Вик Разрушитель 11

Глава 3

1

Село, в которое мы приехали, оказалось совсем не маленьким, как мне представлялось, учитывая безлюдность этих мест. Здесь даже была своя администрация, расположенная в центре Казачьего в двухэтажном деревянном доме из добротного кругляка. Вольготно раскинувшись на высоком берегу какой-то речушки, сейчас скованной льдом, поселение выдерживало чёткую линию застройки. Прямые улицы, аккуратные заборы из профлиста; засыпанные снегом палисадники с кустами черемухи, смородины и сирени; вкусный дым из печных труб — в таком месте жить приятно. Вот люди сюда и тянутся. Я нигде не заметил неряшливо стоявших в отдалении хозяйственных построек или мусора, обычно выкидываемого за околицу.

Возле администрации было настоящее столпотворение. Десятки машин заняли пустырь перед зданием, чуть в сторонке толпились погонщики нарт в шубах и малахаях. Над головами столпившихся у крыльца людей поднимался густой пар от дыхания. Некоторые курили, отойдя за угол.

Над козырьком входной двери на флагштоках торчали два штандарта, застывших на морозном воздухе: один из них имперский, другой — с родовым гербом Мамоновых.

— Пойду разузнаю, что к чему, — Баюн, ехавший с нами в микроавтобусе, выскочил наружу и неторопливо направился к оживлённо разговаривающим мужикам. Поздоровался с ними, о чём-то поговорил, посмеялся. Вернулся обратно и объявил:

— Надо к реке ехать. Площадку для соревнований там устроили. Зрителям с берега будет удобнее смотреть.

— А здесь что происходит? — полюбопытствовала Лида.

— Ждут приезда автолавок.

— Что за автолавки? — Великая княжна уткнулась носом в стекло, как будто ответ на свой вопрос она могла найти снаружи.

— Передвижные магазины, — пояснил Витька. — Обычные фургоны с продуктами, промышленными товарами, одеждой, игрушками, ну и со всякой нужной мелочью для отдалённых деревень и сёл. Сегодня ждут целый караван. Видите, сколько народу понаехало?

— Как они проедут? Дороги, наверное, ещё не расчистили, — засомневалась Нина.

— По льду, — кивнул Витька куда-то в сторону.

Наша кавалькада, окутываясь выхлопными газами, медленно поехала по центральной улице, широкой и богатой, судя по добротным брусовым домам, крытым металлической черепицей. Чуть ли не возле каждого из них стоял где пикап, а где джип или внедорожник.

— Даже не верится, что это почти окраина Империи, — задумчиво проговорила Лида, продолжавшая смотреть в окошко. — Не знала бы где мы сейчас — подумала, что где-то в Подмосковье. Так всё живо и интересно.

Мы доехали до конца улицы и свернули направо. Сразу заметили толпу, растянувшуюся вдоль берега. Она с каждой минутой увеличивалась: из подъезжающих машин и автобусов выходили люди и сразу направлялись к палаткам и шатрам, чтобы угоститься горячим чаем и выпечкой.

Нашу кавалькаду провожали взглядами, кто-то махал рукой в приветствии. Найдя свободное место, мы остановились. Баюн показал жестом, чтобы мы не выходили, пока охрана не займёт свои места. Я видел, что гвардеец немного нервничает из-за невозможности обеспечить надлежащую безопасность для Великой княжны. Такие мероприятия согласовываются заранее, но личник Лидии Мстиславской не учёл одну вещь: здесь огромные пустые территории, люди стараются держаться поближе друг к другу. Чужака вычисляют на раз-два и присматривают за ним. Миллион поставлю, что сейчас здесь нет никаких злодеев. Да и кто бы мог предположить, что Великая княжна, внучка императора, окажется в каком-то забытым Богами Казачьем.

По местным меркам — сопровождение у девушек было солидным. Баюн с гвардейцами контролировал Лиду; Вальтер с Терентием старались держаться ближе к Арине. По паре парней взяли на себя сопровождение Нины, отчего она выглядела весьма довольной, и Дайааны, на что шаманка вообще не обращала внимания. Возле меня молчаливо вышагивал Куан.

Мы добрались до палатки, на которой висела табличка «Регистрация участников». Выстояв небольшую очередь, я вместе с Ниной вошёл внутрь. Здесь было тепло, в переносной печке уютно потрескивали дрова. За столом сидели двое мужчин — русский и якут — в расстёгнутых меховых куртках. Скуластый якут, увидев нас, подтянул к себе листок со списком участников.

— Здравствуйте, — поздоровались мы хором с Ниной.

— Добрый день, молодые люди, — вежливо ответил якут, а бородатый мужик ограничился кивком. — Регистрация на соревнования уже закончилась. Или вы проверить, есть ли ваша фамилия в списке?

— Проверить, — подтвердил я. — Мамонов Андрей.

— Княжич Мамонов? — бородатый даже привстал. — Прошу прощения за нескромный вопрос: а вы какого князя сын?

— Георгия Яковлевича, младший, — я не стал конспирироваться. — Меня брат должен был вчера записать.

— Есть запись, — подтвердил якут, проведя пальцем по листку сверху вниз.

— А Нина Захарьина записана? — не выдержала девушка, выглядывая из-за моего плеча.

— Конечно, — улыбнулся мужчина, бросив быстрый взгляд на другой листок. — Восемь девушек. В этом году больше участниц зарегистрировалось, даже пары удалось сформировать.

— Андрей Георгиевич, вы владеете магией? — почему-то спросил бородатый.

— Есть ограничения по одарённости?

— Ну… — слегка смутился тот. — Сами подумайте, откуда в нашей глуши одарённые? Есть несколько ребят с искрой, но она довольно слабенькая. Поэтому мы решили участников на группы с Даром и без него не разделять. Образовали шестьдесят четыре пары по принципу выбывания. Вам придётся дать слово, что не будете пользоваться преимуществом в виде магии.

— Это не проблема, — кивнул я. — Даю слово. Могу даже подписать договор или что там у вас… Кровью расписаться?

— Не стоит, Андрей Георгиевич, — улыбнулся бородатый. — Достаточно того, что я услышал.

— Я тоже даю слово, — пискнула Нина, проявляя сознательность.

Мужчины переглянулись и синхронно кивнули. Якут сделал какую-то отметку в списке. Полагаю, выделил Нину, как одарённую.

— Ещё одна деталь, — я извлёк из-под куртки шест и с щелчком раздвинул его. — Могу ли я пользоваться своим орудием?

