Великолепный Дуся

Глава 4 Проблемы коммуникации

Про загадочный и будоражащий воображение Базар мне рассказал Дройн. Сначала он это интересное место упомянул мимоходом — дескать, а туда почему не сходишь, чтобы по всяким соседям не мотаться, половина из которых ещё и кочуют? А когда выяснил, что я о таком и не слышал, здорово изумился. Оказывается, несмотря на дикость здешних прерий, какая-то социальная жизнь тут всё-таки ведётся. Не удивительно. Скорее, было бы странно, если бы все сидели по отдельности, и никто ни с кем не общался и только нападали друг на друга периодически. Я, конечно, тот ещё эксперт, но знаю, что так человеческое общество не работает. Как бы ни относились друг к другу соседи, не важно, в масштабе страны и отдельных личностей, как бы не ссорились и не воевали, общаться всё равно придётся. Рано или поздно. А где общение, там и торговля.

Вот и местной дикой вольнице со временем самоорганизовалось такое место. Город — не город, посёлок — не посёлок. Просто удобное место, где все соблюдают условный нейтралитет, обмениваются всякими товарами и, самое главное — новостями! Я как услышал, сразу понял — мне туда надо! Это прямо то, чего мне не хватало!

— Слушайте, мои остроухие друзья, а чего вы мне про такую замечательную штуку как Базар сами не рассказали? — жаль, что этот вопрос не пришёл мне в голову до того, как мы разошлись с основной частью отряда. Подозреваю, что задавать его нужно было не Илве с Киганом, а Вокхинну.

— Базар — нехорошее место, — объяснил мне Киган. — Там может быть опасно. Мы туда не ходим.

И замолчал, предоставив мне в ожидании продолжения любоваться его профилем с орлиным носом. Но я им любоваться не захотел, мне куда интереснее было смотреть на Илве. Чисто с эстетической точки зрения, ничего такого. Я повернулся к ней, и уставился. Неприлично, да, зато действенно — в отличие от младшего брата, Илве не выдержала такого внимания:

— То, что там собираются всякие бандиты, тебя не пугает, — вздохнув, начала объяснять девушка. — И нас тоже не напугало бы. Мы — хорошие воины, хоть у тебя и могло сложиться противоположное впечатление. Но Базар слишком близко к Долине Смерти. Это Хтонь. Страшное место. Иногда оттуда вырывается… то, что живёт внутри. И тогда выживают только те, кому повезло. Или те, у кого достаточно сил, чтобы защититься. У Рысей — недостаточно. Сейчас. Раньше они там бывали.

— Они? — ухватился я за оговорку.

— Это было ещё до нашего рождения. Потом перестали.

Что-то мне подсказывает, что перестали не только из-за страха перед Хтонью. Вон как Киган губы поджимает. И рассказать хочется, и стрёмно. Всё-таки наивные они, уманьяр. Лицо держать не умеют. За это их и люблю — неиспорченные товарищи. Дети природы…

— Давай, Киган, колись. Ты ж явно что-то знаешь. Рассказывай уже!

Не то чтобы мне это важно, просто видно же, что парня распирает. Я его уже достаточно изучил, чтобы не обманываться его вечно задранным носом и строго-презрительным выражением лица.

— Последний раз, когда Рыси ходили торговать на Базар, остались и без товара и без оплаты, — объяснил парень. — На всю округу посмешищем стали. Так что не думаю, что мы с Илве — хорошая компания для этого похода.

— А я не знала, — растерянно пробормотала девушка.

— Тебе отец не рассказывал, — ещё более неохотно ответил Киган. — Отец не любит, чтобы об этом вспоминали. Я должен знать, как будущий вождь, чтобы не повторить ошибку.

