Вик Разрушитель 11

Часть вторая Все-все-все и Снежная Кошка. Глава 1

1

В кабинете Директора регионального оперативного отдела британской разведки по Восточной и Северной Европе сидели несколько мужчин, по респектабельному виду которых вряд ли можно было заподозрить матёрых игроков, умеющих влиять на геополитику всего лишь одним точечным уколом. Вот и сегодня они собрались здесь, чтобы обсудить, где и каким образом нанести этот самый укол.

Странное на первый взгляд сближение короля Харальда с русским императором Мстиславским получило, наконец, логичное обоснование, и связано оно было с молодым человеком, которого англичане старались заманить в свои сети с помощью агента Сэма. Провал операции только подстегнул островитян к более решительным действиям.

Лорд Харрингтон оглядел собравшихся внимательным взглядом, но не торопился начинать утреннее совещание. Он дождался, когда часы отобьют девять раз, и только потом начал излагать свою позицию по Скандии.

— Джентльмены, мною получена информация высочайшего приоритета. Король Харальд нашёл весьма пикантный способ заполучить в союзники русского медведя. Он разорвал договор с королём Дании, по которому принц Фредерик должен был жениться на принцесс Астрид Инглинг, и сделал прямое предложение князю Мамонову. Сын князя Георгия не кто иной, как наш молодой и очень шустрый антимаг Андрей. Именно его хочет видеть Харальд своим зятем.

Никто из присутствующих не проронил ни слова, осмысливая информацию. Лорд кивнул. Эти люди никогда не будут перебивать вопросами своего руководителя, пока идёт доклад.

— Нам давно уже известно, что Мстиславские создали альянс с якутским кланом Мамоновых. Залогом стратегического партнёрства и дружбы станет женитьба княжича Андрея и Великой княжны Лидии Мстиславской. Харальд учёл этот факт. Свадьбой его дочери и русского антимага он хочет добиться союза с императором России. Дети антимага могут стать угрозой нашему геополитическому доминированию в Европе и мире.

— Ещё не факт, что у мага со столь специфическим Даром вообще могут появиться дети, — не выдержал один из присутствующих, пожилой седоусый мужчина с аккуратным пробором на голове. — Погасив ядро одарённых жён, он вообще может превратить их в «не магов». А если дети и появятся, то обыкновенные. Давайте просто подождём.

— Барон Рассел, а вы не подумали, почему император отдаёт свою внучку замуж за антимага? — Харрингтон медленно откинулся на удобную и широкую спинку кожаного кресла. — Неужели не ведает о его деструктивном Даре? Или, что наиболее логично, прекрасно осведомлён об этом? Король Харальд тоже узнал об антимагических способностях княжича Мамонова и сделал правильные выводы. Вскоре молодой человек станет зятем как русского императора, так и короля Скандии. Неплохой взлёт для юноши. Так вот, закончим с предисловием. В ближайшие дни в Стокгольме ожидают приезд делегации, в которой амбассадором является Андрей Мамонов. Официальный предлог: личное приглашение принцессы Астрид. Но на деле возможно подписание предварительного договора о браке.

— Источник информации? — спросил мужчина в элегантном клетчатом костюме.

— Прослушка через магические артефакты, установленные во дворце короля Харальда, — лорд усмехнулся. — Информация также подтверждена старым, но эффективным способом: анализом паттернов. Частые рейсы личной гвардии Харальда — «хирдманов» — к границе, усиление охраны железнодорожных путей от русского Выборга до шведского Або, активные противодиверсионные мероприятия, зачистка прилегающих к железной дороге деревень и посёлков от мятежников и их пособников. Нам известен месяц выезда делегации — март, но в какой день, пока не выяснили. По линии МИДа идёт активный обмен мнениями, готовятся списки тех, кто будет сопровождать Великую княжну Лидию, как официально заявлено.

— Значит, Мстиславские всё-таки посылают своего представителя, — заметил третий мужчина, который на вид был гораздо младше всех присутствующих. Короткая причёска и широкоскулое лицо с квадратным подбородком делали его похожим на уличного забияку из рабочих кварталов. — Это наш шанс больно укусить русских.

— Вы этим и займётесь, граф Мандевиль, — тут же сказал Харрингтон. — Вам надлежит в качестве советника пробраться на территорию Суоми для поддержки борцов за свободу. Туда же будут направлены специалисты по диверсионной и подрывной деятельности из подразделения «Хантер» под видом коммивояжёров, охотников, учёных. Суть задания: подготовить мобильные группы для осуществления нападения на «Скандинавский экспресс». Главная задача — ликвидация антимага. Великую княжну Мстиславскую, если получится, можно взять в заложницы. Если погибнет при штурме, не вижу в этом ничего прискорбного. Так будет даже лучше. Одним ударом мы рассорим русских с Харальдом на долгие годы и не дадим бешеному викингу овладеть антимагическим «оружием» в виде внуков. Впрочем, то же самое ожидает и царя Ивана.

— А как быть с повстанцами? — поинтересовался барон Рассел. — Лукас Стуре, племянник убитого короля Матиаса Первого, до сих пор сопротивляется Харальду. Может, стоит поддержать лопарей?

— Кстати, почему именно племянник воюет за трон? — кажется, мужчина в клетчатом костюме не был в курсе событий, бушевавших на севере Европы.

— Это просто, дорогой Томас, — усмехнулся лорд. — У Матиаса не было наследников, одни дочери. То ли четыре, то ли пять. Зато у младшего брата, который мог занять трон, в наличии оказался сын, тот самый Лукас. Харальд после показательной казни Матиаса на тинге убил и его брата. Правда, этот инцидент замяли столь тщательно, что он очень поздно всплыл на поверхность. Девушек куда-то увезли и надёжно спрятали. Наверное, в какой-нибудь монастырь на краю земли. Лукаса спасло то, что в это время он находился в Вестфалии, гостил у друзей отца. Узнав о перевороте, Стуре тут же отправился на родину, охваченную волнениями. Как законный наследник трона, он сразу же снискал поддержку большинства населения Суоми. Вот вкратце, что происходит на востоке Скандии.

— Если мы поможем Стуре забрать трон… — пальцы Томаса простучали какой-то ритмичный марш.

— Мы не будем помогать Лукасу в его праве занять королевский трон в Стокгольме, — прервал его лорд Харрингтон, усмехнувшись. — Мы поможем ему посеять хаос в стране, чтобы Харальд глубоко завяз в своих лягушачьих болотах. Иначе Стуре передружится со всеми соседями, станет душкой и приятным правителем. А нам нужно превратить его в бешеного викинга, который будет подобно цепному псу, бросаться на своих врагов, мстя за отца и дядюшку. Хаос и беспорядки — вот что мы ждём в Скандии. Поэтому… специалисты, оружие, экипировка, снайперские винтовки, ПЗРК, взрывчатка, помощь с разведданными. Кстати, Роджер, какие у вас мысли насчёт экспресса?

— Мы обеспечим повстанцев тактическими планшетами с координатами поезда, маршрутом, и возможно, даже схемой вагонов, — Мандевиль как будто поймал воодушевление, и теперь светился от предвкушения хорошо провести время в лесах Суоми. — Надеюсь, среди персонала «Скандинавского экспресса» найдутся продажные людишки, которые обеспечат утечку данных?

