Великолепный Дуся

Глава 3 Прощания

Над поляной возле гигантского поваленного дерева повисло напряжённое молчание. Отвечать мне не спешили. Смотрели настороженно, и, к слову, некоторые целились. Причём, только сейчас заметил, не только орки, но и мои умньяр. Вообще неожиданно и неприятно! Но не страшно, потому что вокруг меня — тьма, и целятся они куда угодно, но не в меня. Не видят же ничего, в густом облаке мглы, как тут будешь целиться? Я отмахнулся машинально, развеивая облако, и только потом сообразил, что я, развеял его самостоятельно, чего раньше не умел за ненадобностью. И ещё сообразил, что можно было так и не торопиться, потому как теперь целиться в меня стало проще.

Однако, как только тьма рассеялась, уманьяр мои ощутимо расслабились, тетивы отпустили. И Дройновы ребята тоже стволы опустили, но не самостоятельно, а по его знаку. Дисциплина у них, конечно, не чета уманьяр. Вроде разбойники разбойниками, развесёлая вольница, а вожака слушают как папу родного. Впрочем, не удивительно, с таким-то прозвищем.

Я уж хотел повторить вопрос — интересно же, чего так все всполошились-то? Но тут на меня налетели Витя с Митей.

— Дуся, ять! Ты это… Ты Дуся ведь? — Уточнил Витя.

— Нет, блин, я Чебурашка, который ищет друзей, — Говорю. — Витя, что за вопросы такие дебильные?

И тут… Короче, он на меня напал! Витя бросился на меня с кулаками, и Митя его поддержал. И хотя плотность у духов пока была не настолько велика, чтобы нанести серьёзный ущерб, но всё равно было неприятно, вообще-то! Как будто тебе раз за разом холодцом оплеухи отвешивают. Прям один в один ощущения. И не спрашивайте, откуда я знаю, как это, когда по лицу холодцом бьют. Когда у тебя координация ни к чёрту и не такое случается.

— А ну верни нашего Дусю, врот! — Орёт Витя.

— Возвращай, мерзкий Бурашка! Пшёл вон из нашего Дуси, ять! Я за себя не отвечаю, врот!

А я ж вообще не ожидал, что они на меня нападут. По первости не сопротивлялся даже от шока и общего непонимания происходящего. Но когда тебе с частотой две раза в секунду прилетает по роже холодцом, поневоле в себя придёшь.

— Так, хорош, ять, вы чего как с цепи сорвались⁈ — Я отскочил в сторону, и принялся отмахиваться от Вити с Митей, которые отпускать меня не хотели. Бить их всерьёз не хотел, так что лупил ладошками, как девчонка. Ну не подумал я в тот момент, что они духи, и ничего им от ударов не будет.

— Дусю верни!

— Да Дуся я! Самый, что ни на есть! Натуральный Дуся! Во всей своей комплектации! Чего вы, блин, творите⁈

— Если Дуся, почему Бурашкой каким-то назвался? — Слегка сбавил обороты Митя.

— А как ещё называться⁈ Когда чувак, который со мной с тех пор, как я в этом мире появился, вдруг спрашивает, как меня зовут? Что за идиотский вопрос вообще⁈

— Точно Дуся? — Подозрительно спросил хвостато-крылатый Митя. — Скажи что-нибудь на Дусином.

— В смысле — на Дусином? Я только на русском могу, и на уманьярском. Ну и на английском ещё. Хау ду ю ду, ять. Всегда правой, ять.

— Вроде он, Вить? — С сомнением спросил Митя.

— Хрен знет. Так-то он эту хаудуюду непонятную уже упоминал как-то. И английский этот — тоже.

— А можно для тех, кто спал, объяснить, какого фига вообще происходит? Чего я пропустил-то? Почему вы вообще сомневаетесь, что я — это я?

Духи ещё несколько секунд смотрели на меня подозрительно, а потом рассказали всякого интересного. По их словам выходило, что они честно наблюдали за Дройном. Подслушали, что он действительно решил на нас напасть. Слишком высок оказался соблазн, причём польстились орки не столько на деньги и девиц остроухих, сколько на оружие. Мы ж неплохо поживились в том ущелье, вот им завидно и стало.

