Вик Разрушитель 11

Глава 9

1

— Докладывай, Виго, — Харальд встретил Главу внутренней службы безопасности стоя. Он отвернулся от окна, из которого просматривался симпатичный парк с аккуратными линиями дорожек, канал с курсирующими по нему яхтами и туристическими трамвайчиками. Неторопливо дошёл до кресла, уселся в него. Жалобно проскрипев, оно приняло в себя тяжёлое тело короля.

Виго Экстрём явился на доклад в военном мундире, как будто хотел показать, что для него служба во дворце сродни армейским будням. И он готов день и ночь «воевать» в коридорах и помещениях королевской резиденции, не жалея ни себя, ни подчинённых. Кстати, двое из них, дворцовые эрили — чародеи на государственной службе — сейчас стояли за его спиной, боясь даже шелохнуться.

— Ваше Величество! К сожалению, подозрения юноши подтвердились. В семейной гостиной после тщательнейшей проверки самой чуткой аппаратурой обнаружены пять закладок-артефактов. В столовой — три, в Зале Асов — шесть…

Пока Виго перечислял количество шпионских «жучков», Харальд мрачнел всё больше и больше. Это был провал, самый настоящий провал. Короля, в его собственном доме, нагло прослушивали! Секретные совещания, беседы с министрами, важные политические решения — любой разговор мог стать достоянием шпионов!

Он сразу понял, что возвращение русской делегации на поезде может стать фатальным. Если на них не напали по пути в Стокгольм — это не сколько заслуга всей государственной машины, а хитрость тех, кто эту диверсию планировал. Заставить расслабиться, уверовать в непоколебимую силу государственной машины. А потом нанести смертельный удар.

Значит, детей нужно отправлять домой морем или самолётом. Лучше, конечно, на крейсере или корвете. До Усть-Луги недалеко, один дневной переход. Нужно лишь переговорить с русским императором. При таком раскладе, вероятнее всего, Иван даст команду встретить корабль с детьми в нейтральных водах, а то и на условной водной границе одной из стран, где будет произведена смена конвоя.

— Виго, я надеюсь, что крыса, раскидавшая по всему дворцу «подслушку», уже дрожит от страха, что за ней идут, — Харальд сидел прямо и пристально глядел на тех, кто совершил промашку. Эрели тоже как будто кол проглотили. — Или вы уже нашли врага?

— Нет, Ваше Величество. Пока не нашли. Но следствие идёт с той самой минуты, когда были обнаружены «жучки». Все артефакты извлечены, но очень трудно определить, где они изготовлены. Подобную схему подслушивания используют многие разведки мира.

— Улле, старая ты колода, подойди ближе, — Харальд иногда шутил, как солдафон, показывая этим, что не собирается тут же наказывать или казнить провинившегося. Даёт шанс на исправление.

Улле — один из эрилей, совсем уже старик, которому по возрасту давно пора на покой, уверенным и твёрдым шагом обошёл Виго и приблизился к столу. Чародей был ещё крепок, как разумом, так и телом, и Харальд только поэтому держал при себе столь ценного мага.

— Мой король, — Улле наклонил голову с куцым седым ёжиком на макушке.

— Ты же профессионал, дружище, — ласково произнёс Харальд, глядя на старика с надеждой. — Я пока не спрашиваю, как вы проморгали закладки. Скажи другое: откуда «жучки»? Можешь проследить их путь от изготовителя к исполнителю?

— Артефакты и в самом деле очень трудно идентифицировать по месту их изготовления, как и мага-умельца, — густым, совсем не старческим голосом ответил Улле. В элегантном сером костюме он был сейчас похож на персонажа из ролика, рекламирующего популярный напиток «Julmust»[1], такой же худощавый, с короткой бородкой, и почти плешивый. Зато за один присест выпивающий целую полуторалитровую бутылку газировки. Весёлая реклама.

Харальд хорошо знал Улле, поэтому молчал, не подталкивал того к скоропалительным выводам. Старик своё дело знает туго, и раз оторвал задумчивый взгляд от пола, значит, есть что сказать.

— Подобные «жучки» могли создать в немецких, американских или британских лабораториях. Именно там работают сильные на данный момент артефакторы. А первым, кто предложил хитроумную схему пассивного ожидания — Рудольф Шульман. Я был с ним знаком в молодости, когда мы ещё в Вестфальской Магической Академии учились. Он уже тогда отличался незаурядным умом и неординарностью мышления. Руди, будучи студентом, уже получал предложения от иностранных лабораторий поработать у них. Надо полагать, за ними стояли разведки разных государств…

— Куда он уехал после окончания Академии? — король поторопил замолчавшего Улле.

— Последнее письмо от него пришло из Бексли, судя по почтовому штемпелю. Это было лет тридцать назад. Мы редко переписывались, так как не были особо дружны… так, взаимный интерес к успехам, профессиональное любопытство, студенческое прошлое.

— А что там, в Бексли? — Харальд посмотрел на Виго.

— Скорее всего — ничего интересного, — ответил Глава внутренней СБ. — Вряд ли человек, работающий на разведку Британии, будет посылать письмо из того места, где находится спецобъект. Если Шульман служил в одной из магических лабораторий, то мог опускать письма в почтовый ящик в соседнем городке. Или это делали за него другие.

— То есть технология пассивного ожидания для «жучков» была разработана этим самым Шульманом? — решил уточнить король.

— Он первым предложил идею, — поправил его старый эриль. — Это была лишь голая идея, которую воплотить без финансовых вливаний невозможно. Нельзя со стопроцентной уверенностью сказать, что именно британцы сманили Руди к себе, и именно он воплотил свои задумки в жизнь.

— Британцы… — Харальд сжал подбородок. — Пожалуй, мы поторопились извлечь все «жучки», заодно переполошив весь дворец. Я бы с удовольствием стал подкидывать им дезинформацию. Крыса, скорее всего, затаилась в своей норе, теперь не вытащишь её наружу. Скажи мне, Улле, а здесь, в кабинете, «подслушки» есть?

— Нужна аппаратура, мой король. К сожалению, пассивные артефакты очень трудно обнаружить. Они «маскируются» в магическом фоне одарённых. Одна только ваша аура излучает столь сильное поле, что можно не заметить опасную закладку.

«Андрей без всякой аппаратуры уловил работу 'жучков», подумал Харальд, но не стал вслух высказывать своё недовольство работой эрилей.

— А если они переходят в активное состояние? — спросил он совершенно другое.

— Аппаратура всё равно нужна. А в «полевых» условиях сейчас редко кто умеет улавливать излучение «жучков».

— Чёрт знает, что такое, — проворчал король. — Я теперь в своём кабинете должен опасаться прослушки? Улле, тебе два часа, чтобы проверить наличие чужих артефактов.

— Но мы уже проверяли сегодня утром, — склонил голову старик. — Здесь нет закладок.

— Ничего, ещё раз пройдитесь, — не стал жалеть его Харальд.

— В таком случае нам понадобится принести сюда детекторы, — Улле посмотрел на своего молчаливого напарника, годящегося ему во внуки. Тот сразу встрепенулся. — Дозвольте подготовиться.

— Ступайте, — махнул рукой король, и когда эрили вышли из кабинета, негромко проговорил, обращаясь к Виго: — Найди мне крысу. Прошерсти списки слуг, которые работают во дворце совсем недавно с интервалом от трёх месяцев до двух лет. Изучи их биографии. Подозрительных отправляй к ментатам. Предупреди парней, чтобы не копались в мозгах слишком усердно. А то некому во дворце будет работать. Хватит и кончика ниточки, чтобы распутать клубок.

— Слушаюсь, — энергично кивнул Экстрём. — Разрешите идти, Ваше Величество?

— Да. И скажи охране, чтобы в ближайшие полчаса никого сюда не пускала. Даже эрилей.

— Есть, — Глава СБ чётко повернулся и вышел из кабинета.

Харальд простучал пальцами по столу, решительно поднялся и направился к одному из шкафов, за которым находилась незаметная чужому глазу дверь. Она вела в один из коридоров, входящих в систему тайных ходов. Из них, в свою очередь, можно было попасть в так называемые «дискретные» помещения, доступные только королевам, наследнику Олафу и преданным людям.

Одна из таких комнат предназначалась для секретных переговоров. Именно оттуда Харальд с Ранди разговаривали с князем Мамоновым. Там находилась аппаратура шифрования и визор. Помимо всего, все магические манипуляции «гасились» специальными блокираторами. Попасть же в комнату можно было только по биометрическому пропуску. Так что Свирепый не сомневался, что в «переговорной» подслушивающих устройств нет.

Связаться с императором Иваном он мог в любой момент; договорённость о срочных звонках у них уже была. Мстиславский точно так же имел возможность поговорить с королём Скандии из своей «переговорной». Усевшись в кресло, он поднял трубку телефона, и услышав в динамике щелчок, коротко проговорил:

— Соедините с Москвой по протоколу « О дин».

