Великолепный Дуся

Глава 8 Караван

— Вот видно, что человек любил своё дело! Болел им, можно сказать! Такое ощущение, что он только тем и занимался, что всяких тварей клепал без перерыва на сон и еду! Не удивительно, что он так паршиво выглядит!

— Он паршиво выглядит, потому что ему в голову из винтовки выстрелили! — Поправил меня Витя. — Как будто ты будешь лучше выглядеть, если тебе мозги вынесут! Хотя выносить-то там особо и нечего.

— Да я про другое! Про то, как он выглядел до того, как ему её прострелили. Сейчас-то понятно.

Мы, вроде бы уже совместными усилиями уже прикончили основную часть расползшихся по долине тварей. Основную часть, да… И всё равно время от времени откуда ни возьмись выскакивала какая-нибудь стрёмная страховидла. Причём, надо отдать колдуну должное, далеко не каждая пыталась на нас нападать. У них были разные функции, и далеко не все были одержимы вечным смертным голодом. Некоторые так и бродили бессмысленно, лишённые управления. С разным количеством конечностей, с непонятными функциями. Некоторых мы определили. Например, как вам зомби — экскаватор? Стоит себе хрень с двумя здоровенными костяными лопатами. С зубьями. Только увидел — чуть не оскандалился, да и Илве явно перепугалась. Выглядело это… существо, наверное, очень угрожающе. Но не нападало. Ковырялось себе в землице, старательно отрывая здоровенную ямищу. И ведь не так давно копать начало, примерно когда помер хозяин, а уже в мой рост вырыло, и явно не собиралось останавливаться на достигнутом. Мы её упокаивать не стали. Яма — это хорошо, яма — это полезно. Пусть себе роет, тем более, непонятно толком, куда там стрелять, чтобы её убить окончательно. Очень уж массивная, явно на неё много трупов пошло. Илве напрягла свои магические знания и заверила, что рано или поздно оно само по себе остановится — энергия-то не бесконечная. Исчерпает заряд, и привет.

Скакунов многоногих тоже трогать не стали, потому что они никому не мешали. Очень мирные оказались твари, потому что тупые, эти два качества вообще часто соседствуют. Стоят себе в загоне на выходе из долины, никого не трогают. Ну да, я полюбопытствовал. Интересно же. Перелез через заборчик, влез на одну такую. Управлять не получилось, оно вообще никак на команды не реагировало. Похоже, там в принципе мозгов никаких нет, только что-то вроде рефлексов. Управлять нужно с помощью специальных команд, а кто их знает, какие они должны быть?

Однако далеко не все местные твари оказались такими безобидными. Часть — прям боевые конструкты, которые после смерти хозяина натурально взбесились! Но с ними-то ладно, с ними оказалось проще всего. Без управления они только и могли, что нападать без всякого плана и тактики, так что с ними справились в основном благодаря Соколиному Глазу Кигану. Это я его так обозвал. Мы его оставили на камне, спускать не стали, а сами с Илве работали наживкой. Вот он их и отстреливал по одному. Но это с боевыми всё так просто было. А ещё нашлись всякие то ли недоделанные, то ли просто бытовые, но сошедшие ума. Вот они вообще стрёмные. Стоит себе хрень, издалека похожая на помесь чайника с трактором, только кожаная и со швами. Иногда шевелится. А подойдёшь поближе — и тут она как брызнет паром! Страшно. Хорошо, пар оказался неядовитый. Да и хрень довольно легко сдохла окончательно, после того как Киган её нашпиговал. Мы-то с Илве в тот момент убегали в ужасе.

Но сейчас, вроде бы, действительно всё. Опасное закончилось, безопасное скоро само помрёт, и можно, наконец, заняться тем, ради чего мы сюда пришли. Ну, я, по крайней мере. Грабежом, конечно, чем же ещё! Мы уже изрядно разбогатели! Эти то ли сектанты, то ли подручные безумного некроманта скопили очень дофига всякого полезного хабара. Оружие по большей части придётся перепрятывать, потому что всё мы никак не унесём, слишком его много. Илве в восторге и в отчаянии одновременно — оружие здесь ценится куда выше, чем те зелёные бумажки, которые я натырил в банке.