— А тебя он сказал по возможности живым брать, — объяснил Митя. — Сказал, ты фуфло нёс, что такой крутой перец, но всё равно довольно крутой, и им пригодишься. И вообще, дескать, маленький брат, все дела. Хоть и дальние, но родственники. Нужно типа держаться вместе. А уманьяр — в расход, баб потом тоже в расход.

— Угу, — кивнул Витя. — А потом мы дослушали всё, и полетели докладывать. А ты тут спишь. И разбудить тебя никак не получалось! Тебя и мы будили, и Вокхинн будил, и Айса. Без толку. Я кое-как Илве с Киганом объяснил всё, они авалонский знают. А что с тобой делать — так и непонятно было.

— Мы ж говорили, что тебе спать нельзя! А потом ты очнулся, смотрел на всех, как будто мы — говна какая! И голос у тебя страшный был, вообще не твой!

— Ты сказал, что твоё тело — это мерзкое зелёное ничтожество! И нас обозвал по-всякому, и обещал закатать нас в бубен.

— Да! А потом вдруг весь тьмой окутался. Орать начал. Тут творилось всякое. Какие-то жуткие чудища появлялись и исчезали! Трансумировались! В смысле, изменялись.

— Светопреставление! Тьмой вокруг всё окутало, а внутри — жуть всякая, чудовища какие-то! Был бы живой — точно бы обосрался!

— А эти все тоже перепугались жутко. И уманьяр, и орки. Те прибежали, что делать — не знают, сунуться боятся. Мы говорили, тебе спать нельзя!

— Вот, кстати. Откуда вы-то взяли, что спать нельзя?

— Ну, прост слышали где-то, — отвёл глаза Витя, — что без обучения шаманский бубен нельзя брать. Если он чужой и старый, особенно. Там же в нём прежние владельцы. Наказать могут, или что похуже даже.

— А сразу сказать⁈ Ладно. Это потом. А то непонятно, будет у нас резня, или нет.

Но резни не случилось. Очень уж все впечатлились моим представлением. Судя по всему, оно было очень красочное, даже жаль, что я его со стороны не видел. Так что с орками разошлись не только мирно, но и к взаимной пользе. После того, как все убедились, что «страшный шаман бушевать перестал», мы ещё немного пообщались с вожаком банды, и сейчас он был склонен прислушиваться к моим словам куда внимательнее. К тому же выяснилось, что и у него есть товарищи, которые томятся на руднике — короче, он оказался не против поучаствовать в их освобождении. Очень приятный сюрприз, между прочим, потому что я на эту шайку не рассчитывал изначально. У меня другие всякие контакты были. А я так считаю — чем больше, тем лучше! В таком деле массовость только повышает вероятность успеха! К тому же он дал пару дельных советов о том, как работать с местным населением, что очень полезно! Так что договорились с Дройном держать связь насколько возможно в этих диких местах. А именно — встретиться через две недели в этой самой роще. Ну, или тот, кто прийти не сможет, отправит сюда посыльного с весточкой — дескать, не ждите.

Уманьяр вот только оказались недовольны, и в этот раз проявили дивную солидарность. Правда, высказали её уже после того, как мы покинули рощу секвой и направили свои стопы, то есть, копыта коней, дальше на восток.

— Это мерзкий бандит, который убивает, грабит, насилует всех, кто слабее него! — Возмущённо высказывала мне Айса. — Как ты можешь с таким договариваться⁈ И ты ещё хочешь, чтобы мы с ними встали в одном строю⁈

— Ну, с кем получилось, с тем и договариваюсь, — пожал я плечами. — Мне ж с ним не детей крестить, а освобождать всяких классных чуваков, в том числе и твоих соплеменников.

— Но ведь он просто собирается пополнить свою банду! И заодно надеется ограбить авалонцев!

— Да я так-то ничего против не имею! Пускай пополняет, и пускай грабит. А тебе чего, завидно? Так мы тоже можем всё это сделать, в чём сложность-то?

Упоминать о том, что и сам подумывал присоединиться к банде Дройна, не стал. А ведь подумывал, на самом деле. Орки мне понравились, если честно. Прикольные, весёлые, да и не такие спесивые, как уманьяр. Если бы не полное отсутствие представительниц прекрасного пола — может, и присоединился бы. Заодно научил бы их, как быть благородными разбойниками, чтобы девицы сами на шею вешались. Но нет, пока придётся тусоваться с уманьяр. Чтобы глаз радовался!

— Дуся, они — зло! — Проникновенно пыталась меня переубедить Айса. — Таких, как они — нужно уничтожать, а не договариваться с ними!

