Великолепный Дуся

Глава 20 Дорожные разговоры

Это было утомительно. Жабы оказались очень неудобным средством передвижения. Во-первых, они всё-таки двигались медленнее лошади. В смысле, если бы они прыгали, то, наверное, примерно сравнялись бы в скорости с лошадью, бегущей рысью, но они у нас прыгать отказались. Устали очень. Я когда своими выводами поделился, троица спутников очень бурно обрадовалась.

— Спасибо, Дуся, за хорошую новость! — С чувством сказала Илве. — Я и так благодаря тебе вся уделалась! С гоблином поведёшься — обязательно сам превратишься в гоблина! Я понятия не имею, как я покажусь перед отцом и соплеменниками в таком виде, но мне плевать! Лишь бы они больше не прыгали!

А я, в принципе, тоже не стремился ещё немного гордо поскакать на жабках, но при этом понимал: союзники наши — товарищи крайне ненадёжные, причём все, включая даже вождя Вокхинна с племенем. Но он-то, наверное, любимых детишек будет ждать до последнего, а остальные только обрадуются, если решат, что я помер, и разбегутся. Посчитают, что обязательства передо мной утратили силу, и свалят, козлы. Так что я бы всё-таки предпочёл побыстрее — мы и без того малость задержались.

Впрочем, да, спутники мои чувствовали себя паршиво.

— Это у вас семейное, — Объяснил я Илве. — Смотри, мы-то с Логовазом чистенькие, а вас с Киганом вон как прополоскало. Вестибулярные аппарат слабый, генетическое, должно быть. Но не переживай, Илве, ты и в таком вот грязном виде всё равно красивая.

— Дуся, лучше придержи свои комплименты при себе, — холодно ответила девушка. — Сейчас, когда у меня все волосы слиплись — это неприятно. Ты бы знал, как я мечтаю тебя чем-нибудь двинуть. Чем-нибудь тяжёлым, чтобы сбить с твоей физиономии это довольное выражение лица. Почти так же сильно, как помыться.

— Нет-нет, не нужно меня двигать! — Испугался я. — Я хороший! И вообще, это случайно получилось! Я ж не знал, что у них язык не режется… не разрезается, в смысле. Я думал, я её того, кастрирую…

— Ять, Дуся, ну даже я знаю, что кастрировать — это не язык отрезать! — Возмутился Митя. — Уж ты бы не позорился!

— Да плевать. Как ещё назвать отрезание языка? Оскопление…

— Да что тебя всё не в ту сторону-то несёт?

— Короче, я собирался отрезать ей язык. А она меня к себе на спину закинула. Я всё ждал, когда вы меня спасёте, а вы вместо этого сами на них полезли, зачем-то. Так что и нечего меня обвинять.

— Мы думали, это твой хитрый план, дорогой Дуся, — объяснил Логоваз. — Но теперь, конечно, будем понимать, что ты не знаешь очевидных вещей, и будем перепроверять тебя постоянно. Потому что я хоть и чистенький, как ты выразился, но переживать такое повторно не хочу ни за какие коврижки.

— А ты какой-то чересчур осведомлённый для беспамятного, — подозрительно сощурился я на соседа. — И про жаб всё знаешь, и какие у них языки в курсе… Давай, колись, ты ж всё вспомнил?

— Нет, — расстроено покачал головой уманьяр. — Общеизвестные сведения всплывают в голове, а про личность я по-прежнему вам ничего рассказать не могу, друзья мои. Однако даже мне странно, что кто-то может не знать, что язык песчаной жабы используется в самом дорогом альпинистском снаряжении! И ещё в некоторых аттракционах. И даже, вроде бы, в промышленности.

— Ты точно не отсюда, — подал голос Киган. — Скорее всего — из Малондо. Знакомо тебе такое название?

— Конечно знакомо! Жёлтая гора… — Логоваз некоторое время помолчал, и задумчиво добавил: — Очень, очень знакомо. Может, ты и прав.