Ну вот, что и требовалось доказать. Так и знал, что какая-нибудь подобная фигня окажется. Учитывая болезненное самолюбие Вокхинна и уманьяр вообще. Уверен, об этом случае уже давно всё забыли. За столько-то лет! Только сами Рыси и помнят. Хотя… могутпомнить, но только из-за того, что Рыси после этого перестали участвовать в общественной жизни. Типа ушли на «пике славы».

— Сами себе злобные Буратины вы. Плохое впечатление о себе надо перебивать, а не закукливаться. Торговли себя лишили и репутацию не поправили. Дурацкое решение, так потом Вокхинну и передай, если я сам забуду.

Киган меня сначала не понял, даже ответил что-то язвительное — дескать, не какому-то гоблину учить вождя, как управлять племенем. Потом всё-таки не удержался и потребовал объяснений. Я и рассказал, мне не жалко поделиться мудростью. Тем более, не велико откровение, если честно. Сами бы рано или поздно догадались.

Если верить карте, которую Вокхинн доверил сыну, тащиться нам ещё довольно далеко. Дройн утверждал, что верхами путь займёт сутки — в смысле, два дня, если с ночёвкой. Ночью заставлять лошадок скакать было бы негуманно. Зато заблудимся вряд ли — сильно углубляться в прерии не нужно, Базар расположился неподлёку от гор. Там, вообще-то, тоже золото добывают. Это, собственно говоря, шахтёрский городок, в котором в основном тусуются всевозможные добытчики. Не такая богатая шахта, как в Грасс-Вэлли, зато Авалон там силы почти не имеет.

— Отец говорил, там есть авалонская администрация, но только формально, — объяснял Киган. — Сил у них там почти нет, поэтому нет и власти. Никто не смотрит на цвет твоей кожи и форму ушей. Говорят, новый мэр лет шестьдесят назад пытался навести авалонские порядки, гонять нелюдей начал, но только ничего у него не вышло. Доходы сразу же упали, метрополия была недовольна.

— А почему упали? — Не понял я. — Ни за что не поверю, что золото перестали добывать. Свято место пусто не бывает.

— А там и так его немного добывали, — пожал плечами Киган. — Люди его там не продавали, предпочитали в тот же Йерба — Буэно золотой песок нести. Цену дают лучше. Нелюди — по-разному, но тоже как-то обошлись. А вот иные товары — те же хтонические ингредиенты, например, резко уменьшились в количестве. В Долину Смерти в основном твои родственники, шаман, ходят. Вы лучше переносите эманации Хтони. Вот они и перестали тогда на Базар ходить, нашли другие места для обмена. Потом мэр сменился, и всё вернулось, как было.

В общем, загадочный Базар всё сильнее будоражил моё воображение, и расстраивало меня сейчас только одно — отсутствие шляпы. Солнце палило немилосердно. Я уже давненько обзавёлся банданой из какого-то куска материи. Витя с Митей, тоже изрядно побледневшие под дневным светом, обстебали меня знатно — всё объясняли, что косыночку я неправильно завязываю, надо под подбородком, как бабушки. Хотя, может, и не стебали, кто их знает. Может, они уверены, что так и нужно… В любом случае, бандана моя не сильно спасала от солнца. С самого утра страдал, особенно ближе к полудню, когда солнце оказалось прямо над макушкой и фигачило на полную. Так что когда начались галлюцинации, я совсем не удивился. Чтобы удивляться, ресурсы нужны, а мне уже всё было пофиг. Я мечтал только о тенёчке, и чтобы вода во фляге была хотя бы не горячей. Ещё немножко сочувствовал своей лошадке и вяло наблюдал, как где-то впереди дрожит и плавится горячий воздух над степью и горами.

Постепенно эти самые воздушные массы начали складываться в полупрозрачные фигуры. Сначала — неоформленные, абстрактные. Типа таких, какие возникают в лавовых лампах. Переливаются, делятся, потом снова сливаются. По мере приближения глазам открывалось всё больше деталей. У этих хреновин появлялись и исчезали конечности, какие-то морды возникали, рожи корчили, подмигивли.

