Великолепный Дуся

Глава 7 Возмездие

Ночью всё гораздо проще, чем днём. Я имею ввиду, вообще, в принципе. Даже в каких-то простых, бытовых мелочах. Суп, например, можно жрать прямо половником, из холодильника, не разогревая. Одеваться, чтобы покурить в подъезде тоже не обязательно — у меня батя так делал. На работу, опять же, ходить ночью не надо. Вершить тёмные дела и пробираться на территорию подлого противника с целью морально и физически его покарать — тоже. А мы этих балахонников собирались именно карать. Я лично планировал их всех перебить, и в первую очередь, конечно же, главаря.

Можно, конечно, меня в этом обвинить. Не разобрался, дескать. Вдруг они на самом деле милейшие люди, которые просто вынуждены грабить путников и отрезать им головы, чтобы сшить из тел удобные транспортные средства? Всё может быть, я даже не спорю. Но я ещё в многочисленных политсрачах на Земле вывел для себя один простой принцип. Звучит он так: ты — добро. В смысле, если твоя страна с кем-то воюет, значит, противники — подлые людоеды, которые едят младенцев. Это — аксиома, не требующая доказательств. Просто потому что справедливость на самом деле никому не нужна, её в принципе не существует. Справедливость — абстрактное понятие, выдуманное для того, чтобы было удобно управлять идиотами. Потом уже, победитель рассудит, кто на самом деле был добром, а кто злом. Всё может тысячу раз перемениться, но если ты сам или какие-нибудь «свои» воюют, значит, вы — воплощение добра. А противник, соответственно, воплощение зла. Звучит цинично, знаю, но истина — штука такая, безжалостная. И масштабы не важны.

Вот и сейчас — жалеть мирных тружеников на кадавренных многоножках я не собирался. И спутники мои тоже как-то не задумывались об абстрактном гуманизме. Мы собирались творить добро не самыми приятными методами. И начали, как всегда, с тёмного колдовства.

Прокрасться мимо мёртвых голов оказалось совсем несложно. Они и ухом не повели, когда всё ущелье накрыло тьмой. Митя с Витей, беззвучно матерясь в неприятной для них среде, прокались прямо к «заборчику» и убедились, что головы продолжают пялиться в пустоту, как ни в чём ни бывало. Тревога не поднялась, никто нашего появления не ждёт. А живых часовых обитатели долины поставить не позаботились, полностью доверяя своей магии. Ну и правильно, нам же проще. На выходе я снова скастовал тьму. Зря перестраховался — никого тут не было, и только в некотором отдалении нашлись аж пять распростёртых тел. И правда, спины исполосованы — живого места нет! Видать, местный лидер был очень раздосадован неудачным налётом и потерями. Ну, ничего. Сейчас мы его ещё сильнее расстроим.

Днём мы некоторое время сомневались, как проводить операцию возмездия. То ли сначала пройтись по окраинным домикам, по одному выбивая безъязыких противников, то ли сразу напасть на замок, а уже потом разогнать деморализованных потерями приспешников. Хотя сейчас я уже сомневался, что это именно приспешники. Больше похоже на прихвостней, которые вообще никакого права голоса не имеют, а только могут брать под козырёк и выполнять команды. Приспешникам тёмные властелины языки не вырезают, если они умные.

Ладно, назвав резиденцию лидера балахонников замком, я очень сильно ему польстил. Это была пещера, то ли естественная и потом облагороженная, то ли полностью вырубленная в одной из окружающих скал. Выглядит надёжно, и даже внушительно, но грубо, некрасиво, а главное, как я догадывался, совершенно некомфортно для проживания! Потому что в туалет бегать местному правителю всё равно приходилось наружу. Правда, у него был отдельный сортир.

— Вот интересно, — пробормотал мне тихонько на ухо Митя, который как раз разглядывал указанное сооружение. — Кто из них кем брезгует? В смысле — правителю выделили отдельное место для заседаний, чтоб, значит, не пачкаться, или это он не хочет разделить туалет с подданными?