— Металл? — вставший из-за стола якут подошёл ко мне, с жадным интересом поглядел на чонбон, и постучал ногтем по гладкой поверхности. — К сожалению, это тоже преимущество перед остальными.

Я сложил шест и положил его во внутренний карман куртки. Следовало ожидать, что мне запретят им драться. Деревянный шест издревле был забавой для местных жителей, и будет неправильно, если против него использовать технологичное оружие. Зачем мне скандал, порочащий фамилию Мамоновых?

— Надеюсь, организаторы обеспечили участников шестами? — спросил я.

— Да, — обрадовал меня якут. — Правда, их немного осталось, и не самого лучшего качества. Пойдёмте со мной. Помогу выбрать подходящие.

Оказывается, за палаткой стояли нарты с жалкими остатками неразобранных хореев[1], числом около десятка. Все они были подогнаны под одну длину — я на глаз определил: сто шестьдесят-сто семьдесят сантиметров, и, причём, без металлической спицы на одном конце и костяного шарика на другом. Скорее, это был не настоящий хорей, а его модификация для соревнований. Я взял в руки один из них, изобразил «мельницу» и «восьмёрку», потом с сожалением покачал головой, отложил в сторону. Взял другой, проверил таким же образом. Нина даже рот приоткрыла, глядя на мои манипуляции. Ей очень хотелось выбрать для себя оружие, но без моей помощи ей вряд ли удастся найти что-нибудь стоящее.

Я проверил все шесты, но ничего из предложенного мне не понравилось. Зато Нине нашёл более-менее подходящий хорей, с которым она удачно справилась, прокрутив несколько «восьмёрок», чем вызвала одобрительное цоканье сопровождающего. Но какой бы ни была моя вера в одноклассницу, я точно знал, что у Захарьиной нет шансов пройти в следующий круг. Всё равно поддерживать буду.

— Ничего не нашли? — с сожалением спросил якут.

— От таких шестов плакать хочется, — честно признался я. — Часть из них после первого удара развалится, а с другой невозможно будет некоторые приёмы провести.

— Да, верно, — задумчиво похлопав рукавицами, сказал мужчина. — Идёмте. Есть у меня хорей. Так и быть, уступлю на время соревнований. Мне всё равно до завтра здесь придётся остаться.

И он повел нас вдоль палаток, проталкиваясь сквозь толпу разгорячённых и возбуждённых людей, пробираясь между машинами, пока не оказались на вытоптанной площадке, заполненной нартами и роющими копытами снег олешками. С нашим провожатым здоровались, поглядывали на меня и Нину с интересом, но с расспросами не приставали.

— Вот, — незнакомец, который так и не представился, остановился возле нарт, застеленных оленьей шкурой, и протянул мне шест без гибкого наконечника. — Как будто знал, что кому-нибудь пригодится.

Хорей, оказавшийся в моих руках, был, на удивление, сбалансирован так удачно, что я с лёгкостью прокрутил «восьмёрки», дуги, перекинул с одной руки на другую, вызвав одобрительный шум погонщиков. Уж они-то умели отличить бойца от дилетанта.

— Хорош! — одобрил я оружие. — А если сломаю?

— Не думаю, — выдубленное ветрами лицо якута ожило в улыбке. — Я вижу, что вы, княжич, дружите с хореем.

— Как ваше имя, уважаемый?

— Николай.

— Спасибо, Николай, — я навострил уши, услышав гул со стороны реки. — Нам пора.

— Первыми начинают девушки, — пояснил Николай, провожая нас к турнирной площадке. — Ваша спутница выступает в третьей паре.

— А кто моя соперница? — не выдержала Нина. — Вы знаете, Николай?

— Конечно, — улыбнулся якут. — Я же сам участвовал в жеребьёвке, проводившейся утром в администрации. Ваша соперница — Саи́на. Очень сильный боец. Скажу сразу, не повезло вам, Нина.

— Саина — Нина, — Захарьина улыбнулась, нисколько не переживая по поводу своего возможного поражения. — Как забавно. А вы её хорошо знаете?

— Конечно, — повторил Николай. — Это моя младшая дочь.

— Ой, — только и смогла выговорить Нина.

Я про себя посмеивался. Хитрец этот Николай. Явно помог своей дочери «попасть» на неизвестную, а значит, по его мнению, слабую соперницу. Логика понятна. В Якутском княжестве, огромном и малолюдном, многие друг друга знают если не в лицо, то понаслышке. Кто-то про Нину Захарьину слышал? Если она ни на одном местном празднике не дралась на шестах, то всё понятно.

Наш провожатый довёл нас до берега, на котором яблоку негде было упасть. Но мы свернули в сторону высокого шеста, на котором висело красное полотнище. Николай пояснил на ходу, что в этом месте собираются только участники боёв. Отсюда мы попарно будем спускаться на лёд. Победитель возвращается обратно, проигравший становится зрителем.

Несмотря на мороз, от которого щипало щёки, многие бойцы в ожидании боя сидели на лавочках, заботливо приготовленных организаторами. Я присмотрелся к будущим соперникам, отмечая, что большинство из них молодёжь от пятнадцати до восемнадцати лет. Однако были и гораздо старше возрастом. Они вальяжно расхаживали по берегу, окидывали друг друга оценивающим взглядом, о чём-то переговаривались. Наше появление вызвало оживление. Кто-то без зазрения совести разглядывал Нину, откровенно посмеиваясь над зарумянившейся девушкой.

Переваливаясь, как объевшийся селезень, к нам подошёл крупный, с полными щеками, парень-якут, едва достававший мне до подбородка.

— Что-то я тебя не знаю, — с некоторой долей нахальства сказал он, а сам то и дело зыркал глазами по сторонам, как будто пытался оценить реакцию земляков. — Ты откуда?

— Из Мамоново, — я пожал плечами, придерживая шест. — Вроде бы можно всем участвовать.

— Князь Георгий — твой хозяин? — продолжал допытываться «пончик».

— Не совсем, — лениво бросаю в ответ. — Я на свободном найме. Помощник управляющего.

Нина едва слышно фыркнула, сдерживая смех.

— Что-то для помощника управляющего ты слишком молод, — с подозрением произнёс парень.

— Да какая разница, кто я и откуда? — улыбаюсь, чтобы смягчить ситуацию. Ясно же, пытаются выбить из колеи, разозлить перед боем. — Вот, решил поучаствовать в шестовых боях.

— А ты умеешь? — к нам подошёл ещё один парень в меховой куртке и малахае, в отличие от «пончика» поджарый, гибкий и высокий. В левой руке он держал отполированный ладонями шест, что говорило о качестве оружия. Явно прошёл десятки, если не сотни боёв.