На том конце ничего не сказали, но после повторного щелчка король положил трубку телефона на базу. И стал ждать. Могло случиться так, что императора не окажется на месте, тогда придётся звонить ему самолично и назначать время для переговоров.

Но — повезло. Узел связи молчал недолго, и через десять минут полотно визора осветилось, на Харальда пристально глядел Иван Мстиславский. Он тоже сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

— Здравствуй, брат! — пророкотал Свирепый. — Как твоё здоровье, твоей супруги и детей?

— И тебе привет, брат мой! — степенно кивнул император. — Хвала Роду, никто не болеет, все в добром здравии, только волнуемся за Лиду.

— Она себя прекрасно чувствует. Вчера мы все вместе славно поужинали в семейном кругу, — улыбнулся Харальд.

— По дому не скучает?

— Поверь, ещё захочет остаться!

— Угу… — неопределённо хмыкнул Мстиславский. — Судя по твоему настроению, семья в полном порядке? Астрид ещё не хвасталась кольцом?

— Подарок в виде серёг Андрей сделал, но предложения ещё не было. Полагаю, и твоя дочь тоже пока не дождалась признания?

— Может, он передумал? — задумчиво спросил император.

— Давай, я надавлю на него, — предложил король.

Мстиславский рассмеялся и даже махнул рукой, показывая, насколько несостоятельны «угрозы» для парня, живущего своим умом.

— Бесполезно. Андрей — как гуттаперча, сжимается, но не ломается. Скользкий тип… Ладно, ближе к делу. Что за срочность, брат?

Харальд скупыми, но точными мазками обрисовал ситуацию с обнаружением подслушивающих артефактов, имеющих возможность находиться в пассивном состоянии, а когда нужно — активирующихся для передачи информации неведомому агенту. Конечно, не забыл упомянуть о роли Андрея Мамонова в нахождении «жучков».

— Н-да, обыграли тебя, брат Харальд, — выслушав Свирепого, невесело усмехнулся Мстиславский.

— Согласен. Поэтому предлагаю снизить риски и отправить твою дочь и всех остальных ребятишек домой на военном корабле. «Скандинавский экспресс» в любом случае прицепит в Мальмё «гербовые» вагоны, а я прикажу устроить небольшое представление при погрузке на паром и пересадке в Або. Нельзя исключать, что за отправлением делегации будут следить. Поэтому нужно показать, что ребятишки отправляются домой тем же маршрутом.

— Устроить маскарад? — хмыкнул Мстиславский, судя по взгляду, одобривший такой план.

— Иначе враг не клюнет. А я хочу поймать крупную рыбу на «пустышку». Есть опасение, что нападение на состав произойдёт на обратном пути.

— А есть доказательства, что оно будет?

— Косвенные. Меня больше всего беспокоит, что информация о мероприятиях по охране «Скандинавского экспресса» могла утечь неизвестно куда. Лучше подстраховаться и не рисковать жизнями ребят.

— Согласен, — кивнул император. — Но надо всё сделать без огласки.

— Я дам указание перевезти делегацию на военно-морскую базу Мускё, а оттуда уже в Россию на корабле. Ваша сторона должна обеспечить встречу и сопровождение до Усть-Луги.

— Это не проблема. Дам соответствующие указания. Надо только заранее согласовать обмен информацией, пока ребята ещё у тебя гостят.

— Знаешь, брат, я тут подумал… надо было таким же образом молодёжь и в Стокгольм доставить, — рассмеялся Харальд. — А мы морочились с поездом. Такие силы бросили на охрану.

— Ты бы ещё предложил им на подводной лодке путешествие устроить! — хохотнул Иван Андреевич. — Нет, это был нормальный вариант. И твои хирдманы отлично справились с работой. Надеюсь, моряки тоже не оплошают.

Харальд согласился, что подобные проверки боеготовности идут только на пользу армии, не говоря уже и о силовых структурах. Попрощавшись с Мстиславским, Свирепый ещё несколько минут сидел в кресле, обдумывая, кому поручить ответственное дело перевезти ребят в Мускё. В любом случае придётся воспользоваться яхтой, чтобы добраться до базы. Ладно, это уже второстепенный вопрос. Главное, отъезд делегации согласован с русским императором.

Харальд забыл, или не обратил внимание на фразу, брошенную Мстиславским насчёт Андрея Мамонова, что «парень живёт своим умом». И даже не подозревал, сколько крови тот попортит ему в последние дни перед отъездом.

2

Эрик позвонил чуть раньше договорённого времени и сказал, что будет ждать нас напротив отеля в серебристом «Вольво». Я мысленно поблагодарил Берсерка за такую любезность. Пусть мы и были уже готовы к половине шестого, но следовало учесть, что Арина могла наводить последние штрихи к своей красоте, даже если была уверена в ней на сто процентов. А это тоже время.

— Выходим, — сказал я сахалярам, которые будут нас сегодня сопровождать до ресторана на взятом в аренду «Даймлере». Кстати, об этом позаботился Вальтер, которому надоело постоянно находиться на вторых ролях, не контролируя передвижение своей подопечной — княжны Голицыной.

Оба «дядьки» стояли возле номера Арины, ожидая её выхода.

— Задерживается? — на всякий случай спросил я, кивнув на закрытую дверь.

— Просила ещё минуту, — на губах Терентия появилась мимолётная улыбка, которую он тут же стёр.

Потому что в этот момент дверь распахнулась, показалась Арина в короткой белой шубке, под которой было надето тёмно-красное платье, не столь же дерзко короткое, но всё же позволявшее оценить стройные ножки, ну и фигурку княжны. Того же цвета клатч висел на левом плече. Распущенные кудри волос свободно падали на плечи и спину.

— Арина Васильевна, я сражён вашей красотой, — только и смог вымолвить я. Всё-таки умеют женщины преображаться с помощью одной-двух деталей! И даже потраченного времени на ожидание не жалко! Согласен и впредь ждать, если результат того стоит!

— Спасибо, Андрей Георгиевич, — улыбнулась девушка, радуясь той реакции, которой и ждала от меня. — Так мы идём?

— Да-да! — я вышел из оцепенения и подставил левый локоть, в который Арина и вцепилась.

Постукивая каблучками красных туфелек, она с гордым видом прошествовала вместе со мной по коридору до лифта. Бедные постояльцы, принадлежащие к мужскому племени! Они, наверное, уже изнемогли от нашествия такого количества молодых красоток, и поэтому реагировали вяло, понимая, что никаких шансов познакомиться с теми у них нет. Да и охрана отбивала желание подойти ближе.

— Не боишься, что в таком чудесном платье ты лишишь переговорщиков языка? — тихо поинтересовался я.

— На это и расчёт, — улыбнулась Голицына.

Мы вместе с личниками спустились на лифте в холл и вышли на улицу. Я сразу заметил Берсерка, стоявшего возле серебристой тачки. Так как парковка возле отеля запрещена, он остановился на противоположной стороне дороги, возле набережной. Эрик на всякий случай помахал нам рукой, привлекая к себе внимание. Терентий оставил нас и куда-то исчез; надо полагать, пошёл за машиной.

— А кто это с Эриком? — полюбопытствовала Арина.

Действительно, рядом с высокорослым любителем бронекостюмов стояла миниатюрная девушка в приталенном пальто, такая же светловолосая, как и её спутник. Миловидная незнакомка с любопытством переводила взгляд с Арины на меня, нисколько не смущаясь своего небольшого росточка.

— Арина, вы великолепны! — Берсерк поцеловал руку княжны, на что его спутница отреагировала спокойно. Наверное, уже знала, какие отношения между русскими друзьями Эрика, и не ревновала. — Вашему будущему супругу придётся очень постараться соответствовать такой красоте!

Вот зараза! Хорошую такую шпильку подпустил! Неужели я так серо выгляжу рядом с княжной? Не может быть! В зеркало перед выходом смотрелся!

— Не переживайте, Эрик, — мило улыбнулась Арина, — я не прогадаю с мужем! Лучше познакомьте меня с вашей девушкой!

— Конечно! — Берсерк сразу же переключился с русского на английский. — Это Ингер фон Ашегер, моя невеста! Милая, позволь представить моих друзей: Светлую княжну Арину Голицыну и Светлого княжича Андрея Мамонова. Господа, предлагаю общаться по-английски. Извините, не знает моя девочка русского языка.

Ого, милашка — баронесса! Значит, накинут скоро узду на бедолагу Эрика. Но по виду не скажешь, что его печалит такая перспектива.

— Очень приятно, — ответила девушка, протягивая мне руку для поцелуя. — Эрик про вас очень много рассказывал. Порой казалось, что ему очень хочется уехать в Россию.

