Вечные Пески. Том 4

Глава 73

Отношение изменилось. Это ощущалось прямо с утра. Кочевники — народ простой. Сказали им вожди любить кого-то? Любят! Вот всей душой прямо! Сказали не доверять? Перестают доверять! Тоже от всей души прямо! Скажут ненавидеть? Будут ненавидеть! И тоже от всей души! Такие вот кочевники душевные люди.

Как сказал Аримир, дерьмо человеческое. Вчера — друзья, сегодня — враги. А завтра, стало быть, снова друзья. Ну это если вчерашний враг согласится дружить. Не все же соглашаются. Но для кочевников такое кручение вокруг оси в порядке вещей. Разве что глупые «остальные люди» чего-то обижаются.

А я вот обижаться не собирался. Буду улыбаться Мгелаю, называть его другом. И получу истинное удовольствие, когда увижу его смерть. Главное — истинных чувств не показывать и делать вид, что всё в порядке.

Я так и сказал на утреннем совещании, которое пришлось срочно собирать. Как раз из-за того, что кочевники слишком очевидно выказывали пренебрежение. Обещанных переханов, кстати, они нам так и не пригнали. Да и завтрак пришлось делать из собственных невеликих запасов. Большинство кочевников отказывалось даже говорить с моими людьми. И это при том, что раньше разве что обниматься с ними не лезли.

То ли я неправильно вёл себя на пиру. То ли, что вероятнее, Мгелай затаил злобу за то, что я его отчитал. А может, ему банально надоели регулярные напоминания о демонах. В любом случае, отношение Мгелая начало меняться в худшую сторону. А значит, надо было готовиться к тому, что уже завтра кочевники могут счесть нас врагами.

Первым делом я распорядился организовать посты на входах в башню. Чтобы и мелкая фруктовая муха не проскочила мимо. Благо, надвратная башня была очень удобным убежищем. Она позволяла контролировать и северный вход в Белый Игс, и часть городской стены.

Скорее всего, кочевникам дико не нравилось, что мы её заняли. Однако на их мнение мне лично было наплевать. Сами кочевники занимать башни, кстати, не торопились. Предпочитали либо заселяться в домики бывших горожан, либо вообще разбивали шатры на улицах.

Следующим моим шагом стала вылазка до площадей, где были организованы стихийные рынки. Я прекрасно понимал, что серьёзных запасов у нас толком нет, и собирался их пополнить.

Мы сумели выкупить на рынках большие кувшины для воды. А затем воспользовались общим бардаком, добрались до колодца и наполнили кувшины до краёв. Также удалось закупить ещё немного провианта — как привычного нам, так и из кочевых «наборов». Удалось даже приобрести пару десятков танаков, которых мы оставили пастись снаружи башни. Там, где имелись заросли белого игса.

Туда же мы вывели пастись наших гнуров и переханов. А заодно я отрядил две осмии на сбор запасов растений для животных. Это был правильный ход, потому что с утра нас ещё не пытались задирать и мешаться. И скотина успела неплохо отъесться до того, как нам прикрыли возможность её выпаса.

Я вообще старался действовать на опережение. Тратил деньги, лишь бы обеспечить своих людей. Кожи купил, дерева купил, железа купил, стрел побольше… Деньги я не жалел, потому что казна Ингума принесла нам восемнадцать тысяч золотом. Легко соглашался на цены в три, четыре и даже в пять раз выше, чем в среднем по рынку.

Ханы и лучшие воины племён неплохо вчера накидались. Зато успели продвинуть мысль, что мы чужаки, доверять нам нельзя — и вообще привечать не стоит. А вот более конкретных распоряжений отдать не успели. Ну а обычные кочевники, не зная, что делать с новыми приказами, пытались хотя бы содрать с нас побольше.

Но я почти физически чувствовал, как закрываются, одна за другой, двери возможностей. Обо всех наших действиях кто-то ханам доносил, и во дворце начали шевелиться, отдавать распоряжения. Что, конечно же, очень нелегко было делать с похмелья.

За это время мы успели многое. В надвратной башне скопились припасы: мешки зерна, бочки с хмельным, сухари, сушёные фрукты и овощи, сухие пайки, сушёное мясо, крупы, специи, соль, кожа и ткани, дерево и металлы, гвозди и скобы. Мы даже купили походную кузницу и столярные инструменты. Благо среди моих илосцев нашлись люди, умеющие с этим обращаться.

