Удар был слабым и кривым – лезвие прошло вдоль кольчуги на плече, разрубая звенья, и оставляя неглубокую царапину на плече той руки, которая удерживала меч.

Совсем неглубокая и не опасная царапина, если бы она была нанесена обычным мечом. После Киты же – плоть вокруг раны мгновенно начала разлагаться, а кровь, вытекающая из царапины, смешалась с гноем. От сильнейшей боли и неожиданности головорез взвыл и отпустив меч, отступил на пару шагов.

Не знаю, насколько выбыли эти двое, но надеюсь, что успею разобраться с двумя оставшимися на ногах разбойниками! Из-за того, что одного я убил, а двое отпрянули от меня в стороны, я оказался лёгкой мишенью. В этот момент в меня вонзилось четыре стрелы – две сзади в икру и левое плечо. И две спереди – в шею и левую руку.

Господи! Как же больно! Какие меткие твари! Небось сам Франсуа их обучал!

Каждое движение отдавалось адской болью теперь не только в животе, но и в плече, руке и ноге, это, не говоря уже про то, что я потихоньку захлёбывался собственной кровью!

Моя кровь начала теплеть, а тело стало сильнее.

Ненавижу! Убью! Раскромсаю!

Яростно что-то булькая, я вытащил из своего бока оба меча, и те глухо упали на дорогу, разбрызгивая вокруг мою чёрную кровь.

Так гораздо свободнее!

Два оставшихся на ногах головореза не теряли времени даром и скоординировав свои действия, одновременно ударили меня с разных сторон.

Меч левого вошёл мне прямо в подмышку, глубоко проникая в плоть и разрезая ткани. Левая рука безвольно повисла. Как бы меня не было тяжело убить, тело моё по-прежнему двигали мышцы, пусть и приводила их в действие магия. Правый же не стал изобретать колесо и так как же его предыдущие товарищи вогнал меч в мой истекающий чёрной жижой бок.

Это была его роковая ошибка – если бы тот решился на более рискованный удар, как его товарищ, и обезвредил мою вторую руку, я бы уже ничего не смог сделать, и они на пару бы покрошили бы меня на кусочки.

Взмах правой рукой и меч глубоко вошёл в горло головореза.

Ещё один готов.

Пара стрел вонзилась мне в грудь и спину. Я всё больше и больше напоминал подушечку для иголок. От крови в глотке я не мог даже дышать. Каждое движение отдавалось дикой болью.

Сердце билось как бешенное, а волны ярости накатывали на меня всё сильнее и сильнее. И в этот раз я даже не пытался с ними бороться. Всё, что я хочу сейчас – чтобы боль ушла.

Всё, что я хочу сейчас… УБИВАТЬ.

Резать, кромсать, разрывать на куски голыми руками!

Горячая кровь обжигала мои вены, унося вместе с собой все чувства. Оставляя после себя только звериную жажду крови.

Взмах Китавидасом и голова головореза, что так удачно ранил меня в руку отделилась от тела и взмыла в воздух.

Меч торжествовал.

Каждый раз, когда я наносил кому-то им удар, я чувствовал его радость, ликование, его жажду.

И сейчас я полностью её разделял.

Я буквально одним прыжком подлетел к тому разбойнику, которого ранил в плечо. Тот катался по дороге, страдая от невыносимой боли.

Одно быстрое движение и меч вошёл тому прямо в грудь, ломая рёбра и доставая до сердца.

Кровожадная ухмылка появилась на моём лице – одно резкое движение и меч, разрубая кольчугу, ломая ребра, разрубая кишки вышел из живота головореза.