— Мало-мало, — я широко улыбнулся. — Думаю, пару раундов пройду.

Парни засмеялись, забавно щурясь.

— Слушай, управляющий, — «пончик» бесцеремонно хлопнул меня по плечу. — Если ты из Мамоново, не подскажешь, где сейчас младший сын князя Георгия? Представляешь, мне с ним в первом бою придётся встретиться!

— Да ты что! — я переглянулся с Ниной, у которой в глазах прыгали весёлые чёртики. — Эх, не повезло княжичу! Вижу, ты боец бывалый!

Я намеренно проигнорировал вопрос о местонахождении «самого себя», ловко польстив парню. Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от излишнего любопытства.

— А то! — подбоченился «пончик». — Бэргэна все в Тогое знают. Я там бессменный чемпион! И здесь собираюсь главный приз взять.

Эх, наивные дети бескрайнего Севера! Чистые помыслами и открытые душой люди. Значит, этот Бэргэн — мой соперник.

— Не хвались раньше времени, — осадил его второй парень. — Ты ещё со мной не встретился. Как бы на коленях не пришлось уползать!

Они шутливо сцепились друг с другом, но в это время из палатки, на которой висела табличка «Штаб», вышел Николай с каким-то стариком-якутом, вероятно, выступающим в роли арбитра или почётного гостя-старейшины. Но именно этот дед пристукнул кривым посохом и довольно громким голосом объявил:

— Начинаем состязания! Первыми на лёд выходят девушки. Алтана и Маруся!

Парни одобрительно засвистели, захлопали в ладоши и расступились, чтобы пропустить двух девушек, вышагивающих в коротких дублёнках и меховых штанах. Я заметил, что у всех участников верхняя одежда не только довольно плотная, чтобы смягчать удары, но и достаточно широкая, позволяющая свободно махать руками.

Я внимательно посмотрел на Нину, оценивая внешний вид. Меховая куртка сидит на девушке идеально, надвинутый на поседевшие от дыхания брови малахай делает её похожим на мальчишку-сорванца.

— Что? — улыбнулась сорванец, опираясь на шест.

— Не старайся победить через «не могу», — предупредил я. — Здесь никто не воюет, а просто получают удовольствие. Вспомни, как ты гоняла меня по тренажёрному залу…

Захарьина рассмеялась, потом посерьёзнела.

— Лишь бы не поскользнуться на льду. Я-то думала, на снегу будем драться.

— За это не переживай. Твои камусы с противоскользящей подошвой.

Мы замолчали и стали следить за разворачивающимся действием. Девушки под одобрительный гул зрителей довольно грамотно выстроили стратегию боя, не спеша лихим кавалерийским наскоком победить одним удачным приёмом. В ход шли тычки, обманные движения, стремительные сближения с хлёсткими ударами. Сухой стук шестов раздавался над замёрзшей рекой, азартные выкрики соперниц то и дело взрывали сгустившийся от холода воздух.

Обе были достойны друг друга. Любая атака отражалась, финты просчитывались. Здесь нужна была какая-то хитрость, которая всё же позволила бы победить. Мне показалось, что одна из девушек, у которой из-под малахая торчали несколько косичек смолянисто-чёрного цвета, старается увести бой в нижнюю плоскость. Её хорей то и дело норовил зацепить ноги соперницы, отчего той приходилось перестраиваться, отбивая кончик шеста. Судя по всему, не любит Алтана (я уже выяснил по разговорам парней, кто есть кто) работать по низу. А Маруся почувствовала, что может додавить. Она провела ряд быстрых ложных атак, целясь то в плечо, то в грудь Алтаны, а потом улучила момент и ловко подсекла ноги соперницы, заваливая её навзничь. Судья, внимательно наблюдавший за боем, сразу же вздёрнул руку вверх. Алтана от досады шарахнула кулаком по льду. Маруся подала ей руку, помогая подняться. И как ни в чём не бывало, обе обнялись и покинули ристалище. Победительница осталась на площадке для бойцов, проигравшая — присоединилась к зрителям.

Вышла вторая пара девушек. Этот бой не был долгим. Невысокого росточка якутка в красно-синей меховой куртке провела несколько эффективных атак и выбила хорей из рук соперницы. И, не сдерживая радости, запрыгала на месте.

— Пора, — услышав, как старик объявляет следующих участниц, я легонько сжал плечо Нины, буквально затрясшейся от волнения. — Не бойся. Это всего лишь развлечение. Поражение ведёт к будущим победам.

— Спасибо, — выдохнула Захарьина и твёрдым шагом направилась к деревянной лестнице. Её догнала высокая стройная девушка в малахае с пришитым к нему волчьим хвостом. Они перекинулись словами, улыбнулись и осторожно, держась за перила, спустились к реке. Судья встретил их и показал жестом, чтобы они разошлись в разные стороны на несколько шагов.

Ко мне подошёл Николай. Не отрываясь, он смотрел на дочь с едва заметным волнением.

— В гимназии Саина несколько лет подряд занимала первое место, — негромко произнёс мужчина. — Победы вскружили ей голову, и первое поражение в позапрошлом году на ярмарке в Казачьем стало для неё ударом. Думала, что кроме неё на тысячу километров нет лучшего бойца. Проиграла, кстати, китаянке из Жиганска. Вернее, она полукровка. Мать её — якутка, а отец из Хэйхэ. Торгует пушниной. Он и обучил Мичие ушу. Кстати, эта девушка тоже здесь. В последней паре выступает.

— Думаете, в финале ваша дочь встретится с Мичие?

— Сначала надо преодолеть первую преграду, — пожал плечами Николай, проявляя дипломатическую мудрость.

Девушки вместе достигли ристалища, повернулись друг к другу лицом и стукнулись кулачками, после чего разошлись по сторонам. Судья проверил экипировку, состояние шестов, что-то спросил у обеих. Наверное, готовы ли они к бою. Затем отошёл подальше и дал команду к началу поединка. Саина отсалютовала Нине шестом. Захарьина повторила её жест — и девушки замерли в средней стойке. Какое-то мгновение они оценивали друг друга, а потом Саина взорвалась резкими движениями, ошеломив Нину каскадом ударов, меняя траекторию настолько стремительно, что моя одноклассница сразу же пропустила два боковых по плечам и тычок в живот. Отпрянув назад, Захарьина пыталась таким образом разорвать дистанцию, чтобы перевести дух и оценить ситуацию. Перед ней действительно была опытная соперница. Саина сразу поняла, что есть шанс закончить бой быстро и сохранить силы для будущих сражений. Поэтому она скользящим шагом приблизилась к Нине и навязала свою тактику бесконечных ударов. Никаких вращений, лишних движений — только комбинации рубящих и колющих ударов, заставляющих Нину работать на отражение и остановку атакующего оружия.

