Великолепный Дуся

Глава 24 Борьба с суевериями

— Знакомые фингалы, мужик, — Мрачно, без улыбки сообщил Дройн. — Не расскажешь, откуда у тебя?

— Любимая девушка ударила. Бывает, во время ссоры. — Логоваз улыбался светло и безмятежно, как будто не замечал, как угрожающе набычился Дройн.

— Ты чей, парнишка? Рожа незнакомая. Или так скривило, что и не узнать?

— А тебе почём интересно? Я тебя тоже не знаю, мужик, только мне на то наплевать.

Вот вроде жизнь в прериях тяжёлая, заскучать некогда, а всё-таки народу не хватает развлечений. Вон как быстро собрались, и рожи все такие заинтересованные. Я остро пожалел, что не занимаюсь торговлей попкорном. Сейчас бы озолотился. А два конкурента за сердце одной красавицы продолжали стоять лицо в лицо, чуть не касаясь друг друга лбами. Дройн потихоньку закипает — рожа прямо на глазах краснеет.

— Я — Дройн Разрыватель Жоп. Меня здесь все знают, и нет тут никого, кто хотел бы встать у меня на дороге. Я предупрежу тебя один раз — не лезь больше к Марте. Эта баба — моя.

— Что-то я не заметил её рядом с тобой. Сдаётся мне, ты выдаёшь желаемое за действительное?

— Сдаётся мне, это не твоё дело. Я сказал — ты услышал.

Логоваз явно отступать не собирался.

— Давай эту проблему сразу решим, господин Любитель Жоп. Не станем терять время.

Короче, дело шло к дуэли. Или к безобразной драке, потому что Дройн явно не собирался устраивать представление. Он выхватил кинжал, и со звериным рычанием попытался пырнуть эльфа, хотя тот был безоружен. Кстати, упущение, надо бы ему сказать, что мы не на прогулке в парке. Какого фига у него даже револьвера с собой нет?

Дройн, конечно, не попал, потому что Логоваз ловкий, он отскочил. Однако что с этим делать дальше, я не понимал. У меня были серьёзные сомнения, что он справится с Дройном безоружным. Тот тоже не увалень, да к тому же видно, силён как бык. И быстр! Кинжалом своим тычет, как швейная машинка. И, блин, народа полно. Я бы его пристрелил, у меня-то револьвер с собой, да только при всех это как-то стрёмно. Народ явно никаких проблем в поединке не видит, наоборот, собрались вокруг поплотнее, ограничив манёвр поединщикам, и теперь подбадривают их криками. Голоса, кстати, разделились примерно пополам — наверняка сейчас ещё и ставки пойдут. Короче, если я пристрелю Дройна, это могут неправильно воспринять.

Пристрелю, конечно. Прикончить друга я точно не дам, и плевать на последствия. У Логоваза дела идут не лучшим образом. Какой бы ловкий он ни был, вечно уклоняться на крохотном пятачке не получится. Он контратакует, конечно, только Дройна кулаком свалить — та ещё задачка, а вот сам он во время такой контратаки уже получил порез.

Зараза, и у меня ножа с собой нет, как-то не подумал, что понадобится. Так бы бросить Логовазу, уж это-то все воспримут нормально… Я оглянулся по сторонам — вроде бы у Айсы был с собой кинжал.

Айсы не было. Куда исчезла — непонятно! Я уж собрался нервничать ещё и из-за неё, но тут она появилась. И не одна, а с Мартой.

Орчанка решительно протолкалась сквозь толпу, не слишком сдерживая ударов — народ так и разлетался. А потом она так же невозмутимо ступила на ринг, и, прежде чем поединщики успели опомниться, оба разлетелись в стороны после двух тяжеленных ударов. Зараза, я даже не понял, как она это сделала! Влезла прямо между Логовазом и Дройном, шагнула под удар кинжала, я аж сморщился от ожидания кровищи, но нихрена. То есть кровища-то была, но из носов поединщиков, которые через миг уже лежали и думали о высоком. Ну, или сны наблюдали, тут надо у пострадавших спрашивать.