И надолго замолчал, видно, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. Я слышал, если за что-то одно зацепишься, то и дальше воспоминания могут потянуться, как за ниточку. Может, вспомнит… вот только хорошо ли это для меня? Если честно, Логоваз — классный. Мы с ним на одной волне, и он всегда готов поучаствовать в любом кипеше. Он, правда, флиртует с уманьярскими девчонками, и мне это не нравится. Но это можно как-то пережить. А если он всё вспомнит, то наверняка засобирается домой. Обидно будет.

Стоп. Жёлтая гора… это Йеллоустоун, что ли? Если так, то это он, получается, далековато забрался! Если здешняя география хоть примерно совпадает с земной, то до вулкана отсюда… блин, ну, далеко, короче. Несколько штатов надо пересечь, получается.

Мне стало любопытно, и я принялся расспрашивать спутников. И, действительно, «город на берегу океана» — это, если я правильно понял описание, какой-то большой порт в штате Вашингтон. Сиэтл, может? Ну, по местоположению, так-то никакого Вашингтона в этой реальности нет. За отсутствием как штатов, так и исторической личности. Как и Сиэтла. Город назывался труднопроизносимо — Ирвинройталеосте, если дословно — город охотников на морских чудовищ, и принадлежал как раз государству Малондо. Большой, портовый, и, судя по описанию Илве, куда более современный, чем Йерба-Буэно. Я всё поглядывал на Логоваза, не покажется ли ему название знакомым. Эльф вид сохранял хоть и задумчивый, но признаков внезапного озарения на челе не появлялось.

Зато у Илве с Киганом вид был мечтательно — ностальгический. В сочетании с испачканной одеждой, общим бомжеватым видом и транспортом, контраст выходил очень забавный. Этакие дикие бомжи на жабах, а мечтают о чём-то… если честно, вот так вот посмотришь отстранённо — и мечтать они могут только о бутылке, а не о далёких портовых городах.

Я, кстати, понял, что заявляться в таком виде на место сбора будет фатально глупо. Встречают-то по одёжке, а там помимо Рысей будет ещё полно всякого народа, перед которым нужно выглядить… ну хотя бы немножко поприличнее. Что скажут про меня мои многочисленные должники, если увидят, в какой компании я путешествую?

— Ребята, смотрите, какое живописное озерцо! — Мы где-то через час набрели на него, да. На самом деле — озерцо, как озерцо. Травой по берегам заросшее, но есть спуск, истоптанный чьими-то копытами. Песчаный, что приятно. Но, блин, холодное даже на вид. То есть, откровенно говоря, так себе озерцо для моих целей, но другого может и не встретиться, места здесь не слишком богатые на воду. — А не устроить ли нам помывочно-постирочный день?

На меня уставились. Напряжённо так, как будто выросло на мне что-то. Может, рога, а может, даже грибы. Причём, зараза, все пятеро уставились, и мёртвые, и немёртвые.

— Ты кто такой и куда дел нашего Дусю? — Спросила Илве очень подозрительно.

— Это кто-то из духов, которые в бубне живут! — Догадался Митя. — Я ж говорил, что нельзя им доверять! Это они только прикидывались такими послушными и спокойными!

— Ять, ну вот только не начинайте опять, а⁈ — До меня, наконец, дошло, с чего они вообще так удивились. — Я вообще не про себя! Я-то чистый! Совсем недавно же мылся, Илве, ты не помнишь? Ты же меня и заставила! Просто вы сами, ребята, уж извините, выглядите как обрыганы какие-то. Хотя почему как? Даже ты, Логоваз.

Короче, они меня всё-таки помыли, сволочи! Илве почему-то ужасно обиделась на «обрыганов», и задалась целью мне отомстить. А когда женщина стремится мстить, она бывает невероятно коварна и жестока. У меня не было и шанса ускользнуть, тем более мужская часть команды ей активно помогала в загонной охоте, а духи, сволочи, опять оставили меня одного против страшного противника. А вода, между прочим, холодная, мне не показалось! Я вообще думал, что утопну, когда меня на середину озера выпихнули, козлы. Сами-то плавать умеют!