— Перекидываемые, опрокидываемые, расплетались и сплетались белоусые угри…[1] — пробормотал я.

— Ты чего там бормочешь, Дусь? — Заинтересовался Митя.

— Не, ничо. У меня, походу, тепловой удар. Глючу, должно быть, — ответил я, не отводя взгляда от завораживающего танца воздушных струй.

— А, ты про этих, — покивал Митя. — Не обращай внимания, они тебя не тронут. Мы-то им вообще того, не интересны.

— Секундочку! — Я даже взбодрился. — Подожди, ты что, хочешь сказать — вот это вот… эммм, непонятное — оно на самом деле есть⁈

— Если ты про воздушных духов, которые там впереди резвятся, то да, чего бы им не быть? Только я ж говорю, нам они не опасные.

Казалось бы — какое мне дело до каких-то посторонних, совершенно незнакомых духов. Но ведь интересно! И любопытно до невозможности. А ещё — хотелось сбросить душное, сонное оцепенение, в которое меня бросила полуденная жара. А то я уже начал вспоминать картины Дали и подозревать, что скоро тоже растекусь как те часы. Короче, требовалось взбодриться. Не, я ж не идиот. Я уточнил:

— Точно не опасные?

— Совершенно, можешь быть спокоен, — Покивал Митя, — Мы же тоже духи, мы в этом разбираемся. Не смотрят они на нас, не интересуются.

— Ага…

Дальше я расспрашивать не стал, а вместо этого направил лошадку туда, где резвились воздушные духи.

— Эй-эй, Дусь, ты куда? — Растерянно крикнул мне вслед Митя, но я объяснять не стал. И так же понятно.

Духи действительно не обращали на меня внимания. Веселились прямо над головой, и, между прочим, приятно обдували разгорячённую башку набегающими потоками прохладного ветерка. Мне даже полегчало настолько, что я начал немного соображать. Например, то, что тезис «они не опасные, потому что мы им неинтересны» вовсе не предполагает, что они останутся безопасными, если всё-таки заинтересуются.

— А вы чего там остались? — Митя с Витей за мной не последовали.

— Так мы ж не идиоты. — Крикнул мне Витя. — Вдруг они нас сожрать захотят, если заинтересуются! Мы им на один зуб.

Уманьяр, кстати, моими перемещениями тоже следили с интересом. Я уже хотел возвращаться, но тут Митя проявился в явном мире, и всё выложил, как на духу. Дескать, Дуся увидел воздушных духов, а вы лучше туда не ходите, а то мало ли что? Ну не дурак, а? Как после такого возвращаться⁈ Это ж тогда эльфы, а особенно Илве, поймут, что я струсил! И хотя мы с Илве уже расстались, выглядеть перед ней бледно не хочется. Придётся как-то налаживать контакт.

В этот момент я вдруг осознал, что шаман из меня — так себе. Например, я совершенно не имею понятия, как налаживать контакты с незнакомыми духами. Витя-то с Митей со мной сами контакт наладили. Кроме того, они ведь сами по себе пока что не слишком далеко от живых разумных ушли. Они мне как-то упоминали, что такие молодые духи, как они, мало отличаются от себя при жизни. В плане психологии. Но духи ведь не все такие. Подозреваю, что чем древнее дух, тем труднее с ним договориться. Даже просто понять его, и заставить понять себя. А ведь есть ещё и такие, которые изначально человекоподобными и даже живыми не были. А может, были, но так давно, что уже и сами о своей плотской жизни забыли. И как с такими говорить?

Я помахал им ручкой, в надежде, что на меня обратят внимание. Заинтересуются как-нибудь. Нифига. Танец никак не изменился, на меня никто не смотрел, и только игривые потоки воздуха то и дело остужали разгорячённую физиономию. Это было обнадёживающе, если честно. Мощью от этих существ веяло совершенно дикой. Что-то мне подсказывало, что при желании эти воздушные угри могут такой ураган устроить! В общем, я на самом деле не очень хотел, чтобы они меня увидели. Но ведь нельзя ж дать заднюю на глазах у уманьяр! Мне как бы нужно укреплять их веру в себя, а не наоборот!