— Затягивает, — вдруг с досадой произнёс Николай. — Как бы не заигралась с птичкой.

Я промолчал, потому что видел, как Нина с каждой минутой приходит в себя и уже уверенно отбивается, просчитывая каждое движение Саины. Промелькнула забавная мысль: а если моя девушка проиграет, вправе ли я в будущем обучать её? Вправе ли называться наставником? Решительно отбросил деструктивные мысли. Так можно и в собственные силы перестать верить. Я же не чемпионку воспитываю из Нины, а всего лишь обучаю её защищаться. Ну и для физического и духовного здоровья полезно.

Я, кажется, отвлёкся от боя, считая, что Нина всё равно уступит, так как не видел у неё ни малейшего шанса перейти в атакующий режим. По берегу пронеслась волна удивлённых возгласов. Саина едва не попала в ловушку, увлёкшись добиванием соперницы. Нина уловила момент растерянности и уже сама начала теснить дочку Николая, проводя комбинацию хлёстких боковых ударов, подкрепляя их быстрыми тычками в живот и ноги. Можно сказать, Захарьина перешла в режим «ударь туда, где открыто», совершенно забыв о моих наставлениях.

Опешившая Саина всё же сумела сдержать сумасшедший натиск Нины и ловким круговым движением закрутила ей кисти рук. Я понял, что сейчас будет. Ослабевшие руки Захарьиной не удержали шест, и он отлетел в сторону. Николай облегчённо вздохнул и заулыбался. А ведь переживал, несмотря на уверенность, излучаемую дочерью.

Девушки обнялись, Саина что-то сказала Нине, и та расцвела в улыбке, полыхая морозным румянцем.

— Кстати, а я в какой по счёту паре выступаю? — мне нужно было встретить Нину и отвести её в микроавтобус, чтобы она отдохнула в тепле и попила чаю, и я заторопился.

— Тридцать вторая, — не задумываясь, ответил Николай. Наверное, специально мою пару запомнил!

— Надолго затянется, — призадумался я.

— Нет. Заявилось очень много неопытных ребят, поэтому вылетать они будут довольно быстро, — успокоил меня якут. — Через два часа можете смело подходить сюда и готовиться к бою.

На огороженной для участников соревнования площадке помимо штаба находился буфет, где можно было попить горячего чаю и перекусить. Запах выпечки витал в морозном воздухе, разжигая аппетит. Но я решил отвести Нину в машину, заодно нашу компанию найти.

Так как не все бутерброды я срубил по дороге, их осталось достаточно, чтобы утолить голод. Мы добрались до микроавтобуса, возле которого топтались двое охранников из боевого крыла Мамоновых. Они доложили, что все сейчас находятся на берегу. Надеюсь, смотрели на боевое крещение Нины?

Я прислонил шест (Нина свой хорей уже отдала Николаю) к машине, и мы залезли в тёплый салон. Девушка с жадностью набросилась на бутерброды, пока я наливал ей чаю. Видимо, от расстройства, что не удалось победить, да и сам бой оказался энергетически затратным для неё.

— Жаль, не смогла додавить эту Саину, — пожаловалась она, прожевав кусок. — Почти получилось.

— Не переживай, ты неплохо дралась, — утешил я Нину, протягивая ей кружку. — Обычно первый серьёзный бой для новичков заканчивается через минуту-другую. А ты продержалась пять. Да ещё умудрилась атаковать. Видела бы ты лицо Николая, когда его дочка «просела».

— Я в тот момент успокоилась, — пояснила Нина, забрав у меня кружку и благодарно кивнув за заботу. — Действительно, а что терять-то? Даже если бы и прошла в полуфинал… Без шансов.

— Там ещё китаянка выступает, — улыбнулся я. — Мичие зовут. Кандидатка на первое место.

— Гляжу, ты уже успел всё разузнать про девушек, пока я героически дралась с Саиной, — чуточку ревниво проговорила Нина.

Я засмеялся и поцеловал боярышню в прохладную щеку, отчего та заулыбалась, всем видом показывая, что её слова не нужно воспринимать всерьёз.

— Ты пока сиди здесь, грейся, а я прогуляюсь, найду наших, — посоветовал я, увидев, что Нина прикрыла ладошкой рот, чтобы скрыть зевоту. Начинался откат после холода и нервного напряжения. — Мне всё равно ещё нескоро выступать.

— Хорошо, Андрюша, — покладисто ответила она, устраиваясь поудобнее в кресле. — Часок подремлю. Ты только попроси охранников, чтобы меня разбудили, если вдруг не проснусь к твоему бою.

— Предупрежу.

Я вылез из салона, аккуратно закрыл дверь и попросил парней никуда не отходить от машины и не оставлять девушку одну, а заодно передал её просьбу. А сам со своим шестом направился к берегу, попутно осматриваясь по сторонам. Вся крайняя улица Казачьего была забита машинами, возле палаток оживлённо толпился народ, угощаясь чаем, кофе, сбитнем. В воздухе витали вкусные запахи горячей пищи.

Неожиданно возле меня появился Куан и пошёл рядом, как ни в чём не бывало.

— Как обстановка? — спросил я в шутку. Зная наставника, он мог в образе кумихо обежать всю округу в поисках опасности. Или следил за мной исподволь, чтобы не мешать сосредоточиться на предстоящих боях.

— Вся охрана возле девушек, — ответил Хитрый Лис. — За ними присматривают. А я обязан быть рядом с тобой.

— Ну, тогда пошли к ним, — я кивнул в сторону шумящей толпы зрителей. — Мне ещё нескоро выступать.

Девушки встретили меня нетерпеливыми вопросами, где я бросил Нину, и не переживает ли она своё поражение?

— Да всё с ней нормально, — пристукнув шестом, разом прекратил возгласы. — Адекватно оценила свои силы, проиграла достойно. Напилась чаю, отдыхает в машине. Скоро подойдёт.

