Великолепный Дуся

Глава 2 Сабантуй

Компания нам встретилась многочисленная и пёстрая. Не в смысле видового разнообразия — на небольшой полянке возле упавшего давным-давно дерева расположились исключительно орки — десятков пять. Но разные! Особенно меня впечатлил предводитель в костюме-тройке, кроссовках, соломенной шляпе и опоясанный патронташем, как революционный матрос.

— Ёпть! Пацаны, гля, у нас тут тусовка всё интереснее становится, врот! Пуша, ять, ты какого хера пост оставил⁈

— По делу я оставил, командир! — Обиженно ответил Пуша. — У меня так-то смена! Я чо, нах, лысый, что ли?

Все озадачено уставились на Пушу. И наши, и «хозяева поляны». Он, так-то, был лысее некуда. Башка голая, как коленка.

— Ять, я не то имел ввиду, врот!

Вообще я только теперь осознал, что говорят местные на какой-то дикой смеси диалектов. Всего понемножку. Авалонский, язык уманьяр, ещё какие-то непонятные, и даже великий и могучий. Правда, от него пока только «ять» и «врот» был. Самое удивительное, что язык этот был инстинктивно понятен даже мне. И уманьяр моим — тоже. И я подозреваю, что вообще любому местному жителю или обитателю соседних и не очень стран. Такой вот матерный эсперанто получился. Очень удобный.

Пока орки выясняли, кто должен сейчас дежурить, я увидел прекрасное — костёр с жарящейся над ней тушей бизона. Или буйвола. Короче большого и мясного. Ну ладно, не прям целиком туша, разделанная, но там рядом голова лежала, без рогов, но облепленная глиной. Запекалась, очевидно. Так что догадаться, что когда-то это было тушей, труда не составляло. Запах шёл… космический. Особенно из трещин в глиняной корочке вокруг головы. Крышесносный, в общем, запах. Меня туда прямо потянуло со страшной силой, как бычка на верёвочке.

— Народ, а пожрать будет чо? У нас так-то тоже припасы есть, но в основном — солонина. Ай, короче, не могу, делитесь, ять!

— Налетай, мелкий, поделимся! — Оскалился предводитель. — И вы, лесные братья — тоже. Сабантуй у нас намечается, в честь удачной охоты, врот. Мы ж, ять, закон гостеприимства знаем!

В общем, просто душка. Мне только не понравилось, как некоторые члены его команды косились на наших девиц. Как-то чересчур одобрительно, по-хозяйски. Это дело я собирался непременно пресечь, потому что девицы тут только мои, и делиться я не собираюсь. Ну, то есть, не только мои, это было бы слишком самонадеянно и вообще не правда, но всё равно делиться я ими не собираюсь. Даже чужими. Так что надо будет это дело пресечь, но сначала — обед! Ох, как же я соскучился по нормальной еде! У умаьяр с собой всё длительного хранения, у обобранных нами авалонцев — тоже. Слёзы и полное расстройство желудка.

— Наконец-то я налопаюсь! — Предвкушающе потёр я живот, и погрузился в нирвану — мне протянули кусочек мяса на килограмм. Знаете, такой немножко с кровью, непрожаренный внутри, посоленный и натёртый какой-то травкой острой. И с дымком. Амброзия!

Короче, я жрал так аппетитно, что орки тоже набросились, и общение как-то само собой заглохло на время. А вот уманьяр мои были слишком напряжены, и аппетита у них, похоже, не было. Особенно у Вокхинна, который опять смотрел на меня как прокурор на клофелинщицу — с осуждением и укоризной. Но сказать ничего не сказал. Он вообще был молчалив с тех пор, как мы с орками встретились. Не просто так, понятное дело. Моя заслуга! Мы пока шли к поляне, я улучил минутку, чтобы с ним поговорить. Потому что знал — сам не догадается.

— Вокхинн, — Сказал я ему. — Я понимаю, ты опытный вождь, мудрый эльф, и всё такое. Но я тебя прошу, ты щас в процессе общения не ляпни чего-нибудь. Прямо очень прошу, по-хорошему.

— А то что⁈ — С вызовом спросил Вождь.