С бумажками, кстати, неловко получилось. Я-то привык, что деньги такими и должны быть. Ну, может, ещё электронными, на счету. А оказалось, что в этом мире бумажные деньги — редкость. Может, вообще существуют только в данной конкретной авалонской колонии. Дочка вождя мне подробно объяснила местную экономику, жаль, раньше не рассказала. Оказывается, эти бумажки тут — только для аборигенов. Чтобы, значит, не пользоваться ценным золотом, которое почти полностью вывозится в метрополию. А местным остаётся пользоваться вот таким суррогатом, который нигде, кроме этой самой колонии, ценности не имеет. Базар, формально, тоже принадлежит авалонцам, так что там мы их найдём, куда пристроить, но точно это неизвестно. И вряд ли мои мешки, которыми я так горжусь, много стоят. Так что сбор трофеев для нас, на самом деле, очень важен — на случай, если весь мой ворованный капитал окажется чем-то вроде туалетной бумаги по стоимости. Только нужно найти что-нибудь компактное и дорогое, а то мы много-то не соберём.

Именно поэтому мы сейчас с Илве опять мнёмся возле входа в колдунское жилище. Наверняка ведь всё самое ценное тот предпочитал хранить под боком, вот и нужно всё осмотреть. Любопытно же. Митя как раз сейчас внутри шуршит, разбирается, нет ли там каких-нибудь ловушек, или ещё чего-нибудь в этом духе. Между прочим, уже минут пять исследует, и я начинаю волноваться. Вдруг там что-то и противодуховое есть, как в том банке? Попал в какую-нибудь ловушку, и сидит теперь закупоренный.

Волновался я напрасно. Дух вернулся всего через несколько минут, и вид имел ужасно загадочный:

— Нашёл! — Гордо сообщил он.

— Что нашёл? Ловушки, ценности? — Деловито поинтересовался Витя, которому выпал жребий оставаться с нами на всякий случай, от чего он ужасно страдал.

— Ни то, ни другое! Ловушек, вроде нет, на первый взгляд, но вы всё равно поосторожнее. Я пленных нашёл! Живых. Вроде бы. Даже эльф есть.

Илве тут же преисполнилась сочувствием, и хотела нестись внутрь, чтобы спасать. Пришлось останавливать — нельзя же вот так, очертя голову, да в логово безумного колдуна. Так что внутрь пошли медленно, не торопясь, изо всех сил осторожничая. Надо сказать, зря опасались — ничего сильно опасного не встретилось. Хотя немёртвый помощник, который обнаружился в лаборатории, заставил меня здорово перепугаться. Ну, блин, зомби с костяной пилой вместо одной руки, пинцетом вместо другой, и двумя зажимами вместо третьей и четвёртой выглядит угрожающе, на минуточку. Так-то сразу и не сообразишь, что он именно зомби-помощник, а не, скажем, зомби — вивисектор. Хотя одно другому не мешает, конечно. Хорошо, он мирный оказался в отсутствие хозяина. Стоит себе в уголочке, возле прозекторского стола. Распиливает чьё-то тело потихоньку. На маленькие кусочки, примерно, как на плов. Заело, видно. Смотрится, кстати, забавно, если абстрагироваться от того, что он пилит. Деловитый такой. Илве, к слову, не поняла прикола — её, бедную, вывернуло, когда увидела.

Пленных я, кстати, принял за трупы. Поначалу. Ну, а что — лежат тела в какой-то кладовке, что ли. Или в холодильнике? Там, вообще-то, холодно было, аж пар изо рта. Прямо на полу лежат, рядком. Над каждым — стойка с капельницей. По трубочкам медленно капает какая-то жидкость прозрачная. Капельницы прям ностальгию навеяли — сколько я их навидался в прошлой жизни! Здесь они точно такие же.

— Эммм… Ну и нафига ты нас сюда привёл? — Спросил я Митю. — Они ж мёртвые!

Тела — два орка, уманьяр и четыре человека в самом деле казались мёртвыми. На ощупь — холодные, точнее, комнатной температуры. Не дышат. Кожа бледная, даже белая.

— А вот нифига они не мёртвые! — Гордо сообщил Митя, как будто это была его заслуга. — Они консервированные, но живые. Я ж чую — там, внутри, ещё жизнь есть! Сердце бьётся, только очень медленно, и дышат они. Правда, незаметно совсем.