Воды мы набрали столько, чтобы нам и скотине хватило на пару четвертей. Я только переханов не стал пока покупать. Для перетаскивания груза хватит тех, которые у нас были и которых Мгелай подарил командирам. А потом…. А потом ещё неизвестно, как всё с кочевниками обернётся.

К концу дня они уже обзывали нас чужаками, дразнили наших воинов и позволяли мальчишкам кидать в нас грязью. Мы в ответ закрыли ворота и перестали выпускать кочевников на северную сторону города.

Теперь тем, кто хотел туда попасть, пришлось бы обходить почти треть окружности стен. А кочевники ленивы и предпочитали такой ерундой не заниматься. В результате, наша скотина весь день мирно пропаслась за городом.

При этом всяких гонцов мы пропускали. А когда из пустыни, с севера, прибыли несколько родов, беспрепятственно открыли им ворота в Белый Игс.

Похоже, Мгелай как едва протрезвел, так снова развил бурную деятельность. Подчинённые племена убитого Ингума потянулись в Белый Игс, узнав, что тут сменилась власть. И я почти не сомневался, что Мгелай выбьет себе звание хана ханов в ближайшее время.

Остановить его могла только орда. К сожалению, она нас подвела, не появившись и во вторую ночь. Зато прямо с утра на следующий день в окрестностях значительно прибавилось гухулов. Да и в воздухе ощущалась нависшая над Белым Игсом угроза.

Демоны стекались к месту выплеснутой жизненной энергии. Просто не могли его, такое привлекательное, проигнорировать. Хотя основные силы орды и штурмовали сейчас Ивесан.

К полудню мои подозрения, что ночью Белый Игс атакуют, укрепились.

А окрестные племена, между тем, продолжали стекаться в город. Два рода даже заселились в башни с двух сторон от нашей. Во дворце же, судя по всему, готовился новый пир. И я не завидовал кочевникам, которым ночью предстояло сполна получить за беспечность.

А пока всё шло к тому, что либо им придётся пожалеть, либо мне и моим людям. Воины уже шептались по углам о том, что с кочевниками вот-вот придётся драться. А Аримир, Истор и Ферт даже вызвали меня на тайный разговор, назначив встречу на стене.

Правда, они толком ни вопроса не успели задать. Так как, едва мы вышли на стену, у нас обнаружились гости. Из башни слева показались два кочевника. Я заметил их сразу, впрочем, те и не скрывались. Я всё ждал, что вслед за ними появятся воины. Однако ханы решились пообщаться без прикрытия.

Узнав одного из гостей, я подал знак своим молчать. По стене в мою сторону шёл Севий, старик, с которым я общался на пиру. А с ним — другой, незнакомый мне хан. Он тоже был, кстати, в годах, что говорило, как минимум, о его опыте. И оба хана целенаправленно шли к нам, а не просто мимо прогуливались.

— Ханы! — я вежливо кивнул мужчинам. — Да не иссякнет вода в ваших колодцах.

— Здравствуй, воевода! — учтиво поклонился мне Севий, а его действия повторил второй хан. — Позволь представить мне своего родича, Гелая. Мы ханы последних двух родов племени саламанов.

— Рад знакомству, хан Гелай! — кивнул я. — Позвольте представить и моих спутников. Аримир — сотник в моём войске и мой помощник. Истор — сотник и представитель знатного рода из Илоса. И шептун Ферт.

— Мудрый! — хором отреагировали ханы, склонив головы перед шептуном.

— Давненько нашего брата тут, в ханствах, так не называли… — с одобрительной усмешкой заметил Ферт.

— Мы из небоборческого племени! — ответил Севий.

— То есть приняли религию Неба, но не забываем о корнях, — кивнул Гелай.

— Верите в богов? — удивился я.

— Верить в то Небо, которое выбрал мой народ, бесполезно, — пожал плечами Севий. — Небо, согласно их вере, холодно и безразлично. И ему плевать, что происходит здесь у нас, на земле. Плевать на пески, на растения, на животных, на людей… Зачем тогда нужна такая вера, которая ни в чём тебя не ограничивает?

— Не ограничит, не одёрнет в нужный момент, не направит, не ответит… — загибая сухие пальцы, перечислил Гелай. — Это не вера. Это надежда на вседозволенность!

— Не все племена приняли новую веру! — добавил за него Севий. — Мы никогда не забывали, что есть боги и шептуны, Песни Песка и Воды… Правда, мы потеряли много знаний. Но ещё помним Законы.

— Это очень похвально! — оценил Ферт.

— А вы не боитесь в открытую с нами говорить? Что, если ваши соплеменники вас увидят? — удивился Истор.