Впрочем, я тоже научился, по-собачьи. Только сбежать мне это не помогло, снова изловили, заставили раздеться — при даме, между прочим! — и ещё одежду выстирали. Вообще эти уманьяр бесстыдники какие-то. Голого тела абсолютно не стесняются. Хорошо, Илве купаться-стираться принялась уже после того, как меня выпустили на берег, а то бы точно конфуз случился.

Честно говоря, со всей этой вознёй я думал, что жабы нас покинут. Я бы на их месте точно покинул, потому что находиться в непосредственной близости от столь безумных созданий просто опасно для жизни! Но нет. Вместо того чтобы скрыться как можно дальше и быстрее, все четыре земноводных залезли по самые брови в озеро, и теперь пучили на нас свои зенки. Их, только, и было видно, зенки в смысле, остальное скрылось под водой. Однако восторг, который плескался в глазах лягв, читался на раз. Мне кажется, они вдруг поняли, ради чего стоит жить.

— Бедные, — расчувствовалась Илве. — Они ведь в Долине Смерти ни разу воды не видели. А ведь жабам без воды плохо!

— Это песчаные, — отмахнулся Киган. — У них и раньше воды почти не было. Я даже не думал, что им вообще понравится.

А я не думал, что жаб придётся вытаскивать из воды, а не ловить снова по степи. Очень уж резко меня начали ловить, так что нормально привязать их мы даже не подумали. А они вот, вместо того чтобы разбегаться — плавать отправились, и совершенно не желали вылезать из воды. Но тут легко сработал универсальный приём. Достаточно оказалось отойти подальше от воды, и продемонстрировать жабам мясо. Нас они больше как пищу не воспринимали, видно, мы для них уже стали родными и близкими, а вот мяско, как только его запах дошёл до ноздрей, заставило их шевелиться. Так что мы остались без ужина и обеда, зато чистые и при транспорте.

Настроение после помывки у всех было приподнятое, даже у жаб. Двигались поживее, даже порывались прыгать, но эльфы наотрез отказались ускоряться, так что пришлось придерживать наших скакунов. Зато на ночь останавливаться жабам не требовалось. Ковыляли себе, как и раньше и не думали останавливаться. Время от времени стреляли языками, выхватывая из травы всяких грызунов и прочих мелких животных.

— Я вот не пойму, почему они так легко приручились? — Задумался Киган. — Это хтонические животные. Они враждебны всему, что не относится к их виду. Почему они нас-то покорно везут?

— Хтонические, но животные же! А животные, в принципе, приручаются, — предположил я, просто чтобы что-то сказать. На самом деле мне и самому было непонятно, как так получилось. — Вон у них бошки какие большие. Мозги-то внутри тоже увеличились. Если обычную жабу напугать и вымотать, она и не поймёт, отчего это, будет продолжать убегать. А этих мы запугали, а потом приласкали немножко. Вот они и предпочитают с нами не связываться.

Ехали всю ночь, дремали по очереди, даже я, несмотря на неурочное время. Мне бы лучше утром… но сейчас выбирать не приходится. И от учёбы опять отмахнулся, хотя уважаемые новообретённые родственники в бубне были очень моим решением недовольны.

— Ну и не жалуйся потом, что помрёшь оттого что ничего не умеешь и не знаешь, — выговаривала мне какая-то пожилая названая пра-пра-пра-бабушка. — Вообще неясно, кто тебя учил до этого.