— Кхм, что-то Вокхинн, когда их увидел, не сильно рвался их уничтожить, — хмыкнул я.

— Это только потому, что мы слишком слабы, — мрачно сказал вождь, который наш разговор слышал. — Иначе я бы давно это сделал!

— Вот и они подумали ровно так же, — хмыкнул я. — И скажи мне, дорогой Вокхинн, чем вы тогда от них принципиально отличаетесь? Не, я не к тому, что вы такие же, как они. Конечно, вы — высококультурные эльфы, у вас мораль и всё такое. Но по факту мы с вами у авалонцев ровно тем же и занимались, чем занимается Дройн. А я вообще, между прочим, гоблин! По вашим же меркам тоже зло злобное, которое надо уничтожать. Вы ж когда меня встретили, так примерно и хотели, правильно? И не попытались этого сделать только потому, что я полезный.

Вокхинн на секунду отвёл глаза. Не хочет соглашаться, а ведь действительно были у него мыслишки.

— Да ты не думай, я не в обиде, — я беспечно махнул рукой. — Обижаются, Вокхинн, только на своих. А мы с тобой просто связаны одной целью. И скованы одной цепью, заодно. И теперь ещё и с Дройном этим. И это — хорошо!

— А своих тебе и правда надо, Дуся, — глубокомысленно добавил на русском Митя. — Не дело это, когда гоблин — один. Гоблин должен быть среди других гоблинов! Мы — существа стайные, и поодиночке обычно не встречаемся.

Я и сам знал, что мне нужны свои. Честно говоря, это одиночество уже немного давило. Как-то стрёмно, что положиться вообще не на кого, кроме, разве что, Мити с Витей. Но они тоже не совсем тянут, потому что бесплотные. Как на них положишься? Так что да, то, что мне нужна своя команда — это бесспорно и становится всё очевиднее с каждым днём. Так-то я и один всё вывезу, делов-то. Я ж Великолепный, сам так назвался — придётся соответствовать. Но всё-таки со своей командой было бы куда проще.

Вот уманьяр — прикольные, на самом деле, личности. И охотники классные. И ещё неизвестно, кто бы победил, если бы стычка с орками случилась. Сдаётся мне, смотря на чьих условиях бы проходила эта стычка, и смотря кто лучше подготовился бы. Но в любом случае, мальчиками (и девочками!) для битья, я бы Рысей точно не назвал. Но они для меня, как ни крути, чужаки. За меня, если что, не впишутся, да и я тоже помогаю им только потому, что в одиночку мне соотечественников с рудника не вытащить. А своими их я всё равно назвать не могу. И скорее всего, и дальше так же будет, потому что я им не нравлюсь. Ну, большинству. Айса-то, несмотря на мои откровения, на меня не дуется, в отличие от того же Вокхинна. Наверное, потому что молодая.

Я тут выяснил, что уманьяр — они не люди, оказывается! Ну то есть это и так понятно было, хотя бы по форме ушей, но они, оказывается, ещё и живут дольше людей! Больше, чем вдвое, аж до двухсот лет доживают! Ну и, конечно, сразу заподозрил Айсу в страшном. Что ей лет семьдесят, или даже пятьдесят. Нет, я бы сроднился со временем с этой мыслью, уверен, но оказалось, что ей всего-то около двадцати, так что норм. Я выяснил так, невзначай, у Хуйяна. Он и рассказал, что девчонку приютили как раз семнадцать лет назад, когда нашли в прерии возле убитых родителей из какого-то другого племени. И тогда она была совсем мелкая. Получается, ровесники мы практически. Я даже постарше, если посчитать вместе годы в моём прежнем мире, и в этом. Не уверен, правда, что это так работает, но не суть. Важно то, что она не закостенела ещё в своём уманьярском видении мира, и вполне открыта к разумным аргументам.

— Да, Айса! Мы ещё сделаем из тебя человека! — Подумал я, и поймал удивленный взгляд девушки.

— Зачем делать из меня человека? — Удивлённо спросила она.

Блин. Не подумал, вслух сказал! Себя, вообще-то, контролировать надо!

— Не обращай внимания, это я так. Выражение такое. На самом деле означает, что ты, в отличие от того же Вокхинна ещё способна учиться и воспринимать новое.

— А я что ж, по-твоему, совсем тупой и ни на что не способен?