— Нам давно уже нечего бояться, Истор из Илоса, — ответил Севий. — Моё племя насчитывало шесть родов, когда пришли проповедники Неба. Они пришли не одни, а с войском за спиной. Наше племя отказалось менять веру, и случилась злая сеча. Уйти живыми удалось лишь двум родам. И мы согласились на новую религию… Вот только не приняли её в сердце.

— Нас не любят. Считают странными и чудаковатыми, — поддержал его Гелай. — Так чего же нам бояться? Что нас будут любить ещё чуточку меньше? Считать нас ещё более чудаковатыми?

— Мы долгие годы строили для своих родов такой образ. Вот теперь он и пригодился, чтобы развязать наши руки! — с усмешкой добавил Севий.

— И чего вы хотите от нас, ханы? — спросил я.

— Мы лишь хотели предупредить тебя, воевода. Хан Мгелай запретил свои людям продавать тебе провиант и еду для животных. Даже втридорога… — с искренним сожалением в голосе проговорил Севий. — Он хочет тебя убить, воевода. И я не понимаю, почему ты ещё здесь, а не ушёл дальше, бросив их, неблагодарных.

— Мы здесь, потому что сюда придут демоны, — ответил я. — И когда они придут, мы будем их убивать. Все вместе.

— Чтобы затем тебя и твоих людей убил Мгелай? — горько усмехнулся Гелай.

— Когда демоны придут, стены их не остановят! — качнул я головой. — Они хлынут в Белый Игс разрушительной волной, вырезая всех подчистую… Только в крепких домах и башнях получится отсидеться.

— Мы слышали твои предупреждения, воевода! — кивнул мне Гелай. — Поэтому и заняли башни поблизости, вместе с родом моего родича. Я справа от вас. Севий — слева.

— К слову, если тебе и твоим людям понадобятся припасы, или вы решите купить переханов, это можно сделать через нас! — широко улыбнулся Севий. — На приказы Мгелая нам плевать, потому что он всё равно нас люто ненавидит.

— Спасибо! — поблагодарил я. — Мы сделали запасы, но будем иметь в виду.

— И всё же, на что ты рассчитываешь, воевода? — спросил Гелай. — Ещё день-два-три, и Мгелай наберёт такую силу, что решится на штурм твоей башни.

— Он не успеет, — я кивнул в сторону пустыни. — Гухулы рыскают вокруг стен. В воздухе разлит Дикий Шёпот. Орда уже здесь. Ночью она пойдёт на приступ. Будет много крови и смерти. Ваш народ будет умирать. И, как вы думаете, что выжившие сделают утром?

— Они пойдут к Мгелаю, а тот обвинит во всём тебя! — покачал бородой Севий. — Это же очевидно, воевода!..

— Ты довольно поздно присоединился к нему. Иначе бы знал, что я предупреждал об этом Мгелая каждый день. И всякий раз делал это при множестве свидетелей, — ответил я. — Если он скажет, что я плохо его предупреждал, станет посмешищем для других ханов. А они, думаю, не упустят случая поддеть его побольнее, чтобы затем сковырнуть с трона. Разве нет?

— Если так, завтра у нас будет новый хан ханов… — не без удовольствия в голосе согласился Гелай.

— Не будет. Потому что утром Мгелай побежит ко мне! — поправил я. — Он станет просить больше денег, больше поддержки. А я буду выкручивать ему руки. На этот раз он будет лебезить передо мной за каждую подачку.

— Это имеет смысл… Но можно ли доверять Мгелаю после первого предательства? — пошевелив бровями, намекнул Сегий.

— А я ему изначально не доверял, — честно признался я. — И никому бы не советовал.

— Мне нравится твой подход, воевода! — проговорил Гелай, и морщины на его лице разгладились. — Скажи честно: по твоему мнению, есть ли у нашего народа будущее?

Я молчал долго, глядя на пески и думая, что ответить. Эти двое разительно отличались от своих соплеменников. Но, возможно, они лишь набивались мне в друзья, втирались в доверие? Я бы на месте Мгелая обязательно подослал людей, чтобы узнать планы бывшего союзника.

С другой стороны, я видел, что этих двоих и их рода действительно держали в стороне. Да, на пиру позволили сидеть одному из них за ханским столом. Но только одному: Гелая я там не видел. А мне по-прежнему требовались кочевники. Как бы всё ни обернулось будущей ночью.