Остатки разума и контроля покидали меня…

Ещё четыре стрелы вонзились в моё тело – лучники продолжали отчаянно надеяться, что я вот-вот умру. Боюсь, что с этим они уже опоздали на пару недель…

Я быстрым шагом двинулся в сторону Франсуа, который только-только пришёл в себя. Его в какой-то мере даже красивое лицо было сейчас измазано собственной кровью, и выражало ужас, и не мудрено. Я сейчас больше был похож на монстра из кошмара:

Вся нижняя часть лица была чёрной от моей же крови, которая сочилась едва не из каждой части моего тела, обильно пачкая одежду. Глаза, лишённые рассудка, выглядели полностью безумными, а зловещая ухмылка не покидала моих губ.

И сейчас я шёл по его душу.

— Пожожи! – попытался выговорить Муреньо, но слушать его я не собирался.

Мой тяжёлый сапог с огромной скорость и силой, ударил его восходящим движением в челюсть, от чего та звучно хрустнула, а кусочки сломанной кости вошли глубоко в голову моего бывшего друга. Его голова бессильно дёрнулась назад, словно у куклы, после чего упала на дорогу. Из разорванного рта вперемешку со слюной полилась красная кровь, смешиваясь с моей чёрной.

Словно зверь я прыгнул на несколько метров вперёд, и вложив всю силу, вогнал меч глубоко в плечо ближайшему лучнику. Толкаемый вперёд тяжестью моего тела и его нечестивой силой, клинок рассёк тело человека едва ли не пополам. От плеча до самой сраки.

Кровь хлынула потоком во все стороны, обдавая не только меня, но и бывшего товарища лучника. Тот от ужаса закричал, но уже буквально через пару секунду, с хрустом высвобождая меч из тела его товарища, я загнал ему лезвие прямо в глотку. После чего, быстро выдернув его, нанёс рубящий удар в плечо, разрубая плоть вплоть до позвоночника.

Больше никаких воплей.

С каждый убийством, я чувствовал, как мои движения становятся всё легче, боль становится всё слабее – Кита лечил мои раны. Но несмотря на это, моя ярость не уменьшалась. Наоборот – с каждый убийством, я всё сильнее и сильнее впадал в буйство.

Мне нужно больше крови!

Дикий звериный рык вырвался из моей глотки и разнёсся по лесу. Это был страшный, по-настоящему потусторонний рык, заставляющий живых дрожать от ужаса.

(Тем временем в телеге)

Услышав моё рёв, Алисия решила посмотреть, что же происходит снаружи и начала медленно поднимать голову из-за бортика телеги. Но в её голове сразу же раздался голос Киты:

— Опусти голову и не шевелись! Ни звука! Снаружи дикий зверь!

— А как же Господин? – взволнованно прошептала девочка.

— С ним всё будет хорошо, поверь мне. Мы сейчас уведём зверя. Как там Хайнрих?

Девочка посмотрела в сторону торговца – тот недвижно лежал под покрывалом, закрыв глаза и уши руками.

— Лучше тебе сделать тоже самое! Я тебя позову, когда опасность минует!

— Хорошо, - послушно выполнила указания Киты Алисия.

— Хорошая девочка, - хмыкнул меч.

(Возвращаясь к Рикардо)

Оставшиеся два лучника, наконец, осознали, что падать и умирать я не собираюсь, и дали дёру со всех ног в лес.

Что же – я не против поохотиться!

************

Я бежал по лесу и принюхивался: сейчас мои чувства были настолько обострены, что мог идти по их следу, словно дикий зверь по следу их вони и ужаса!

Мерзкие ничтожества решили разделиться, чтобы я мог погнаться только за одним из них! Какая наивность! Я убью обоих! Разрежу на мелкие кусочки!

Первый не успел убежать далеко. Минут пять, и я его нашёл и жестоко убил. После чего пошёл за вторым.

Судя по всему, они надеялись успеть добежать до их основного лагеря и предупредить товарищей о судьбе остальных, но не успели. Я настиг обоих раньше.

Кромсая тело второго разбойника, я почувствовал странные запахи. Множество странно знакомых запахов…

— Ещё больше крови, - прозвучал голос Киты в голове.

