Вечные Пески. Том 4

Глава 91

Пески закончились довольно быстро. Уже к полудню наша колонна снова двигалась по сухой равнине степи. Жёсткая трава, колючки, сухой кустарник. Всё это шершавым ковром расстилалось от горизонта до горизонта. Тем удивительнее было знать, что где-то недалеко лежат плодородные земли.

Места, где мы ехали, были одной из границ песков. Когда-то давно, до прихода ханств, здесь официально начиналось Западное Приречье. Местность тут была ровной аж до самого Великого Земного Разлома. И только затем, за Разломом, начинала понижаться.

Важно понимать, что Приречье — очень неоднородная земля. Чем ближе река Тихая, тем выше влажность, тем плодороднее земли. А чем ближе к Междуречью, тем чаще выпадают настоящие дожди. Особенно зимой, когда огромный перепад температур.

Зима в разных краях проявляет себя по-разному. Общее для всех земель к югу от Рудных гор — разве что северные ветра. Холодные потоки воздуха, перевалив через хребет, несутся дальше на юг. При этом днём солнце светит ничуть не слабее, чем обычно, а день становится чуть длиннее, чем летом.

И зимой, как и полагается, с урожаем начинаются проблемы. Что не выжег дневной зной, то с гарантией добьют ночные морозы. И только через три десидоли дневной жар начинает спадать, а ночи становятся теплее. В моей прошлой жизни такую зиму назвали бы странной. Но в каждом мире, и даже у каждого края, свои особенности.

Пока ехали, меня мучал один вопрос. Казалось бы, простой. Но ответ я найти не мог. А вопрос заключался в следующем. Вставать ли вечером на стоянку, или до самой темноты идти дальше? С одной стороны, если не останавливаться, пройдём большее расстояние.

С другой, если нападут демоны, лучше их встречать в круге из повозок. Хоть какое-то, слабенькое, но препятствие. По ночам даже маленькая группа гухулов опасна для людей. О том, как быть вечером, я и думал вплоть до самого полудня.

А после полудня ко мне подъехал Севий.

— Воевода! Мои разведчики обнаружили впереди стойбище! — сходу сообщил он. — Что будем делать?

— Можем просто проехать мимо? — хмуря брови, уточнил я.

— Разве что если очень-очень спешим. Лучше, конечно, поговорить и обменяться новостями. Тогда к нам хотя бы не будет лишних вопросов, — опечалил меня хан.

— Тогда на переговоры ехать вам, — кивнул я. — Вряд ли ваши соплеменники оценят, если я, чужак, буду представлять всех нас.

— Я тоже об этом подумал, — согласился Севий. — Но лучше ехать не мне и Гелаю. Мы пошлём хана Тадара. Ты видел его: седой старик, возглавляющий целое племя. Жаль, не удалось тебе с ним пока нормально пообщаться…

— Можем пообщаться на ходу. Однако, как я помню, это у вас не принято, — усмехнулся я.

— Да, всё верно, он не поймёт… — покачал головой Севий. — И по Законам Воды так не стоит делать, и по правилам нашего народа, даже по нынешним. А ты понимаешь, как старикам сложно менять привычки…

— Понял. Да, пошлите вперёд хана Тадара. Но для начала объясните, что делать…

И я коротко изложил то, что нам требуется. Требовались нам, конечно же, новости. Особенно важно было понять, появлялись ли здесь, в этих местах, демоны. Хотелось бы знать, как далеко продвинулась орда по землям ханств.

Вскоре группа кочевников, во главе с седым Тадаром, уехала вперёд. А наша колонна продолжила более медленное, но неуклонное движение по дороге. Стойбище, которое обнаружили разведчики, появилось на горизонте через полгонга. Ещё гонг с лишним мы двигались, чтобы не спеша поравняться с ним.

Когда колонна уже начала удаляться, из стойбища показался хан Тадар с сопровождением. Нас они догнали довольно быстро. А вот новости я узнал только через полгонга. Пока Тадар рассказал их Севию, пока тот добрался до меня и стал пересказывать…

По всему выходило, что орда продолжает шествие. Города к западу от Рамдуна уже пали. В осаде сейчас находились Арама и Ротах. У Камана видели демонов, но пока ещё город не попал под атаку. Стойбища родов, кочевавших на западе, были разорены. Лишь немногим из них удалось уйти.