— Какое низкое, животное поведение! — Громко сообщила орчанка. — Сейчас, когда мы все взяли на себя священную миссию освободить товарищей из подлого рабства. Когда каждая пара рук важна для исполнения нашей цели, устраивать безобразную потасовку! Соберитесь, ничтожные! Возьмите себя в руки! Вспомните, кто вы и для чего вы здесь собрались.

— Эх, какая женщина! — Восторженно пробормотал рядом Витя. — Был бы живой — точно бы влюбился, и плевать, что она — орк. Сильная, гордая, а красавица какая! За такой — как за каменной стеной будешь!

И я был с ним, чёрт возьми, согласен. Ну, кроме пункта про влюбиться. Моё-то сердце уже занято.

Марта обращалась к бессознательным конкурентам за её сердце, но те не слышали. В нирване пребывали, оба. Зато слышали остальные.

— Мы собрались, чтобы посмотреть на драку! Марта, ты много на себя берёшь! Не смей лишать народ развлечений!

Реально недовольные. Народ уже расковелился, почувствовал запах крови, а тут такой облом. Как бы новая драка не началась.

Я проскользнул мимо толпы, и встал рядом с девицей. Кстати, у неё рука дёрнулась — она, похоже, и мне собиралась подзатыльник отвесить. Но сдержалась, что очень хорошо, потому что я уже видел её подзатыльники. Нафиг надо, у меня и так мозгов не перебор, чтобы мне последние через нос выбивали!

— Уважаемая Марта полностью права! Поскольку поединок начался за её сердце, она имеет право решать, когда и как он будет проходить. И будет ли вообще. А если кто-то пришёл сюда развлекаться… — День ещё, конечно. Солнце садится, но светло. Однако я всё равно призвал тьму и постарался окутаться ей как можно плотнее. Мне ж сейчас не прятаться надо, а эффект произвести. — То я могу ему напомнить о долге. И о том, что отсрочку можно и сократить. До нуля.

Подействовало, народ начал недовольно расходиться. Меня всё ещё боятся. Хотя вот сейчас явно по краешку прошли. Блин, они за свою жизнь не так держатся, как за возможность развлечься! Что за народ!

А с другой стороны, это ведь моя вина. Ведь это моя святая обязанность сделать так, чтобы народ не скучал. Определённо, надо бы что-то придумать. Надо чтоб народ был в тонусе, и обязательно мечтал поскорее освободить пленных, а не поржать и поделать ставки. Только где бы взять на это время, да и идей что-то подходящих в голову не приходит. Не устраивать же, в самом деле, цирковое представление или стендап-шоу! Не поймут-с, тут, что-то попроще нужно, посуровее.

Хорошо, что на данный момент инцидент был исчерпан, и народ начал расползаться, а, значит, пора было приводить в себя соперников. Они, в принципе, уже и сами шевелились, просто вяло пока. Марта дождалась, когда в глазах у обоих появится осмысленное выражение, а взгляды скрестятся на ней.

— Я разочарована в вас, благородные доны. Повторю ещё раз — меня не привлекают ваши ухаживания. Моё сердце для вас закрыто. Ваш спор не имеет смысла, и к тому же вреден для нашего дела. Встаньте оба, и пожмите друг другу руки в знак примирения.

Дройн и Логоваз, как зачарованные, послушно исполнили пожелание. Особой сердечности на лицах не появилось, но возражать даме сердца они явно не собирались, близнецы хреновы. В том смысле что похожи сейчас были очень, и выражением лиц, и свежими фингалами под обоими глазами у каждого. Бедный, и без того пострадавший Логоваз и вовсе выглядел — краше в гроб кладут. С него ещё старые синяки не сошли, так что сейчас даже распознать в нём уманьяр можно было только по форме ушей.

— Слушай, брателло, — как ни в чём ни бывало, сообщил Дройн, когда девица ушла. — Я прослышал, ты на рудник идёшь. Так я с тобой. Как договаривались. Как раз шёл сказать, когда этого встретил.

