Великолепный Дуся

Глава 10 Логоваз

Я раньше как думал? Человек, если он живой, никогда не бывает счастлив и доволен жизнью. Типа бывают какие-то вспышки, когда ему девушка дала, или там, Нобелевскую премию получил (а для меня прежнего это были события примерно одного порядка). Или, скажем, тяжело больной родственник в коме вдруг моргнул левым глазом, как в бразильском сериале. Так вот, в такие моменты — да, счастье есть, но эти моменты короткие и проходят за мгновения. А дальше опять начинаются проблемы и сложности, с которыми можно справляться или игнорировать с разной степенью эффективности, но никогда не забывать окончательно. Продолжительное, протяжённое счастье доступно только для животных, и это справедливо. Таким вот способом мы расплачиваемся за наличие в мозгу такой надстройки как разум. Так и получается, думал я, что человек всё время гонится за счастьем, как ослик за морковкой, привязанной перед ним на удочке. И никогда его толком не достигает. Ну, или перестаёт гнаться, и тогда в значительной степени возвращается к своим корням, то бишь, к животному состоянию.

Честно говоря, сейчас я как никогда был близок к тому, чтобы пойти по этому пути. Наплевать на планы, наплевать на обязательства. Которые, к тому же, и не обязательства, в общем-то. Ну, серьёзно, кому я должен? Рабам на руднике в Грасс-Вэлли? Рысям? Тут вообще не ко мне. Я им и без того уже помогал дофига, просто так, по доброте душевной. А они в ответ? Да ничего хорошего они мне не сделали, если уж скрупулёзными подсчётами заниматься. Ну, разве что сиськи показывали — это да, это серьёзный плюс, но им он ничего не стоил. Там же девицы всегда так ходят, и ничего странного в такой прекрасной форме одежды не видят.

Короче, мне очень сильно хотелось всё бросить, и куда-нибудь свалить. В хтонь, например. Про неё тут говорили опасливо — дескать, нечего кликать. Всякое оттуда может прийти, особенно, если трепаться об этом направо-налево, потому что до неё тут меньше дневного перехода на лошади. Или можно в большое путешествие отправиться, через весь материк, на север — в леса уманьяр, которые возле Йелоустоунского вулкана раскинулись. Ну, это в моём мире он Йелоустоун, а в этих местах — Малондо. Правда, означает один фиг то же самое — жёлтый камень, только не на английском, а на уманьярском. И само государство у них так же называется. Чем не отличная цель для путешествия? Уж у них там остроухих девиц в жилетках — распашонках, наверное, в разы больше, чем здесь! Хороших и разных. Короче, передо мной — весь мир, а я застрял тут на Базаре, и совершенно не понимаю, что делать, потому что вокруг сплошные тупицы и предатели. Серьёзно! Такое ощущение, что я один считаю необходимым вызволять своих! И это притом, что мне-то они, как раз, не совсем свои по факту. Я ж попаданец! Для меня тут все чужие.

Особенно обидно, что в какой-то момент мне уже показалось, что всё на мази. Товарищ Пупок, узнав, что я — не случайный и очень юный перец, а настоящий шаман, проникся некоторым уважением. Тут вообще, как я понимаю, всякие сверхъестественные чуваки — большая редкость. Они здесь встречаются куда реже, чем в остальном мире. В том же государстве Российском, например. Так что здесь я, даже просто по факту наличия способностей, могу считаться чувком авторитетным, к чьим словам прислушиваются. К тому же — большой плюс! — Ещё не успел ни с кем ни скорешиться, ни начать враждовать. Гоблин новый, ни в каких местных раскладах не участвую, мозолей никаких не отдавил и врагов не нажил. Чистый лист, при этом с определённым кредитом доверия. Вот только этого доверия оказалось недостаточно, чтобы ко мне всерьёз прислушаться.