— Несомненно, — улыбнулся лорд Харрингтон. — Как только появится информация, мы тут же перешлём её вам.

— А ещё мне нужны средства дезориентации систем слежения, — разошёлся граф. — Мы раскидаем эти маленькие, но полезные магические штучки по всему маршруту, чтобы они забивали своим шумом все диапазоны.

— Это очень дорогие спецсредства, — буркнул барон Томас Блаунт.

— Ради такого дела можно и разориться, — усмехнулся лорд Харрингтон, и все засмеялись, поддержав идею. — И помните, джентльмены, что операция должна произвести огромный резонанс. СМИ обязаны педалировать тему повстанческого движения, чтобы завуалировать наше вмешательство. Дескать, свободолюбивые лопари хотят справедливости. Лозунги, требования вроде «Харальд-узурпатор» — всё это должно работать на нашу мельницу. Барон Блаунт, это ваша епархия. Через два дня жду от каждого из вас подробный план по своему направлению. Можете быть свободны, джентльмены.

2

В хлопотах и заботах незаметно пролетели зимние месяцы, и если бы не девчата, постоянно напоминавшие мне о поездке в Стокгольм, я бы о ней и не вспомнил! Бывает и так, если увлечёшься экспериментами с Источником и поездками на строящийся завод.

Накануне отъезда мне позвонил Матвеев, наш помощник куратора. Сухо поздоровавшись, он донельзя скучным голосом проговорил:

— Завтра в десять часов утра вам надлежит прибыть на Выборгский[1] вокзал со своей охраной и грузом. Отправление будет в двенадцать. Прошу не опаздывать, Андрей Георгиевич.

— Понял вас, Кондрат Васильевич, — поморщившись от официоза, ответил я. — Всенепременно прибуду вовремя, даже раньше. А моих свитских оповестили?

— Да, все уже получили уведомление, — снова проскрипел родственник Мстиславских. — Не забудьте заграничный паспорт, чтобы на таможне казус не вышел. До свидания.

— До свидания, — пробормотал я уже в пустоту. Матвеев всё-таки редкостная скотина, вскормленная на пустых амбициях. Строит из себя пупа земли, хотя по статусу должен болтаться где-то в нижней части таблицы. Тьфу ты, всё категориями «Железной Лиги» мыслю! Н-да, нерадостная перспектива вырисовывается. Я-то хотел приехать к Астрид с девчатами, без лишней помпы, спокойно побродить по славному Стокгольму, в романтической обстановке сделать то, что по-хорошему давно уже следовало сделать, а вместо этого притащу с собой целый десант разнообразного люда. Матвеев и Яша Брюс испортят любую вечеринку. Насчёт сына чародея правда не совсем уверен, знаю его плохо. Но подозреваю, дружбы у нас не выйдет. А ещё посол Зюзин, по слухам, очень въедливый и дотошный в соблюдении разных протоколов, норм, кодексов и принципов. Чувствую, та ещё поездочка будет!

Астрид я предупредил, чтобы она не пугалась высадке «русского десанта», на что девушка заразительно засмеялась и успокоила меня. Папеньку многочисленными делегациями не испугать. К тому же большая часть приезжих не относится к персонам, которых нужно принимать с величайшими почестями. Нагрузка ляжет на плечи Астрид. Но принцесса уверена, что сможет с честью принять гостей. С тем и распрощались до будущей встречи.

Матвеев утверждал, что вся моя свита предупреждена о завтрашнем отъезде, но я для спокойствия решил узнать, на самом ли деле все в курсе. «Зашёл» в группу и спросил, чтобы не обзванивать каждого. К моему облегчению, административный ресурс отработал как часы. Всех оповестили, любезно напомнили о времени отъезда. Ребята оценили мой жест, поблагодарили за то, что я беспокоюсь о них.

Затем сходил в мастерскую, чтобы убедиться в готовности механиков. Гена доложил, что бронекостюм упакован и погружен в фургон, аппаратура и запасные части к «скелету» тоже уже там.

— Главное, не забудьте паспорта, — напомнил я. — А то ссадят на таможне, пешком пойдёте домой.

— Прослежу за ними, — Гена показал помощникам сухой кулак, не отличающийся большими габаритами, но правильно воспринятый механиками.

Со спокойным сердцем и чувством выполненного долга я вернулся домой и принялся собирать сумку. Вещи, подарки для семьи Харальда — небольшие, символические, но от всего сердца. Отдельный подарок для Астрид, конечное же! Вот без чего точно ехать не стоит! Из своего бы ничего не забыть! Да! Медаль обязательно нужно взять, а то на торжественном приёме Харальд непременно поинтересуется, почему я не надел государственную награду Скандии. Или не поинтересуется, но заметит и поставит зарубку на память о моей неблагодарности.

Утром все обитатели усадьбы высыпали на улицу, чтобы проводить меня в дорогу. Помимо группы механиков со мной ехали все телохранители во главе с Эдом и незаменимый Куан. За рулём «Фаэтона» впервые сидел не Никанор, а Дима Лель, которому предстояло вернуть машину в Сокольники после нашего отъезда. Мой личный водитель всю дорогу поучал парня, как нужно вести дорогой автомобиль, как за ним ухаживать… как будто уезжал на целый год. Дима долго терпел, а потом рявкнул, что его опыт вождения куда больше, чем у всей охраны вместе взятый. И кое-кому не мешает заткнуться.

Колонна из внедорожника, фургона и «Фаэтона» подъехала к Выборгскому вокзалу уже в половине десятого. Я подстраховался на всякий случай, учитывая, сколько времени понадобится на погрузку бронекостюма и комплектующих. К тому же предстояло выяснить, на какой путь подадут «Скандинавский экспресс». Без разрешения начальника станции вряд ли получится заехать на перрон.

Но сначала я позвонил Матвееву. Он же отвечает за такие мелочи, наверное. Кондрат ответил не сразу. Видать, сильно занят или испытывает моё терпение, увидев входящий звонок с моим именем.

— Доброе утро, Кондрат Васильевич, — вежливо проговорил я, услышав, наконец, недовольное «слушаю, Матвеев». — А я уже на станции. Как бы мне решить вопрос с погрузкой «скелета»?

— Найдите начальника станции, он предупреждён о грузе, — к чести родственника Мстиславских, деловитости ему не занимать. — Если состав ещё не подан на перрон, значит, находится в отстойнике. Подгоняйте туда машину и перегружайте свой УПД.

И отключился.

— Эд, Куан, прогуляйтесь до администрации, найдите начальника станции, — распорядился я. — Выясните, где сейчас «Скандинавский экспресс», и как загрузить на него бронекостюм.

Пока телохранитель и наставник занимались столь важным вопросом, я обзвонил свою свиту. Все уже были в пути, скоро должны подъехать. Кажется, с этим сюрпризов не будет. А как там Великая княжна? Судя по спокойной обстановке на привокзальной площади, кавалькада Мстиславских ещё далеко. Правда, небольшая суета наблюдается. Подъехали четыре полицейских «Веги», разделились пополам и встали по обеим сторонам от подъездных путей, пока не перекрывая их.

Затрезвонил телефон. Звонил Эд.

— Андрей Георгиевич! Состав находится возле локомотивного депо, — доложил старший личник. — К нему можно подъехать через южные ворота, чтобы людей на перроне не пугать, — он хохотнул. — Я вас там встречу.