— Логоваз меня зовут, — всё-таки представился уманьяр. — И ты ведь понимаешь, что на этом наш спор не закончится? В следующий раз я буду готов.

Мы все понимали, что спор не закончился, это было очевидно. И очень меня бесило, если честно, хотя я и понимал Логоваза. Марта, конечно, странная, да ещё и с прошлым дама, очевидно, но на его месте я бы тоже так просто не отступился.

— Скорее бы уже к авалонцам, — пробормотал я. — Кто бы мог подумать, что наблюдать за этими петухами будет так утомительно?

Мою идею попросить Марту как-то полегче с Логовазом я окончательно похоронил. Причём не оттого, что она не послушается. Вполне вероятно, что наоборот, только после такого у влюблённого точно не будет шансов. Я, конечно, тот ещё психолог, но у меня есть стойкое подозрение, что лишить Марту возможности избивать претендента на своё сердце, значит лишить претендента шансов это сердце заполучить. А так поступать с Логовазом я не стану ни за какие коврижки, это будет слишком жестоко.

— Может, правда прикончить по-тихому Дройна? — Пробормотал я. — Проблем меньше будет, ей-богу!

— Не смей! — В один голо воскликнули Логоваз и Витя. Дальше хора не получилось.

— Он мой! Это наше с ним дело! — Это, понятно, Логоваз.

— Сдохнет Дройн — в банде власть делить начнут! Ещё и остальных в разборки втянут! — а это уже мудрый Витя. Надо сказать, его аргумент показался мне более увесистым.

— Дуся, ты такой рациональный и жестокий! — Добавила Айса у меня из-за спины. Даже не заметил, как она подошла. И, кстати, непонятно. Осуждения в её словах вроде бы нет, но и одобрения — тоже. Не выставил ли я себя перед любимой девушкой жестоким чудовищем? Вдруг она во мне разочаруется? Блин, как страшно жить, у всех любовные любови, в них начинаешь путаться… Всё-таки Логоваз — скотина. Не мог подождать, пока у меня всё устаканится, а уж потом свою личную жизнь устраивать?

Нда, как всё-таки быстро и из-за какой ерунды меняется настроение толпы. Если ещё вчера оно было вполне ровное, то после неудавшегося поединка народ явно приуныл. А уж когда армия заметила, куда именно мы движемся… Оказывается, для большинства стало сюрпризом, что мы собираемся идти на территорию авалонцев старым перевалом. Все знали, какая нехорошая слава о нём ходит, и, оказывается, никто даже не рассматривал этот путь, как возможный. А когда до народа дошло…

В общем, к нам возникли вопросики. Задавать их пришла целых десять делегатов, настроенных решительно и мрачно. Собрались вокруг нашей палатки, молча и мрачно, суровые и с поджатыми губами. Репетировали, что ли?

— Чой-та вы тут тусуетесь, чуваки? — Растерялся я поначалу, так что из своего обычного мрачного образа вышел.

— Шаман! Это правда, что мы идём к Забытому перевалу? — Выкрикнул один из делегатов. Похоже, именно тот, который тут всех и собрал. Орк, которому пришлось поплясать во время аукциона — знакомая личность. Нашёлся, блин, самый истеричный, он мне сразу не понравился! Надо было его ещё тогда пристрелить, зря я с ним миндальничал.

— Если ты про тот, который вот уже виден практически — то да, а что не так-то⁈

— И ты спрашиваешь, что не так⁈ С ним то не так, что это смертельная ловушка! Я не знаю никого, кто через него перешёл, и остался жив! Хотя знал несколько разумных, что пытались! Ни один из них не вышел с другой стороны! Это — смерть! Ты ведёшь нас на смерть!

— Врёшь ты всё, — говорю. — Знаешь.

— Что знаю?

— Ну, ты сказал, что не знаешь никого, кто прошёл бы тем перевалом. А на самом деле — знаешь. Это вот я, Айса, Илве и Киган. Мы все через него прошли. И ещё куча народа из племени Рысей — тоже. — Я говорил громко, чтобы все слышали. — Ребята, подтвердите!