Пупок, выслушав мои планы, так и сказал:

— Меня можешь на это дело подписать, Дуся. Считай, что я участвую. Но только при одном условии — участвую бойцами. Финансирование — это не ко мне. Мы гоблины маленькие, бедные. Нам золотом разбрасываться не след на всякие сомнительные мероприятия. Ну и, само собой, в одно рыло наш коллектив в этом участвовать не будет. Так в движухе поучаствовать — тема здравая, особенно, если прибыль намечается. Последний конвой с золотом ушёл почти квартал назад… можно будет неплохой приварок получить, помимо доброго дела. Тем более, своих-то пленных у нас там и нет вроде… кто был, уж помер наверно.

Я был воодушевлён. Ну, круто же — с одной группой уже, считай, договорился. Осталось ещё пару-тройку собрать единомышленников, и будет крутяк вообще. Кворум. Знаете, такое чувство, когда ты вот-вот добьёшься цели? Вот это я и чувствовал, выходя из «Магических товаров, алхимических ингредиентов и амулетов». Кум королю, что называется. Мы с Митей здорово сыграли, и отлично себя показали, сначала выбив из колеи, а потом договорившись с почтенным Пупком. Ну, думаю, сейчас и с остальными быстренько порешаем.

Ага, как же. Началась такая тягомотина, которую я терпеть ненавижу. Не, найти-то нужных разумных мне было не сложно. У меня ж весточки есть, с подробным описанием кого спрашивать, и какой пароль говорить. Я сначала направился к оркам. В отличие от лихого Дройна Разрывателя Жоп, группа Жабоеда считалась здесь, можно сказать, мирными тружениками. Они в основном промышляли добычей золота в местных ручьях, а так же визитами в Долину Смерти за ценными ингредиентами. В основном каких-то песчаных жаб таскали. Я понятия не имею, что за жабы такие, но довольно ценные. Тут, кстати, они продавались на Базаре. Вот я туда, где они продаются, и направился.

Главное, встретили-то меня вполне прилично. Особенно, когда приветы передал — там даже с почтением. И вот, я весь такой героический, как Зорро, агитирую народ на свершения, и вижу — вообще не затрагиваю сердечных струн. Но Дуся — он упорный, если не сказать — упоротый. Если не получается в дверь, мы в окно полезем. Я стал напирать на то, что там золото есть. Много! И вот тут, конечно, алчный огонёк в глазах зажёгся… и погас тут же. Осторожность перевесила. Особенно, когда я упомянул, что надо бы и другие крупные объединения к этому делу подтянуть, забыть на время о конфликтах и вражде.

Нет, мне не отказали прямо, просто любому дураку было бы очевидно: «Подумаем — обкшляем, а там видно будет» — это нифига не согласие. Это такой относительно вежливый способ послать нафиг. Сдаётся мне, если бы не полупрозрачная фигура Мити у меня за спиной, могли и невежливо послать.

Я неудачи не испугался. Ну, обломался с одной группой, так я с другими договорюсь. А потом, может, и эти подтянутся, когда поймут, что движуху упускают и возможность малость обогатиться.

Как же, жди. Ни одна! Ни одна местная компания не разбежалась участвовать в моём эпическом предприятии! Одни мне так прямо и сказали, что не собираются участвовать в каком-то мутном движняке с сомнительным шансом обогатиться и неиллюзорным — просрать всё, включая жизнь.