— Просто у него нет других сильных противников, кроме русских, — в отместку подколол я Эрика, на что тот раздул ноздри от негодования, но потом со смехом протянул руку, которую я с удовольствием пожал.

К нам бодро подъехал «Даймлер», за рулём которого сидел Терентий, просигналил. Эрик спохватился:

— Ох, как бы не опоздать! Дядя Снорре будет сердиться, если не привезу вас вовремя!

Мы помогли девушкам сесть в машину, а я пристроился рядом с Эриком. «Вольво» заурчал, проехал несколько метров, развернулся прямо на дороге (удивительно, насколько редким здесь было движение!), и помчался в сторону моста, ведущего в Гамла Стан. «Даймлер» пристроился следом, не отставая. Когда мимо нас промелькнул дворцовый парк Королевского дворца, огороженный высоким бетонным забором с ажурными завитушками по верху, я задумчиво спросил:

— Разве здесь разрешают проезжать городскому транспорту? Всё-таки резиденция короля…

— Почему нет? — пожал плечами Эрик. — Проезжать можно, останавливаться — запрещено. По другую сторону острова стоянки разрешены. Там городской квартал примыкает к дворцу, ничего особенного. Люди на Гамла Стан издавна живут всякие разные, не переселять же их в другие места, если здесь правительственный кластер находится.

Ну да, как всё просто. У нас в Зарядье просто так не попадёшь. Район приходится объезжать, сквозного проезда нет. Вернее, он есть, но только для живущих там чиновников, не говоря уже о Мстиславских. Насколько мне известно, в Зарядье функционируют три КПП, через которые и осуществляется проезд.

Доехали мы быстро. Ресторан «Маэстро», к моему удивлению, находился в одном из жилых домов, и будь я здесь простым туристом, ищущим, где подкрепиться, подумал бы, что это всего лишь одно из многочисленных кафе. Эрик аккуратно припарковался в предусмотренном для транспорта «кармане» и заглушил двигатель.

— Почти не опоздали, — весело проговорил он, глянув на часы.

Наша компания двинулась к ресторанчику (скорее, именно так я бы охарактеризовал место встречи), и перед идущими впереди девушками вежливо распахнул дверь молодой человек в чёрном костюме. Стюард поприветствовал красавиц, расплывшись в улыбке, нас удостоил вежливым кивком, что-то произнёс на шведском. Эрик небрежно ответил ему.

Перед входом в сам ресторан, оказывается, было что-то вроде гардеробной с парочкой огромных зеркал. Я помог Арине снять шубку и поневоле залюбовался ею. Без верхней одежды, да ещё в приталенном платьице с открытыми плечами она выглядела сногсшибательно. И сразу же сказал ей об этом на ушко.

Милашка Ингер в кружевном платье тёмно-голубого цвета с едва различимым принтом в виде каких-то узоров тоже удостоилась комплиментов. Эрик нетерпеливо топтался на месте, пока девушки возле зеркал оценивали свои наряды, выискивая несуществующие недостатки. Что же он так переживает? Подумаешь, опоздаем на пару-тройку минут. Не сдерёт же дядя с него шкуру? Или настолько строг, что не допускает подобных вольностей?

Сам ресторанчик оказался просторным и уютным. Два десятка столиков на два, четыре и даже шесть человек обслуживают трое официантов. В зале мягко горели светильники, с потолков свешивались серебристые «рождественские» звёзды из картона (наверное, хозяева забыли снять после праздников, или не захотели). Посетителей было много. Как-никак, уже вечер, рабочий день закончился, вот и тянутся люди отдохнуть, расслабиться.

Свободный от заказов официантов подошёл к нам, Эрик ему что-то сказал, и тот повёл нас куда-то через весь зал. Оказывается, здесь ещё и индивидуальные кабинки были. Немного, всего две. Возле одной из них стояла парочка невероятно высоких и плечистых охранников в тёмных костюмах. Наши телохранители значительно уступали им в габаритах, но никак не в количестве. Впрочем, никто не собирался показывать свою силу. Обошлось немым переглядыванием.

Один из охранников распахнул дверь, предлагая нам зайти в кабинку. Я показал жестом своим сахалярам, заодно и «дядькам», чтобы они оставались на месте. Замечаю, кстати, что Терентий и Вальтер в последнее время частенько признают за мной право им приказывать. Хм, готовятся перейти под мою руку? Арина же намекала на это.

В просторном уютном помещении с такой же отделкой, как и в основном зале, находились двое мужчин. Ярла Снорре Фолькунга я признал сразу, хотя и прошло больше трёх лет после нашей встречи. Он был всё таким же суровым на вид, с аккуратной рыжей бородкой, чуточку похудевший, что не вязалось с его кряжистой фигурой. Болеет, что ли?

Его собеседником был полноватый мужчина-шатен в очках, ничем более не примечательный, разве что перстнем на левой руке с едва различимыми двумя полосками. Значит, клановый Слуга. Вероятно, тот самый адвокат, о котором говорил Эрик.

При виде наших красавиц оба мужчины тут же встали, вышли из-за стола, и Снорре, после моего представления спутницы, галантно обозначил поцелуй руки, после чего произнёс комплимент, от которого княжна зарделась и поблагодарила за тёплые слова. Фолькунг, кстати, говорил по-русски, проявляя уважение к гостям. Адвокат обошёлся приветственным кивком. А вот Ингер ярл по-родственному приобнял и поцеловал в щёчку. Со мной поздоровался крепким рукопожатием.

— Очень рад видеть вас в Стокгольме. Позвольте ещё раз выразить глубочайшую благодарность за наше спасение. Не каждый бы смог шагнуть навстречу убийственной магии, — приятным баритоном проговорил дядюшка.

— Я не мог поступить иначе. Каждый дворянин, давший присягу императору и престолу, обязан защищать своего государя, — я чувствовал крепкую хватку Фолькунга, не выпускавшего мою руку. — По правде говоря, это было безрассудство, ярл Снорре!

— Да, вы могли погибнуть, Андрей, — подтвердил ярл, и в его глазах плеснулись искорки веселья из-за моих последних слов. — Только я считаю, что на подобный шаг мог решиться лишь уверенный в своих силах человек. И не важно, сколько ему лет. Вам, кстати, сколько было на тот момент?

— Чуть больше четырнадцати.

— Неплохое владение защитной магией для подростка. А сейчас я вижу симпатичного молодого человека, тренированного и хорошо развитого физически. Продолжаете заниматься пилотированием бронекостюмов?

— Да, но уже реже.

— Так бывает, — кивнул ярл. — Увлечение редко переходит в профессию… Ох, прошу прощения, заговорился! Хочу познакомить вас, Андрей Георгиевич, со своим адвокатом Якобом Лофгреном. Вы же не будете против его присутствия?

— Ни в коей мере, — ярл, наконец, отпустил мою руку, и я незаметно пошевелил пальцами. Силён, чертяка. — Мы решаем серьёзные дела, а они требуют столь же серьёзного отношения. И, пожалуйста, называйте меня на «ты».

— Как пожелаешь, — тут же согласился Снорре. — Прошу к столу, Андрей!

Девушки и Эрик, пока мы перекидывались фразами, уже заняли места. Получилось так, что Берсерк с юной баронессой сидели напротив нас, а ярл и адвокат — с торцов.

— Эрик, ты опоздал, — наконец, рыжебородый дядюшка обратил внимание на племянника, уже думавшего, что гроза прошла стороной. — С твоей стороны — это непозволительно. Что о тебе подумают дорогие гости?

— Дядя Снорре, прошу прощения, — Берсерк, выглядевший крупнее своего родственника, виновато потупился. — Я не рассчитал время. А потом… гнать безрассудно машину, в которой сидит моя невеста и друзья — не самый лучший способ приехать к назначенному времени. Готов принять все ваши упрёки.

— Хорошо, Эрик, — смягчился ярл. — Принимаю твоё оправдание. Андрей, Арина, я взял на себя смелость сделать заказ, не зная ваших предпочтений.

Мы переглянулись с улыбками. Что-то навеяли эти слова. Обед с Оболенскими ещё не выветрился в памяти.

— Мы доверяем вашему вкусу, — благосклонно кивнула Арина.

Судя по всему, Фолькунг всё идеально рассчитал, не зря же требовал у племянника привезти нас точно в срок. Пока мы рассказывали о своих первых впечатлениях от посещения Королевского Дворца, появились официанты с тележками. Они ловко сервировали стол блюдами, от которых исходили ароматные и дразнящие обоняние запахи. Баранина на рёбрышках, посыпанная зеленью; гарнир из печёной картошки; разнообразные «средиземноморские» салаты; шашлычки с сочащимися янтарным жирком кусочками какой-то рыбы — всё это даже не доесть и оставить кусочек на тарелке было страшно, не говоря уж о том, чтобы совсем не попробовать или отказаться от аппетитно выглядящего блюда.