Ханства потеряли едва ли не половину земель. И только теперь правители кочевников осознали: происходит что-то категорически нехорошее. Вроде бы задумывалась даже какая-то сходка в самом Рамдуне… Да вот, не успели как-то… В итоге, многие кочевые рода в ужасе бежали к Разлому. Однако самой неприятной новостью стало то, зачем они это делали.

— Многие ханы решили откочевать в Приречье! — просветил меня Севий. — Думают прорваться по Срединному Мосту на восток. А заодно разграбить тамошние земли.

— Совсем обнаглели!.. — оценил Истор, который, как и с десяток моих командиров, и Часан, и часть освобождённых пленников, слушали хана.

— Это, к сожалению, в привычках моего народа. Раньше, когда мы верили в богов, люди ценили свою землю. Но сейчас, забыв Законы… — Севий вздохнул. — У нас нет родины, нет земли, которую стоит защищать. Города — это просто такие места, где можно заработать золота.

— А все встречные — просто средство достижения целей, — кивнул я. — Значит, сейчас у Срединного Моста, чтобы начать прорыв, копится масса кочевников?

— Да. По всей видимости, так и есть. И вряд ли пограничная стража удержит мост, — кивнул Севий.

— А они и не будут… — закусила губу Сарилиана. — Ишер, надо спешить! Если ты хочешь, чтобы мы прошли по мосту, задерживаться нельзя.

— Ну мы и так задерживаться не собирались, — заметил я. — А в чём причина спешки?

— Ты знаешь, почему появился Срединный Мост? — озабоченно сдвинув брови, спросила девушка. — Бывал там когда-нибудь?

— Разве что на старых картах видел, — признался я. — Как я понимаю, там Разлом сужается. И в одном месте его края почти смыкаются, образуя арку.

— Вообще-то так было тысячи три лет назад! — хохотнул Часан. — А сейчас всё не настолько хорошо, да…

— Арка обвалилась, Ишер, — пояснила Серилиана. — Обвалилась, кажется, ещё во времена Третьего Царства. Точно не помню… С тех пор там пропасть шириной тридцать шагов. А через неё перекинут каменный мост. Он держится, можно сказать, одной аркой пролёта. Центр арки — большая глыба довольно мягкой породы. Поверх неё кладут временные сходни, потому что глыба за века источилась. Но именно на ней удерживается арка. Если её разрушить, весь мост обрушится. А разрушить её может, как мне говорили, любой обученный шептун. То есть у тебя, как я поняла, ещё не получится. А вот у шептунов, которые идут с тобой — вполне.

— Да, так что моста скоро не будет! Кочевники даже не понимают, чем закончится их нападение! — кивнул Часан.

К слову, с ним ещё в первую половину дня состоялся разговор. По поводу моих способностей шептуна. Я просто не рассказал ему этого накануне вечером. В первую очередь, потому что сам себя шептуном не считал. Хоть и привыкал мало-помалу…

Это было не последнее стойбище на нашем пути. До вечера разведчики обнаружили ещё три. С вождями одного из них снова пообщался Тадар. А два других были далеко от дороги, и мы спокойно проехали мимо.

В стойбище, с ханами которого поговорил Тадар, утверждали, что демонов здесь не видели. И вопрос, терзавший меня в первой половине дня, решился сам собой.

Можно было без проблем двигаться дальше в сторону Разлома. Вплоть до того момента, как вокруг не станет совсем темно. А потом — устроить днёвку. Тем более, что соваться к Мосту без разведки теперь не имело смысла. Кочевники наверняка вокруг него стаями вьются.

К вечеру местность начала меняться. Заросли сухих растений, укрывавшие ковром равнину, уступили глиняным проплешинам и каменистым пустырям. До Разлома оставалось недолго. И я решил, что пришла пора останавливаться. Тем более, заходящее солнце почти уже касалось краешком горизонта.

Местные оперативно нашли место для длительной стоянки. Выкопали три колодца, два из которых оказались пригодными для использования. И принялись разбивать шатры под удивлёнными взглядами бывших пленников.

— Так быстро? — удивился Часан, глядя как растёт временное поселение.

Кочевники умели работать быстро. Если очень надо было. А сейчас было надо: вокруг темнело, и ветер уже нагонял колючий холод.