— Щербатый — сам виноват, что попался, — объяснил мне дедок с умудрённым взглядом. Между прочим, представитель смешанного «племени» скотоводов, ну и немножко грабителей, конечно. Тут все немножко грабители, когда никто не видит. — Нам за него рисковать не резон. Сам подставился, сам пусть и выкручивается… или сдохнет, если на то воля Илюватор будет. А мы в это лезть не собираемся. Тем более… вот ты, гоблин, шаман. Авторитетный разумный, силён, значит. Но молод. Вот представь, подломим мы золотой завод, наберём золотишко. Поделим честно, по справедливости. Куда мы его сбывать-то будем, друг другу? Или обратно авалонцам пойдём продавать? Так они на такое обидятся, шаман. Аволонцы — зло известное, но они нам нужны. Они везут из-за океана оружие, одежду и другие вещи. Которых здесь — нет. Если авалонцы обидятся — кто станет всё это возить? В дикость скатимся, как эти уманьяр, с которыми ты пришёл. Станем из луков пулять, и жить натуральным хозяйством. Мы сюда, шаман, не для того приехали, чтобы с голой жопой по прериям бегать, и перья себе в башку втыкать.

— А зачем? — Переспросил я. — Зачем прибыли-то?

— Не зачем, а почему. Большинству из тех, кого ты видел или можешь встретить на этом базаре, возвращаться некуда. Либо потому что бежали от кого-то, либо потому, что здесь и родились. Тут — свобода. Но свобода без вкусного виски, хороших, качественных джинс, и патронов в револьвере никому не нужна. Да даже бабы… кому везёт здесь таковых найти, тоже комфорт любят. Вату там, косметику… никто не обменяет всё это на простое золото. Или на возможность освободить товарищей. Здесь каждый сам за себя, шаман.

Короче, это было действительно мудро, только меня от этого тошнило ужасно. Я, можно сказать, пережил экзистенциальный кризис с его извечным вопросом, который звучит просто: а мне что, больше всех надо?

Даже в кабак не пошёл, с народом общаться. Чего с ними, с козлами общаться, только бисер метать. Вернулся уже к ночи к своим уманьяр, и очень рад был, что они оба уже дрыхнут под присмотром заскучавшего Вити. Решил — побуду в одиночестве, намечу планы на свою дальнейшую жизнь. И только собрался предаться размышлениям, как упёрся взглядом в большие, как плошки, глаза уманьяр. Не Илве с Киганом, а того, которого мы приволокли из укромной долинки некроманта в горах. Незнакомого.

— Привет, чувак! — Помахал я ему ручкой. — Как спалось? Как в целом настроение?

— Приподнятое! — Бодро ответил мне уманьяр. — Кто ты и где я нахожусь?

— Я — Дуся, очень приятно. Ты — на Базаре, — объяснил я ему. — Если тебе знакомо такое название.

— Я в плену?

— Не, свободен, как птичка.

Эльф немного расслабился и принялся оглядываться по сторонам. Я дал ему такую возможность. Чего уж, я бы тоже малость ошалел на его месте. Пусть в себя приходит.

Спустя минуту уманьяр торжественно сообщил:

— Ничего не помню. Я хотел бы узнать… как можно больше о том, что со мной произошло. И есть хочу.

— Ваще не вопрос, — хмыкнул я. Нет, хорошо всё же, когда что-то такое происходит. В смысле, ты только что собирался долго и нудно делать какой-то сложный жизненный выбор, и тут вдруг этот выбор отложился по независимым от тебя причинам. Вроде, и сам ни в чём не виноват, и неприятным делом заниматься не нужно. Разве не клёво?

Поесть у нас нашлось — какие-то сомнительные пирожки, происхождением начинки которых не интересовались даже уманьяр. Чтобы не расстраиваться, наверное. Мясо — и ладно. Сытно, вкусно, много соли, перца и лука — нормально, короче. Я-то успел постоловаться аж в четырёх объединениях, причём куда разнообразнее, так что пирожки меня ничуть не заинтересовали, я на них даже не посмотрел, когда пришёл. А вот тип обрадовался.

— А что с тобой произошло, я точно не знаю. Мы тебя у одного некроманта нашли, ты был консервой. Ну, знаешь, лежал под капельницей в холодной комнате, не дышал почти, сердце не билось, и в целом был похож на труп. Ты, и два твоих товарища по несчастью, только они снага, если что. Да вон, можешь посмотреть.