Я поглядел на ледяной пятачок реки, где самозабвенно бились две девушки. Одну из них я узнал. Это была Саина — дочка Николая, а вторая, невысокого росточка, худенькая, с удлинёнными скулами, больше похожая на китаянку, чем на якутку — вероятно та самая Мичие. Шесты мелькали в воздухе гудящими дугами, сталкивались с сухим стуком, да таким, что было слышно даже на берегу. Подсечки, боковые удары, тычки на разных уровнях, порой такие, что сердце замирало от страха. А вдруг кто-нибудь из девушек пропустит случайный удар концом хорея в лицо? Да, запрет на тычки в голову и лицо был строгим, но в пылу боя об этом забывают. Вот и эта пара словно забыла о безопасности. Азарт, помноженный на желание доказать свою силу, перевешивал разумные действия. Легко понимаю возбуждённых и довольных зрителей. Им интересно, вон как болеют за финалисток. Надеюсь, что где-то поблизости находится Целитель, готовый прийти на помощь травмированной участнице боя. Ну, не знаю… получить шестом в зубы или по лицу для девушки неприемлемо. Мало ли как пойдёт излечение. Испортить красоту лица куда проще, чем потом долго и мучительно восстанавливать здоровье. Не знаю, как парни относятся к возможности получить травму, но лично я не хочу лишиться глаза. Случайная траектория шеста или отлетевшая от него щепка могут иметь печальное последствие для моего здоровья. Целитель мне точно не поможет.

Словно услышав мои размышления, судья остановил схватку разошедшихся девушек, сделал им внушение, на что те понятливо кивнули и снова замахали шестами, но уже не так рьяно.

Победила Мичие. Чувствовалась школа, базировавшаяся на элементах ушу. Девушка-полукровка после комбинации обманных ударов сумела увести шест противницы в сторону — и тут же последовал жалящий укол хорея. Тычок оказался невероятно сильным. Возможно, свою роль сыграл коварный лёд, с которого стёрли снежный покров и отшлифовали ногами. Саина не удержалась, её повело назад, но она успела выставить руки, чтобы смягчить падение. Мичие помогла ей встать, спокойно выслушала объявление судьи о своей победе. Потом поклонилась ему, сопернице, и зрителям на берегу.

Без перерыва начались мужские бои. Я пока не торопился, считая количество вышедших пар, чтобы не пропустить свой выход. Николай был прав. Среди участников оказалось много дилетантов. Схватки проходили довольно быстро. Пары сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

— Скоро моя очередь, — объявил я, и девушки хором пожелали мне победы.

— Будет трудно — вспомни о тотеме, — Дайаана, улыбаясь, подкинула мне задачку для размышлений.

Я перешёл на площадку для бойцов, начавшую пустеть после отсева. Увидел Бэргэна-«пончика». Тот крутил головой, словно пытался найти кого-то в сутолоке возбуждённых предстоящей схваткой парней. Встретившись со мной взглядом, он какое-то время недоумённо двигал бровями, а потом подошёл ко мне.

— Слушай, а где княжич? — спросил от с тревогой. — Неужели отказался от боя? Я не хочу так выигрывать.

— Не переживай, будет тебе драка, — успокоил я Бэргэна, сдерживая смех. — Он где-то здесь крутится.

Наконец, объявили номер нашей пары. Когда я вместе с «пончиком» стал спускаться по лестнице к реке, он расплылся в радостной улыбке. Его лицо округлилось, на щеках появились ямочки.

— А ты хитрый, княжич! Всё время был рядом!

— Так получилось, — я пожал плечами, ступая на лёд.

— Я всё равно тебя сильнее, — уверенно ответил Бэргэн, переваливаясь с ноги на ногу. Возможно, у него были какие-то проблемы с опорно-двигательным аппаратом, и мне не хотелось пользоваться своим преимуществом. Победа не принесёт особой радости, но и поддаваться «пончику» тоже зазорно.

Переживал я зря. Бэргэн действительно оказался достойным противником. Он не делал ни одного лишнего движения, каждый удар или обманный финт были тщательно выверены. Его хорей со свистом рассекал воздух, обрушивался на меня и заставлял вспомнить все хитрости шестового боя. «Пончик» внезапно превратился в порхающую бабочку, чьи крылья беспощадно лупили по мне попеременно то справа, то слева. Шест Николая страшно трещал, готовый разлететься щепой. Не хотелось бы потерять его в первом же бою. Хорей Бэргэна, он что, из железного дерева выструган? Как же больно рукам!

Мы оба дрались без перчаток, поэтому я решился на хитрость, пусть и маленькую, но необходимую. От слегка разогретого ядра оживились элементали и стали через ладони проникать в шест, укрепляя его структуру. Отсутствие «земных» помощников я компенсировал своеобразным миксом из трёх Стихий. Риск? Да, мое оружие могло вспыхнуть огнём или заледенеть, что дало бы право судье остановить бой и признать меня проигравшим за мошенничество. А зрители коровьими лепёшками закидают, в знак презрения. Но что мне оставалось делать? Ещё несколько ударов — и шест разлетится на кусочки. Он и так стал опасно хрустеть.

Я немного лукавил. Свойства Стихийных элементалей мне знакомы. Недаром изучал их под присмотром Источника. Больше опасался, что какие-нибудь из них проявят своеволие — но всё прошло удачно. Трудяги-малыши укрепили шест. Теперь удары Бэргэна не отдавались в моих руках болью, стало комфортнее вести бой.

«Пончик» внимательно глядел на мои попытки выровнять ситуацию, и как только видел, что я начинаю приноравливаться к его тактике, нанёс колющий удар в живот. Я повернул корпус влево, выполнив шестом поперечное блокирование. Отбив орудие Бэргэна влево-вниз, сразу же нанёс ему удар, которым он хотел наградить меня. «Пончик» не успел втянуть живот, вернее, не удалось ему это сделать полностью. Тычок получился сильным. Парень рефлекторно согнулся, ощущая расходящуюся боль по телу, и в то же мгновение я протолкнул шест между его ног и методом рычага лишил Бэргэна устойчивости.

Падал он медленно, неотвратимо сближаясь с ледяной поверхностью. И рухнул с обиженным всхлипом, будто его лишили любимой игрушки. Судья поднял руку, сигнализируя о моей победе. Я кинул взгляд на берег и заметил прыгающих от радости девчат. Они что-то кричали, посылая мне воздушные поцелуи. Поклонился зрителям, после чего помог Бэргэну подняться со льда.

— Не сердись, земляк, — я похлопал «пончика» по широкой спине. — Ты хорошо дрался, едва руки мне не высушил своими ударами.

Бэргэн прокашлялся.

— Как будто бревном врезал, — пожаловался он. — Магию использовал?

— Ни в коем случае, — возразил я и пощёлкал ногтем по шесту. — Всё по-честному. Против твоего хорея мой такой же прочный. Из чего сделал?

— Лиственница, — признался парень. — Хорей мне от деда достался. Он сам его выстругал, потом в воде долго держал.