А я ж не стану рассказывать, что меня учили тысячи фильмов, роликов в интернете, авторов обрывок статей, которые я помню… короче, массовая культура меня учила. И, подозреваю, ключевое слово тут именно — «массовая». Есть у меня чувство, что все эти мои импровизации работают только потому, что где-то далеко-далеко в другой вселенной огромная куча людей верит, что они должны работать. Даже не так. Верят, что если бы магия вообще существовала, как и шаманизм, то вот примерно так они бы и работали. В общем, я сомневался, что мне вообще эта учёба нужна. Уверенность потеряю, и буду потом как дурак по новым правилам и законам пытаться что-то сделать. Притом, что какие вообще в шаманизме могут быть правила и законы, когда здесь нужна вера? Так что от пра-пра-пра тётеньки я отмахнулся, и препдпочёл хорошей учёбе хороший сон. И задрых на мягкой, прохладной коже моего жабоскакуна аж на несколько часов, а проснулся только перед самым рассветом, когда мы уже подъезжали.

Вопреки опасениям, народу собралось прямо-таки прилично. Я-то ждал, что разбегутся куда-нибудь, большей частью, а тут, если прикинуть, почти весь Базар и собрался. И теперь нас встречали. И даже радостно! Правда, радовалась только Айса — вопила что-то восторженное и на всех ругалась, в общем, вела себя совсем не как обычно. И это было приятно, чёрт возьми! Я как-то раньше и не обращал внимания, а сейчас вот проникся. Уж не знаю, что она так возбудилась, но меня в этом мире ещё никто так не встречал, и от такого даже на душе потеплело!

— Дуся, зачем вы так задержались⁈ — Она подбежала к нам, и маячила прямо возле жабьей морды, совсем её не опасаясь. А я тянул своего скакуна изо всех сил за ушные отверстия, потому что прям почувствовал, как сильно ему или ей хочется выстрелить языком и слопать столь неумно подставившуюся добычу. — Вождь думал, вы погибли все. Очень переживал за Илве и Кигана, а за тебя не переживал, только ругался, что ты его детей угробил! А все остальные только радовались, что вы погибли. Дусь, давай ты их накажешь⁈ Нашли на них страшных духов, пусть им ночью снится, что у них все отверстия срослись, и они не могут ни говорить, ни дышать, ни в туалет ходить!

Короче, девчонка сдала всех и вся, совершенно не стесняясь того, что её слушают. И угроза возымела прямо-таки волшебное действие. Окружающие тоже начали мне бурно радоваться, и, опасливо косясь на Айсу, наперебой утверждали, что девушка неправильно всё поняла, и на самом деле никто мне смерти не желал.

А я даже ответить не мог, поражённый великолепием этой отличной, со всех сторон восхитительной идеи.

— Слушай, — тихонько шепнул я Вите, — а, правда, вы в сон умеете попадать?

— Мы — нет, — отрицательно покачал головой дух. — Но вообще я слышал, что да, это самое простое. С этого все шаманы и начинают. Правда, и защититься от такого можно легко, если знаешь, как. Ну, ты помнишь, в банке, который мы грабили… только там было очень сильное, настолько, что даже в реальности действует, а обычные поделки сны защищают.

Я мечтательно зажмурился. Вот это надо обязательно освоить, причём, в кратчайшие сроки. Что-то я даже на Базаре не видел, чтобы продавались ловцы снов — а ведь если проблема есть, то и решение обязательно найдётся. Пусть даже шарлатанское, неработающее, но обязательно должны были продаваться какие-нибудь амулеты для защиты от духов. Нет, теперь-то понятно, с моим появлением народ озаботится, но когда ещё до всех дойдёт… А мне тогда не нужно будет надрываться в реальности. Правильно Айса предложила — залепи во сне задницу жертве, и чтобы больше такого не снилось, она будет готова на что угодно в реальности!

Из мечтательных размышлений меня выдернул строгий окрик Вокхинна. Причём, направлено его недовольство оказалось не на меня, что удивительно!

— Айса! Почему ты позволяешь себе такие выходки, да ещё при посторонних⁈ Ты позоришь племя! Иди к коровам, и не смей попадаться мне на глаза, пока я не скажу!