Уманьяр сначала посмотрел на руку, нащупал ранку от капельницы, потом глянул на соседей, которые лежали тут же, на подстилках, заботливо укрытые простынями. Простыни мы, если что, их же прихватили, которыми они были укрыты у некроманта. Судя по лицу, знакомых среди двух снага он не нашёл.

— Ничего не помню, — повторил он.

— А зовут тебя как?

— Я же сказал — не помню! — Посмотрел на меня удивлённо эльф. Потом подумал немного, и добавил: — Прикинь, Дуся, вообще чистый лист. Вот знаю, что я невероятно умён и хорош собой, а как зовут, кто, откуда… Назови меня ты.

Какой-то он слишком спокойный для разумного, который только пришёл в себя и не помнит даже своего имени. Вообще невозмутимый, если честно. Я бы на его месте уже психовал, наверное. Да и вообще. Что это за просьба такая — назови меня!

— А ты часом не того? Не попаданец? — Подозрительно спросил я. — Ну-ка колись. Давай, продолжи: союз нерушимых…

— Кто такой попаданец? Союз нерушимых кого?

Похоже, не попаданец. Или попаданец, но не из моего мира. Или не из России… что, в общем логично. Мы ж территориально в штатах, его на английском надо спрашивать!

— Дуся! Я тоже не знаю, что такое союз нерушимых, но ты эти слова на русском сказал! — Расширил глаза Витя. — А он ответил!

И действительно! А я и не обратил внимания, беда с этими языками. Тут и так не язык, а смесь какая-то, сам уже забываешь, на каком говоришь. Я всё-таки спросил его что-то на английском, для верности, но тоже никакого понимания в глазах не встретил.

— То есть, получается, не попаданец, — задумался я. — Зато русский знаешь.

— Непонятно изъясняешься! — Ухмыльнулся уманьяр. — Попаданцы какие-то… Русский знаю. Хотя он мне не родной, вроде. Я не на нём думаю.

— Ага. Как тебе Логоваз? Ну, до тех пор, пока себя не вспомнишь.

— Вот мне кажется, или ты меня сейчас как-то обозвал нехорошо? — Сощурился парень, — Если вспомнить русский, то очень рифмуется с…

Мне он уже нравился, этот парень! Вообще ни капли растерянности, зато так и брызжет позитивом!

— Не, можешь не сомневаться, — Честнейшим взглядом ответил я. — Нормальное имя. Не, если хочешь, могу другое что-нибудь придумать.

— Да пофигу! Логоваз, так Логоваз. Грозно звучит, потому что непонятно! А у тебя ещё что-нибудь пожрать есть? Пирожки закончились. И это, наготу бы чем прикрыть. Или так, простынкой предлагаешь обернуться?

Одежды у нас пока что оставалось достаточно, так что я нашёл для Логоваза более-менее подходящих тряпок, да и за едой дополнительно сбегал в ближайшую харчевню. Благо, они тут и ночью работали. Заодно и себе перекуса набрал, и Илве с Киганом на утро, а то они что-то пожадничали. Экономят, что ли? Уманьяр мои, к слову, так умаялись, что даже пропустили пробуждение одного из спасённых. Я будить не стал, пусть отдохнут, тем более у меня появился интересный собеседник. В том плане, что сам он почти ничего не говорил, только слушал — очень хороший, правильный собеседник!

— И вот так, Логоваз, мы пришли к тому, что я всерьёз подумываю свалить. Задолбало всё, понимаешь? Никому ничего не надо, никто ничего не хочет. По факту — всех всё устраивает. Экономика, понимаешь? Она всегда бьёт мораль. Все предпочитают терпеть, и плевать, что у них друзья и родственники в рабстве сидят. Я тебе больше скажу — как ты думаешь, каким образом местные в рабство попадают? Такие как я, приезжие — ладно, нас просто купили авалонцы у контрабандистов. Ничего личного, только бизнес. А местные-то, думаешь, не знают, что за горы соваться опасно? Они и не суются. Просто между собой собачатся, и проигравших победители сбывают по сходной цене. Днище! Рыси вон в этой экономике участвовать отказались, так теперь вымирают стремительными темпами.