Мне же пришлось решать задачи, к которым я был не готов. Пусть общество в Вечных Песках и делится на сословия весьма условно, но вряд ли стоит селить регоя в шатёр к обычным наёмникам или бывшим ополченцам. А, кроме того, не стоит заселять слишком много знатных людей в один небольшой шатёр.

При этом шатров к выданным в Рамдуне пленникам не прилагалось. Хорошо ещё, переханов по моему требованию дали. К тому же, многие из бывших пленников были женщинами.

И вот тут пришлось поломать голову. Это не демонов по ночам крошить. Это была задачка из разряда хорошей такой математики. Пришлось даже к Гелаю и Севию на поклон идти, чтобы ещё шатров подогнали — если найдутся, конечно. К счастью, пара больших шатров у запасливых ханов нашлась. И мне даже удалось разместить новеньких, не ущемив их раздутое чувство личного величия.

Часана пришлось селить в свой шатёр. К счастью, гордый регой не возражал. Всё-таки номинально половина моих людей по-прежнему была в его подчинении. Правда, он не спешил заявлять на них права. Но изначально-то многие уходили с ним. И теперь поглядывали на командира с вопросом в глазах. Я же не слепой, видел и понимал.

Этот вопрос мне с Часаном ещё предстояло обсудить. Однако сначала обоим требовалось сходить в гости к союзникам. Севий и Гелай как раз собрали нескольких ханов, обладавших высочайшим авторитетом. И вот теперь меня ожидало более близкое знакомство с ними.

— Тадар! — повторно представил мне Севий седого, как мел, старика. — Наш старейшина и, пожалуй, что умнейший из всех нас.

— Приветствую тебя, Тадар! — вежливо отозвался я. — И благодарю за то, что сегодня взял труд переговорить с другими родами ханств.

Старик с достоинством кивнул мне, принимая благодарность. Следом с ним поздоровался Часан и тоже высказал слова благодарности. Так и представлялись. Каждый из ханов вёл за собой младшие рода, признававшие его старшинство. Главное, что их всех объединяло — среди них не было молодых.

И причину мне назвали довольно простую. В старых родах не принято было подсиживать стариков, чтобы занять их место. А потому и правили они дольше, чем в родах, поклонявшихся Небу.

Звали этих старых ханов Угмон, Авен, Идимур и Келат. Младшие рода признали их старшинство, а сами приглашённые ханы признавали старшинство Тадара. И, пожалуй, я впервые за всё время странствий по ханствам, проникся к выходцам отсюда уважением. Тот же Мгелай признавал только одно старшинство — своё. Как и остальные его самовлюблённые приспешники.

Ну а эти кочевники решали вопрос не правом силы, а выбором опытных вождей. Они не боялись терять свою власть, не боялись признать себя младшими по отношению к другим ханам.

— Что ты планируешь делать за Разломом, воевода? — спросил Тадар, когда закончили со знакомством.

— Лично я пойду воевать дальше, — спокойно ответил я. — И тех, кто захотят пойти со мной, возьму с собой.

— Однако настаивать ты не будешь? — задумчиво огладив седую бороду, уточнил Тадар.

— Война придёт ко всем, хан, если мы не справимся, — объяснил я свою позицию. — Что толку от неё понапрасну бегать? Я хочу, чтобы это понимали все, находящиеся здесь. Есть ли где-то безопасное место? Я не знаю. Возможно, получится удержать Междуречье. Возможно, что и там придётся много повоевать. А может быть, демонов остановят значительно раньше. Четыре орды — это очень и очень серьёзно. Даже победив их, мир не станет прежним. Однако я никого не тащу на эту войну против его воли. И тем более я не считаю, что в этой войне должны участвовать женщины и дети. Сейчас я буду звать с собой добровольцев. А потом… Потом уже никого звать не придётся. Война придёт сама.

— Это так, хан! — поддержал меня Часан. — Мы надеялись удержать орду под Илосом. Надеялись остановить её и дождаться подкреплений. Но люди умирали каждый день, а подкреплений не было. Раз за разом мы отбивали демонов, раз за разом теряли людей. А потом мы узнали, что на Край Людей напало четыре орды, и решили, что пора уходить. Женщины и дети ушли под охраной многих воинов. А мы, я и Ишер, были теми, кто остался держать орду, давая время беженцам.