Уманьяр, конечно, подтвердили, но недоверие на лицах делегатов никуда не делось.

— Я что-то не отдупляю, ребят, вы что, считаете, что мы вам врём, что ли? — Я начал понемногу заводиться. Не люблю, когда меня обвиняют в недоверии. — Была там одна пакость, но неужто вы думаете, что она могла что-то сделать мне? Валите уже, трусы. Перевал теперь чист, и для нас идеален — во-первых, он ближе всего к руднику Грасс Вэлли, во-вторых там нас никто не ждёт. Свободны!

Народ разошёлся, и, вроде бы, немного успокоился. Однако, чем ближе мы подходили к перевалу, тем сильнее они нервничали. Зараза, даже мои спутники, которые уже им проходили, тоже начали оглядываться по сторонам с некоторой опаской! Никогда бы не подумал, что страх настолько заразителен!

Все идут смурные, друг на друга огрызаются, пару раз даже чуть драки не вспыхнули. Только благодаря Марте и обошлось, а то пришлось бы задерживаться и ждать, когда драчуны разберутся. Причём, я уверен, вся остальная армия с удовольствием наблюдала бы за любой потасовкой, лишь бы оттянуть неизбежное. Я недоумевал — ну вот как так? Сказали ж вам, опасности больше нет! И нервничать не нужно! Тем более — ну вы ж меня боитесь, уверены, что я весь такой страшный, сильный и жестокий. Так какого хрена вы так уверены, что я не справлюсь с каким-то перевалом? Когда вообще такое было, что Великолепный Дуся с чем-то не справлялся? Странные разумные!

Вокруг постепенно вырастали каменные стены. Чем глубже мы заходили в теснину, тем плотнее нашу армию окутывало молчание. Реально, у них у всех глазки вырастали, как у каких-нибудь котов из Шрека. Или как у мышек из анекдота. Мне-то страшно не было. Ничего здесь за прошедшее время не изменилось. Ущелье по-прежнему оставалось мрачным местом. Я-то чуял, что всё с ним теперь нормально. Ну, встречаются иногда костяки старые, и в целом — тихо, не растёт ничего. Зато ничего угрожающего здесь больше нет. Не чувствуется никакой давящей атмосферы и этой подспудной угрозы, которая щекотала нервы в прошлый раз. Но это попробуй ещё объясни, особенно, когда тебя и не спрашивают. Бредут, сбившись в кучу, по сторонам зыркают, как испуганные суслики, а на меня поглядывают неприязненно. Спиной чую!

Мы-то с ребятами первыми пошли, а то, боюсь, вообще бы никого сюда загнать не удалось.

Совсем паршиво стало когда мы дошли до места побоища. Похоронами погибших после встречи с голодными духами-то никто не озаботился. А мёртвые авалонцы вели себя, как и положено мёртвым — разлагались, помаленьку, принимали всё более неприглядный вид, и плохо пахли. Живность кое-какая здесь уже появилась, в основном, птицы. Сейчас-то их не видно, но судя по состоянию тел — навещали покойных пернатые. Но в недостаточных количествах, очевидно. Было бы тут зверья побольше, так у нас сейчас и сложностей бы не было.

Народ у нас собрался вроде и толстокожий, в обычной ситуации никого из присутствующих мёртвыми телами не напугать. Но то в обычной, а в страшном ущелье, о котором ходят нехорошие слухи, покойники оказывают на неокрепшие умы совсем другой эффект!

В общем, они встали, как бараны, и пялились на мертвецов с ужасом.

— И что замерли? — Рявкнув я, поняв, что за нами больше никто не следует. — Покойников никогда не видели? Я не пойму, мы с нежными феями в поход отправились, или с кисейными барышнями?

Возможно, если бы я был размером этак раза в три побольше, моя бравада оказала бы куда лучший эффект. Это ж чисто психология. Если кто-то большой и страшный орёт — ему можно верить. А если кто-то маленький и красивый, как вот я — то ему верить не обязательно. Даже если он тоже страшный.