Безумная ухмылка появилась на моём лице.

************

Лагерь разбойников располагался не сильно глубоко в лесу. Они были уверены, что кроме небольших отрядов стражи, у регента Немерии сейчас не хватило бы сил для полномасштабного прочёсывания леса. Поэтому откровенно наглели.

Лениво почёсывая волосатую голую грудь из главной палатки, вышел Рауль. Он только-только закончил развлекаться с пленницами и был в отличном расположении духа. Жаль, конечно, что всё закончилось так быстро, но ничего – новые девки лишь вопрос времени. Слизав с лезвия кинжала свежую кровь, тот довольно потянувшись окинул взглядом свои владения.

Когда его отряд практически уничтожили, а люди регента дали пинка под зад, отказавшись платить, Рауль даже на время пожалел, что так неудачно отравил Рикардо. Может стоило подождать ещё немного и тот бы погиб в сражении сам, и ему бы не пришлось терпеть косые взгляды подчинённых.

Но, видимо, судьба улыбается сильнейшим! И уже совсем скоро они нашли ещё десяток обманутых солдат, которые не прочь поквитаться с немерийской аристократией. Путём разбоя и убийства их людей, конечно.

А потом им так удачно попалась на пути эта шайка. Быстро прирезав её главаря, Рауль объявил себя новым вожаком. А если учесть, что, объединив их силы, численность его людей почти дошла до пятидесяти – они снова представляли из себя грозную силу. По крайней мере для разрушенного войной королевства.

Грабить и насиловать мирняк, ему понравилось куда больше, чем вступать в битвы с обученными войсками графов и королей. Так куда безопаснее, да и награда после рейда бывает намного приятнее. Даже пара крестьянских девок очень даже неплохо может скрасить досуг, пока не помрёт, конечно.

Это не то, что быть под командованием покрытого плесенью аристократии северного выродка. С какими-то принципами, идеалами и прочим бредом. Конраду вот его принципы не помогли. Наоборот – в итоге тот сам же рубил собственных людей, после того как его оживил Сандро. А сейчас вообще, наверняка, стоит под стенами собственной столицы, готовясь уничтожить остатки своего наследия.

А вот Рауль по кличке Кривой жив и здравствует.

И чей взгляд на мир после этого более совершенен?

Надо дождаться возвращения Шипа и посмотреть, притащил ли он чего-нибудь стоящее на этот раз. Тупой ублюдок слишком долго был под командованием Пса и отказывался ходить вместе с остальным грабить ближайшие деревни. Пусть отрабатывает, обчищая караваны!

Так бы и провёл ещё неизвестно сколько минут в своих грязных мыслях Рауль, если бы внезапно где-то рядом не раздался потусторонний рёв.

Мурашки пробежали по телу головореза:

Что за чертовщина? Первый раз слышу что-то настолько… жуткое.

Тревожность возникла не только у одного Рауля – его люди, до сей поры спокойно занимающиеся своими делами, начали нервно озираться вокруг в поисках источника звука.

Может это какой-то медведь? Было бы неприятно – живучие твари. Как бы кого не задрал, пока его будут нашпиговывать стрелами.

— Эй! Смотрите! Человек! – указал кто-то из разбойников в сторону.

Проследив за направлением, Рауль, как и другие головорезы, увидели выходящего из леса в сторону лагеря странного человека.

Он был весь покрыт кровью и какой-то чёрный жижей, кожа была серого цвета, по лезвию обнажённого меча стекала кровь.

Такое внимание к себе не осталось незамеченным, для странного гостя, и тот издав, тот самый жуткий рёв, кинулся на разбойников…

************

Время промелькнуло для меня совершенно незаметно – казалось бы ещё миг назад я кромсал второго лучника, а сейчас уже стою перед полным лагерем разбойников. К этому времени меч долечил мою левую руку, и та снова полностью функционировала. Даже боль от ран в теле заметно снизилась, но вот кровь моя продолжала гореть.