— Я понимаю… И никто из нас, верных старым богам, не обвинит вас в том, что вы подставили ханства, — Тадар качнул головой. — Я знаю, что мои соплеменники обвиняли вас… Но мы понимаем, что если мы хотели не допустить врага на равнины, надо было помогать вам в Илосе. И всё же я волнуюсь за своих людей… Мы все хотим, чтобы выжил хоть кто-то из наших родов.

— А вы сами? — спросил я.

— Я стар, но ещё крепок, — усмехнулся Тадар. — Если ты выведешь моих людей, воевода, то я лично отправлюсь за тобой. И многие наши воины пойдут на эту войну. А вот женщины, дети, старики и часть молодых воинов… Их надо отправить туда, где им не будет ничего грозить.

— Демоны могут добраться всюду, — заметил я.

— Я не о демонах, воевода… Я о людях. Хоть в Приречье и Междуречье верят в старых богов, но плохих людей хватает везде!.. — с печалью в голосе отозвался Тадар. — Мы обсуждали, как нам быть. Мы будем чужаками в землях, куда идём. Пусть я и хан, но ваша знать может отказать мне в знатности. А рабство есть везде… Я не хотел бы, чтобы наши люди оказались рабами, когда и если мы вернёмся.

— Я не могу говорить от имени всей знати, — проговорил Часан, покосившись на меня и получив в ответ кивок. — Но наместник Илоса — мой повелитель и хороший друг моей семьи. А он — царский регой. Ты ведь знаешь, кто такие царские регои, хан?

— Да, мы помним, кто они такие, — кивнул Тадар.

— Я знаю, куда он направился. И могу написать письмо, которое ваши люди передадут наместнику, — сказал Часан. — Я не могу в точности обещать, что он устроит вас с удобством или обеспечит ваших людей всем необходимым. Но он хотя бы постарается помочь.

— Нам и не нужно многого, Часан! — улыбнулся Севий. — Мы привыкли жить в шатрах, привыкли пасти танаков. Нам бы немного травы для них, переханов и гнуров. И ещё нам нужно свободное место, где разбить стойбище. Если он сможет помочь с этим, будет достаточно.

— Тогда вы можете не волноваться. С моим письмом вы сможете доехать до наместника, и в городах Приречья и Междуречья вам окажут помощь. А если немного дождётесь, то получите сопроводительное письмо и от правителя Эарадана, — пообещал Часан.

Я сдержал улыбку. Всё это время Часан делал вид, что они с Сарилианой — просто друзья. Я в это не верил, но капля сомнений оставалась. И теперь он окончательно их развеял. Было лишь интересно, кто сам Часан по происхождению.

К стыду своему, мне всегда было плевать на порядки в Краю Людей. Я родился в деревне, где не было регоев, крестьян и рабов. Там жили свободные люди, считавшие друг друга равными. Конечно, мне объясняли в детстве, кто такие регои, и даже кто такие царские регои. Живя в каком-то обществе, нельзя не знать основы его устройства. Вот только я со всем этим не сталкивался очень долго, вплоть до самого Кечуна.

Я мстил простым бандитам. Общался с простыми людьми. Учился у простых людей. И мне этого было достаточно. А теперь я понимал, что у меня есть пробелы в знаниях. И эти пробелы надо было побыстрее восполнить.

— Благодарю, регой Часан, — Тадар учтиво кивнул нам. — Этого будет достаточно, чтобы я не беспокоился о своих людях. И я попрошу наместника Илоса принять моих людей под свою руку. Если мы все, кто ушёл с Ишером, умрём, я хотя бы буду знать, что у моих потомков есть будущее.

Устраивать долгие обсуждения мы не стали. Стояла глубокая ночь, все устали и хотели спать. Но, самое главное, теперь я мог спокойно общаться с тем же Тадаром напрямую, а не через Севия и Гелая. Да и командовать кочевниками становилось немного проще.

Через гонг после начала встречи, мы с Часаном, наконец, вернулись в шатёр. А, засыпая, я надеялся, что ночью не придётся вставать и мчаться в бой. Я даже мысленно помолился богам, в которых не слишком-то верил.

И, возможно, они меня услышали.