— Зря мы сюда пошли, шаман! — Выкрикнул кто-то из задних рядов. — Нехорошее место!

— Это вы мне, что ли, рассказываете? Я эти трупы сам и понаделал! — Ну да, приукрасил немного действительность. Вовсе не я их поубивал, а голодные духи. Но если б я сейчас принялся объяснять, как оно всё было, и, как положено, звучало бы ещё менее убедительно.

— Дядя гобло, а чего ты за собой их не убрал-то⁈ Вон как пахнут плохо! Надо было съесть, пока свежие!

Тьфу ты. Ну, конечно, у нашего инфантильного орка взыграло любопытство в самый неудачный момент. Он сейчас как раз тыкал в одно из тел палочкой, неизвестно где подобранной, и смотрел, как проминается вздувшаяся кожа.

— А ну хорош над покойным измываться, недоумок! — Рявкнул кто-то особенно нервный. — А ну как поднимется!

— А чего он какой? Он же не тесто, чтобы подниматься! — Разумно возразил дитятя. Зараза, запомнил же! Как раз во время ночной стоянки Айсе вдруг пришло в голову приготовить что-то мучное. Надоела ей, видите ли, всякая долгохранящаяся снедь, а тут она у меня в багаже нашла непонятно как там оказавшийся мешок муки. Видно, купил по случаю. Девушка находке ужасно обрадовалась, и сообщила, что через сутки, на следующей стоянке, обязательно порадует нас вкуснейшими лепёшками. Вот она дитяте про поднимающееся тесто и объяснила. А труп, надо сказать, сейчас как раз очень напоминал это самое тесто. Такой же вздувшийся. Неприятное, надо сказать, зрелище, даже для закалённого меня. Ну и остальным тоже не сильно понравилось.

— Ох, беда! Этот недоумок сейчас на всех беду накличет! Валим отсюда, ребята! Нас шаман на погибель ведёт!

— Так, шкет! А ну иди сюда! — Рявкнул я, пока не случилось непоправимого. В смысле, пока труп не лопнул. — И вы все хорош пялиться, барышни кисейные. Ничего с вами не случится! Щас шаманить будем! Так, вообще, вы какого хрена на лошадях? Слезайте, в поводу ведите! И чтоб в ногу идти обязательно, а то шаманство не сработает, ясно? Ща короче, я начинаю, а вы подхватывайте, там слова простые!

Вообще-то, шаманить не было совершенно никакой необходимости, но нужно же что-то делать, а то у меня сейчас вся армия разбежится нафиг! Собственно, именно шаманить я и не собирался — зачем, если никакой опасности и нет?

— Мёртвые не стареют, мёртвые не растут! Мёртвые не курят, мёртвые не пьют…

Песенка короткая, но повторять её можно по кругу, и в качестве строевой она подходит просто замечательно, особенно, если сопровождать её постукиванием по бубну в такт. Народ сначала не отдуплил, наоборот, перепугались — про мёртвых же песня! А потом ничего, смысл дошёл. Так что шли по ущелью и орали во всё горло незамысловатую песенку. Я даже наверх начал поглядывать, вдруг какой-нибудь обвал спровоцируем? Горы всё-таки, хоть и не слишком высокие.

Обошлось, промаршировали мы мимо побоища, и до выхода из ущелья добрались. Я, грешным делом опасался, как бы не поставили там авалонцы какой-нибудь пост. Я б на их месте точно поставил. А они вот не стали — видно, суеверных разумных и с той стороны хватает. Прошли, в общем, вполне благополучно, песню орать перестали на выходе из ущелья, и маршировать — тоже. И только тут я заметил, что духи мои куда-то исчезли. Вроде бы только что рядом за спиной висели, как ангел с демоном — один за правым плечом, другой — за левым. Только эти, гады, оба за одну команду играют. И что-то я подозреваю, что не за ангелов.

Так вот, только что были тут, а сейчас — нет! И тишина, главное. Вообще их не слышу.