— Понял, — я отключился и бегло осмотрелся, куда ехать. Передо нами возвышалось двухэтажное здание, выкрашенное в бело-зелёные цвета. Строгий фасад с арочными окнами, на центральной части красуется двухъярусная башенка с часами и флагштоком, широкая мраморная лестница ведёт ко входу в вестибюль и пассажирские залы. Я где-то читал, что на втором этаже находятся служебные квартиры для работников вокзала. Не знаю, может и так. Но жить здесь, рядом с постоянно проходящими поездами — увольте.

Чтобы попасть к локомотивному депо, нужно развернуться в обратную сторону и заехать под ту арку слева от здания вокзала, что перегорожена сейчас решётчатыми воротами. Я показываю Диме направление, и тот, кивнув, едет к ним. Остальные держатся следом.

Возле арки останавливаемся. Никого вокруг, чтобы открыть ворота, нет. Зато по перрону снуют грузчики с тележками, неторопливо постукивают молоточками по буксам замерших грузовых составов обходчики. Как предчувствовал, что с погрузкой бронекостюма возникнут преграды в виде безалаберности местных служб! Дима вслух высказывает своё отношение к происходящему. И не зря. К воротам спешит какой-то работник в оранжевой жилетке и каске. В руках у него связка ключей. Рядом с ним — Эд. Судя по шевелящимся губам, он подгоняет нерасторопного работника.

Через пару минут решетчатые створки распахиваются настежь, и мы заезжаем на перрон. Работник машет рукой, показывая направление. Да я и так вижу, куда двигаться.

Локомотивное депо расположено сразу за вагонным, и «Скандинавский экспресс» замер на запасном пути, ещё без локомотива, как обезглавленная рыба. Суетятся проводники в тёмно-голубых форменных мундирах; вооружённые до зубов бойцы клана Булгаковых в чёрной униформе выстроились в две шеренги и слушают вводную от своего командира. Я пригляделся. Нет, никогда не видел его. Может, из тех, кто поступил на службу после моего ухода из семьи опекуна?

Заметив нашу кавалькаду, все расступились по сторонам. Но я попросил Диму остановиться и вышел из «Фаэтона».

— Здрасьте, — вежливо поздоровался я с командиром — мужчиной лет сорока, с щёткой жёстких усов. — Княжич Мамонов. Не подскажете, куда мне подогнать фургон? Со мной важный груз.

— Вам надо обратиться к коменданту поезда, — ответил военный, цепко и быстро оглядев меня с головы до ног.

— А кто сейчас комендант? Не Лутошин ли часом?

— Знакомы с Маратом Сергеевичем? — чуток расслабился вояка.

— Довелось попутешествовать, — улыбнулся я дружелюбно.

— Штабной и блиндированные вагоны находятся в конце состава, — неопределённо махнул рукой мужчина. — Что за груз?

— Личный УПД. Еду с ним на… соревнования, — слукавил я. Не стал говорить, что к нему и пулемёты «Браунинги» захватил. Так. На всякий случай.

— А… меня уведомляли о грузе, только не говорили, о каком, — кивнул командир и снова махнул рукой, предлагая нашей колонне проезжать дальше и не мешать проводить инструктаж перед поездкой.

Я решил прогуляться пешком; меня сразу же окружили личники, прикрывая от любопытных взглядов молодых проводниц, многие из которых были очень даже привлекательными. Ничего удивительного. «Скандинавский экспресс» — международный, на нём ездят много иностранцев, даже дипломаты предпочитают несколько дней в уютных купе попутешествовать, чем на кораблях или самолётах.

Лутошина я нашёл в самом конце состава. Комендант ничуть не изменился с тех пор, как мы познакомились впервые. Крупный высокий блондин с коротким ёжиком волос распекал какого-то бойца с нашивками старшины. Я не стал подходить ближе. Не моё дело слушать, о чём сыр-бор. Тактичность надо проявлять в нужное время.

Лутошин заметил меня и постарался в быстром темпе вставить «пистон» подчинённому, после чего отпустил. Тот рванул вдоль состава, как наскипидаренный.

— Здравствуйте, Марат Сергеевич! — я знал, какая хватка у коменданта, поэтому не стал протягивать руку. — Узнали меня?

— Эка тебя выбросило, княжич, — усмехнулся Лутошин и протянул-таки жуткую клешню. Пришлось вложить в неё свою руку и насытить силой пальцы. На всякий случай. Но комендант проявил уважение к молодому аристократу, не стал жать. — Не предупредили бы заранее, что с нами поедет тот самый мальчишка из Новгорода, ни за что бы не признал. Заматерел… Значит, хочешь воспользоваться возможностью на халяву перевезти свой бронекостюм?

— Ну да, он в том фургоне, — я кивнул на застывшие в ожидании машины, не обращая внимания на подколку. — Сам «скелет», комплектующие к нему, аппаратура.

— Подгоняй, бойцы помогут, — Лутошин показал на блиндированный вагон, похожий на почтовый с широкими дверями посредине. Небольшие оконца легко превращались в бойницы. Ещё один такой вагон, кстати, находился в голове состава. Это для того, чтобы не смущать пассажиров постоянными перемещениями туда-сюда по какой-нибудь необходимости. Все действия поездной охраны координировались связью.

— Сам-то где будешь? Небось, в императорском вагоне? Он в серёдке стоит.

— Не, — отмахнулся я. — Подозреваю, нам места там не найдётся. У Великой княжны своей свиты и охраны выше крыши. Мы в другом вагоне поедем… Марат Сергеевич, а как бы нам согласовать действия, если по пути случится нападение? Мы же через Лапландию поедем.

— Повоевать захотелось? — рассмеялся Лутошин и машинально поправил кобуру, висевшую на тактических ремнях. — Да там горячие парни утихомирились, наконец. Харальд их сначала за глотку хорошо взял, а потом легонечко отпустил, чтобы дух перевели. Нет, проедем спокойно. Но если что-то случится, дуй сразу к нам. Я предупрежу охрану, тебя запустят в нашу крепость.

— А кто из пилотов в рейсе? Выбили у Олега Семёновича дополнительные силы?

— Выбил! Сейчас у меня четверо пилотов. Ты с ними не знаком. Ввёл полноценные смены, стало легче, — поделился со мной своими маленькими радостями Лутошин и посмотрел на часы. — Всё, княжич, грузись быстрее. Времени мало. Через двадцать минут состав должен стоят у перрона.

Я замахал рукой, показывая сидящему в фургоне Ване Грищуку, чтобы он подъезжал к «почтовику», и сам поспешил туда. Получившие приказ бойцы уже распахнули тяжёлые створки и теперь курили, стоя на проходе в ожидании машины. Ваня подъехал, развернулся и дал задом к вагону. Остановился по приказу. Надо было открыть фургон заранее, что и сделали механики. Только потом подогнали грузовик вплотную.

— Воины, только осторожно, прошу вас! — Гена в волнении стянул очки и зачем-то подышал на них. — Там сложная техника и аппаратура!

— Не ссы, земляк, всё в норме будет, — уверил его один из охранников, молодой парень с пробивающейся щёточкой рыжих усов.

Я хотел пресечь непотребную вольность, но меня опередил Лутошин. Он появился за моей спиной и рявкнул:

— Крап, язык придержи! Разговорился тут! Если на ящиках хоть одна царапина появится, я вас всех мехом наружу выверну! Из нарядов вылезать не будете!