— Ладно, лошадка, — сказал я, выпрыгнув из седла. — Ты давай иди к нашиим, а я щас ещё одну штуку попробую, и, если не получится, — а я очень надеялся, что не получится! — я вас быстро догоню.

Тут ведь что хорошо — уманьяр духов не видят. Значит, и результатов нашего общения тоже не увидят. Тут главное — правильно изобразить бурную деятельность. Так что я даже не стал подбирать подходящую случаю мелодию. Решил просто постучать в бубен, попрыгать как-нибудь по-особенному, а там с уверенным и удовлетворённым лицом вернуться. Главное, чтобы Митя, добрая душа, не сообщил о результатах камлания эльфам. Надеюсь, менее наивный Витя его, если что, остановит.

Бубен в руках, в голове — пустота. Никаких подходящих песенок придумывать не стал, ну его. Мне в этот раз не результат нужен, а его отсутствие.

Бомм-бряк-бряк-бряк!

Эх, ну какой же у него приятный звук! Сначала — долгий низкий, и одновременно звонкий от бубна, потом весёлое позвякивание от бубенцов.

Бомм-бряк-бряк-бряк!

Я невольно подпрыгнул в такт. Ну как же круто! Под это можно реально отрываться — и чего я раньше не попробовал? И взбодрился бы безо всякого риска! Я ударил ещё раз, и ещё. Глаза невольно следили за танцем воздушных существ. Начал вырисовываться ритм — как тут остановишься, если прёт?

— Эриалз… Ин зе скай… Вен ю луз смол майнд ю фри йо лайф…

Ну невозможно не подпевать этой мелодии же! Я понял, что невольно повторяю пляску духов. А самое неожиданное — у меня получается! Ну понятно, что у них тела гибче, но у меня неплохо так выходило встраивать свои движения в их плавные, пульсирующие в такт музыке сплетания — расплетания.

Круто потанцевали! Про жару я давно забыл — с такими-то вентиляторами рядом!

Когда композиция закончилась, я с чувством выполненного долга побрёл обратно к спутникам. Хорошо получилось! И совсем зря духов опасался — действительно, мирные оказались. Прав был Митя — им на нас пофигу. И это — хорошо! И всё-таки почувствовать отголосок этой безумной и бесконечной мощи стихии было очень здорово! Как будто прикоснулся на несколько минут к чему-то непредставимо огромному, чуждому, и в то же время близкому и знакомому каждому. Удивительное и приятное переживание. Надо будет ещё как-нибудь повторить, ради эксперимента. Весело же!

— Ну и зачем? — Мрачно спросил меня Витя и попятился. — Зачем они тебе понадобились?

— Да мы просто потанцевали вместе, — отмахнулся я. — И не говори, что тебе не понравилось.

Лёгкий прохладный ветерок взъерошил волосы. Ну как, лёгкий. Сначала он сорвал бандану, а потом уже взъерошил мою не слишком густую шевелюру.

— Они у меня за спиной, да?

Митя кивнул.

Блин.

Я медленно оглянулся. За спиной плясали воздушные духи. Ну, логично, чо. Им тоже понравилось. Весело ж было.

— Да не обращайте внимания, — сказал я беспечно улыбнувшись, и сглотнув ставшую густой слюну. — Скоро отстанут.

— То есть… Дусь, ты серьёзно, да? — Жалобно спросил меня Митя, — Ты просто решил поплясать со страшными, невероятно мощными воздушными духами просто так? Типа охладиться решил?

— Ну да, а чего такого-то? — Не объяснять же при всех, что это он виноват! — А вам разве не понравилось?