— Ага… А если капельницу выдернуть — очнутся?

— Да кто ж его знает, — пожал плечами дух. — Может, наоборот — помрут. Они, может, вообще уже очнуться не смогут. Их же некромант законсервировал, чтобы не портились. А ему вряд ли их потом оживлять надо было. Главное, чтобы не разлагались.

— Для этого можно было просто заморозить посильнее, — с сомнением ответил я.

— Дурак ты, Дуся! Когда мясо замораживаешь, оно портится. Я читал в сети, там вода замерзает и клетки от этого рвутся, а потом когда оттаивает, то уже не то, вкус хуже.

— Вот зря ты про еду! — Сокрушённо покачал головой я, проследив взглядом за выбежавшей из каморки Илве. Опять тошнить побежала. Только-только успокоилась, а тут Митя со своей прикладной гастрономией.

Пленных мы вытащили, а улицу. И от капельниц отключили. Отойдут — хорошо, не отойдут — похороним. Ну, а что ещё сделаешь? Где мы тут специалиста найдём по выведению из магической комы? Илве осталась с ними — сказала, будет следить и поможет, если кто очнётся. На самом деле, думаю, не захотела дальше оставаться в некромантском жилище. У него, надо сказать, чувство брезгливости умерло ещё при жизни. Особенно по лаборатории заметно — чего там только не было! Каких только ингредиентов! И всё это соседствовало с холодильником и дровяной плитой. На плите — картошечка жареная стояла, с мясом, в холодильнике — тоже кое-какая снедь. Любил покушать, не отрываясь от экспериментов, получается. Говорю же, очень увлечённая личность!

Картошку я съел. Унёс из лаборатории в спальню, чтобы всякое неаппетитное глаза не мозолило, и там сожрал, прямо со сковородки. Очень уж аппетитно выглядело — жалко, если бы пропало! Некромант был не только в своей профессии хорош, но и кулинарным талантам не чужд. Прямо вкусно было!

Подкрепившись, принялся обыскивать жилище. Хотя основное нашли Витя с Митей, пока я наслаждался. Золото, конечно! В виде песка, самородков, и даже некоторого количества слитков.

— Так, главное, чтобы уманьяр не увидели, — сурово нахмурив брови, объяснял Витя. — А то делиться придётся. Хватит с них и того, что ты с ними добычей с банка поделился. А это — наше! Да если до дома довезти, это ж целое состояние! На всю жизнь себя обеспечишь! Здесь-то, понятно, оно подешевле стоит… но всё равно очень внушительно. Удачно он на нас напал, очень удачно!

Надо сказать, у меня и самого дух захватывало от такого богатства. Хотя скрывать его от уманьяр я не собирался. Во-первых, как это сделать-то? Вряд ли они не заметят, если я выйду из некромантского жилища, нагруженный какими-то мешками так, что еле передвигаюсь. Ну и потом, я — за справедливость. С костяными пауками воевали вместе, с безъязыкими балахонщиками — тоже. Так что и добычу поделим поровну. Хотя, конечно, жаба душит… видимо, гоблинская бережливость работает. Инстинкты, ничего не попишешь!

Повздыхав немного о собственном альтруизме и выслушав от духов, какой я лопоухий дебил, потащил добытое наружу, чтобы не передумать. А потом принялся обыскивать некромантскую спальню потому что духи логично отметили, что самое ценное такие типы всегда хранят в тайниках. Золото тоже было спрятано, но для него была отведена отдельная комната. Там, кстати, ещё и техника кое-какая грудой валялась, я её тоже вытащил. Телефоны, даже что-то вроде ноутбука нашлось, ещё кое-что техническое. У меня прямо руки чесались покопаться во всём этом. Плевать, что оно тут по большей части бесполезно — связи-то нет. Когда-то ведь я до неё доберусь, до связи.

Ценное и правда нашлось — целый сейф в изголовье кровати. Прятался за какой-то дешёвой репродукцией, единственной на всё жилище, так что долго искать не пришлось. И взламывать — тоже, достаточно было сбегать к телу некроманта — ключ у него висел на шее. А внутри…

— И что это за нахрен такой?