— Что ж ты их, бросишь?

— Брошу, — решительно кивнул я. — Они сами не хотят. Илве с Киганом, разве что, а остальные… Ну, такое. Вроде и хотят, а вроде и недостаточно. С таким настроением большие дела не делаются. Куража у них нет! Ни у кого из местных.

Ну да. Сам не заметил, как начал изливать душу совершенно постороннему разумному. Нашёл свободные, не обременённые знанием местных реалий уши — и тут же их нагрузил. Потому что как бы я ни старался отмахиваться от проблем, они никуда не девались. Прежде всего, из моих собственных мыслей.

— Ну ладно, — кивнул Логоваз. — Допустим, все вокруг козлы и уроды. Даже спорить не буду, хотя я вот, например, очень даже замечателен и красив. И даже — не козёл. Не поверишь, в зеркало себя ещё не видел, но уверенность такая есть откуда-то. И делать что-то для этих козлов и уродов — западло. Пусть так. Но для себя-то? Ты ж первоначально хотел своих вытащить. А русские своих не бросают. Что, так и забьёшь?

По больному бьёт, скотина остроухая. Я ведь и сам об этом думал. Вот всё себе объяснил, на всех превентивно обиделся, а вот на тех, которые мне вообще ничего плохого не сделали — не получалось. А самое ведь паршивое, что я же им обещал, что вытащу!

— Не забьёшь, — Ответил за меня Логоваз. — Принципы не позволят. Ты — странный гоблин. Не могу объяснить, почему, но мне кажется, что ты ведёшь себя странно. Если верить тому, что ты рассказал, для тебя это нормально. А вот нынешние рассуждения… Тебя, часом, никто не проклял?

Я озадаченно моргнул. Вообще-то — проклинали, да. Последнее время, как ни заснёшь, только и слушаешь всякие проклятья. Но… и что мне с тех проклятий? Ругаются, и пусть ругаются. Я — опытный пользователь интернета, мне эта ругань — как с гуся вода.

Примерно в таком ключе я всё Логовазу и рассказал. Может, и неосторожно, да — вот так вот, первому встречному. Но в этом-то как раз и заключалось его основное преимущество как психотерапевта. Поделиться своими проблемами с Илзе или Киганом я так точно не мог. Да и духи… Духи — это всё-таки не то.

— А скажи мне, уважаемый Дуся, — проникновенно спросил меня Логоваз, — Когда ты в последний раз спал? Имею ввиду — полноценно, как положено. Без провалов в астральные карманы, привязанные к ритуальным шаманским инструментам.

Я задумался, пытаясь вспомнить, машинально отметив, что Логоваз отлично разбирается в терминологии. Куда лучше меня — что за астральный карман такой?

— Можешь не говорить, судя по тому, что вспомнить не можешь — давно, — покивал Логоваз. — Тогда у меня только один тебе совет. Разберись со сном. Не знаю, как там с проклятием, но твой чудовищный недосып точно до добра не доведёт.

Легко сказать — разберись со сном! Я и сам, здраво рассудив, понял, что в последнее время стараюсь его избегать. Сна, в смысле. Сегодня даже не прикорнул ни разу. Всё время бодрился. Кому охота всякий раз попадать неизвестно куда, и там делать непонятное? Ещё и неизвестно, каждый раз, проснёшься ли? Может, зря я так?

— Убедил, — говорю. — Тогда я — разбираться. Тем более, в самом деле что-то в сон клонит, сил нет.

— Эй-эй! Дуся! — Почему-то перепугался Витя. — Может, не надо так-то?

Но было уже поздно. Стоило себе разрешить, как я начал стремительно проваливаться в сон.