— Так точно, господин комендант! — парни мгновенно стали шёлковыми, разделились по двое и стали перетаскивать ящики внутрь вагона.

В кармане моего пальто зазвонил телефон. Я отошёл в сторону, чтобы гомон занятых делом бойцов не мешал разговаривать, и вытащил мобильник наружу. Арина.

— Привет, милая, потеряла меня?

— Здравствуй, дорогой, — в тон мне ответила княжна. — Не потеряла, но волнуюсь. Ты где?

— Занят погрузкой «скелета». Сейчас отпущу людей и подойду. Вы уже приехали?

— Да, мы сидим в зале ожидания для важных персон, — усмехнулась девушка. — Ждём, когда состав подадут. Ох, ты даже не представляешь, сколько народу в делегации едет! Кошмар! Думаю, вагона три займём, не меньше!

— Наши все подъехали? Никто не опоздал?

— Все на месте, — успокоила меня Арина. — Лично по списку проверила. Меня ребята слушаются, я всё-таки в лицее не последнюю должность занимаю!

— Матвеев кровь не пьёт?

— Ох, наплачемся мы с ним! — пожаловалась княжна. — Какой-то ходячий сухарь. Не улыбнётся, смотрит на твою свиту свысока, сквозь зубы слова цедит. По сравнению с ним молодой Брюс душкой выглядит.

У меня почему-то на сердце ворохнулась ревность. Так-то да, Яша видный жених, настоящий денди. Он на свадьбе Куракиных к Арине неровно дышал, я видел. Не то, чтобы у меня было какое-то недоверие к невесте, но надо поторопиться с признанием, иначе может всякое произойти.

Арина оказалась права: делегация выглядела внушительно, и всё из-за Великой княжны Лидии. Она ведь была представительницей правящего Рода, внучкой императора России, а значит, её свита и охрана должна соответствовать статусу. Да и без них хватало народу. Арину сопровождали с десяток телохранителей под руководством Вальтера и Терентия. Они, кстати, сразу предупредили, что берут мою «свиту» под свой контроль. А мои личники будут помогать. Эд не возражал, но сахалярам дал приказ неотлучно находиться при мне, когда мы приедем в Стокгольм.

Возможно, из-за столь многочисленной делегации Мстиславские приняли решение отправить нас поездом «Северный экспресс». Охраняемым, кстати, боевым крылом Булгаковых. Да, как я и хотел! Мне больше нравятся путешествия по железной дороге, в которых есть возможность спокойно пообщаться друг с другом, посмотреть новые места, а не тупо продремать в кресле самолёта. К тому же на «земле» безопаснее. В поезд можно посадить целую кучу магов, пестующих разные Стихии, что увеличивает защиту при их комбинировании. А в небе вся надежда на пару-тройку «воздушников». Хорошо, если при чрезвычайной ситуации отработают штатно… а если один из них, или двое «вылетят из обоймы»? К тому же в самолёте будет находиться Антимаг. Мне кажется, цесаревич с императором учли все эти нюансы и рассудили, что поезд — наилучший вариант. Да и торопиться особо некуда, как было со спасением заложников с яхты. Тогда как раз летели, и наличие антимага на борту никого не волновало. Опять же, не знаю нюансов.

Зато я могу спокойно контролировать свой багаж, и если вдруг по пути случится нападение злых лопарей — железнодорожный путь проходит как раз по территории их области — присоединюсь к пилотам Булгаковых. Мальчишеская бравада рисует картины героического отражения атаки, но в реальности нам лучше спокойно доехать до Скандии, спокойно повеселиться и насладиться отдыхом, и так же вернуться обратно. Героизм, как известно, итог чьей-то безалаберности. Я уверен, что те, кому положено защищать Великую княжну Лидию даже ценой собственной смерти, сделают это без малейшего колебания. Но… лучше всё-таки быть скучным и рациональным стратегом, лишь бы только все остались невредимыми.

Посадку пассажиров не объявляли, пока наша делегация рассаживалась по вагонам, украшенным императорскими гербами. Нам достался вполне приличный СВ с двухместными купе. Моим попутчиком стал Данька Захарьин. Я бросил сумку с вещами на диван и предупредил одноклассника:

— Пойду проконтролирую, кто куда заселился. А ты пока устраивайся.

Арина с Ниной заняли второе купе и уже весело болтали в предвкушении дороги. Вероника разделила компанию с Катей Лопухиной. Следующие купе занимали преимущественно «мальчики», начиная от одноклассников и заканчивая телохранителями. Для всех мест, конечно, не хватило, поэтому часть охранников перешла в вагон, в котором ехали гвардейцы Мстиславских. В общем, разобрались. Я убедился, что моя свита рядышком, у всех хорошее настроение, и направился к проводникам. Вернее, к проводницам. Две молодые женщины лет тридцати пяти в форменных мундирах о чём-то разговаривали между собой в тамбуре. Увидев меня, заулыбались. Были они весьма привлекательны, с накрашенными неяркой помадой губами, аккуратными причёсками. Так как мы уже поздоровались во время посадки, я решил уточнить, сколько дней нам придётся провести в пути.

— В среднем путь до Стокгольма занимает двадцать шесть часов. Но, учитывая нахождение в поезде особ императорской крови, время поездки может увеличиться, — сказала одна из них, чьё имя я быстро прочитал на жетоне, прицепленном к мундиру: «старший проводник Касимова Татьяна». «Младшую» звали Марией Антиповой. — Это необходимо для комфортного путешествия. Опять же, мы не знаем, какие распоряжения даны начальству кураторами делегации. Долго придётся постоять на государственной границе в Выборге. Возможно, процедуру проверки ускорят из-за важных пассажиров, но даже если приедем в Або-Турку раньше, всё равно придётся ждать паром. И ещё десять-двенадцать часов. Так что доберёмся до Стокгольма через два дня, не раньше.

— Но вы же дальше поедете?

— Да, до Мальмё и обратно домой.

— Понял. Спасибо за исчерпывающую информацию, — я улыбнулся в ответ. — А чай будет?

— Обязательно, минут через двадцать после отправления, — откликнулась Мария. — Если возникнут пожелания, обращайтесь к нам. В купе, кстати, есть табличка с расписанием «Скандинавского экспресса».

Я с досады хлопнул себя по лбу. Дамы не стали смеяться, но в глазах у них плеснулось веселье.

— Вот балда! Не заметил!