— А то ты такого ляпнешь, что нас эти бравые парни схарчат, — честно ответил я. — Может быть, даже в прямом смысле.

— Думаешь, ты справишься лучше? — Скептически спросил Вокхинн. Я прям порадовался — раз вопросы задаёт, значит, соображалка работает. А значит, аргументы могут дойти до адресата.

— Ты, Вокхинн, эльф мудрый. И образованный. Короче, интеллигентный весь. А мне что-то подсказывает, что эти ребята не очень любят интеллигентных существ. Потому что они их не понимают. Вы с ними на разных языках говорите. Ты вот зачем им ляпнул, что мы проблем не ищем? Это ж сразу продемонстрировал, что мы их боимся. Нельзя так! Короче, они — орки. Я — гоблин. Доверься мне, мудрый Вокхинн, я с ними договорюсь.

— Смотри. Надеюсь, шаман, ты понимаешь, что на этих твои пляски не подействуют? Это бандиты, а не духи.

Договорились, в общем. А буйвол оказался невероятно вкусным. Не хватало только запить чем-нибудь вкусным. Мне, конечно, протянули от щедрот какое-то пойло, но я его попробовал, а потом чуть не проблевался. Еле-еле сдержался. Короче, алкоголь, крепкий, явно не для меня — тут привыкать надо. С непривычки — редкостная гадость. Поэтому пока что пришлось обходиться просто водой. Я, впрочем, не расстроился — меня и так прёт без всякого компота.

— А чего Пуша говорит, что вы какой-то банк брали⁈ — Спросил меня предводитель. — Я, кстати, Дройн по прозвищу Разрыватель Жоп. А ты кто будешь?

Я ж закашлялся. Прозвище очень понравилось.

— Дуся я, — я попытался сделать книксен из положения сидя. — По прозвищу Великолепный. Да не напрягайся, ты меня точно не знаешь. Я в ваших краях недавно. Только присматриваюсь пока. А так-то прибыл я из далёкого государства Российского.

Не, ну а что? Прозвище, как прозвище. Уж получше, чем Разрыватель Жоп. Личность-то, судя по всему, известная. Вон как Вокхинн побледнел, когда услышал. Мне, получается, тоже нужно было придумать что-нибудь внушительное и яркое. Но на Ломателя Шей или там, Горлогрыза я точно не тяну, слишком физиономия добрая, так что я решил взять что-то не такое агрессивное. Может, лучше было бы Повелитель Духов… да не, сто процентов так было бы лучше. Но оно пришло мне в голову уже после того, как назвался Великолепным, и переделывать было бы неуместно. Так что придётся теперь побыть Великолепным. Ничего, переживу как-нибудь.

Разговор шёл вполне мирно. Орки прям прониклись, когда я упомянул о России — видно, были здесь персонажи с любимой родины, и оставили по себе добрую память. Я прям благодарностью к ним проникся. Дройн болтал не меньше меня, и, так же, как я, старался ничего важного не говорить. Так что спустя пару часов неспешной беседы я понятия не имел, что они тут в такой компании делают, и чем вообще по жизни занимаются. Но догадывался, конечно. Тюки-то с трофейным добром только слепой бы не заметил. Значит, ограбили кого-то. Причём явно не слишком богатого. Я такое не одобряю — это противоречит моей ленивой натуре. Зачем грабить нищебродов? Это ж только устанешь зря. Нужно как-то скромнее. Масштабы у нас не те, чтобы бедняков грабить. Мы ж не политики, в конце концов. Я искренне считаю, что на нашем уровне грабить нужно обязательно всяких богатеев — тогда устанешь меньше. Эту мысль я и попытался донести до Дройн. Ненавязчиво, понятно, и без осуждения. Типа кто как, а мы вот так вот, рациональные мы. Кажется, собеседник проникся. Моей крутостью, понятно, а не логикой. Я мысленно даже выдохнул немножко, вроде, кровавое побоище теперь откладывается. Дройн тоже расслабился, взаимное представление на этом закончилось, и дальше мы уже просто общались. Точнее, это я общался.