— Без обид, Вокхинн, но ты реально не отдупляешь. Ты живёшь в своём племени. В своём старом племени — большом, и сильном. Я ж только сейчас понял — тебе ведь, наверное, лет сто пятьдесят, да? То есть ты застал ещё те времена, когда Рысей было много, вы были сильные. И поэтому ты такой весь гордый и неприступный. Потому что у себя в подсознании ты всё ещё сильный. А на самом деле, вы слабые, потому что вас мало. Вам нельзя быть гордыми. Гибче надо быть! А то так и вымрете все, не приняв новой реальности.

Я в Вокхинне, похоже, ошибся. Не совсем он закостенелый. Потому что он вместо того, чтобы обрушиться с гневными обвинениями глубоко задумался. И отвечать ничего не стал. Хотя и посмотрел на меня злобно — не нравлюсь я ему активно, что ж тут поделаешь.

— А ты никому не нравишься, Дуся. То потому что вокруг одни козлы и уроды. Так что не надейся даже! — Добил меня Витя.

— Я что, опять это вслух сказал? — Жалобно переспросил я. Ну, серьёзно, это уже был бы перебор. Один раз — можно, после такой нервной побудки, а второй раз, да ещё подряд — это прям признак ненормальности уже! Но Витя меня успокоил, слегка:

— Не сказал, но подумал. У тебя на лице всё было написано. Мы ж тебя уже знаем хорошо. Читаем, как открытую книгу. Вот сейчас ты очень расстраиваешься, что тебя никто не любит. А я тебе и объясняю — это потому что ты тут один, и гоблин. Тебе нужно гоблинов искать, и с ними тусоваться. Потому что гоблин гоблина всегда поймёт и договорится. И девицу тебе надо гоблинскую. Что мы, не видим, как ты слюни роняешь то на Илве, то на Айсу? Так вот, Дуся, мой тебе добрый совет, как старшего товарища и родственника — забудь! Они, конечно, чудо какие красивые, эти эльфийки, тут не отнять. Как искусственновые произведения. А только наши девки — они куда как лучше! Живее! Девку тебе надо нашу, хорошенькую, маленькую. Ты с ней и детишек завести сможешь, род продолжить. А с этой-то всё одно не получится. Но не только потому, что вы видов разных, а ещё потому, что она не для тебя. Не твоего поля ягода. А хорошая-то гоблинская баба — она о! Для нашего мужика это спасение! Она и направит тебя, и что делать скажет, и придержит, когда тебя занесёт. Мудрые они у нас, — Витя даже смахнул скупую слезу. А Митя ему поддакивал активно, полностью поддерживая друга.

— Так, дорогие товарищи, — в мою голову закралась страшная мысль. — А скажите-ка мне… У нас что, матриархат? — Спросил, а у самого сердце замерло от ужаса, а перед глазами начали проноситься кошмарные картинки мужских гаремов. С гоблинами — сёнинами и прочей дичью.

— Нет у нас никаких матохератов! — Пролил на моё сердце бальзам Митя. — Просто бабы — они ж, очевидно, мудрее. И тормоза у них, в отличие от нашего брата, работают лучше. Поэтому баба в семье обычно главная, и за мужиком следит, чтобы сильно дичи какой не творил. Так заведено! Женатый гоблин — он живёт дольше, потому что убивается реже.

Вот тут у меня прям совсем отлегло. Но в то же время, пока что у меня не возникло желания искать себе срочно даму сердца из своего народа. Не знаю, может, потом и изменится всё, а пока мне моя Айса милее. Да и не хочу я, чтобы мне запрещали дичь творить. Я ещё не наигрался, на минуточку!

Разговор наш, между тем, для окружающих уманьяр был не слышен, потому что Витя с Митей — гоблины деликатные, и к тому же заподозрили, что Вокхинн знает русский. Да и остальные… долго ли научиться, если постоянно тусуешься с носителем языка? Я-то вон, уже и авалонский почти весь понимаю, хотя учил его так, с пятое на десятое и в основном из контекста. Я, конечно, не показатель, у меня ж феноменальные способности к языкам прорезались, а ещё скромный невероятно, но со временем и совсем тупой дундук выучится.