Я кивнул. Действительно, железное дерево. Мне ведь сразу шест Бэргэна показался увесистым и тяжёлым, а полированная поверхность подсказала, что его передавали из поколения в поколение. Ценная вещь для человека, знающего толк в подобном оружии. Оно не для погонщиков сделано.

Я вернулся на площадку, а «пончик», грустный и поникший, затерялся в толпе. Присев на лавочку с пластиковым стаканчиком чая, шест положил рядом с собой. Отхлебнул душистый напиток, пахнущий смородиной, призадумался. До финала надо провести ещё пять боёв. Почему бы и не победить в этом состязании? Сделаю приятное для девушек, да и свои навыки укреплю. Уверен, что к полуфиналу слабаков не останется. Вон тот парень, который обнимался с Бэргэном, с довольным видом показал мне жестом, что скоро встретимся. Я поднял большой палец, дескать, согласен, готовься.

После первого раунда нас осталось шестьдесят четыре человека. Теперь жеребьёвку проводили открыто, в присутствии всех участников. Каждому из нас выдали бирку с номером. Мне досталась под номером «один». Подозреваю, всё дело в том, что я сын князя Георгия Яковлевича. Когда все номера оказались на руках, устроители попросили бросить их в деревянный ящичек. И старейшина начал перемешивать их, обводя взглядом застывших парней.

Мне выпало выступать в десятой паре с худощавым молодым сахаляром, у которого под носом виднелась поросль жёстких усиков, словно углём нарисованных. Парень заметно волновался, когда вышел со мной на лёд. И только потом, когда судья объявил меня победителем, признался, что одолеть Бэргэна мало кому удавалось. Поэтому и перенервничал от желания показать своё умение. Я пожал ему руку и убедил продолжать заниматься шестовым боем.

В следующем раунде жребий свёл меня с гибким, вертлявым, как юла, чукчей по имени Изот. Слух о состязаниях в Казачьем застал его в Якутске, и парень рванул сюда на нартах. Даже жалко было выбивать его из соревнований, понимая, насколько велико было его желание встретиться с мастерами хорея. Но признаюсь, Изот изрядно вымотал меня, уйдя в глухую защиту. Пробить её удалось только неимоверной концентрацией Силы, которая помогала поддерживать напор и натиск. Физические силы у человека не беспредельны, и Изот дрогнул. Мне хватило малейшей щели в его защите, куда прилетел кончик шеста. Удар в бедро оказался болезненным, соперник захромал и решил раскрыться, поняв, что проигрывает. Со льда мы ушли обнявшись.

К финалу я пришёл изрядно вымотанным. Если бы смог помедитировать в спокойной обстановке, то, возможно, к бою с Толбоном — тем самым приятелем Бэргэна — был бы свежим и полным сил. Знаете, даже не удивился, что соперником будет именно он. Тактически грамотный, верткий, сильный боец. Толбон владел шестом, как будто родился с ним. И после шести сражений выглядел свежо. Да и по мне не скажешь, что устал. Зато ядро работало на всю катушку, очищая организм от молочной кислоты, гликогенов, триглицеридов. Элементали тоже показали свою полезность. Я и не знал, что эти малыши могут пережигать накопленную в мышцах и тканях кислоту. Мысленно поблагодарил их.

Ко мне подошёл Николай, отец Саины. Он присел рядом со мной на скамейку, где я медитировал перед финальным боем.

— Ваши спутницы желают вам победы, светлый княжич, — негромко проговорил Николай. — Почему же вы не сказали, что знакомы с Матерью-Орлицей? Для меня честь узреть её в Казачьем.

— Дайаана — скромная девушка, — улыбнулся я. — Она ещё не привыкла к своей новой роли.

— Хочу попросить её провести обряд, — признался Николай. — В лесах мало зверей стало, охотники уходят далеко за Марху.

— Я передам ей вашу просьбу, — от моего ответа лицо Николая осветилось радостью. — Но Дайаана сама будет решать, как поступить.

— Конечно. Шаманы слушают только духов! Кажется, вам пора, Андрей Георгиевич!

2

Цесаревич Юрий заглянул в приёмную императора за полчаса до запланированного совещания с Главами ГСБ и внешней разведки, чтобы поговорить в спокойной обстановке о гостящих у Мамоновых брате и дочери. Несомненно, у государя были свои источники, которые докладывали ему о визите родственников к союзникам. Но… была совсем другая причина, по которой цесаревич спешил пообщаться с отцом. Стыдясь признаться самому себе, Юрий Иванович скучал по Лиде. Впервые он представил, каким будет дом без дочки, когда она выйдет замуж и покинет родовое гнездо. Придётся привыкать к образовавшейся пустоте без её смеха, душевных разговоров в кабинете, запаха духов.

— У себя? — спросил он полковника-адъютанта, перебиравшего какие-то документы.

— Так точно, Ваше Императорское Высочество, — вскочил адъютант. — Государь ждёт Вас.

Цесаревич кивнул и вошёл в кабинет. Отца он застал не за рабочим столом, а стоящим возле окна. Заложив руки, тот внимательно разглядывал парк, засыпанный снегом.

— Как много развелось белок, — не оборачиваясь, сказал император. — Давеча гулял по парку, так возле меня с пяток рыжих бестий увивались. Может, стоит отловить часть, да отвезти в лес?

— Им здесь хорошо, — усмехнулся Мстиславский-младший, вставая рядом с отцом. — Каждый норовит подкормить. А зверь — он быстро соображает, где неиссякаемая кормовая база… Есть новости от Владислава?

— Есть. Строительство терминалов идёт по графику. Жора предложил помимо железнодорожной ветки протянуть от Охотска до Якутска автомобильную трассу. Это значительно оживит весь регион.

— Там ландшафт сложный, — с сомнением проговорил цесаревич.

— Ну и какие проблемы? Ландшафтники скоро освободятся от прокладки железной дороги, можно их перебросить на строительство автотрассы. У Мамонова намечается союз с Собакиными. Как я понял, Жора своего сына Виктора хочет женить на дочери князя Александра.

— Нам это не повредит?

— Наоборот, мы и Собакиных к себе привяжем, — император повернулся к сыну. — Когда такой случай представится, чтобы контролировать весь Дальний Восток через своих союзников? — он помолчал и спросил: — Как там Лида? Освоилась среди будущих родственников?

— Совершенно не скучает, — хмыкнул цесаревич. — Баюн доложил, что девушкам устроили целую развлекательную программу. Катались на снегоходах, ездили на какую-то ярмарку, смотрели бои на шестах, катались на нартах.

— Ну да, экзотика, — улыбка появилась на губах императора и тут же угасла. — Дочь помирилась с Андреем?