Самое ценное оказалось каким-то странным. Несколько крохотных пузырёчков с жидкостями и сыпучими веществами, разноцветными. Как в наборе юного химика. И ещё — свёрточки с порошками. И кусочки каких-то костей. В общем, чьи-то внутренности, определённо. Встретил бы просто так, не в сейфе, выкинул, а так — сразу видно, ценные вещи, раз он их так трепетно хранил. Только нам-то что с этим делать? Мы ж не разбираемся.

— Разберёмся! Потом — обязательно разберёмся, — увещевал меня Витя. — Главное, хотя бы эти штуковины уманьяр не показывай, я тебя умоляю! А копулентного разумного мы обязательно найдём, который объяснит, что это за штуки и сколько стоят! Я, Дуся, жопой чую — это прямо драгоценность! Глянь, тут ещё и камушки.

Ну да, в самом углу сейфа валялся мешочек с какими-то камешками. Вперемешку и огранёнными, явно выковырянными из драгоценностей, и невзрачными, похожими на разноцветные стёклышки. Тут уже победить мою жабу не получилось — содержимое сейфа я спрятал в рюкзак и решил им пока не делиться ни с кем. Потом, если понадобится, поделюсь, а пока ладно. Должно же у меня быть что-то своё, личное, в конце концов? Запасы на чёрный день. И совесть меня совершенно не мучила за полным отсутствием таковой.

Пленные разделились практически пополам. Орки и уманьяр выжили, а люди, как только в них прекратили заливать содержимое капельниц, померли окончательно. Видно, особенности метаболизма, или что-то вроде того. Илве, святая душа, ещё пыталась их, людей, откачать. Даже искусственное дыхание делала и непрямой массаж сердца, отчего мне стало завидно. Но напрасно она старалась. Не завелись человеки. Хорошо хоть в зомби после окончательной смерти не превратились, а то я опасался. Остальные вполне ничего, отошли… в смысле, задышали, и сердце у них забилось. Только в себя приходить не спешили. Мы ждали, ждали, а потом наступил рассвет, и стало понятно, что ждать можно ещё долго, а нас время не ждёт.

— Придётся оставить их здесь, — констатировал Киган. — У нас и так много поклажи.

Киган вроде бы и прав был, но с другой стороны — во мне всё восставало против такого. И вовсе не из гуманизма, как у Илве. Девчонка опасалась, что они очнутся, слабые и больные, и им никто не сможет помочь. А я опасался, что они проснутся бодрые, и заберут наши трофеи! Те, что мы вывезти не успеем. Я бы точно так сделал, на их месте, и даже стыдно бы мне не было. Этих я тоже заранее не осуждаю, но всё же хотелось бы такого избежать. И духи меня в этом очень активно поддержали. Они тоже сразу просекли, что мы этак опять обеднеем.

— А конюшню мы проверили? — Без особой надежды спросил я.

— Только наши, — мотнул головой Киган. Он сразу понял, о чём я думаю. — Не на коровах же ты их повезёшь!

— Не, коровок мне жалко. Надо будет их, кстати, выпустить перед тем как пойдём. Думаю, им тут травки хватит, чтобы продержаться, а потом решим, кому их продать. На базаре договоримся. Ладно. Тогда у меня другая идея. Сразу говорю, сомнительная.

Ну да, многоножки всё ещё не давали мне покоя. Стоят, нифига не делают, а хочется научиться ими управлять! Интересно же на такой прокатиться! Уманьяр, правда, ими явно брезгуют, а мне — нормально. Я их уже как мёртвые тела не воспринимаю, только как механизмы из мяса и костей. Они ж даже не пахнут!

И я отправился разбираться с продуктом сумрачного некромансерского гения. Поначалу дело шло плохо. Как ни старался, заставить их двигаться у меня не получалось. Я и тыкал в разные точки на теле, пытался команды отдавать — бесполезно. Эти тупые штуковины вообще на меня никак не реагировали! Дело пошло на лад только когда я в сердцах пнул одну из многоножек под зад. Это сработало! Она сделала пару шагов! Вряд ли ей стало больно, скорее, просто отошла, чтоб не мешать. Тогда я схватил её за одну из передних рук и потянул. И она пошла! Ну да, это так себе управление, но идёт ведь!