Скромная наша компания уже здорово отдалилась от рощи, и стало окончательно понятно, что договор с орками в силе. В том смысле, что Вокхинн меня перед расставанием втихаря предупредил — мол, вот ты с ними договорился, уверен, что теперь вы друзья большие, а на самом деле, стоит нам от рощи отъехать, и эта злобная банда на нас нападёт. Потому что в лесу с Рысями сражаться трудно, а на открытом месте они теряют половину своей эффективности, и это все знают. Мысль была здравая, но, как оказалась, неверная, так что я в очередной раз уверился в своих выдающихся дипломатических способностях, и начал, наконец, думать о дальнейших планах.

Планы, на самом деле, были довольно неопределённые. То есть в целом-то, общая канва очевидна — собираем толпу народа побольше, устраиваем налёт на золотую шахту, под шумок воруем всё, что возможно, и, самое главное, освобождаем пленных. Тут важно не задержаться слишком сильно, не дождаться, когда на шахту подойдёт подмога из регулярной армии и резервистов. Хотя нам, если что, и регулярной армии хватит — это только со стороны кажется, что если собрать толпу будет круто, а на деле я ещё в том мире накрепко запомнил — организация решает. Хотя бы даже вспомнить, как давали прикурить казаки малым числом при захвате Сибири. Или, например, либерийские негры своим диким сородичам. Но это всё слишком расплывчато, а конкретно логистику я и не продумал толком.

— Слушай, Вокхинн, а вот скажи, мы до вашей священной рощи сколько ещё будем добираться?

— Четыре дня, — подтвердил мои собственные подсчёты вождь. — И если ты хочешь предложить сначала объехать тех, кого ты там собираешься подрядить на освобождение пленных, я сразу скажу — нет. Не думай, что я специально тяну время. Просто мы и без того слишком надолго оставили наши семьи. Ещё немного задержимся — и они начнут голодать, если уже не начали. На охоту ходить некому. К тому же я по-прежнему не верю, что тебе удастся с кем-нибудь договориться. Этот Дройн… Он ещё может передумать. И нам просто повезло, что ты решил камлать сегодня ночью. Он был впечатлён и напуган, как и все мы. Но так сложились обстоятельства. Не уверен, что ты сможешь так же ловко договориться с остальными.

— Я и не предлагаю вам всей толпой ездить по соседям. Я предлагаю разделиться!

Сказал, а сам даже голову в плечи втянул, в ожидании, что небо покарает меня за такие кощунственные слова. «Нам надо разделиться» — это ж основа основ! То самое дебильное решение, которое двигает сюжет любого ужастика!

Но небо оказалось глухо к моим глупым высказываниям, карать не стало. И Вокхинн тоже вполне благосклонно отнёсся к идее. Правда, уговорить его ехать со мной так и не получилось — а я хотел! Да, я тоже от него не в восторге, но он — товарищ внушительный, представительный, и в голову не только ест, в отличие, от того же Чувайо.

— Я должен быть с племенем, — Отрезал мужик, когда я высказал своё предложение, и так на меня глянул, что я сразу понял — никакие уговоры не помогут. Странный он какой-то — сейчас-то он тоже не с племенем! Вместо себя он, скрепя сердце, отправил Илве и Кигана, что было отличной новостью — они тоже от остальных уманьяр отличаются в лучшую сторону. И к тому же дети вождя — можно сказать, легитимные представители племени. А вот то, что Айсу не отпустил — это меня расстроило. Я ведь видел — девчонка совсем не против! Вряд ли из-за моей персоны, просто она всю жизнь просидела в заповедном лесу, а там, я подозреваю, смертельно скучно. Вот она и не рвётся назад возвращаться. Но тут Вокхинн был непреклонен, и я подозреваю, это был мой косяк. Духи мои мне так и сказали:

— Ты, Дуся, косячник тот ещё, но оно и к лучшему. Ты что ж, думаешь, только мы с Митей видим, что на сиськи Айсы ты пялишься втрое чаще, чем на любые другие сиськи? Конечно, ему не нравится, что ты на девушку глаз положил! Оно и к лучшему — не пара она тебе.

Это было справедливо и оттого вдвое обиднее, потому что я-то уверен, что мы — отличная пара. Но настаивать дальше было бы просто перебором, поэтому пришлось согласиться. Правда, расставание всё равно отложилось — до вечера мы так и ехали одной компанией, а разошлись только к утру — Вокхинн и основная часть отряда направились на северо-восток, ну а мы с Илве и Киганом повернули на юго-восток. Нам предстоял путь на базар.