Один из официантов налил в бокал Фолькунга красное вино, тот попробовал и одобрительно кивнул. Белое вино продегустировала Ингер, после чего повторила жест дядюшки Снорре.

Наконец, мы остались только своей компанией. Дав нам оценить вкус блюд, ярл Снорре промокнул губы салфеткой и проговорил:

— Андрей, мой любимый племянник передал твоё желание заключить договор на поставку перчаток в течение определённого времени. После многочисленных консультаций с родственниками, входящими в состав управления «Полимерии», хочу высказать своё решение как Глава Рода и Генеральный директор. Нам известно, что ты совместно с императорским Родом Мстиславских строишь завод бронекостюмов. Поэтому рано или поздно перед вами встанет вопрос полной локализации комплектующих…

Я кивнул, соглашаясь с Фолькунгом. Арабелла рассуждала точно так же. Полная локализация — путь к независимости от недобросовестных поставщиков. Понятно, что речь идёт о самых важных узлах экзоскелета. По мелочам можно не заморачиваться. В России существуют десятки заводов, выпускающих оптику и краску, кабели и провода. Не пропадём.

— Эрик передал твоё пожелание о дисконте на заказ нашей продукции в течение десяти лет, — отпив вина, продолжил ярл Снорре. — Мы не согласны. Десять лет — это очень большой срок. За это время ваш завод научится делать свои перчатки, я не сомневаюсь. Поэтому — пять лет. Не меньше и не больше. По акциям — три процента. Ты можешь сейчас не давать окончательный ответ, а проконсультироваться с компаньонами.

Я и не надеялся получить такой «длинный» дисконт, поэтому про себя обрадовался и пяти годам. Акциям — и того больше. Скорее, ожидал отказ. Но радость или недовольство показывать не стал, спокойно реагируя на решение Фолькунгов.

Переглянувшись с Ариной, которая внимательно слушала условия контракта, я уловил едва заметный кивок девушки. Значит, не всё так плохо. Она оценила общую картину, в которой не увидела подводных камней и дала мне возможность сказать своё слово.

— Пять лет… В принципе, я согласен. И на процент по акциям тоже согласен. Полнота всех ключевых решений лежит на мне, и не обязательно консультироваться с Мстиславскими. Однако, ярл Снорре, долг жизни — слишком большая величина, чтобы пять лет дисконта покрыли его.

Я заметил, что адвокат Лофгрен покинул нашу компанию, отсев от стола. На его коленях лежала раскрытая папка, а сам он торопливо вносил ручкой какие-то изменения в напечатанный текст. Надо полагать, это был пресловутый договор.

Фолькунг в это время посмотрел на Эрика и, не скрывая своих эмоций, чему-то усмехнулся.

— Похвально, Андрей. Я боялся, что ты удовлетворишься столь откровенным откупом от долга. Моему разочарованию не было бы предела. Поэтому…

Он извлёк откуда-то из-под стола (полагаю, из кармана пиджака) чёрную коробочку, поставил на край стола и пододвинул ко мне. Благо, я сидел рядом.

— Открой.

Хм, что же хочет мне предложить Фолькунг? Если откупиться от долга драгоценностью баснословной стоимости — то разочаруюсь уже я. Открыв коробочку, увидел на красной бархатной подложке массивный, без всякой вычурности, золотой перстень. На навершии-касте, обрамлённом декоративной вязью, чётко просматривался выгравированный медведь с раскрытой пастью, опирающийся на меч. Гравировка была покрыта прозрачной эмалью. Насколько я помню, это герб Фолькунгов, но почему нет малой короны на медвежьей башке?

— Перстень с гербом Рода Фолькунгов, — всё же решил проверить я свою версию. — Не хватает короны. Это слегка сбивает с толку. Не могу понять вашего посыла, ярл Снорре.

— Такие перстни мы даём в знак глубокой благодарности человеку, не принадлежащему по крови нашему Роду, и не состоящему в вассальных отношениях, но личной храбростью и отвагой спасшему жизнь одному из членов старинного клана Фолькунгов, — торжественно произнёс ярл. Эрик и Ингер благоговейно слушали Главу Рода, не смея шелохнуться. — Его носитель становится нашим братом, союзником и желанным гостем в любом доме, где проживают Фолькунги, Биргерссоны, Адельборги. Когда у тебя вдруг наступят тяжёлые времена, ты можешь смело обращаться к нам за помощью.

— Это достойный подарок, — помолчав, ответил я, внимательно разглядывая перстень, но не вытаскивая его наружу. В паре с купленным в Ленске перстнем с опалом, он гляделся бы солидно. Надо было сказать, что долг закрыт, но ведь это неправда. Было в словах Фолькунгов что-то смущающее мой разум. Если сейчас надеть подарок на палец — всё, ты принял решение. Передвинув коробочку поближе к княжне, попросил: — Арина Васильевна, оцените сию красоту с женской точки зрения. Ваше мнение для меня бесценно.

Арина поняла, что я не о функциональности подарка спрашиваю, и не о том, как перстень будет глядеться на моей руке. Говорю же — умница. Она прижала своей ладошкой мою левую руку и с очаровательной улыбкой спросила:

— Ярл Снорре, дозволено ли мне поинтересоваться?

— Конечно, Арина Васильевна, буду рад ответить на ваш вопрос…

— Вы сказали, что Андрей становится вашим братом, союзником и желанным гостем всегда, как в уплату долга… А какой смысл вы вложили в слово «союзник»? Значит ли это, что Андрей, приняв долг жизни, обязан будет по вашей просьбе принимать участие в конфликтах Рода Фолькунгов с другими кланами, родами или семьями?

— Вы умная девушка, Арина Васильевна, — ярл Снорре очень внимательно поглядел на княжну, словно заново оценивал её, переквалифицируя из просто красивой подружки Андрея Мамонова в барышню, умеющую думать и анализировать. — Похвально, что не стесняетесь спрашивать… Нет, Андрей не обязан по первому же нашему слову помогать в особо трудных ситуациях. Фолькунги сами могут справиться с большинством проблем. Но он, как и мы — ему, может помочь по своему желанию.

— То есть в случае, если Андрей попросит у вас помощи, вы откликнетесь?

— Несомненно, — улыбнулся Фолькунг. — Но союзничество — это не повод злоупотреблять им в личных интересах. Ещё раз повторю: мы почти всегда справлялись с проблемами своими силами. Андрей Георгиевич пока слаб, у него за плечами нет серьёзной поддержки, кроме семьи. А мы отдаём долг лично княжичу Андрею, поэтому важно озвучить все нюансы.

— Второй вопрос: только ли Фолькунги могут помогать княжичу Мамонову, или он может обратиться за помощью к Биргерссонам?

— Биргерссоны и Адельборги — младшие ветви нашего Рода, — ярл откинулся на высокую спинку стула, сделал паузу, как будто раздумывал перед дальнейшим ответом. — Это наша кровь, опора клана. Да, на них тоже распространяется данная обязанность.

— Спасибо, я всё выяснила, — Арина придвинула коробочку ко мне, таким образом давая знак, что подарок можно принять.

Я надел перстень и полюбовался им. Несмотря на простоту исполнения, он гляделся очень солидно. Княжна Голицына улыбнулась и подняла бокал с вином.

— Предлагаю выпить за чудесный вечер и гостеприимство ярла Снорре!

— Охотно! — отсалютовал ей рыжебородый дядюшка.

Зазвенели бокалы, встретившиеся над столом. В это время дверь снова открылась, официанты привезли на тележках десерт. Рулет со взбитыми сливками и персиками гляделся очень вкусно, а в сочетании с ягодным чаем елся с невероятным аппетитом.

— Светлый княжич, я сделал правки в предварительном договоре, — адвокат подошёл ко мне и подал папку. — Вы можете просмотреть его в спокойной обстановке. Если что-то вас не устроит, пишите прямо на полях свои замечания. Контракт на дисконтную поставку продукции «Полимерии» составлен на русском и шведском. Как только решите подписать его, позвоните мне по телефону. Это моя визитка приколота, — добавил он.

Якоб говорил со мной по-русски, а значит, дальнейшее общение с ним не составит никаких проблем.

— Спасибо, господин Лофгрен, — поблагодарил я адвоката. Старается, как-никак, чтобы показать желание Фолькунгов по-честному рассчитаться за повисший долг. Только доверяй — но проверяй. Надо шведский вариант договора перевести. А то могут быть разночтения, да и нюансы вдруг всплывут.