Уманьяр были в шоке. А потом и обитатели Базара. Ну, серьёзно, процессия у нас получилась просто дивная! Впереди мы, на лошадях, в количестве трёх штук. Я, Илве и Киган. Сзади к каждой из лошадей привязано по трупной многоножке, на которых лежат, заботливо прикрытые от солнца, бывшие пленные. Ну и как финал — ещё по одной трупной многоножке, только теперь не с телами, а с грузом. Этим мы решили пока ограничиться — нельзя складывать яйца в одну корзину. Вдруг у нас на Базаре дела плохо пойдут? Надо что-то и про запас иметь!

Мы ехали гордо во главе маленького каравана, и чувствовали на себе взгляды местных жителей. Я такое люблю, очень. А вот Илве с Киганом было очень неловко.

Айсе очень не хотелось возвращаться в родную рощу. Сама от себя такого не ожидала. И даже не сразу поняла, отчего у неё такое плохое настроение. Вроде бы наоборот, нужно радоваться возвращению домой, но того восторга, который она испытывала раньше после отлучек, в этот раз отчего-то не было. Она объясняла это дурное настроение неудачей. Ведь как ни крути, они не добились цели. Более того, несут плохие новости. В племени появились две новых вдовы, и пять матерей потеряли своих сыновей. Да и другие пятеро братьев и сестёр остались там, по-прежнему томятся в неволе. Да, наверное, дело именно в этом. В основном. И всё-таки Айса честно признавалась себе — даже если бы они пришли с удачей, даже если бы удалось вернуть всех попавших в плен, её радость всё равно была бы не полной. Она ругала себя за эти чувства, но ничего не могла с собой поделать. Представляла, как снова будет жить в доме племени, как будет охотиться и приносить товарищам пользу… и не чувствовала прежней радости.

Никогда прежде она не подвергала сомнению слова вождя. Казалось, он всегда знает, что делать. Иногда его слова могут быть неприятны, но от этого они не становятся ложью. И всё-таки… Айса призналась себе честно. Мудрый и справедливый вождь Вокхинн может и ошибаться. Он утверждает, что встреченный гоблин шаман только испортил всем жизнь, хотя любому видно — Дуся им помогал! Да что там, если бы не Дуся, они бы погибли в том ущелье, да и до этого тоже могли погибнуть не раз. Вокхинн говорил, что пробраться на золотой рудник и выбраться оттуда невозможно, но Дуся и Чувайо пробрались и выбрались. Теперь Вокхинн утверждает, что спасти соплеменников невозможно, а Айса не верит. А ещё, Вокхинн не раз говорил, что она — некрасивая, потому что не похожа на Рысей, не является Рысью по крови. И Айса верила. А Дуся сказал, что она очень красивая. И он не врал! Айса видела, что он говорил искренне. А ещё Вокхинн всё время говорит, что она не может решать за себя сама, потому что Рыси её спасли маленькую, вскормили. И теперь она всегда будет обязана Рысям. Айса не хотела с этим спорить. Они и правда её спасли… вот только почему она не должна решать за себя? Почему все считают, что она — та, кто будет всегда исполнять указания членов племени?

«Мне просто обидно, что меня не считают своей. Дуся сказал, что прекрасно понимает, что Вокхинн и Рыси ему не друзья. Это правильно. Но почему они не друзья и мне тоже? Ведь я всегда была с ними! Я не хочу туда возвращаться, потому что я больше не чувствую себя там дома!» — Поняла Айса, и от этого стало ещё горше.

Они были уже совсем близко. Проезжали знакомые места, но в сердце не было радости узнавания. Айса чувствовала себя здесь чужой. И когда навстречу прискакала Вияя, девушка не обрадовалась. Вияя всегда относилась к ней снисходительно. Как будто Айса — надоедливый щенок, который только и может делать лужи в жилище, а настоящая польза от него ещё неизвестно, будет ли. Но ведь Айса всегда старалась быть полезной!

Впрочем, девушка мгновенно забыла о своей неприязни, когда встреча состоялась. Вияя оглядела их, пересчитала, и поняла, что поход окончился неудачей. Даже издалека было видно, как опустились её плечи. Но когда они, наконец, встретились, Вияя не стала расспрашивать подробности.

— Беда, вождь! — Сказала девушка вместо приветствия. — Люди из-за гор вышли на тропу войны. И они ищут племя тех, кто ходил на ту сторону! Ищут нас!