— Ваще пофиг! — Отрезал я. — Ты бы лучше посмотрел, нет ли тут каких-нибудь ловушек. И головы, головы смотри. Он же должен себя как-то обезопасить от ближайших последователей? Такие типы просто обязаны опасаться предательства!

Ну да, мы выбрали именно мой вариант. Казалось бы, разумнее сначала выбить всех приспешников, точнее, прихвостней, конечно, а уж потом взяться за главного, чтобы никто не помешал. Но это если бы действовали профессионалы. Рыси — они, конечно, опытные воины, но я что-то сомневаюсь, что мы вдвоём с Илве сможем пройтись в одиночку по всем трём домикам и пятнадцати хижинам, и нигде не поднять шума. Тревога поднимется в любом случае, а мне бы хотелось с колдуном местным разобраться, пока он сонный.

Кигана оставили в очень удобном месте. Прикрывать. Я прям гордился своей находчивостью. Он же ранен, так что изначально мы собирались его пристроить где-то в малозаметном месте, и надеяться, что ему не придётся участвовать в драке. Но когда оказались внутри… Долинка ведь в предгорьях. И она не только окружена скалами, на ней самой тоже полно валунов разных размеров. Некоторые — большие, метров до четырёх высотой. Не будь у меня таких замечательных Вити и Мити, это было бы глухое дело. А так они вдвоём затащили Кигана на верхотуру одного из таких камней. Прекрасное место, вся долина как на ладони! Я даже почувствовал себя спокойным и защищённым. Ну, а что? К Кигану не подобраться, зато сам он любого, кто высунется, тут же упокоит. Винтовкой-то парень пользоваться умеет прекрасно! Я ему свою отдал во временное пользование, всё равно сам почти не пользуюсь. Моё оружие — это револьвер, я уже понял. Ну и высокий интеллект, не без того. А ещё — искромётный юмор.

Очень не хватало только связи. Раций каких-нибудь. У нас-то с Илве обзор получается так себе, и Витя с Митей тут тоже не панацея. А вот Киган как на карту смотрит сверху, всех видит. Если вдруг кто появится — сразу же и сообщит. Короче, нет предела совершенству, но и так получилось прекрасно. Хотя я всё равно нервничал. Как бы я ни хорохорился и не выпендривался, колдун есть колдун. Тем более — некромант. Мы когда мимо того заборчика проходили, я прям почувствовал опять, как меня сковывает ужас. Хотя бояться в тот момент было нечего — значит, наведённое. И хотя страх мы легко перебороли, всё равно некоторое опасение было. Умелый, сволочь. Мало ли какие сюрпризы он может преподнести?

Сейчас мы с Илве тусовались недалеко от входа в пещерный особняк, и никак не могли решиться, что делать дальше. Тем более, никаких средств контроля и наблюдения Митя не нашёл. Ни голов там, ни хотя бы отдельно глазок и ушек, если вдруг некромант не хочет портить себе фасад. Это было странно.

Понятия не имею, как долго мы бы ещё мялись, но тут судьба сработала в нашу пользу. Она была той ночью на нашей стороне! Наверное.

Короче, колдун вышел сам. В туалет. Ничего удивительного, человек уже не молодой, да ещё в камне живёт. Сырость, промозглость, простатит. Вот его и понесло среди ночи пописать, я так думаю. И никакого балахона на нём не было — только сорочка длинная, до колен. Женская, по-моему, иначе я не могу объяснить наличие на ней кружавчиков. Между прочим, красивая — Илве даже завистливо вздохнула. А на ногах у него были тапочки пушистые. Просто ми-ми-ми, как это мило выглядело. Мы с Илве аж замерли от неожиданности, растерялись. Особенно когда у колдуна разлетелась голова, а потом по долине разнёсся одинокий хлёсткий звук выстрела. Киган не растерялся. Ну вот, а ещё недоволен был, что без пристрелки — вон как ловко получилось!

Безголовый колдун упал, как будто у него ниточки обрезали. И всё затихло.

— Эммм… — озадаченно пробормотал я. — Это чего, всё что ли? А нервов-то сколько! Обидно даже!