— В Ленске княжич Мамонов с девушками заехал в ювелирный магазин и купил каждой из них украшение, — доложил Юрий Иванович. — Нет, государь, это всего лишь подарок. Никаких признаний не было. Андрей держался со всеми одинаково.

— Твоя дочь, Юра — особа императорской крови, — почему-то решил напомнить старший Мстиславский. — Ей надлежит быть выдержанной, тщательно скрывать страсти и не кидаться на каждого встречного, с кем общается Андрей. От этого зависит репутации нашей Семьи, а в будущем — её нового Рода. Я удивляюсь, как мальчишка ещё терпит выходки Лидии. Последний раз мне показалось, что Андрей хочет разорвать с ней отношения. Но его что-то удержало.

— Я понял тебя, отец, — кивнул цесаревич. — Алёна поговорит с дочкой. Но мне кажется, что Лида сама должна определиться, с кем она хочет связать будущее. Пока не поздно. Иначе молодые будут мучиться от неверно сделанного шага.

— Мучиться будет Лида, когда Мамонов ей ребёнка заделает и рукой на неё махнет. Благо, женским вниманием не обделён, — пусть грубовато, но точно сказал император и поморщился. — Ты прав. Решать ей, с кем жить. Если не получится у них, расторгнем помолвку. Видных женихов в России хватает. А Мамоновых мы и без того уже крепко привязали. Но пока решение по свадьбе ещё не принято — сделай всё возможное, чтобы Лида поняла, что может потерять, отказавшись от такого жениха, как Андрей… Ладно, не это сейчас главное. Нужно решать вопрос по «Корсарам».

Он решительно подошёл к рабочему столу, снял с коммуникатора трубку и спросил:

— Все подошли? Тогда приглашай.

Один за другим в кабинет вошли Глава ГСБ воевода Иртеньев и Глава внешней разведки генерал-майор Ермолов — бравый вояка под два метра ростом, с пышными усами и лихим казачьим чубом. Он был одним из самых молодых представителей Генерального штаба, занимающий ключевой военный пост. Практически вся его служба прошла на южных рубежах Империи, где никогда не прекращались конфликты, то вялотекущие, то вспыхивавшие, как сухая солома. Возможно, благодаря этому карьера Ермолова развивалась стремительно. Алексей Алексеевич, будучи начальником штаба 85-й егерской бригады, создал целую агентурную сеть на территории Джунгарии, Кашгара, Урумчи, Турфана и всегда знал, что творится по ту сторону границы. Его боялись, называли «усатым шайтаном» и неоднократно пытались убить. Как-то Ермолова спросили, сколько покушений на него было. Тот пожал плечами и, особо не задумываясь, ответил, что не меньше семидесяти раз. Сначала считал, а потом рукой махнул.

— Ваше Императорское Величество, Императорское Высочество… — оба силовика замерли на середине помещения, почтительно склонили головы.

— Присаживайтесь, господа, — император расположился за своим столом, и только после этого остальные заняли места поближе к нему. — Сразу к делу. Я собрал вас по поводу «Корсаров». Все вы знаете, что это за организация, и чем она прославилась в последний раз. Вчера я разговаривал с королём Харальдом по поводу совместной операции по ликвидации наёмной компании. Свирепый согласился сразу же. У него свои счёты с этими бандитами. Поэтому никаких проблем не возникло. Даже более того, Инглинг предложил нанести одновременный удар по всем дальним точкам базирования. А это четыре лагеря. Штрассенвайер, Зальца, Крапина и… — Мстиславский кинул быстрый взгляд на раскрытый перед ним блокнот, — и Анафи. Это остров в Эгейском море. Основная база у «Корсаров» находится в проливе между Данией и Скандией. Её пока решили не трогать. А вот щупальца нужно рубить.

— Правильное решение, Ваше Величество, — прогудел Ермолов, приглаживая короткий ежик смолянисто-чёрных волос. — Давно назрело. Это ведь оттуда шли постоянные налёты на наши морские коммуникации, да и за Рюген мы ещё не рассчитались.

— В таком случае, Алексей Алексеевич, мне нужны все данные по названным четырём базам: точное расположение, количество бойцов, какая охрана, сколько техники задействовано, где полигоны. Имена командиров в первую очередь.

— Слушаюсь, — кивнул генерал-майор, поведя плечами, словно гражданский костюм был ему маловат.

— Какой срок вам нужен для предоставления информации?

— Всё зависит от того, когда планируется начать операцию, Ваше Величество.

— Во второй половине июня.

— Будет сделано, — разгладил усы генерал-майор. — Через две недели предоставлю Вам полное досье на все базы. Кое-что нам известно по этим «Корсарам», но данные некоторое время не обновлялись, нужна перепроверка.

— Хорошо. Буду ждать доклада. Николай Юрьевич, что у нас по «Арбалету»? — император посмотрел на воеводу.

— В любой момент готовы приступить к выполнению задания, — без промедления ответил Иртеньев. — Но я так понимаю, всё зависит от Танцора?

— Да, Танцора вписываем в схему. Самая ближайшая база у «Корсаров» — Крапина. До неё можно добраться со стороны Сербии или Болгарии, — император простучал пальцами по столу. — Однако у «арбалетчиков» будет другая задача, у каждой группы своя.

— То есть нашего кадета прикроют другие? — воевода нахмурился. — А как же…

— Николай Юрьевич, не беспокойтесь за молодого человека, — старший Мстиславский почему-то поглядел на Ермолова, силившегося понять, при чём здесь княжич Мамонов, о котором он в силу специфики своей работы, конечно же, знал. И зачем на мальчишку возлагают какую-то задачу? — Для уничтожения базы в Крапине решено привлечь пилотов спецподразделения «Стилет». Танцор поступит в распоряжение майора Веретенникова, с которым он знаком по освобождению «Северной Звезды».

— А у нас есть право привлекать молодого человека к боевой операции? — Ермолов взволнованно подёргал кончик уса.

— В июне княжичу Мамонову исполняется восемнадцать, — пояснил цесаревич. — Так как он является кадетом особого подразделения «Арбалет», то по достижению совершеннолетия может привлекаться к боевым задачам не самого сложного уровня опасности. Впрочем, этот договор нами был нарушен в связи с особыми обстоятельствами. Княжич проявил себя с самой лучшей стороны. Майор Веретенников дал действиям кадета высокую оценку. Поверьте, Алексей Алексеевич, у парня хорошая физическая подготовка, очень надёжный бронекостюм и специфические умения вскрывать любую магическую защиту.