Мы тепло попрощались с ярлом Снорре и вполне довольные проведённым вечером, покинули ресторан вместе с Эриком, баронессой Ингер и нашими телохранителями. Берсерк заявил, что отвезёт нас до отеля, и о такси речи быть не должно. На мой вопрос, не будет ли проблем с полицией, Биргерссон отмахнулся и сказал, что для одарённого вывести алкоголь из крови — плёвое дело, тем более выпил-то он всего ничего: бокал вина. В принципе, я тоже могу провернуть подобный фокус, но с помощью медитации это будет гораздо дольше, чем одарённому.

— Я не ожидал от дяди такого шага, — признался он, когда мы неторопливо ехали по почти пустынной дороге, залитой светом уличных фонарей. — У нас это называется «искусственные родственные связи», или «братство по клятве», основанное не на крови, а на взаимной верности, доверии и обязательствах.

— Скорее, здесь подходит термин «gjestfrihet», — откликнулась с заднего сиденья Ингер. — Наши предки ценили гостеприимство, поэтому незнакомец мог рассчитывать на кров и пищу, если соблюдал правила поведения в доме хозяина. Со временем местная знать трансформировала традицию в сложную систему взаимовыгодных договоров или союзов. Именно один из таких предложил дядя Снорре.

— А есть ещё и другие? — обернувшись, спросил я.

— Да. Например, «Fostbróðir» — молочный брат. Проще говоря — побратимство, — охотно откликнулась баронесса. — Или «felag» — союз, товарищество. Группа людей может быть связана общими интересами или обязательствами. На моей памяти только однажды чужаку было предложен один из таких союзов. Прошу меня извинить, Андрей, что я применила слово «чужак» по отношению к тебе…

— Я понял смысл, Ингер, — успокоил я баронессу, а то будет себя укорять до самого отеля. — Нисколько не сержусь. Мне лестно стать другом клана Фолькунгов. Но теперь мне необходимо добыть адреса всех ваших родственников. Вдруг когда-нибудь судьбе будет угодно оказаться на пороге чьего-нибудь дома.

Все рассмеялись, сочтя мои слова шуткой. А я помнил разговор с майором Лещёвым, в котором он намекал на подобный сценарий. Правда, речь шла о посещении господина Колыванова в Британии, но… мне так и так придётся частенько бывать в Скандии, учитывая всё более вероятное родство с Инглингами. Предложение ярла Фолькунга пришлось как нельзя вовремя. А ещё мне интересно, почему Эрик никогда не упоминал о своих родителях. И почему ярл Снорре опекает его, как собственного сына.

Эрик остановился перед отелем, мы тепло попрощались с ним и баронессой. Ингер сразу пересела на переднее сиденье, «Вольво» развернулся и умчался обратно. А мы в сопровождении телохранителей поднялись на свой этаж, остановились возле номера Арины.

— В десять часов жду тебя в своих апартаментах, — не отпуская руки княжны, сказал я.

— Утра? — улыбнулась ничего не подозревающая Арина.

— Сегодня вечером. И не опаздывай.

— Ох, что-то мне не по себе от такого начала, — шутливо поёжилась Голицына. — Что мы будем делать?

— Разве так трудно придумать что-то, когда рядом красивая девушка? — едва слышно прошептал я, вызвав румянец на щеках княжны.

— А Веронику ты не зовёшь? — она понимала, что я не позволю себе вольностей, и сразу раскусила, что в моём предложении скрывается нечто другое, чем нахождение наедине друг с другом.

— Сожалею, но нет. Ничего, она всё поймёт, когда я с ней поговорю, — уверенно ответил я и поцеловал Арину в щёчку. — В десять, не забудь.

— Я бы посоветовала тебе поговорить сейчас, пока есть возможность, — Арина забрала у меня папку с договором, взялась за ручку двери и обернулась, добавляя: — Иначе она воспримет твой шаг как попытку прекратить отношения. А у тебя ведь какие-то планы на неё…

— Ты права, — я задумался. — Время ещё есть.

— В таком случае загляни в наш номер через полчаса. Я выдумаю предлог, чтобы уйти и дать тебе возможность объясниться с девушкой.

Княжна улыбнулась и скрылась за дверью. А я направился к себе. С удовлетворением заметил, что Отто выполнил свою часть работы. Камин уже горел, перед диваном на столике возвышалась большая стеклянная ваза с огромным букетом красных роз. Точнее, там стояли четыре букета, искусно собранные в один. Осталось только поставить шампанское в ведёрко со льдом и приготовить бокалы. Ну и не забыть самое главное…

— Как съездили, Андрей Георгиевич? — поинтересовался Эд, донельзя сосредоточенный и важный. Я заметил, что он и костюм другой надел, в котором всегда «выходил в люди». С чего бы?

— На удивление, продуктивно, — я критическим взглядом окинул место предстоящего действия. — Даже особо настаивать на своих условиях не пришлось… А можно подсветить только небольшой участок возле камина?

— Конечно, — ответил Куан, тоже переодевшись в элегантный чёрный костюм, в котором всегда сопровождал меня на официальных приёмах. Он нажал на пульт дистанционного управления (надо же, а я и не знал, что апартаменты оборудованы подобной системой), верхний свет погас, через мгновение на потолке мягко зажглись точечные светильники.

— Достаточно, — оценил я эффект. — Пульт положи на столик, чтобы на виду был. Ладно, я переодеваться. У нас немного времени осталось.

— Принцесса Астрид приехала час назад и находится в своих апартаментах, — доложил Куан, очень меня обрадовав. Хотя я отправлял ей сообщение с напоминанием, мало ли что могло произойти. Папа, например, не отпустил…

— Хорошо, — я кивнул и скрылся в спальне. Вообще-то девушки были предупреждены о предстоящем сборе в моих апартаментах, но счёл нужным продублировать. Позвонил и Астрид, и Лиде с Ниной. Все обещали прийти вовремя, донельзя заинтригованные, что же такого я придумал. Что придумал… Наверняка, догадались.

Что-то меня потряхивает. Четыре футляра с кольцами, каждый из которых обтянут бархатом разного цвета, выставлены на тумбочку и открыты. Голубой — для Астрид. Цвета аквамарина — для Нины. Красный, конечно же, для «огненной» Лиды. В белом находится кольцо для Арины. Все они имеют одинаковую форму, как символ единения, но каждое из них имеет своё внутреннее наполнение: элементали той Стихии, которую пестуют девушки. Я частенько в темноте любовался ими (элементалями, конечно же!). Зрелище завораживает, глаз не оторвать.

Вздохнув, закрыл футляры и перенёс их на каминную полку в гостиной. Вряд ли девчата увидят их сразу при рассеянном освещении. Не из карманов же доставать кольца!

— Я отлучусь на некоторое время, — предупредил я Эда и вышел в коридор вместе с Никанором и Владом. Огляделся и заметил охранников Арины возле номера, где жили Нина с Катей Лопухиной. Значит, Голицына сейчас с ними.

Я вздохнул и постучал костяшками пальцев по полотну. Дверь распахнулась, и Вероника, ничуть не удивлённая моему появлению, кивнула, приглашая войти внутрь. Закрыв за мной дверь, она прошла к креслу, села в него и расправила платье на коленях. Плавным жестом показала на соседнее кресло, предлагая мне сесть, а сама замерла, ожидая, что я скажу.

Не став отказывать девушке, устроился поудобнее.

— Ника, у меня сегодня очень важное мероприятие, — я кашлянул, чтобы убрать комок в горле. — Никто не знает, что я хочу сегодня сделать предложение нескольким девушкам, моим потенциальным невестам. Ты первая, кому это стало известно. Тебе я доверяю, и уверен, что до того момента никто ничего не узнает. Сожалею, что в какой-то момент мы перестали общаться как очень близкие друзья, потеряли время. Надеюсь, ты не будешь считать себя несправедливо обойдённой моим вниманием и правильно воспримешь сегодняшнюю ситуацию. К сожалению, я пока не могу пригласить тебя к себе в апартаменты.

Вероника молчала, и по её лицу я не мог прочитать, о чём она сейчас думает.

— Спасибо, что ты набрался смелости и сказал это, — наконец, произнесла княжна. — Действительно, мы потеряли много времени, и получить от тебя предложение и кольцо с «бухты-барахты» было бы даже неприлично. Ведь я не давала никакого повода… Я всё поняла, когда ты со своими избранницами обедал в апартаментах кронпринцессы. Было нетрудно догадаться, что это означает. Так что оправдываться тебе не стоит. — Княжна Елецкая сделала паузу и вдруг улыбнулась. — Никогда не слышала, чтобы кто-то разом делал предложение четырём девушкам. Честно говоря, я тебе не завидую, Андрей Мамонов.

— Но это самый лучший момент, чтобы ни у кого не было обид. Согласен, со стороны подобный шаг выглядит неуклюжим… поэтому я и хочу провести вечер наедине со своими избранницами.