— Не всё! — Внезапно охрипшим голосом сказала Илве и вцепилась мне в плечо. — Слушай! Ты разве не чувствуешь?

Я ничего такого не чувствовал, но долго оставаться в неведении не пришлось. Шорох изнутри скалы доносился очень неприятный. Пробирающий такой.

— Мне кажется, или мы зря его кокнули? — Спросил я, а Илве вдруг взвизгнула и сорвалась с места. Ещё и меня за шиворот вздёрнула неделикатно, я даже отреагировать не успел.

— Бежим!

И у неё были все основания так со мной поступать, вот что я скажу! Из-под циновки, закрывавшей вход в пещеру, сплошным потоком выплёскивались костяные пауки. С ладонь размером. С хелицерами.

Когда духи затаскивали Кигана на камень, я был уверен — это совершенно неприступная позиция. Если ты не умеешь летать, или там, верёвок у тебя нет — гиблое дело туда забраться. Не прав был. Мы с Илве оказались наверху вообще без проблем и без чьей-то помощи. Правда, вряд ли я смогу такое когда-нибудь повторить, потому что понятия не имею, как у меня получилось. А пауки между тем разделились на несколько ручейков и заползали внутрь строений. Кто-то из местных уже успел выбежать, так что мы получили прекрасную возможность понаблюдать за расправой — безъязыкие балахонщики падали почти сразу после укусов. А потом вставали, но выглядели как-то не очень.

— Вот это — зомби, — стуча зубами от ужаса, констатировал я. — А не то, в чём меня тогда обвинили! Понятно теперь, почему этот урод никакой сигнализации не поставил. У него, наверное, все подчинённые были в курсе, что случится, если он помрёт. Интересно, на тепло наводятся, или на звук?

Я почему-то наивно надеялся, что нас это не коснётся. Мы ж на камушке сидим, высоко. Совершенно безосновательная надежда, так-то. И она рассыпалась всего через несколько секунд. Они, блин, к нам двинулись! Все вместе, кроме тех, которые уже кого-то укусили. Эти после укуса падали окончательно мёртвыми.

— Они же не залезут? Не залезут ведь, да? — С надеждой пробормотала Илве. А Киган принялся отстреливать костяных тварей на подходе. Только патроны зря тратил. Не, он в них попадал, и тяжёлые пули разбивали пауков только в путь, вот только патронов у него было мало, а пауков — много. Киган и сам быстро понял, что это бесполезно, перестал.

Пауки лезли. Это ж пауки, пусть и костяные, они очень хорошо лазают! Даже по вертикальным поверхностям. Окружили наш камешек и поползли. Не прям вот быстро, по горизонтальной поверхности они гораздо шустрее двигались. Но, блин, всё-таки ползли!

— Шамань! — Встряхнул меня за плечи Витя. — Камлай что-нибудь, они ж вас щас упокоят и поднимут сразу!

Я, собственно, попытался. Схватил бубен, принялся им трясти, какие-то песни пытался вспомнить подходящие… Но, блин, как-то отказа мне фантазия в такой ситуации. Даже не знаю, почему, но никак не получалось отрешиться от ситуации и что-то такое забабахать весёлое. Вот что тут можно сделать?

И естественно, с таким настроем ничего у меня не получалось. Пауки всё ближе. Митя с Витей ожесточённо срывают их со стен и сбрасывают вниз — высоты хватает, чтобы хрупкие твари приземляясь, разлетались на кусочки. Только они ж прям лезут! Да ещё, блин, и не спляшешь толком на узкой верхней площадке.

Бубен — инструмент универсальный, вообще-то. Когда первый паук, утвердившись на горизонтальной поверхности подпрыгнул, я инстинктивно его отбил. Как мухобойкой. По долинке разнёсся гул с позвякиванием.

Бомм.

И ещё раз. Бомм.

Я больше о песенках и не думал. Я бился за свою жизнь! Киган как-то сам собой оказался в центре, Илве выхватила у меня из-за пояса колотушку, которой я практически не пользуюсь, и тоже начала сбивать костяных тварей прямо на лету.