Витя громко, так что даже реальными ушами было слышно, хлопнул ладонью по лицу.

— Ну и дебил, ять! — Рявкнул Митя, — Сам теперь с ними разбирайся, врот!

И чего так разозлился? Ну, увязались за нами несколько духов. Бывает, что такого-то? Ничего же страшного, они нам явно не враги.

— У меня ощущение, что за мной наблюдает что-то огромное и очень страшное. Шаман, это ты сделал? Зачем? — Илве откровенно поёжилась.

— Зато не жарко ведь, — бодро возразил я. — Хорошо, ветерок. Можно сказать, едем теперь с кондиционером. Разве не круто?

— Мне было не так уж жарко, — пробормотал Киган. — И я бы лучше потерпел.

— Он, ять, элементалей использует как вентилятор, — пробормотал тихонько Витя, — Он как был долбанутый, Мить, так и остался. Только теперь в другую сторону. Это судьба.

А мне было пофиг. От утренней сонливости не осталось и следа, и вообще жизнь была прекрасна и удивительна. Не хватало только солнечных очков, желательно, как у Шварценеггера в терминаторе. Чтоб стильно и красиво.

Правда, недолго. В смысле жизнь оставалась прекрасной и удивительной недолго — через несколько минут духи начали проявлять нетерпение. Мне в очередной раз сдули бандану, а когда я не отреагировал, дунули так, что чуть с лошади не слетел.

— Допрыгался? — Мрачно спросил Митя. — Дотанцевался? Что теперь будешь делать?

Ну да, косяк получился. Проблема решительно не желала рассасываться — духи не успокаивались, а радостно продолжали со мной играть. Хорошо хоть, только со мной — остальных не трогали.

— Ребят, а вы чего хотите? — Жалобно спросил я. На русском, в надежде, что эльфы вопроса не поймут. Духам-то явно было всё равно, по-каковски я с ними говорю. Я вообще не был уверен, что они меня понимают.

Но нет, какая-то реакция последовала. Вот только её не понял уже я. Это был не вопрос, не требование. Просто какая-то эмоция. Может, утверждение? Вот только кто бы мог догадаться, что они утверждают?

— Вам ещё поиграть? — Спросил я, и отцепил от седла бубен.

Бумкнул пару раз, вспомнил песню, настроился… и меня снова сбили с мысли. Не то. Чего-то им другое нужно. И они становятся всё настойчивее! Так, что опять становится страшновато. Попытался обратно повесить бубен — не дали. Чуть из рук не вырвали резким порывом ветра. Да что ж такое-то!

— Хотите, чтобы я держал бубен, но при этом не играл на нём?

Ответа, конечно, не последовало, но подталкивать меня начали адресно, под руку, и не сильно. Под ту руку, которая свободная. Я снова стукнул по бубну, и опять получил. Такой, знаете, раздражённый подзатыльник. Вам когда-нибудь отвешивали леща ветром? Это довольно неприятная история, как оказалось.

В конце концов, они уже чуть ли не водили рукой, и только тогда я понял, что от меня требуется. Как раз и нужно было водить по краю бубна, отчего он издавал непрерывный, низкий гул. Вот этот гул их и удовлетворил. Несколько минут я, как дурак, гудел бубном, ровно и монотонно, а потом вдруг почувствовал, как в него вливается… что-то. Дух. Самый маленький из тех, что вокруг меня вились. В какой-то момент всё резко закончилось, и я понял, что можно оставить бубен в покое.

Оставшиеся духи ещё некоторое время покружились вокруг, а потом незаметно разлетелись. Или, может, испарились — кто их знает, как они перемещаются.

— Ну, отлично, — недовольно пробормотал Митя. — Дуся, как всегда, отчебучил какую-то непонятную хрень. Вот зачем тебе этот дух?

Тон у него был донельзя недовольный.

[1] Это он неправильно цитирует стих Валерия Брюсова «Буря с берега». Классный стих!