Честно — меня это выбесило до невозможности. Во-первых, Айса ничего такого не делала, я ж слышал всё! Просто бурно радовалась нашему возвращению, в том числе и тому, что Илве и Киган живы. Дети того самого Вокхинна, на минуточку! Ну да, она вложила собственного вождя перед непонятным шаманом. Рассказала, что тот на меня сквернословил. Так я и без того прекрасно знал, как Вокхинн ко мне относится — я его раздражаю до зубовного скрежета, особенно после того, как моими стараниями пошатнулась его власть в племени. Было бы за что держаться, как по мне — там того племени осталось меньше сотни уманьяр!

Но главное — мне прямо по сердцу резануло, как опустились плечи у девчонки, и она побрела куда-то к загону с коровами. Ну, серьёзно, только что мне так радовались, и тут ей бамс по башке, чтобы не высовывалась. Я, конечно, тот ещё педагог, но как по мне, такими действиями можно добиться к себе только ненависти. Меня вот уже реально бесит.

— Нет, дорогой Вокхинн, коров за сиськи пусть вон Чувайо дёргает, а Айса будет сегодня с нами. Айса, погнали уже, расскажешь, чего интересного нашла. Хотя погоди, надо же сначала с жабами определиться…

Вождь спорить не стал, только стрельнул глазами в посторонних, которые эту сцену наблюдали. Не захотел при них скандалить, только мотнул головой, дескать, ему до этого совсем нет дела. Ну да, для него это как ножом по сердцу, понимаю. Можно было так и не жестить, отозвать там в сторонку, тихонько высказать… но он меня выбесил! Вот реально! А когда я его осадил, Айса сразу заулыбалась, опять счастливая. Так что порча отношений с Вокхинном определённо того стоила.

И это я ей ещё подарки не вручил! А я не забыл, да. Второй-то раз забыть было бы совсем свинством. Во время шопинга на Базаре накупил всякого, что в голову пришло, и теперь оно хранится где-то в багаже, под охраной беспамятных орков.

Вот, кстати, на ком я буду тренироваться в сноходческом шаманизме! Там уже, кажись, хуже не сделаешь, зато, может, получится сделать лучше. А то мне как-то неуютно таскать с собой живых зомби.

Айса, тут же забыв об обиде, повела нас «парковать» жаб. И строгий взгляд вождя её совсем не смутил. Мне кажется, или она на него победно и презрительно посмотрела? Кстати, Илве с Киганом тоже что-то не спешили принимать сторону отца. Жаб на постой определили в небольшой запруде, которую здесь специально устроили «постоялцы». И привязывать не потребовалось, они сами радостно потрусили к воде и в ней рядком уселись. Только пасти открывали, старательно сигнализируя, что неплохо бы их ещё и подкормить.

— Осуждаете? — Спросил я, когда Айса отлучилась за провизией для земноводных.

— Отец неправ, — качнул головой Киган. — В последнее время он очень переживает о том, что Рыси вымрут. И как будто специально не хочет никого подпускать к племени, хотя любому ясно, что без новой крови мы выродимся и вымрем, даже если на нас никто не нападёт. Айса — найдёныш, но она живёт с племенем уже давно, а он всё продолжает напоминать, что она, чужачка, которую мы кормим из милости. Это неправильно. Но и ты мог бы быть повежливее. Теперь все увидят, что ты в грош не ставишь отца. Приятного мало.

— Я потом извинюсь. При всех, — пообещал я. — Но только после того, как он извинится перед Айсой. А то тоже мне, нашёл над кем строжиться!

Я-то раньше думал, Айса просто скромная и нелюдимая, а оно вон как! Он её, оказывается, попрекает всё время! И наверняка других настраивает против «приблудной»! Нет, определённо, у нас с Вокхинном очень сильно развито взаимопонимание. Он мне тоже не нравится!