— В таком случае желаю тебе удачи, — Вероника поднялась на ноги, давая знак, что мне пора уходить. — И чтобы в твою голову не лезли разные глупости, а сам ты не начал заниматься самоедством, сразу скажу: не сержусь, всё понимаю. И… спасибо, что ты не торопишь меня, даёшь время разобраться в наших отношениях.

Возле двери она поцеловала меня в щёку и отправила восвояси. Услышав за спиной щелчок замка, я облегчённо вздохнул. Права Арина. Начни я разговор завтра, когда уже все будут знать о случившемся, оскорблённая в лучших чувствах Вероника вполне могла бы указать мне на выход. Причём, без права реабилитации.

— Парни, постойте снаружи, — распорядился я. — Как только увидите принцессу и Великую княжну, дайте знать.

— Слушаемся, — кивнул Никанор.

Кинув взгляд на часы, я увидел, что стрелки часов уже подползают к назначенному времени. Зайдя в апартаменты, я попросил Куана приготовить шампанское.

— Эд, вам придётся некоторое время побыть в коридоре и никого сюда не пускать, — добавил я для старшего личника. — Ни господина Матвеева, ни Яшу Брюса… если кому-то приспичит пожелать мне спокойной ночи.

— А если появится король Харальд? Ну так, на всякий случай знать бы…

— Харальда можно, — разрешил я. — Но вряд ли он заглянет в гости.

— Ясно, — Эд приободрился. — Ух, Андрей Георгиевич, затеяли вы дело… Выпить не хотите? Коньячку для бодрости?

— Нет, пожалуй, не буду, — я вытянул руки и посмотрел, есть ли дрожь в пальцах. Чуть-чуть ощущается. Сжав их до хруста в суставах, разогнал энергию ядра по каналам и меридианам, лишь бы отвлечься от предстоящего события. Удалось успокоиться. К этому времени ведёрко с шампанским и бокалы уже стояли на столике.

Эд внезапно замер, приложив руку к уху, где висела гарнитура связи.

— Принцесса с охраной вышла из лифта, — доложил он. — Княжна Лидия с Баюном идёт по коридору.

— Ну что, парни? — я несколько раз вдохнул-выдохнул. — Выходите. Куан, ты пока остаёшься здесь.

— Слушаюсь, господин, — Хитрый Лис уже и так стоял возле двери, успев надеть белые перчатки. Его смуглое лицо с узким разрезом глаз не выражало ни единой эмоции.

Эд пожелал мне ни пуха ни пера, на что я традиционно ответил «к чёрту». Так как все мои личники незаметно покинули номер, старший охраны оставался единственным, кто поддержал меня в этот момент. Он кивнул ободряюще и быстро вышел наружу.

Я с помощью пульта включил мягкий рассеянный свет, и сразу же отсветы алых язычков пламени заиграли на полу и потолке. На мой взгляд, получилось неплохо.

Хитрый Лис распахнул дверь и с низким поклоном приветствовал вошедших в номер Астрид и Лиду. Причём, они шагнули через порог одновременно, словно сговорившись.

— Её Высочество принцесса Астрид, Её Высочество Великая княжна Лидия Юрьевна, — выпрямившись, доложил Куан с таким видом, будто сейчас происходит официальный приём.

На самом же деле я предупредил девушек, что хочу устроить обычную встречу в узком кругу, но они как будто сердцем почувствовали нечто необычное, и пришли в нарядных платьях, с «боевой» раскраской на лице.

Лида с детской непосредственностью похвасталась, когда увидела живой огонь:

— А у меня в номере тоже есть такой же!

— Девушки, проходите, не стесняйтесь, — я обвёл рукой пространство вокруг себя. — Присаживайтесь на диван.

Взгляды Астрид и Лиды скрестились на букете и ведёрке с шампанским. Барышни с внезапно нахлынувшей на них робостью поглядели на меня, но уже догадываясь, к чему вся эта мизансцена. Я тут же оказался рядом с ними и протянул руки обеим, чтобы довести до дивана. Усадив их рядышком, сделал спиной пару шагов назад и замер в ожидании. Великая княжна прилежно положила ладони на колени, и, вопреки своему нетерпеливому характеру, не стала засыпать меня вопросами. Астрид что-то прошептала ей на ухо. Мстиславская нервно хихикнула.

— Княжна Арина Васильевна, боярышня Нина Васильевна! — Куан, объявив о появлении второй пары красавиц, опять согнулся в приветственном поклоне.

— Ой! — пискнула Нина, попав из коридора, заполненного охраной, в апартаменты с горящим камином. — А что здесь происходит?

— Что бы это ни было, мы сейчас узнаем, — Арина проницательно поглядела на меня и улыбнулась ободряюще. — Кажется, Андрей нам сюрприз приготовил.

Когда девушки уселись на диван, они стали похожи на воробышков, напряжённо разглядывающих с ветки рассыпанные по асфальту семечки. И поклевать охота — и подлететь боязно. Кот рядышком ходит.

В полном молчании Куан распечатал бутылку и разлил шампанское по бокалам. Поклонился мне и девушкам, после чего незаметно исчез из апартаментов, оставив нас наедине.

— За встречу, — не найдя ничего лучшего, сказал я и поднял свой бокал. Сейчас хотелось выпить чего-нибудь покрепче, для храбрости. Потому что почувствовал, как поднимается внутри меня паника, что испорчу важный вечер. Вроде бы готовил слова, что должен был сказать, но язык словно присох к нёбу.

Девчата переглянулись, со звоном соединили бокалы и неторопливо пригубливая игристое, стали ждать, зачем, собственно, я их собрал. Не в карты же играть! Коробочки на каминной полке они пока не разглядели, любуясь розами.

— Андрей, позволь говорить своему сердцу, а не уму, — мудро подсказала Арина. — И не волнуйся, мы дрожим ещё сильнее тебя.

— Да, конечно, — я так и стоял спиной к камину, чувствуя исходящее от него тепло. Эд успел перед уходом подбросить полешек. Отсветы пламени играли на лицах молчащих девушек. Они уже поняли, о чём я хочу сказать. Они ждали этого момента с той осторожностью, что позволяет охотнику скрадывать в засаде дичь. Ждали — и боялись, что мне не хватит смелости сделать следующий шаг. — Когда я жил в детском приюте, то даже не догадывался, какой зигзаг выпишет моя судьба. Думал, вот наступит время выйти за порог ставшего мне родным дома, и что делать дальше? Куда идти? Кем быть? Но однажды произошёл случай, изменивший всё моё существование. Появился Дар, который я искренне считал своим проклятием. Но сильные мира сего думали иначе. Они взяли надо мной опеку… понятно, что не любовь двигала ими, а голый расчёт. Однако я ничего не хочу сказать плохого про этих людей. Они всё же пытались заменить мне родителей…

Девушки молчали, сжимая в руках бокалы. Изредка пощёлкивали дрова, выбрасывая в дымоход искры. Я сделал пару глотков, промачивая горло. Правильно ли поступаю? Зачем им столь длинный пролог? Нет, это надо не им, а мне. На сердце стало спокойнее, и дальше я говорил уже без долгих пауз:

— Потом оказалось: я не Викентий Волховский, чью фамилию ношу не по праву родства, но всего лишь по прихоти владелицы приюта, а княжич Андрей Мамонов, ставший камнем преткновения между моими родителями и родственниками, ещё даже не начав толком жить. Когда же меня нашла мама, а потом и отец, я уже точно знал, как мне быть дальше. Поэтому и остался в Москве, не уехал в родовое гнездо в Якутии. Отец мой выбор не одобрил, но чувство вины заставило его искать иные пути заново обрести своего сына. Ему ничего не оставалось, как принять моё взросление без родительского догляда. В столице я обрёл друзей, ну и без опекунов не обошлось. Куда же без них? Те, кому интересен мой Дар, никогда обо мне не забудут. Я, если честно, не думал о семейной жизни. Для меня она казалась далёким, ещё не изведанным испытанием. Хотелось наслаждаться свободой, как многие молодые аристократы, и лет эдак до двадцати пяти не усложнять себе жизнь семьёй. И тем неожиданнее оказалось, что у меня может появиться любимая девушка, а то и не одна, и с ними предстоит строить отношения, создавать семью, воспитывать детей…

Девушки заметно напряглись. Нина быстро допила шампанское и сжала пальцами бокал, рискуя раздавить хрупкое стекло. Астрид превратилась в изящную ледяную скульптуру, тщательно прячущую эмоции. Лида в волнении то и дело облизывала языком губы. Лишь Арина внешне оставалась невероятно безмятежной и расслабленной.

— Может, я кого-то из вас обижал своим невниманием, показывал себя «сухарём», не смог сказать вовремя важное слово, или оказался совершенно не романтичным человеком… Так и все мы не совсем обычные люди. Мы принадлежим высшему сословию, где романтика не всегда играет важную роль. Но знайте, что вы все мне до́роги, я вас люблю, несмотря на различные обстоятельства, которые свели нас вместе.