Я вернулся в купе (Даня куда-то умотал, наверное, к парням) и действительно обнаружил с внутренней стороны двери табличку с напечатанным красивым шрифтом расписание маршрута. А проводницы проявили тактичность, не стали меня сразу тыкать носом в ошибку. Ну, за такое ведь могут и с работы погнать. Их обязанность — отвечать на вопросы пассажиров, даже самые странные, с вежливостью. Ну и что получается? Из Москвы до Выборга девять часов чистого движения, может, чуть больше с учётом, что здесь находится Великая княжна. Скорость могут чуть-чуть сбавить для безопасности движения. Остановки, проверка документов на таможне… В сноске внизу написано, что это мероприятие занимает от полутора до двух часов. Значит, из Москвы выезжаем в одиннадцать утра, в Выборг прибываем около десяти часов вечера. Плюс полтора-два часа проторчим на таможне. С учётом важных персон проверку могут ускорить. Потом едем до Турку через Гельсингфорс — ещё четыре с половиной часа. К паромной переправе мы должны прибыть в 04:00, потому что, согласно расписанию, «Скандинавский экспресс» почти сразу же начнёт погрузку на паром, так как тот отходит в пять утра. Нужно будет ещё пройти контроль и регистрацию. С учётом погрузки-разгрузки — десять часов в пути. Если ничего не произойдёт, то прибудем в порт Стокгольма в 15:20, что неплохо. У нас будет время привести себя в порядок, отдохнуть и даже поспать. Потому что уже вечером нашу делегацию примут в королевском дворце. Астрид предупреждала о протокольных мероприятиях, но обещала «выбить» время для посещения Звёздного Зала. А все остальные развлечения начнутся на следующий день, как я предполагаю. Насчёт спарринга я могу договориться с Эриком на фуршете. Он приглашён вместе с родителями на встречу с русской делегацией.

Утолив своё любопытство, я снова прошёлся по вагону. Все девчата собрались у Арины и Нины, о чём-то весело щебеча, а парни уже резались в карты своей компанией в купе Мишки Кочубея. Позвали меня, но я отказался. Надо было проверить, как разместились телохранители и Гена с механиками. Берг волновался за безопасность бронекостюма и аппаратуры.

— Как бы любопытство не перевесило запрет командира, — сказал он мне, когда я заглянул в купе. — Может, нам стоит установить дежурство?

— Лутошин ноги и руки повыдёргивает тем, кто печати сорвёт, — почему-то я был уверен, что у широкоплечего коменданта поезда вся охрана по струнке ходит. Он же понимает степень ответственности за чужой груз. Но совсем исключать такой вариант тоже неправильно. Гена, отличавшийся предусмотрительностью и осторожностью, ещё дома смастерил простенькую сигнализацию. При нарушении печати на каком-нибудь из ящиков сигнал тревоги пойдёт на приёмную станцию. Вот она, чёрная коробочка с горящими зелёными диодами, лежит на столике. Головастый у меня инженер. Не нарадуюсь. Беречь его надо, в прямом и переносном смысле. Жалование повысить, охрану приставить. Берг пока почти из усадьбы носа не кажет, но иногда выезжает в город по делам.

— За сигнализацией установите наблюдение, — всё равно приказал я на всякий случай, даже зная Генину дотошность к деталям, и вышел из купе.

В коридоре столкнулся с Матвеевым. Тот пришёл проинспектировать, как мы устроились. Чтобы он своей кислой физиономией не портил настроение ребятам и девушкам, я сам доложил ему, что всё в порядке, волноваться за нас не стоит.

— Можно ли будет посещать вагон Великой княжны? — задал я главный вопрос. Ведь девчатам захочется пообщаться за время долгого пути, да и «в гости» ходить всегда принято в поездах. Дело святое! — Или Лидии Юрьевне позволительно самой сюда приходить?

— Предварительное согласование со мной — обязательная процедура, — важно заявил младший куратор. — Если кто надумает посетить императорский вагон, позвоните мне, Андрей Георгиевич. Вы же ответственны за свою свиту?

Вот же душный человек! Да ещё и хитрый, спихнул на мои плечи свои обязанности. Сам же будет сидеть в своём купе и попивать чаёк с лимоном. А то и с коньяком.

— Обязан предупредить: никто не выходит из вагонов во время длительных стоянок, — продолжал нудить Матвеев. — Кто нарушит распоряжение, будет исключён из делегации. Сами понимаете, что Его Величество известят о нарушителе.

— Кондрат Васильевич, а если я выйду? — решил я проверить куратора провокационным вопросом. — Газетку купить, ну, или пивка?

— Пиво можно приобрести в вагоне-ресторане, если уж невмоготу без алкоголя, — ответ Матвеева оказался неожиданным. Я думал, он сейчас начнёт пыхтеть и запрещать! Не совсем пропащий человек! — Андрей Георгиевич, вы же разумный юноша. Я не думаю, что вы способны сознательно нарушить дисциплину. Провоцировать, выясняя границы моего терпения — не самый удачный ход.

— Простите меня, Кондрат Васильевич, — я прижал руку к груди. — Перегнул палку, согласен. Но у меня с детства идиосинкразия на скучные лица и напыщенность. Вот и проявляется реакция…

Думал, что Матвеев сейчас сорвётся и наорёт на меня. Но родственник Мстиславских усмехнулся, покачал пальцем, словно грозился.

— Мне говорили, что вы весьма колючий юноша, которого периодически нужно гладить. Я вас плохо знаю, поэтому приглядываюсь, чтобы составить своё мнение. И, Андрей Георгиевич, советую соблюдать субординацию согласно чинам. Увы для вас, я сейчас выше. И друзьями мы не станем.

— Понял, осознал, — я посторонился, пропуская Матвеева, который с важностью, достойной императора, прошествовал по вагону с заложенными за спину руками.

Он заглядывал в каждое купе, даже в закрытые, но перед этим деликатно постукивая по двери. Я хмыкнул и пошёл готовить постель. Поваляюсь, книгу Ирины Тёмной почитаю. Вернее, не саму книгу, а сфотографированные страницы, в которых описывались некоторые аспекты создания телепорта, до сих пор не понятые мной. Всё-таки дама-магистр имела своеобразный образ мышления, да к тому же философский, облекаемый в такие речевые обороты, что иногда отчаяние брало.

Кстати, ни со мной, ни с телефоном, ни с фотографиями пока ничего страшного не произошло. Но где-то таился подвох, я чувствую. Не зря же Голицын хитренько так на меня посматривал, когда я спросил о копировании книги. Поэтому и решил придержать её до возвращения из Стокгольма.

Я вздохнул и завалился на диван. Нашёл на телефоне нужную страницу и попытался отвлечься от всего происходящего. Иначе не получится вникнуть в рассуждения Тёмной. Вот уж поистине, фамилия — зеркальное отражение настоящей сущности человека!

'…Не обольщайтесь, думая, что вы лишь наблюдатель. Входя в иную вероятность, вы оставляете в ней свой след, а она — в вас. По возвращении тщательно осмотрите свою тень. Не стала ли она чуть самостоятельнее? Не повторяет ли она ваши движения с опозданием в одно сердцебиение?

Хуже того, вы можете принести с собой эхо того мира. Сначала это будут безделушки: монета несуществующего номинала, ноготь не той формы. Затем — звуки: голос, зовущий вас по имени из пустой комнаты тембром вашей матери, но с интонациями незнакомки. Потом — сны. А потом тень, которую вы привели, перестанет нуждаться в вас, чтобы двигаться…

Есть только одно верное средство: иметь несокрушимый якорь в своей родной реальности. То, что любите сильнее, чем себя. То, что ненавидите сильнее, чем смерть. Только такая экзистенциальная гравитация способна притянуть вас обратно целиком, не оставив кусочков души в чужих мирах…'

Я даже поёжился, представив себе такую картину. Но ведь Тёмная очень точна в некоторых деталях! Мой двойник из параллельной, а то и несуществующей Яви — яркое тому подтверждение. Монета номиналом в десять рублей лежит в моём столе, как и футболка с гербом — висящая на плечиках в шкафу. Это же мне не привиделось!

— Андрюха, пиво пить будешь?