Ну да, дорвался до свободных ушей, с которыми можно поделиться своими подвигами. Мне-то скрывать особо нечего. Даже наоборот, я безбожно приукрашивал свои приключения. А чего стесняться? Скромность — она хороша только для окружающих, а для самого скромника не очень. Тем более, у меня кроме неё других достоинств вагон и маленькая тележка. Вот я ими и поделился. Не знаю, поверили мне или нет, но некоторое уважение в глазах появилось. В основном, наверное, из-за двух духов рядом, которые уверенно кивали на каждое моё слово. Я не только хвастался, понятное дело. Это было бы нескромно и неправдоподобно.

— … и тут, понимаешь, лечу. Вижу — жопа. Не, это не фигурально! Это натуральная жопа, прикинь! Надвигается! Здоровая такая, — я развёл руками как можно шире. — Ну, думаю, хорошо. Была бы спина — хуже было бы. Твёрже. А жопа-то, она мягкая. Ну, ты, Разрыватель Жоп, должен понимать…

В общем, весело было. Юморок, конечно, незамысловатый, но орки уже изрядно остограмились тем пойлом, которым и меня угостили перед обедом, так что заходило на ура.

— А так-то у меня здесь планы чрезвычайно обширные. Ты не думай, уважаемый Разрыватель Жоп… кстати, хотел уточнить. Ты ведь их руками разрываешь? Руками же, да?

— А это уж как получится! — Расхохотался Дройн.

— Ага, — Я невольно отодвинулся в сторону. Немножко. Чем вызвал ещё один взрыв хохота. Каждому приятно, когда его уважают и побаиваются. — Так вот, планов у меня на ваши места — громадьё. Но в основном, конечно, там, за горами. Это ж край непуганых идиотов! Народу только набрать надо. А то у меня ребята вон, какие бравые, но мало их. Нужно больше!

— И ты даже знаешь, где их взять? — Хмыкнул Разрыватель.

— Ну, есть одно место, — Я принял крайне заговорщицкий вид. — Там вообще много полезного…

В общем, только я собрался переходить к главному, как не вовремя влез… не Вокхинн даже! Этот-то соображал, что сейчас лучше лишнего не болтать. Я к нему даже уважением проникся — не всякий позволит себе вот так вот в сложной ситуации выпустить поводья из рук. Не, он хоть и сохранял невозмутимую физиономию Чингачгука, но всё равно посматривал на меня периодически то с ужасом, то едва сдерживая гнев. Особенно, когда я рассказывал, как брал под свою руку остатки бедного несчастного племени, и как делал из них настоящих бравых парней. Там, так-то, на меня все смотрели не слишком ласково. Но держались. А тут вот Чувайо не выдержал, и спросил у Вокхинна какую-то несусветную глупость. Я даже не прислушивался, что именно он там спросил, главное — он Вокхинна вождём назвал, и этак демонстративно на меня даже не посмотрел. Проявил, короче, верноподданнические чувства и даже подлизал немножко. И, главное, дело-то хорошее, но интимное! Никогда нельзя такими вещами заниматься при посторонних!

Вокхинн-то правильно сообразил. Отрезал коротко, что, дескать, отстань, постылый, и дальше снова замолчал. Только уже поздно было. Уже зёрна сомнений в души наших собеседников упали, а там их ждала благодатная почва. Я прям почувствовал, как изменилась атмосфера. Только что всё было мирно, и даже, вроде как, душевно, и вдруг — всё. Две отдельные компании сидят, и та, что побольше, на ту, что поменьше смотрит с плотоядным интересом. Как поручик Ржевский на воспитанницу института благородных девиц.

Разговор как-то мгновенно увял, как и интерес Дройна к моим планам. Даже дослушивать не стал.

— Лады, маленький брат, спать уже пора. Вон, солнце зашло… о делах завтра пообщаемся, — Покровительственно хлопнул меня по плечу Дройн, и ушёл в свою палатку. Да и народ начал разбредаться, а я окончательно понял — вся моя работа с общественностью пошла насмарку. Сегодня ночью нас будут бить. И пока что не бьют только потому, что уманьяр мои, умнички, сидят компактно и трезвые. И оружие у них наготове. Помирать никто не хочет, тем более, в преддверии победы, так что орки наверняка захотят получше подготовиться.