Нина шмыгнула носом, а от Астрид повеяло холодком, который она тут же постаралась развеять. Не выдержала девочка, разволновалась, отчего неконтролируемый выброс магической энергии, едва сформировавшийся, был нещадно уничтожен сидевшими рядом антимагами Ариной и Ниной. Принцесса смущённо прикрыла ладошкой рот, захлопала ресницами. Она даже не поняла, что сейчас произошло, скорее, подумала, что это я нейтрализовал плетение.

— Я долго думал, как буду говорить это каждой из вас по отдельности, что было бы правильнее, и раз за разом откладывал на потом, но послушал своё сердце, — я повернулся спиной к разволновавшимся красоткам, поставил бокал на каминную полку и взял две коробочки: голубую и красную. Раскрыл их, и пока поворачивался, умудрился ловко завести руки за спину. Моё мальчишество девчата заметили и заулыбались.

Встав на одно колено, выставил перед собой коробочки:

— Астрид из Рода Инглингов, Лида из Рода Мстиславских, согласны ли вы выйти за меня замуж?

— Да! — даже не раздумывая, вскочила Великая княжна. — Андрей Мамонов, я согласна стать твоей женой! Ой, мамочки!

Истинная «огневик», проявив свой темперамент, сделала порывистый шаг мне навстречу, но остановилась, мудро ожидая ответа Астрид, потому как я до сих пор стоял коленопреклонённый.

— Андрей, ты должен знать, что я подчинились приказу короля, моего отца! — от волнения акцент у Снежной Кошки проявился с особой силой, но мне было приятно слушать её голос. — У него меркантильный интерес насчёт нашего брака, и мне пришлось подчиниться… Но я переживаю только из-за одного: мы мало знаем друг друга. А так… Ты мне очень нравишься, и я надеюсь, что между нами появится настоящая любовь. Да, я согласна!

И мне пришлось встать, чтобы надеть кольца на пальчики девушек и принять их пылкие поцелуи, которые уже были не такими скромными, как прежде. Новый статус сулил куда более приятные моменты, и мы это понимали.

Усадив расчувствовавшихся девушек на диван, я вернулся к камину, и, уже не таясь, открыл оставшиеся коробочки. Честно сказать, переживал я за ответ Астрид. Она вполне могла предложить мне не торопить события, честно рассказав о своих сомнениях. И я бы её понял, хоть и расстроился бы.

Подойдя к замершим Арине и Нине, снова встал на одно колено.

— Арина из Рода Голицыных! Нина из Рода Захарьиных! Согласны ли вы выйти за меня замуж?

— Да! — мягко улыбнулась княжна Голицына и протянула руку, чтобы я надел на её палец кольцо с разыгравшимися элементалями Воздуха.

— Да! — счастливо блестя глазами, ответила Нина. Кажется, она не ожидала такого шага от меня. Находясь среди высокородных аристократок, девушка настраивалась на роль «наложницы», о чём намекала Арина. Поэтому для неё моё предложение стало личной победой, исполнением тайного желания.

Как только кольца оказались на пальчиках девушек, я обменялся с ними поцелуями. Если Арина позволила себе «чуть дальше» чем обычно, то Нина… Закралось подозрение, что если бы не присутствие трёх остальных невест — наш вечер мог продолжиться в спальне.

Переборов зов плоти, я испытал невероятное облегчение, будто сбросил с плеч неимоверный груз. К этому моменту мне пришлось идти, мучительно раздумывая о нашем общем будущем, и откровенно страшась, как выстраивать отношения уже на уровне семьи. Не знаю, как всё будет дальше, как девочки поладят между собой. Они ведь не только по темпераменту и характеру разные. Статус в обществе, репутация, привычки, личные интересы — всё это похоже на мину замедленного действия, которая может рвануть в самый неподходящий момент, и должна быть обезврежена как можно раньше. И тогда мы избежим очень больших проблем.

Но я хорош, ведь правда? В одночасье стал обладателем великолепного цветника.

Я вновь наполнил бокалы шампанским и предложил выпить за нас всех. Не к месту сейчас серьёзный разговор о будущем. К тому же Астрид сразу же расставила точки над «i», что делало ей честь. За Нину я спокоен. Она из всей четвёрки будет стоять горой за меня, что бы ни случилось. Шанс поднять свой статус за счёт замужества Захарьина не упустит. Арина ничего не теряет, поэтому так спокойна. Из всех вариантов княжна выбрала наиболее рискованный, но перспективный. Потому что со мной у неё появляется шанс раскрыть все свои управленческие способности без контроля старших родственников. Особенно это касается Патрикея Ефимовича, любящего следить за каждым шагом племянницы, не обращая внимания на собственного сына.

Остаётся Лида. Вот она-то и является детонатором, который предстоит обезвредить, а точнее, перевести в безопасный режим. А потом включать его при необходимости. Я найду для каждой из своих девчонок применение…

— Андрей, ты долго молчишь, — заметила Арина. — Тебя что-то гнетёт? Можешь говорить с нами откровенно. Иначе зачем вот это всё?

Она подняла руку, демонстрируя игру элементалей в своём колечке. Взгляд княжны сразу же потеплел.

— Вам понравился сюрприз с кольцами? — я стряхнул с себя оцепенение.

— Да! — чуть ли не хором ответили девушки.

— Шикарное решение с элементалями, — подтвердила Лида. — Значит, оно может генерировать магическую энергию?

— Не знаю, — честно признался я. — Теперь вы сами можете следить за ним. Если появятся какие-то изменения, говорите мне. Но для вас эти кольца безопасны.

И посмотрел, в первую очередь на Арину и Нину. Те мой намёк поняли и улыбнулись с видом заговорщиц.

Мы допили шампанское и я вручил девушкам букеты. Было хорошо видно, что барышни изрядно устали. Слишком большим потрясением оказалось для них окончание дня. Им нужно было дать возможность прийти в себя и, конечно же, оповестить своих родителей о случившемся. А то, что так и будет, я даже не сомневался.

Передав своих невест в руки телохранителей, я вернулся в гостиную и рухнул в кресло, даже не заметив, как в номере появились личники. Куан включил верхний свет и навёл порядок на столике.

— Вас можно поздравить, Андрей Георгиевич? — спросил Эд.

— Что? — рассеянно откликнулся я. — А-аа, да-да… Можете, конечно. Я только что официально предложил свою руку и сердце четырём барышням, и все согласились!

— Неужели вас этот факт огорчил? — едва скрывая улыбку, поинтересовался старший личник, а сам погрозил кулаком ухмыляющимся товарищам, которые и не собирались расходиться по комнатам. Я заметил краем глаза их реакцию, но оставил без замечания. Надеюсь, они радуются скорому окончанию моей холостой жизни, а не только желая отметить радостное для меня (да что греха таить — для всей дружной команды княжича Мамонова) событие, приняв по «пять капель».

— Я больше за вас беспокоюсь, как будете четырём княгиням служить, — пускаю ответную шпильку, и парни рассмеялись, оценив шутку.

Астрид возвращалась домой в глубокой задумчивости. Почему она не отказала Андрею, если сама же призналась, что их отношения ещё не проверены временем, а сама девушка подчиняется приказам отца-короля? Честно говоря, она растерялась. Княжич не просто так сыграл ту сцену с предложением сразу всем четырём барышням. В ней был заложен какой-то смысл, но какой?

«Ну и что? Какой бы ни был смысл в его действиях, ты же не станешь воспринимать Андрея по-другому? — спросил её внутренний голос Снежной Кошки, язвительный и насмешливый. — Или ты бы отказалась, сделай он тебе предложение наедине?»

«Не стану, и не отказалась бы. Только слишком быстро всё произошло», — искренно ответила Астрид. — «Я не хочу любить по приказу».

«Признайся себе, наконец, что принц Фредерик не настолько запал в твою душу, чтобы ты колебалась в выборе», — продолжала допытываться Снежная Кошка. — «Андрей — симпатичный юноша, сильный, хоть и безрассудный в некоторых моментах. Но это лишь от очарования твоей красотой. Став его женой, ты научишь его хладнокровию и рассудительности».

«Зато уж как папа будет рад», — в свою очередь съязвила Астрид, но не сдержалась и улыбнулась. Поглядела на колечко, в котором вовсю резвились голубые искорки элементалей. А ведь Андрей каждой из девушек подарил кольцо индивидуального дизайна. И каждое было очень красивым. Как он вообще смог приручить Стихийных анархистов?

Она не стала заходить к себе в комнату, а отправилась сразу в семейную гостиную. Сердце чуяло, что родители ещё не ложились спать, а ждут её возвращения из отеля. Отец, когда давал разрешение Астрид съездить в гости к Андрею, как-то очень уж хитро на неё поглядел, да и матери-королевы улыбались весьма подозрительно, словно чувствовали, зачем принцесса едет вечером в отель.