Если Мгелай погибнет, я смогу заключить союз с Севием и Гелаем. А если нет, то через двух ханов-изгоев можно будет увеличить своё войско. И сделать это за счёт более или менее трезвомыслящих кочевников. Даже если сейчас Гелай и Севий действуют по указке Мгелая, уже завтра утром они могут начать свою игру.

— Ваш народ обречён, — честно ответил я, наконец.

Севий тяжело вздохнул, а Гелай глухо выругался.

— Орда не знает жалости и милосердия. Ей нужно убивать. Много убивать, — проговорил я. — Чем больше и мучительней, тем лучше. Вы отвергли других людей, отказались им помогать. И теперь они не помогут вам. Помощь не придёт. А уйти вам орда не позволит. Да и некуда уходить. Демоны возьмут город за городом, вырежут каждое стойбище. Они уже осадили Ивесан, и, полагаю, дела там плохи…

— Откуда ты знаешь? — удивился Гелай.

— Сказали отпущенные мной пленные и жители Белого Игса, — ответил я, не исказив правды, но позволив себе едва уловимо приврать. — А ещё сказали, что хан Ивесана обещал хану Ингуму за восемь сотен воинов. За такие деньги можно нанять пять таких ратей, как у Мгелая.

— И теперь эти деньги у хана Мгелая? — нахмурился Севий.

— Деньги были спрятаны. Мгелай их не найдёт, — улыбнулся я. — Ему достанется пустая казна. Так на прощание сказал верховный старейшина племени. И я ему верю.

— Как же нам быть, воевода? — напряжённо спросил Севий. — Я хочу сохранить хотя бы часть своего народа…

— Хотя бы тех, кто ещё помнит старых богов и Законы! — покачал бородой Гелай. — Мой человек слышал, что ты сказал пленникам из Белого Игса на прощание. Мы просим такой же милости для наших родов, воевода Ишер из Кечуна. Помоги нам сохранить наших людей…

— Я помогу вам выйти, — кивнул я. — Возможно, не всем удастся прорваться. Соберите всех, кто помнит Законы и старых богов. У вас будет такая возможность. Я найму вас, и вместе мы вырвемся с равнин ханств. Но от вас я не потерплю предательства или интриг. Вы подчинитесь мне, пусть и неявно для других. Согласны на такие условия?

— Я, верховных хан племени саламанов Севий, согласен на твои условия.

— Я, хан из племени саламанов Гелай, согласен на твои условия.

Пергамент бы с ними подписать… Или вообще клятву перед богами взять. Но даже такого согласия было достаточно. И я кивнул:

— Пока оставайтесь чужими нам, и своими — кочевникам, — приказал я. — Будьте ближе к хану, но собирайте своих людей. Если нужны деньги — говорите, найдём. Завтра поддержите меня, когда я буду выгораживать и спасать Мгелая. Но самое главное: переживите эту ночь. Я расскажу вам всё, что надо для этого сделать…

И я рассказал. Как можно подробнее и как можно быстрее. Про каждого демона, и чего от него ждать. Как защитить башню. И как обезопасить тех, кто не может сражаться.

— … Идите к своим родам. И пусть сегодня ночью выживет как можно больше! — закончил я, снова повернувшись в сторону пустыни.

Ханы, как и договаривались, ушли молча, будто мы чужие люди. А я с товарищами остался стоять на стене.

— Стоит ли верить этим кочевникам? — ехидно спросил Истор.

— Да никому здесь верить нельзя… — ответил я, устало улыбнувшись. — Но эти хоть почестнее выглядят… Нам нужны их навыки выживания. Их скот. Их повозки. Мгелай нам добровольно ничего не расскажет. А вот Севий и Гелай, если их племя и в самом деле изгой, выложат нужную информацию.

— Ишер, ты прямо на глазах в моего дядю превращаешься! — заметил Истор неодобрительно. — Он тоже всё интриги крутил, а в результате выпил яду…

— К слову, яд нам тоже могут подсыпать. Кочевники на это горазды… — я снова усмехнулся. — Но ты не беспокойся. Мне это всё ещё противнее, чем тебе. Просто не вижу пока другого выхода.

— Поверю тебе на слово, — хмыкнул Истор. — Пока что ты, воевода, ни разу не ошибся!

— Боюсь, если Ишер хоть раз ошибётся, мы его уже не успеем обвинить… — глубокомысленно вздохнул Ферт. — Так что ты, Ишер, лучше не ошибайся…

В общем, нормальный разговор с ближниками у меня так и не состоялся. А вечер, между тем, стремительно приближался, предвещая скорую развязку.