— Спасибо, большое, Чувайо! — Говорю. — Ты не думай, я не забуду твою сообразительность и то, как ты уважаешь своего вождя. Обязательно вознагражу.

А Чувайо, умник великий, совершенно ничего не отдупляет. Даже то, что я его сейчас не хвалю нисколечко. Прям зло взяло, вот честное слово!

— Что теперь делать будем? — Вокхинн решил перейти к более важному вопросу. — Уйти мы сейчас не можем. Нападут. И если не уйдём — тоже нападут. Это Разрыватель Жоп. Его тут многие знают, и все стараются держаться подальше. Он не чтит никаких законов, он невероятно жесток к своим, а чужаки его и вовсе боятся.

— Чего делать, чего делать, — бурчу. — Сами нападать будем, значит. Первыми. Но не прямо сейчас. Сейчас-то они настороже. Вить, Мить, вы это, летите, птички мои прозрачные. Последите за ними, послушайте, что этот Дройн планировать станет, хорошо? Только это, не забудьте, что вы невидимыми должны стать, лады?

Духи не подвели, улетучились, как не бывало. Ну, а я принялся готовиться ко сну. Наконец-то!

— Ты что делаешь, шаман? — Озадаченно спросил меня Вокхинн.

— Как что? Спать укладываюсь. Чего и вам советую. Может, хоть немного отдохнуть получится. Духи ж предупредят, если чего… — Я не удержался, зевнул. Пара часов у меня точно есть. Хоть немного высплюсь!

Ну да, это был хитрый план. Я специально отправил духов на разведку, чтобы не мешали мне, наконец, задрыхнуть. И предстоящая ночная заварушка меня ничуть не останавливала. Такими вещами нужно заниматься, когда ты бодр и весел, а не когда глаза слипаются! А они прям слипались. Я ещё опасался немного, что из-за нервов разбужусь сразу, как только приму горизонтальное положение — случалось такое в прошлой жизни. Куда там! Вырубило мгновенно, даже гнёздышко себе обустроить не успел толком. И возмущенные взгляды спутников меня ничуть не смутили.

Сон был какой-то странный. Он был — это уже непривычно, потому как после смерти мне вообще снов не снилось. Я, грешным делом, думал — это особенности перерождения и смирился — нафига мне сны, если у меня в жизни сплошные приключения? Это в предыдущей жизни я любил, когда снится что-нибудь эдакое, особенно — полёты. Но это ладно. Куда страннее, что я понимал, что это сон. Такого со мной вообще никогда раньше не случалось. Я висел в каком-то пустом тёмном пространстве, вокруг был сплошной туман, и только время от времени то тут, то там вспыхивали и гасли огоньки. Это было даже красиво, первые пару минут, а потом я малость заскучал. В смысле — я ж не в монитор старого компа пялюсь, на скринсейвер?

И только я подумал, что пора бы уже начаться какой-то движухе, как движуха началась. И я ей даже поначалу обрадовался. Из тумана передо мной появились маманя с батей. И это было радостно, потому что я на самом деле по ним здорово соскучился. Так, вроде и некогда скучать, да и не вспоминал я о них почти что — не до того было. А теперь увидел — и аж сердце зашлось от восторга.

— Мам, пап! Ура! Вы тоже сюда попали? Во крутяк-то! — Ну, это ж сон, как ни крути. А во сне удивляться не получается, вот я и не удивился. — Прикиньте, я тут нормальный! Не человек, правда, но зато бегаю, как Усейн Болт, прыгаю, как кенгуру, и ещё и магией швыряюсь направо налево! Духами повелеваю! Я вообще тут круче всех, самый обаятельный и привлекательный!

— Сынок! — Мама обняла меня крепко-крепко, а рядом встал папа, поддерживая подмышки. Они так часто делали в той жизни. Но сейчас-то чего, сейчас я и сам прекрасно стою. — Наконец-то мы нашли тебя! Наконец-то мы будем вместе!

— Ага! Тут, правда, повальный бандитизм, видизм… это как расизм, только видизм, если чо. Сам придумал. И в целом места дикие, но интересные и прикольные!