Я едва не чертыхнулся от голоса Даньки, заглянувшего в купе.

— Откуда оно у вас? — проворчал я, откладывая телефон. — Уже успели в вагон-ресторан сбегать?

— Мишка Кочубей заранее купил, ну и в сумке пронёс, — сдал друга Захарьин.

До отправления оставалось десять минут. Толпа пассажиров, толпившаяся на перроне в ожидании посадки, постепенно мельчала: часть уже сидела по вагонам и напоследок общалась с провожающими; кто-то, убедившись, что не самые дорогие родственники точно сидят в поезде, спешил в город по своим делам. Возле «наших» вагонов молча стояли гвардейцы, и на них поглядывали с интересом. Никто не знал, кто из императорской семьи едет в этом экспрессе. Представляю, каких только версий и догадок не будет высказано за время пути!

— Пока подождите пить, — на всякий случай предупредил я. — Мы же не знаем, как отреагируют проводницы. Может, им вменено докладывать в штабной вагон по каждому случаю самовольства и нарушения.

— Мы же не в армии, — поскучнел Данька.

— Вот, кстати, — я присел, сбросив ноги на пол. — Надо будет вам довести требование куратора. Он меня уже «обрадовал» своими запретами.

— Сидеть в купе и не высовывать нос наружу? — совсем скис Захарьин.

— Да не всё так страшно, — засмеялся я. — Из купе можно выходить, из вагона на перрон — нет. В вагон Великой княжны — только по предварительному согласованию с охраной или Матвеевым. Ладно, топай. Скажи парням, чтобы до отправления сидели чинно. А я с проводницами договорюсь на случай проверки. И не забудьте пивко охладить! Не хочу тёплое пить.

Как ни крути, мы ещё дети. А значит, Матвеев обязательно будет периодически проверять наш вагон. Если не сам, то кого-нибудь из военных пришлёт. Например, Баюна. Он ведь тоже едет с нами. Или Якова Брюса попросит проконтролировать. Уж тот-то с радостью сюда прибежит, благо есть перед кем хвост распушить.

Наконец, пол под ногами дрогнул, вагон качнулся — и мимо нас медленно проплыл перрон с красивыми торговыми павильонами, провожающими, вокзальными зданиями. Ну вот и поехали. Помогай нам Род! Дорога проверенная, и до Выборга, надеюсь, никаких неприятностей не будет. А вот когда по территории лопарей поедем, вот там могут всякие инциденты произойти. Разговаривая с Астрид перед отъездом, я спросил об этом в том числе. Принцесса меня успокоила. После смерти старого короля бунтующая автономия сбросила пар. Большинство попрятало оружие в укромным местах и разбрелось по домам. Остались самые непримиримые. Банды численностью от тридцати до ста человек ещё скрывались в густых карельских лесах, но вряд ли осмелятся напасть на проходящий экспресс с мощной охраной. С большой вероятностью её царственный папа возьмёт ситуацию под особый контроль.

Я выслушал Астрид. По логике вещей — да, это самоубийство, попробовать остановить фирменный поезд. А ведь может быть, что именно это и нужно лопарям? Подложат взрывчатку на путях и рванут в нужный момент. Резонансный теракт привлечёт внимание журналистов и телевизионщиков. Лопарям такой шум и нужен, чтобы на весь мир крикнуть о своих правах. На короля Харальда и так ополчилась половина Европы из-за убийства несчастного старика Матиаса. Представляю, как на него набросится коршунами пишущая братия. Дескать, не может обеспечить безопасность мирных людей, путешествующих по его стране. Русскому императору придётся как-то реагировать на произошедшее, и не исключён вариант, что дойдёт до разрыва дипломатических отношений, особенно, если пострадает его любимая внучка. А что это значит? Не видать мне Астрид как своих ушей. Надеюсь, северный король просчитал всё до мелочей, пока «Скандинавский экспресс» мчится на всех парах в Стокгольм.

Я решил поговорить с проводницами. У них было спальное двухместное купе, из которого можно было сразу попасть на рабочее место. Там большую часть места занимал пульт управления вагоном, мойка, столик и шкаф с бытовыми приборами вроде чайника и микроволновой печи.

Вежливо постучал в дверь «спального» купе.

— Заходите! — разрешили мне.

Дамы сидели на нижнем диване. Маша пристроилась за столом и что-то записывала в «бортовой журнал». Татьяна с интересом поглядела на меня, успев привести в порядок и так идеальную причёску.

— Есть вопрос и просьба, — сразу беру быка за рога. — С чего начать?

— Они не связаны друг с другом? — оторвалась от журнала Маша.

— Нет.

— Тогда задавайте свой вопрос, Андрей Георгиевич.

— Как, вы меня запомнили⁈ — восхищённо спросил я.

— О вас предупреждали особо! — рассмеялись проводницы.

Я не стал выяснять, кто это такой шустрый распространяет служебную информацию. Наверняка, ГСБ поработала, или внутренняя служба безопасности Мстиславских. Ведь я для них уже почти родственник, поэтому догляд будет строгий.

— Тогда спрашиваю: в экспрессе предусмотрена магическая защита?

Татьяна посерьёзнела.

— Только на вагонах с императорским гербом, — сказала она. — В случае атаки они закрываются «сферой», а охрана отражает нападение с помощью оружия и пилотов ППД.

— Значит, в нашем вагоне тоже предусмотрена возможность накрываться магическим щитом?

— Да.

— Понял. Буду иметь в виду, — я про себя вздохнул. Антимаг и две инициированных моим Источником девушки станут неприятным сюрпризом для пассажиров вагона, надеющихся на защиту. — Ну и просьба: мои друзья хотят пивка выпить. Вы бы могли закрыть глаза на сие развлечение?

— Да пейте, — фыркнула Татьяна, мельком взглянув на зеркало, висевшее на противоположной от дивана стенке в прочной металлической рамке. Прикоснулась к идеальной причёске. — Но сразу предупреждаю, Андрей Георгиевич: никаких весёлых прогулок по коридору, песен и приставаний к барышням. Сидите в купе и общайтесь. Мусор не оставлять. Да, забыла проинформировать. Делегация питается в своём-вагоне ресторане. Обед подают с двух часов. Ужин с восьми вечера. Завтрак — с восьми утра. Уф, кажется, всё.

— Благодарю, — кивнул я. — Исчерпывающе и понятно. Тогда я пошёл расслабляться.

— Удачи, светлый княжич, — с толикой иронии ответила старшая проводница, а Маша с задумчивым видом оторвала голову от журнала и помахала рукой.

Что же она там записывает, интересно? Отчёт для коменданта поезда? Аккуратно закрыв дверь, я быстро дошёл до купе, в котором парни ожидали меня, и присоединился к ним. Поезд постепенно набирал ход, мы глазели в окно и болтали о предстоящих развлечениях в Стокгольме. Пришлось вкратце рассказать про Звёздный Зал, о предстоящем спарринге со знаменитым Берсерком — Эриком Биргерссоном. Потом честно признался:

— Какую культурную программу для нас приготовили хозяева, я не знаю. Но сразу предупреждаю: король Харальд довольно суровый мужчина. Ведите себя прилично, не навязывайте своё общество местным девушкам. Викинги хоть и живут на севере, но вспыхивают, как порох. Мгновенно.