Бомм.

Сначала было страшно. Первые несколько секунд. Хрен его знает, что там у тебя за спиной, так-то! Тот край, что прямо передо мной я, вроде, контролирую, а как оно сзади? Но сзади тоже всё было в порядке. Пауки — нет бы накопиться, а потом толпой нахлынуть — лезли по очереди. Как успевали забраться, так и прыгали. А мы их сбивали.

— Вечерний звон,

Бомм. Бомм.

— Вечерний звон,

Бомм. Бомм.

— Как много дум

Бомм. Бомм.

— Наводит он!

Утомительно — страшно. И песня совсем не помогает, потому что я вообще ей сейчас проникнуться не могу. Но ритм задаёт! Мне иногда казалось, что пауки и сами притормаживали, чтобы в мелодию попадать. Фигня, конечно. Там, за спиной, Илве размахивала колотушкой, духи скидывали тварей не покладая рук и ног, и Киган иногда сбивал особо шуструю тварь выстрелом.

— Плохо камлаешь, Дуся! — Крикнул Митя. — На кой-хрен нам с Витей сейчас лишние силы⁈

Ну, блин, извините. Как уж умею. У меня промелькнула мысль, что можно вызвать того воздушного духа из бубна. Он бы этих тварей мигом с камня сдул… только как это сделать-то? Я понятия не имел, как его оттуда достать, а для экспериментов время было вот совсем неподходящее. Оставалось справляться своими силами. Всё бы ничего, но пауков было много. И далеко не все они помирали после падения — внизу же не голые камни, земля. Сил у нас на всю эту ораву точно не хватит — под камнем всё покрыто костяным ковром. Собственно, можно было уже складывать лапки. Нельзя вечно крутиться, сбивая тварей по одной. Тут бы какое-нибудь площадное заклинание помогло. А я даже тьму призвать не решался — Илве с Киганом, да и духи хуже видеть станут. А вот станут ли хуже видеть пауки, уверенности не было. У них вообще глаз не наблюдалось.

Спасли нас, как ни странно, законы физики. Я уже раз десять спел романс «Вечерний звон», уже почуял, как подступают первые признаки усталости. И тут Митя вдруг крикнул:

— Они подыхают! Это ж конструкты, у них не может быть много энергии без внешней подпитки!

О, вот тут у меня открылось второе дыхание, несмотря на то, что я толком не понял, о чём он говорит. И у уманьяр моих тоже движения ускорились. Я прям почувстввал, что вообще ни разу не устал, и готов размахивать бубном круглосуточно! Очередное исполнение вечернего звона по темпоритму больше походило на какой-нибудь супербыстрый хип-хоп, так меня вдохновили слова Мити. А уж когда я заметил, что таки да, действительно подыхают, и отваливаются один за другим от стены, мне и вовсе как будто реактор в задницу вставили! Правда, вся эта энергия куда-то мгновенно испарилась, как только последний паук сдох.

До рассвета ещё далеко, вроде, самое бодрое время для гоблина, а я повалился на задницу и дышал, как загнанная лошадь. И руки у меня ходуном ходили.

— Вух! Клёво было, да? Вообще прикольно! — Ну как же. Перед товарищами надо марку держать, и плевать, что они тоже дышат, как паровозы усталые. — Стоп. Никого ж не укусили?

— Меня укусил. В ногу, — сказал Киган. — Но яд выпустить не успел, его Витя оторвал. Спасибо, Витя. Я перед тобой в долгу.

— Танец маленьких утят исполнишь, и в расчете. Когда отдохнёшь, — великодушно махнул рукой дух.

А я мгновенно снова взбодрился, потому что жутко перепугался, что сейчас Киган всё-таки помрёт, а потом поднимется. И Илве — тоже перепугалась. Я её такой бледной ещё не видел ни разу.