— Да я как бы и не возражаю, — стал дёргать другой кончик уса генерал-майор. — Меня беспокоит реакция князя Георгия Мамонова. Его сын не проходил военную службу, но фактически уже участвовал в серьёзной боевой операции. Это не совсем… правильно, Ваше Высочество.

— Микроскопом гвозди не забивают, Алексей Алексеевич, — мягко произнёс император и усмехнулся, довольный пришедшей на ум сентенцией. — Крапина выбрана нами для проверки боевых качеств ППД «Бастион». А кому, как не изобретателю обкатать своё детище в серьёзном бою. А насчёт реакции князя Георгия не волнуйтесь. Уладим вопрос.

— Как мы будем взаимодействовать с викингами Харальда? — вопрос больше всего волновал Иртеньева. — Я так понимаю, «Арбалету» предстоит работать бок о бок со скандинавами?

— У нас достаточно времени для планирования операции, — император перелистнул настольный календарь, выискивая какую-то запись. — На следующей неделе в столицу прибывает группа военных специалистов из Гётеборга. Предстоит большая работа. С нашей стороны тоже будет привлечена довольно большая команда. Николай Юрьевич, Алексей Алексеевич, вы первые, кто в неё вошёл.

— Благодарю, Ваше Величество, — чуть ли одновременно ответили силовики.

— Кто будет прикрывать «Стилет» и Танцора? — тут же поинтересовался воевода, переживающий за Андрея. Каким бы удачливым не был юноша, какая бы броня не защищала его, ответственность за жизнь княжича нёс именно Иртеньев. Государь и цесаревич могут мотивировать привлечение мальчишки к боевой операции безопасностью Империи, но воевода дал слово князю Мамонову, что присмотрит за его сыном.

— В случае форс-мажора Танцора прикроет экспедиционный отряд полковника Зиятдинова, — был ответ императора. — Тимур Ренатович, кстати, тоже прибудет на расширенное совещание. Поэтому прошу вас, господа, тщательно обдумать, что понадобится предстоящей операции. Не требую обстоятельного плана, но тезисы должны быть готовы. На этом всё…

Когда силовики покинули кабинет, цесаревич внимательно посмотрел на отца:

— А правильно ли мы поступаем, что бросаем мальчишку под пули? Его антимагия может в любой момент дать сбой.

— Юра, даже одарённые иногда теряют связь со своей искрой, — вздохнул император и вернул настольный календарь к сегодняшней дате. — Тебе ли этого не знать? К тому же существуют разные блокираторы, начисто обнуляющие Дар. Но у Андрея не совсем стандартный Дар, против которого пока не найдено противодействие. А ещё у него есть «Бастион». Считаю, неплохая защита.

— Можно было договориться с Мамоновым, чтобы он отдал свой экзоскелет какому-нибудь опытному пилоту, — возразил цесаревич. — Я опасаюсь реакции Жоры.

— Юра, вот ты, вроде, всё понимаешь, соглашаешься со мной, и вдруг в самый ответственный момент начинаешь выкручивать руль в другую сторону, — старший Мстиславский грузно поднялся и снова подошёл к окну, чтобы скрыть своё раздражение. — Не надо метаться, так ещё хуже будет. Прими данность, в которой мы живём. Андрей — уже не мальчик, он участвовал в боевой операции, убивал врагов, а до этого, если вспомнишь, в Москве неплохо так с «корсарами» разобрался. Княжич Мамонов к тому же дворянин, обязующийся защищать интересы Империи в любой точке земного шара. Да, он не военный, но каждый дворянин априори является им. Расслабились все, я посмотрю! Деточка мой не имеет никаких способностей к армейской службе, ах! Зато на государственную службу в тёплое местечко норовят устроить в первую очередь.

Иван Андреевич резко развернулся и посмотрел на впавшего в задумчивость сына.

— У меня в столе лежит проект указа, в котором я запрещаю принимать на госслужбу молодых дворян, не прошедших трёхгодичную службу в армейских подразделениях. Кто хочет приносить пользу Империи в качестве чиновника, пусть отведает солдатской каши.

— Протекция под угрозой, — не выдержав, улыбнулся Юрий Иванович.

— Ничего страшного! Зато поставленная гребёнка не даст прошмыгнуть хитрожопым карьеристам в высшие эшелоны власти.

— И когда ты хочешь издать сей указ?

— Весной предоставлю проект на рассмотрение в Думу.

— Его зарубят.

— Так я на это и рассчитываю, — ухмыльнулся старший Мстиславский. — Если его трижды завернут, имею единоличное право принятия. Кстати, я довольно редко пользуюсь этим правом. Хочу быть строгим, но справедливым правителем.

— Сам себя не похвалишь…

— Это к тому, сын, что нужно быть последовательным в своих решениях, — в голосе императора появился металл. — Если мы решили выдать Лидию замуж за Андрея, прекрасно осознавая опасность для её Дара, но ещё больше осознавая, какую выгоду получим — значит, тому и быть. Почему-то ты особо не волновался, когда циничные и прожжённые мужчины кинули мальчишку на «Щит Хеймдалля», а тут вдруг Жору испугался. Он потом сам будет благодарить нас, что мы волкодава вырастили.

— Ты к чему-то готовишь парня? — вдруг озарило цесаревича. — Нашёл свободный престол в Европе?

Отец от неожиданности замер, а потом разразился весёлым смехом. Даже изобразил аплодисменты.

— Ну и шутник ты, Юра, — смахнув пальцем выступившие слёзы, откликнулся он. — Но мысль интересная. Надо подумать, где мы можем спокойно посадить на трон своего человека. Харальд, кстати, вполне может отдать Андрею Лапландию в качестве приданого. Правда, власть будет в руках Астрид, а значит, и у Свирепого… но, если Мамонов правильно мотивирует молодую жену, то вырисовывается интересный геополитический контур. Да, такую идею нужно обмозговать.

Цесаревич только покачал головой. Отец сам был ещё тем шутником, но Юрий знал, что в сейфе императора, в особой папочке, лежит много таких идей, записанных на скорую руку. Папочка регулярно извлекалась на свет божий, пересматривалась. Что-то безжалостно уничтожалось, некоторые обретали плоть в императорских указах, остальные возвращались «дозревать» до подходящего случая. Так что и к фразе о Лапландии следовало отнестись серьёзно, особенно в свете возможной женитьбы Андрея Мамонова на принцессе Астрид.

Вот и думай, где смеяться, а где впору задуматься о хитроумных комбинациях старшего Мстиславского.

Примечание:

[1] Хорей — длинная палка погонщика для управления упряжкой