Гнев и ненависть пульсировали в моей голове, словно заволакивая восприятие кровавой пеленой, ограждая моё сознание от любых лишних эмоций и переживаний. Поэтому увидев перед собой столько потенциальных жертв, я без раздумий бросился вперёд, подбадриваемый Китой.

Сражаться одному против тридцати, если не больше, человек – было откровенным самоубийством, но подобная мысль даже не могла у меня сейчас появиться. В одиночку я не справился бы с пятёркой во главе с Франсуа, и обязательно погиб бы прямо там, если бы мог.

Но я не мог умереть.

Я резал разбойников на кусочки. В сторону летели отрубленные руки, головы и даже ногу я сейчас мог перерубить одним ударом. Кровь обильно орошала меня и текла ручьями на землю, глубоко пропитывая грунт. Очень быстро я оказался покрыт ей с ног до головы.

Но несмотря на свою нечеловеческую скорость и дьявольскую силу, я и сам не мог обойтись без ранений: в меня вонзались мечи, меня нанизывали на копья, а моё тело в определённый момент стало напоминать дикобраза из-за торчащих из него стрел. Но за каждую нанесённую мне рану я забирал чью-то жизнь. Отрубал чью-то конечность или перерубал тело целиком.

Нечестивое лезвие Киты проходило плоть так же легко, как раскалённый нож сквозь масло, уродуя кирасы и разрывая звенья кольчуг. Каждый его удар, каждая оставленная рана вознаграждали меня потоком энергии смерти, который придавал новых сил и заставлял двигаться уже, казалось бы, катастрофически поврежденные мышцы.

Чёрная кровь из ран хлестала бесконечным потоком, оставляя на земле крупные следы, от которых едва ли не мгновенно начинала растекаться область разложения. Магия смерти, которой я был пропитан с ног до головы не оставляла шансов любой жизни. Даже растительной.

Вообще, думаю, даже моя мёртвость не спасла бы меня от участи быть, если не убитым второй раз, то разрубленным на кусочки, если бы не мой меч. Ведь с каждой каплей моей крови, с каждым выпавшим из моего брюха органом, магия покидала меня вместе с ними, но именно здесь мне и помогал Китавидас. Тот преобразовывал жизненную энергию моих жертв в энергию смерти и потом уже передавал мне.

Вместе мы идеально подходили друг другу – сила моей крови превращала меня в бездумную машину для убийств, а клинок мог питать меня силой и лечить, пока не умрёт последний враг. Словно мы были созданы, чтобы сражаться вместе. Чтобы уничтожить всю жизнь. И сейчас этот момент приближался.

Я носился по лагерю словно вихрь, не оставляя после себя ничего живого. И как бы не были слажены действия головорезов, как бы не превосходили меня числом, их ряды редели с каждой минутой. Чем дольше я сражался, тем всё более жестокими становились мои убийства. Если в начале я мог удовлетвориться просто вогнаным в кишки остриём, то уже совсем скоро я буквально крошил разбойников на кусочки.

Моя невероятная скорость позволяла мне успеть отрубить не только голову, но и обе руки ещё до того, как моя жертва упадёт на землю, обильно обдавая всё потоками крови.

Воздух дрожал от нескончаемых криков, тех кого ещё не спасла от мучений смерть. Запах крови был настолько силён, что казалось должен был привлечь хищников со всего леса, но звери благоразумно не спешили на эту бойню. Может запах гнили был слишком силён, а может врождённые инстинкты им говорили, что в этом месте сейчас царствует сама Смерть.

Не прошло и получаса, и в ещё недавно полном людей лагере воцарилась тишина. Я бы управился ещё быстрее, но на определённом этапе нервы некоторых головорезов не выдержали и те попытались убежать, так что мне пришлось за ними немного погоняться.

В живых после меня не осталось никого.