Обошлось. На ноге у Кигана, уже второй раз за день пострадавшей, обнаружилась вполне отчётливая ранка. Но он почему-то не обратился. Загадка объяснилась очень просто, когда Митя любезно притащил одного из неповреждённых и уже неактивных пауков. Тварь, кстати, всё ещё слабо шевелила лапками, но угрозы уже не представляла. Зато её можно было подробно рассмотреть.

Эти пауки вообще ничего общего с природными не имели. Скорее такие некро-роботы, единственная цель которых — это доставить отравляющее вещество к цели и его ввести. Ну, и устроены они были скорее как технические приборы, а не как живые существа. У них в брюшке что-то вроде шприца было. Вонзить этот шприц в Кигана та тварь успела, а вот сдавить брюшко, чтобы впрыснуть яд — уже нет. Повезло ему, получается. Нам всем повезло!

Мы ещё долго сидели на камешке под немелодичный хруст шагов безъязыких зомби. Те бродили вокруг нашего убежища, хрустели обездвиженными пауками, а в остальном совершенно не мешали. Ходят — и пусть себе ходят. Как-то даже умиротворяет этот хруст.

— Это был пустоцвет, наверное, — Сказал Киган. — Но очень изобретательный. Позаботился о том, чтобы его не предали. Кто захочет становиться зомби?

— Лошадей жалко, — печально ответила Илве, лёжа на спине. — Наверное, их тоже убили эти твари.

Блин. Про лошадок-то я и забыл. Моя-то Ласточка так и осталась за пределами убежища этих уродов нехороших. С ней, наверное, ничего не случилось. Если только уведёт кто-нибудь, пока мы здесь прохлаждаемся. А вот остальные две, из-за которых мы сюда и пришли…

— А где они, кстати? Чего-то мы их не видели.

Витя тут же отправился посмотреть — хорошо, когда у тебя есть бесплотный товарищ, которому вообще пофигу на всякие опасности. Ну, кроме ловца снов. Вернулся он довольно быстро.

— Лошади живы, но там вообще задница… ой, то есть я хотел сказать, у меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— Ять, Витя! — Разочарованно покачал головой Митя. — Ну ты прямо мастер интриги!

— Давай с хорошей.

— С лошадями нормально всё, — победно посмотрел на товарища Витя. Дескать, видел? Ни о чём этот наивный Дуся не догадался! — Там же конюшня целая. Или свинарник. Или коровник? Короче, там всякой скотины полным-полно. Наверное, специально защитили, чтобы случайно сбежавшая тварь на них не напала.

— Ага. А плохая какая?

— Плохая — этих тварей тут вообще дофига! — Сообщил дух. — Всяких разных! Колдун-то, походу, не просто некромансер был, а какой-то списический. Сисипи… необычный, короче. Аниматор, что ли? Он, короче, из трупов делал всякое разное. И скакуны те безголовые, и другие всякие. Там такое… и всё теперь разбежалось, и бродит везде бессмысленно. Я вот даже не знаю, будет оно нападать, или нет. Зомби вот точно будут.

Мне стало любопытно и я, конечно же, отправился посмотреть. Перестрелял тех зомбаков, которые под камнем ходили. Заодно потренировался в стрельбе. Киган, несмотря на усталость и ранение, не смог оставаться в стороне. Увидел, как я целюсь и ужаснулся:

— Ты зачем патроны тратишь напрасно⁈

В общем, объяснил всё как положено. И про дыхание, и про мушку с целиком, и про правильный хват, так что я теперь тот ещё Робин Гуд. В смысле с пяти метров в голову попадаю, если зомби не слишком быстро двигается. А больше мне пока и не надо было, тем более, зомби быстро кончились.

— Ты куда⁈ — Поразилась Илве, когда увидела, что я не ограничился упокаиванием поднятых.

— Как куда? У нас тут куча интересных чудовищ! Надо же посмотреть. И трофеи ещё. У этих козлов точно должны быть какие-то трофеи!

Вот последний аргумент заставил взбодриться не только Илве, но и её раненого брата. Трофеи — это хорошо, трофеи все любят.

Как же хорошо, что я их не один собирал! Наверняка ведь помер бы!