— Нет! Нет-нет, сынок, нельзя! Слишком опасно! — Встревожилась мама. — Лучше пойдём с нами! Пойдём!

Они с батей взяли меня за руки и куда-то потянули, как шарик на верёвочке. А я и поплыл, потому что самостоятельно в этом сне я передвигаться не мог. И мне это, к слову, не нравилось. Мне вообще жутко не нравится беспомощность, если чо. У меня с ней были долгие отношения, но мы расстались! И снова встречаться я не собираюсь! Поэтому я задёргался изо всех сил. Сначала вообще никак не получалось, потом я вспомнил, что вообще-то — маг, и выпустил тьму. Вот после этого сразу полегчало. Под ногами откуда-то образовалась твёрдая поверхность, и оказалось, что я по ней шагаю. Да и в глазах немного прояснилось. А может, просто мы дошли — впереди я увидел дом с небольшим садиком, озером и ажурным забором вокруг. Родичи именно о таком и мечтали часто. Всё рассуждали, как здорово там будет жить втроём.

Вот только то, что я выпустил тьму, мамане с батей не понравилось. Они отскочили от меня, мама начала укоризненно качать головой, а батя строго нахмурился:

— Зачем, сынок⁈ Не нужна тебе эта мерзость! Здесь она вообще не нужна — тут тихо и безопасно.

Я, поначалу, хотел тьму рассеять — и здесь, во сне, я знал, как это сделать, хотя в реальности пока не научился. А потом передумал.

— Это, мам, бать, вы только не обижайтесь, но я чот не хочу. Ну, в домик этот. У меня там народ ждёт, а я их так-то спасать собираюсь в очередной раз. Можно сказать, приручил их уже, так что теперь за них в ответе. Так что… ну, это, я заходить буду, ладно? Иногда. Да и вы от меня за столько-то лет уж устали, наверное. Вы, главное, знайте, что со мной всё в порядке и даже хорошо…

— Кого ты собрался спасать⁈ — Закричал отец. — Ты беспомощен! Ты не можешь спасти себя сам, с чего ты собрался спасть каких-то посторонних уманьяр⁈

И вот тут я ощутил глубокое разочарование, потому что до меня дошло — нифига это не мой отец. И не маманя — тоже. Потому что они на меня вообще никогда не орали. Я так-то временами был довольно вредным типом, что уж там. Порой такое творил и говорил, что… ну, короче, там не только наорать, там меня и двинуть можно было бы. Чисто профилактически. Редко, конечно, обычно-то своё дурное настроение при себе держал, но это когда подрос уже более-менее, а так-то всяко бывало. Так вот, как бы я ни выкаблучивался, предки никогда меня не то что пальцем не тронули, даже голос не повысили. Слишком любили и жалели. И это, кстати, действовало иногда похуже криков. Просто я ж не урод, чтобы говниться, когда меня так любят.

В общем, я догадался, что тут что-то не так. Ну и выложил правду матку сразу, наивный чукотский юноша.

— А вы, — говорю, — вообще, кто такие, чуваки? Колитесь, я вас раскусил.

Сразу колоться они не стали. Сбавили тон, начали уговаривать, но знаете, чем меньше я верил их уговорам, тем более расплывчатой становилась их внешность. Да и домик лубочный как-то поплыл малость. Утратил свою реальность — иначе не скажешь. Как во сне. Хотя оно ж и было во сне.

Эти, которые маманю с батей изображали, всё продолжали меня уговаривать, потом опять кричать пытались, только мне уже пофигу было.

— Вот что, граждане. Идите вы нахер, — говорю.

И, сделав им ручкой, развернулся. Понятия не имею, куда я собирался идти — надо полагать туда, откуда пришёл, чтобы проснуться, ибо мне уже эта дурная постановка надоела. Ну и разочарование было, как без того? Я-то, было, обрадовался, что с родичами встретился. Был уверен, что теперь-то заживём, а оно вон как. Обман!

Но уйти мне не дали. «Маманя» с «батей» меня мгновенно догнали и вцепились в руки. Лица у них уже окончательно перестали быть похожи не только на моих родных, но и вообще на человеческие. Вытянулись, изо рта полезли какие-то щупальца, а глаза обернулись знакомыми уже чёрными солнцами.