— А принцесса Астрид будет нас сопровождать? — поинтересовался Юрка Дашков. — Очень красивая девушка!

Он мечтательно прижмурился, и над ним тут же начали подтрунивать и пугать страшным Харальдом Свирепым.

— Астрид — единственная дочь короля, — предупредил Кочубей. — Не думаю, что тебе даже удастся рядом постоять хотя бы минуту. Там одной охраны будет человек сто! На километр не подпустят. Это только Андрюхе повезло с ней пообщаться!

Ну да. Все наши смотрели трансляцию из королевского дворца, когда награждали русских бойцов за освобождение «Северной Звезды», а потом короткие ролики, записанные в банкетном зале. Вот меня и «поймали» подобным образом, запечатлев разговор с Олафом и Астрид.

— Так и быть, я договорюсь, чтобы принцесса лично поприветствовала мою свиту, — усмехнулся я, отсалютовав бутылкой. Парни дружно и воодушевлённо загудели.

Мы выпили по паре бутылок каждый и стали расползаться по своим купе, чтобы вздремнуть пару часиков перед обедом. Я же решил всё-таки почитать «Зеркало Времён». Данька остался с Мишкой и Юркой Дашковым поиграть в «подкидного».

Завалившись на диван, я снова взялся читать сфотканные страницы фолианта, и не заметил, как задремал. Всё-таки госпожа Тёмная не зря носила такую фамилию! Темнила она весьма искусно, отчего начинала болеть голова и стучать в висках. Неужели в тексте заложена какая-то программа, которую может расколоть не каждый? Если так, то я снимаю шляпу перед этой дамой.

3

— Доложите ситуацию, Николай Юрьевич, — как только на белом полотне визора появилось изображение императора, воевода машинально поднялся и торопливо застегнул верхнюю пуговичку мундира. — Да бросьте вы так передо мной тянуться. Я же понимаю, весь день сегодня на рабочем месте…

Воевода кивнул. Действительно, с самого утра Главное Управление ГСБ стоит на ушах. Мало того, задействованы отделения Твери, Великого Новгорода и Выборга для контроля прохождения «Скандинавского экспресса». Министр МПС князь Буремский каждые полчаса докладывает императору обстановку. Впереди поезда, выдерживая интервал в пять-шесть минут, идёт локомотив с прицепленным к нему вагоном, в котором находятся путевые работники, сапёры и сотрудники Третьего отдела. Каждый железнодорожный мост взят под охрану войсками. Создавалось впечатление, что в экспрессе изволит путешествовать императорская чета.

— Состав с делегацией прибыл в Великий Новгород по расписанию, — уловив жест государя, Иртеньев сел, — в двадцать ноль-две. Задержек в пути на этом перегоне не было, но скорость была уменьшена во избежание непредвиденных технических проблем. В двадцать часов тридцать минут экспресс отправился дальше. Ожидаемое время прибытия в Выборг: в десять часов вечера. Я узнавал в нашем МИДе насчёт проверки документов на таможне. Они связались со шведами и попросили ускорить процедуру, чтобы не задерживать состав. У меня есть опасения насчёт обеспечения безопасности во время следования «Скандинавского экспресса» по территории лопарей.

— Я лично разговаривал с королём Харальдом, — император выглядел не лучше воеводы. Но не от усталости. В его глазах стояло беспокойство за внучку. — Он клятвенно пообещал взять под контроль дорогу от Выборга до Турку.

— Там очень сложный ландшафт, Ваше Величество, — качнул головой Иртеньев. — На каждом километре не выставить солдат. Заложить мину под рельсы — дело нескольких минут. Можно предложить ту же схему сопровождения, что и у нас. Это позволит держать под контролем железную дорогу гораздо плотнее, но… указывать правителю чужой страны, что наш метод лучше — моветон.

— Надеюсь на слово Харальда, — сухо ответил Мстиславский. — Он берёт на себя ответственность за жизнь наших детей. Долг платежом красен.

— Ваше Величество, подготовка к поездке велась в закрытом режиме, но утечки данных в таких случаях избежать не получится, поэтому нужно предупредить охрану о возможных провокациях, — решительно проговорил воевода. — Раз уж мы отказались от наилучшего варианта с самолётом, придётся держать ушки на макушке всю дорогу.

— Самолёты пришлось бы держать под постоянным магическим прикрытием, — император с силой потёр подбородок. — Мы эту проблему обсуждали, нет смысла к ней возвращаться. Антимаг — это не шуточки. Снимем плотную защиту, прилетит какая-нибудь гадость от «корсаров» или сепаратистов. У них тоже есть ЗРК, не забывайте, Николай Юрьевич. Я же считаю, на земле возможность противостоять нападению гораздо выше. В поезде четыре пилота ППД плюс Танцор, умеющий гасить магию и вашим, и нашим.

Воевода непроизвольно хмыкнул. Повеселил император, нечего сказать! Мстиславский и сам улыбнулся. Значит, не всё так плохо. У него же есть свои каналы связи с Харальдом. Явно оба правителя находятся в постоянном контакте.

— Николай Юрьевич, у меня к вам будет большая просьба. Свяжитесь с князем Мамоновым и передайте ему актуальную информацию по «Скандинавскому экспрессу». Волнуется человек за своего сына. Вот вы и проявите чуткость. Заодно сгладите ту неловкость, случившуюся на полигоне.

Император намекал на инцидент, произошедший между капитаном Трегубовым и княжичем Мамоновым, после которого «золотой тойон» жаждал крови офицера.

— Дозвольте, Ваше Величество, дождаться информации о прибытии экспресса в Выборг, — попросил Иртеньев. — Чтобы с чистой совестью, так сказать…

— Дозволяю, воевода, — кивнул государь. — А дальше, будем надеяться, Харальд не подкачает.

Он отключился от визора, и Иртеньев энергично потёр лицо, прогоняя сонливость. Нажал на кнопку вызова секретаря-адъютанта, попросил сделать крепкий кофе. Сам же начал искать в телефоне номер князя Мамонова. Он же точно знал, что записывал его. Да, точно. Есть такой. Ещё ведь надо учитывать разницу во времени. В Якутске будет… будет четыре часа утра. Хм, пожалуй, не стоит человека поднимать с постели в столь раннее время.

— Всё равно допоздна придётся здесь сидеть, — проворчал Иртеньев, отодвигая от себя мобильник. — Позвоню часиков в шесть. Не думаю, что Жора большой любитель поспать.

Чуть позже, прихлёбывая горячий и густо-терпкий кофе, воевода размышлял, какое влияние на антимага Мамонова окажет женитьба на обворожительной принцессе Астрид, а вернее, как изменится политика двух государств, желающих получить от мальчишки потомство с Даром антимагии. Насколько правильно они смогут распорядиться столь ценным и опасным для врагов ресурсом? И кто будет защищать Танцора, его жён и будущих детей? И какую линию поведения выберет Андрей? Вряд ли супруги согласятся, если он постоянно будет участвовать в спецоперациях. Нужно найти золотую середину.

— Вот будет сюрприз, если анти-Дар не передастся по наследству, — вдруг пришла мысль в голову Иртеньева. — Как тогда поступит Харальд? Это ведь крушение его амбициозного проекта! В принципе, неплохо. Как по мне, лучше чтобы у Астрид вообще не рождались дети от Андрея.