Так и есть. Монаршая семья, исключая мальчишек, находилась в гостиной и о чём-то беседовала. Удивительно, что король тоже находится здесь. Он обычно засиживался допоздна в своём кабинете.

— А вы почему ещё не отдыхаете? — сделав вид, что ей в диковинку ночной семейный совет, Астрид стремительно впорхнула в залу и плюхнулась на диван рядом с матерью. — Или меня ждали? Вот я, приехала, живая и здоровая. И у меня для вас сюрприз!

Она подняла руку, на которой блеснуло кольцо, подаренное Андреем.

— И весёлая, — хмыкнул отец. — Кажется, нашу принцессу позвали замуж.

— Доченька, — выдохнула Сиггрид, прижимая к себе Астрид так крепко, словно материнское сердце чувствовало, что скоро их встречи станут редкими.

— Поздравляю, — улыбнулась королева Ранди. — А я, честно сказать, не ждала от мальчика столь быстрого решения.

— Нам некуда было деваться, — пробурчала Астрид, уютно устроившись в объятиях матери. — Андрей позвал всех кандидаток в жёны в свои апартаменты и попросил руки у каждой. Как будто намеренно отрезал себе путь к отступлению. А я не захотела показать свою слабость перед девчонками. Мне казалось, что он настроился дождаться от каждой из нас согласия, даже если бы пришлось сидеть в номере до утра.

Харальд, умевший замечать нюансы, усмехнулся. Княжич оказался не телком, а хитрой рысью, терпеливо ждущий добычу в засаде. Собрал в одну компанию кандидаток в невесты и сыграл на самолюбии каждой. Девушки-то все амбициозные, пусть и по характеру совершенно не похожие. Если хоть одна показала бы свою нерешительность, в будущей семье ей пришлось бы несладко.

— Ну что ж, браво Андрею Мамонову, браво, — король расправил плечи, размял их неторопливыми движениями. — Теперь дело за малым: просить у родителей руки дочери.

— Мстиславские могут сыграть на опережение, — заметила Ранди. — Выдадут Лидию замуж раньше, чем ты — Астрид.

— Я вчера с Андреем так и не поговорил, — Харальд простучал пальцами по подлокотникам кресла. — Отложил беседу до отъезда. Поэтому передай ему, дочка, моё приглашение… Скажем, следующим днём после боя с Эриком Биргерссоном. Пусть сначала развлечётся, а потом мы обсудим будущее. Может сразу и руки твоей попросит.

— Хорошо, — не стала спорить Астрид. — А разве правильно, что я выйду замуж раньше Олафа? Не получится ли наследственного казуса?

— Дочка, ты не имеешь никаких прав на престол, — усмехнулся по-доброму Харальд. — Закон о престолонаследии не позволяет женщинам претендовать на трон. Поэтому можешь смело надевать обручальное кольцо. Оно пойдёт тебе больше, чем корона.

— Жаль, — честно призналась девушка. — Я уже в мыслях видела себя королевой, сидящей на датском престоле.

— Ничего, милая… С Андреем тебе будет гораздо интереснее, — Харальд задумчиво поглядел на дочь, нежащуюся в объятиях Сиггрид. — А там, глядишь, и подвернётся что-то, приличествующее твоему положению.

— Звучит интригующе, — Астрид замерла на мгновение, оценивая сказанное. — Я запомню…

Цесаревич Юрий редко звонил отцу так поздно. Маленькая стрелка часов подползала к цифре 2, когда он решился потревожить императора. Взбудоражившая наследника престола весть из Стокгольма не относилась к числу срочных, не имела статуса «государственной важности», но дело касалось самих Мстиславских. Поэтому, отбросив колебания, Юрий Иванович нажал на вызов.

Разговаривать он ушёл в рабочий кабинет, да ещё закрылся «сферой непроницаемости», не желая, чтобы даже малейший звук был услышан слугами или охранниками. Предупреждение Харальда о напичканном сверху донизу Королевском дворце касалось и Мстиславских. Поэтому сегодня целый день как в Кремле, так и в резиденции, шёл тщательнейший поиск «жучков».

— Говори, — раздался сухой голос императора, судя по которому, он ещё не ложился спать. Или не успел ещё попасть в объятия Морфея. — Случилось что?

— Случилось, — Юрий Иванович не мог сидеть на месте, медленно похаживая по кабинету. — Дочка недавно звонила. Андрей сделал ей предложение, как и принцессе Астрид, княжне Голицыной и боярышне Захарьиной.

— Не понял, — в голосе отца прорезалось неподдельное удивление. — Всем четверым? Разом?

— Да. Позвал к себе в апартаменты, произнёс чувственную речь и предложил выйти за него замуж. Да, всем четверым одновременно.

На мгновение в телефоне повисла тишина.

— Насчёт Захарьиной — точно?

— Точнее не бывает. Правда, Андрей надел на её палец кольцо последней, но это не отменяет того факта, что Захарьина с радостью согласилась стать его женой.

— Не ожидал. Значит, у неё получилось сделать то, что от неё требовалось?

— Мы пока этого не знаем, — Юрий Иванович остановился возле окна, вглядываясь в темноту парка, частично освещённого «дежурными» фонарями.

— Как только молодёжь вернётся в Москву, надо организовать медицинское обследование Захарьиной, — заявил император. — Только аккуратно, без лишней огласки, и без нажима на девушку.

— Понял, — цесаревич кивнул своему отражению в окне.

— Как Алёна отреагировала? — полюбопытствовал отец.

— Как любая другая мать — всплакнула и порадовалась одновременно. Правда, потом укорила меня, что мы слишком торопим события. Не хочет она отпускать Лиду от себя.

— Никто её к алтарю Рода не толкает так поспешно, — проворчал Иван Андреевич. — Если Харальд не станет показывать своё упрямство в желании быть всегда первым, мы можем договориться и отложить двойную свадьбу до следующего года. Тем более, учитывая предстоящее летнее мероприятие, я бы хотел поставить на паузу подготовку к свадьбе. Пусть молодые наслаждаются свободой ещё какое-то время.

— А если они не утерпят?

Император рассмеялся, прекрасно поняв волнение сына.

— Ты же отец. Твоя воля — закон для дочери. Чтобы Лида не скомпрометировала Семью, объясни ей, как себя вести. Если же… что-то между ней и Андреем произойдет… Слушай, поговори с Алёной. Твоя жена прекрасно разбирается в таких вопросах. Магия чем и хороша, что ею можно оперировать в любых ситуациях. Зелья, блокирующие чары — у Целителей инструментов для предотвращения нежелательной беременности у женщин хватает. Зато у нас появится возможность мониторить здоровье Лиды и состояние её магического ядра. Ну и Андрейку на коротком поводке держать.

Юрий Иванович про себя подумал, насколько же циничен отец. Может, поэтому и держит крепко в своих руках власть, что не поддаётся эмоциям. И везде ищет выгоду. Как бы и ему научиться подобному?

— А ты не забыл про Захарьину? — решил и он показать свою хватку. — Или нам уже не следует её контролировать? Мне кажется, после такого события она может всерьёз задуматься о рождении ребёнка от Андрея. Мы же не рассчитывали, что Мамонов позовёт девушку замуж. Её первенец официально станет княжичем или княжной.

— Значит, нужно сделать так, чтобы вариант с ребёнком у неё до свадьбы Андрея с Лидой и Астрид не возникал, — жёстко проговорил император. — Это неприемлемо. Пусть сколько угодно кувыркаются в постели, но первенца должна родить Лида… Впрочем, я нисколько не сомневаюсь, что и Харальд будет того же требовать от своей дочери.

Мужчины переглянулись, и не сговариваясь, расхохотались. То, что они сейчас пытались пойти против природы, развеселило их обоих. Конечно, магия может влиять на любые процессы, как и на зачатие и деторождение, но когда у молодого парня четыре жены — ничего не поможет, сколько не пытайся регулировать процесс извне. Новая жизнь всегда пробьёт себе дорогу. Даже на каменистой почве, под палящим солнцем, может вырасти цветок.

— Так что нам сейчас делать?

— Выходит, пока ничего, — развёл руками старший Мстиславский. — Будем ждать приезда детей в Россию. Харальд уже готовит тайную «тропку», по которой делегация вернётся домой. Ты же знаешь, какая у нас первоочередная задача? Ну вот, сейчас все силы бросаем на её решение. А княжич Мамонов уже никуда от нас не убежит.

Конец 11 книги

Примечание:

[1] Julmust — Йюлмуст/Юльмуст/Юлмуст — газированный безалкогольный напиток. «Jul» — означает Рождество, хотя само по себе слово древнескандинавское, ещё дохристианское, «must»- свежевыжатый неосветлённый фруктовый сок.