— Ты! Никуда! Не! Пойдёшь! — Голоса у них тоже были теперь совсем не человеческие, и вообще ничьи. Скорее было похоже на лязг каких-то металлических конструкций пополам с завываниями урагана, и всё это складывалось в членораздельную речь. По идее — это должно было быть пугающе, тем более и погодка вокруг тоже испортилась. Всё начало закручиваться, как в центре урагана. Недавно привлекательный домик растянуло и попятило так, что он превратился в дикую ленту мёбиуса. Короче, должно было быть страшновато. Но я-то понимал, что это сон. Как можно пугаться сна, если ты понимаешь, что это сон? Мне в своё время столько кошмаров переснилось, особенно во времена увлечения фильмами ужасов! Вот там да, было страшно, а сейчас-то!

Эти два, мимика, что ли? Продолжали видоизменяться. На руках когтищи выросли, и он не замедлили воткнуть их мне под рёбра. Вот это было больно. Я заорал, разозлился, а потом по укоренившейся привычке выпустил тьму. Твари отпрянули, как будто я кислотой покрылся, и окружающая мёбиусная вакханалия тоже малость отступила.

— Идите нахрен, придурки!

Но универсальный экзорцизм почему-то не сработал. Наоборот, этих тварей становилось всё больше. Не все они были такими жуткими, но однозначно все — враждебными. Причём несмотря на сон, боль от их прикосновений я продолжал испытывать вполне реальную. Тьма, как и во время недавнего перехода через ущелье, помогала слабо.

— Чего вы ко мне пристали, твари⁈ — Возмущался я, отмахиваясь от этой тучи. — Отцепитесь!

— Ты не достоин! Ты останешься здесь! Навсегда! На твоё место встанет тот, кому надлежит!

И знаете, несмотря на то, что я понятия не имел, что это за «моё место, которого я недостоин», я никак не хотел никого на него пускать! Будут ещё мне какие-то тупые призрачные сновидения или сновидческие призраки указывать, чего я достоин, а чего нет!

Кстати… раз это сон, то по идее, это я должен им управлять! Какого хрена вообще я позволяю с собой так обращаться⁈

Эта мысль оказалась очень правильной. Я подскочил на месте, и стал воображать. Вон тот призрак с длинными руками, узкими, как у самолёта крыльями и выпученными зенками очень похож на самолёт. Боинг. А боинги на такой высоте не летают, и крыльями не машут!

Призрак трансформировался прямо в полёте, а потом рухнул. Ещё и двух соседей по дороге снёс. Я развернулся, и нашёл ещё одного, который изображал какого-то банального волка — оборотня из дешёвого фильма ужасов. Этот у меня ассоциировался с болонкой — и в неё превратился. И ещё один, который изображал гигантскую цаплю, и пребольно клевался своим длинным клювом, трансформировался в моего учителя физики. Я его редко вживую видел, только на экране. Обучение-то в основном дистанционное. Но всё равно он у меня всегда ассоциировался с цаплей, и теперь цапля превращалась обратно в Дмитрия Юрьевича — длинного и нескладного. И он тоже не обрадовался этому превращению.

Чем дальше, тем становилось проще. Я метался между обступивших меня фантасмагорических тварей и одну за другой превращал во что-то другое. Может, не менее фантасмагорическое, но уже совсем не такое опасное. А потом, когда уже никто не мог на меня напасть, я решил, что развлекаться хватит, и как-то легко и без напряга проснулся.

Лучше б не просыпался, ей богу! Стою, значит, в центре поляны. На полшаге — даже нога одна так и задрана. И руки в стороны раскинуты. Ровно в такой позе, в которой решил, что пора просыпаться. В руках — бубен. Вокруг — тьма. И только на краю поляны сгрудились две группы разумных — мои уманьяр и орки. И вид у всех перепуганный, как будто это не я стою, а какая-нибудь годзилла страшная. И, главное, каждое моё движение отслеживают. Я ногу поставил — они дёрнулись. Я руку опустил — они опять отшатнулись.

— Кхм, чуваки. А чего вы нервные-то какие? Сон плохой приснился?