4

Харальд расхаживал между двумя рядами столов, уставленных мониторами, на которых в реальном режиме операторами отслеживались разнообразные ситуации, связанные не только с мятежными лопарями и неугомонными «Корсарами», обстановкой на морских и сухопутных границах. Сейчас все мысли короля были связаны со «Скандинавским экспрессом», мчащимся сквозь ночь в Стокгольм. Для контроля за поездом создали оперативную группу, которая должна контролировать его движение от Выборга до Або, как шведы называли портовый Турку. Справедливости ради, название шло от древнерусского слова «торг», а лопари, не придумав ничего лучше, переименовали его на свой лад. Так что Або — и никак иначе. Это земли Короны.

— Ваше Величество, экспресс только что пересёк государственную границу в Выборге, — доложил один из операторов, на униформе которого виднелись лейтенантские нашивки.

Прообраз будущего Ситуационного Центра, о создании которого мечтал Харальд, называемый сейчас Оперативным Блоком, был наполнен тихим шумом вентиляции, негромкими докладами дежурных, пощёлкиванием клавиш. Сам же король, остановившись, выслушал доклад.

— Кто контролирует перегон от Выборга до Хусулы? — вглядываясь в интерактивную карту, проецируемую на огромное полотно визора, спросил он.

— Подразделение полковника Берглунда, — чётко ответил лейтенант. По всей видимости, именно он «вёл» экспресс по этому участку. — Неделю назад его отряд направился в район первой отсечки. Операция «Ледяной коридор». Проведена зачистка территории. Идёт патрулирование воздушного пространства дронами-разведчиками и ударными вертолётами с использованием тепловизоров. Силы быстрого реагирования контролируют свои участки на вездеходах и снегоходах. Мобильные группы находятся на маршруте, готовые перебросить десант в любую точку в радиусе пяти километров от путей за короткое время. На случай возможного подрыва пущен эскорт-локомотив по маршруту движения русского экспресса с интервалом пять минут. Прямой эскорт планируется присоединить в Хусуле.

Харальд кивнул. На оперативном совещании, состоявшемся два дня назад, когда уже был известен состав русской делегации и время выхода «Скандинавского экспресса» из Москвы, было решено пристыковать к нему «прямой эскорт» — королевский броневагон. Этот символический жест Харальда Свирепого должен был показать императору Ивану, что поезд находится под личной защитой правителя Скандии. В этом броневагоне сейчас находится элитная охрана короля — «хирдманы» и его личный рунический маг-связист. Но пока он не вышел на контакт. Значит, не пришло время, и всё спокойно. Командовал броневагоном младший брат королевы Ранди — Арвид, барон Кнорринг. Ему была поставлена задача сопровождать делегацию до самого Стокгольма. В случае нападения ценой собственной жизни защитить княжича Мамонова и его невест.

На совещании многие высшие офицеры недоумевали, почему русские не воспользовались авиацией. Два-три самолёта могли быстро долететь до Стокгольма с солидным воздушным конвоем. И никакой головной боли с мятежными лопарями. Да, пусть сейчас в озёрном крае немного поутихло, но вовсе исключать какую-нибудь диверсию нельзя. Харальд ответил, что это было решение императора Ивана и его советников. На самом деле только он один знал причину, по которой делегация решилась на поездку по железной дороге. Андрей Мамонов — тактическое оружие против магии. Любая оплошность с защитными мероприятиями в воздухе грозила бы катастрофой. Во всех смыслах. К тому же слишком многие теперь знают про возможности княжича, особенно «Корсары». Мстиславские, вероятно, не рискнули отправлять самолёт именно поэтому. Свирепый независимо от русского правителя пришёл к таким же выводам.

И даже не подозревал, насколько они совпали.

Харальд был готов к любому развитию ситуации. Все военные гарнизоны в Лапландии приведены в боевую готовность, если вдруг мятежники вздумают создать проблемы русским. На Андрея у короля большие планы. Поэтому действия Верховного конунга Скандии будут максимально демонстративными, показывающими мощь государства.

У Астрид своя задача: заинтересовать, очаровать и влюбить в себя мальчишку. Договорённости между родителями детей — это правильный ход, но его девочка ещё полна романтики, как бы она не старалась показать свою рациональную натуру. Поэтому ей важно ощутить интерес Андрея. Харальду не нужно, чтобы уже завтра княжич сделал признание в любви и подарил ей кольцо. Астрид должна склонить Мамонова к мысли, что его счастье — вот оно, рядом. Это будет тяжело при двух кандидатках в жёны. Но Снежная Кошка должна справиться.

— Полковник Нюстрем! — Харальд не отрывал взгляда от карты, на которой мерцали точки разных расцветок и пометки, дававшие их обозначения.

— Я, Ваше Величество! — перед ним, словно дверг из-под земли, появился рыжеволосый офицер, и в самом деле похожий на сказочного гнома: широкоплечий, с рыжей бородкой и большущими глазами, в которых мелькали золотистые искорки.

Нюстрем являлся руководителем инженерно-магического отдела, имея на плечах полковничьи погоны вдобавок к чину магистра с редкой специализацией: «геомагия».

— Все ли запланированные мероприятия по пути следования «Скандинавского экспресса» выполнены в полном объёме?

— Да, Ваше Величество, — кивнул «дверг». — Я считаю, мы сделали всё возможное. Мониторинг магической стабильности грунта под путями не выявил подкопы, минные тоннели и закладки взрывных магоформ. Но… — магистр замялся. — Существует вероятность быстрой закладки. Невозможно постоянно отслеживать магическое воздействие на грунт.

— Поясните, полковник, — холодно проговорил Харальд.

— Между эскорт-локомотивом и пассажирским поездом образуется разрыв в несколько минут, которые можно использовать для атаки. Диверсанты могут просто дождаться «окна» и заложить обычный боевой заряд для подрыва.

— В таком случае в бой вступят «хирдманы».

— Несомненно, Ваше Величество, — склонил голову полковник. — Не сомневаюсь в их мужестве и профессионализме. Я всего лишь обрисовываю проблему так называемых «окон». Стабильный мониторинг возможен лишь при непосредственном воздействии контролёра на выбранную точку ландшафта.

Харальд поморщился. Всё-таки маги-учёные — не от мира сего. Иногда так закрутят фразу, сразу мозги вскипают.

— Проще говоря, контроль падает с расстоянием?

— Всё верно, Ваше Величество. Чем дальше точка от контролёра, тем дольше будет идти сигнал о нарушении стабильности грунта.

— Сколько ваших людей задействовано в мониторинге?

— Пятнадцать, Ваше Величество. Самых сильных, с тонкой настройкой, я поставил на дальние точки.

— Хорошо, полковник. Ступайте к своим людям. Докладывайте дежурному каждые полчаса о состоянии полотна.

— Слушаюсь, — «дверг» щёлкнул каблуками, чётко развернулся и направился в дальний угол Оперативного Блока. Там была дверь, в которую он и вошёл. Маги не любили скопление людей и техники в одном помещении. Это мешало им настроиться. «Лишь бы не проворонили», подумал Харальд и решил отдохнуть с полчаса, поговорить с императором Иваном. Пока экспресс не появится на центральном вокзале Стокгольма, вряд ли кто-то позволит себе такую вольность, как полноценный сон.

Примечание:

[1] В реальной истории — Ленинградский вокзал.