Вик Разрушитель 11

Глава 6

1

Лефортовский парк был выбран Кондором не случайно. Окружённый со всех сторон высотными домами и пролегающими вдоль него автомобильными шоссе, он казался чудесным тихим островком, где в полном умиротворении можно побродить среди деревьев и даже, если повезёт, встретить белок. На самом же деле, это был проходной двор. Многочисленные дорожки, пересекающие парк, использовались людьми, чтобы срезать путь от одной улицы к другой. Не совсем удобно, зато никто не отказывал себе в удовольствии прогуляться по настоящему лесу.

Я сделал всё так, как приказал майор Лещёв. Оставил Тимура и Корня охранять наши машины, и вместе с Куаном и остальными телохранителями направился к нужному павильону. Сразу обратил внимание на многолюдность. Гуляющих в парке хватало. Среди них могли быть и сотрудники ГСБ — ни с первого, ни со второго раза не обнаружишь. Та же старушка, приглядывающая за внуком, на деле окажется наблюдателем, передающим информацию в оперативный штаб. Или вон те двое молодых мужчин в шерстяных спортивных костюмах, размеренно бегущих по одной из дорожек — группой захвата. Только чует моё сердце, никто не станет арестовывать британцев на виду у горожан. А что тем можно предъявить? Люди приехали в Москву по службе, у них есть все подтверждающие их статус документы. Учёные-исследователи из магической Академии. Всё чин по чину, не подкопаешься. Но вот потом, если третьего агента поймают на горячем, можно и остальных повязать.

Мы свернули с широкой дорожки вглубь застывшего в снежном плену лесочка, за которым просматривался нужный нам павильон. К нему сходится несколько тропок. ГСБ по силам взять их под контроль. Я поглядел по сторонам, но не заметил никого, кто бы мне был знаком. «Арбалетчики» и вовсе здесь не должны появляться. Они сейчас присматривают за машинами и ждут того, кто может заложить мину под мой «Фаэтон».

В павильоне посетителей оказалось не так много, поэтому я сразу же увидел господина Колыванова в компании двух мужчин. Они сидели в дальнем углу на мягких диванах и попивали кофе в ожидании меня. Привычно оббежал взглядом по залу, отыскивая группу прикрытия. Нет, не хватает опыта выявить тех, кто за мной должен присматривать. Если только они вообще здесь есть. Надеюсь, воевода Иртеньев не бросит молодого кадета на произвол судьбы…

Раздевшись, мы прошли вглубь павильона. Телохранители заняли столик рядом с англичанами, а я кивком поприветствовал их.

— Господа!

Все трое встали, и магистр Колыванов представил нас друг другу. Оказывается, эти двое — русские, но уже давно живут в Англии, занимаются научной работой в Лондонской Академии. Когда узнали от Василия Егоровича о магическом феномене, тут же собрались в дорогу.

К нашему столику подошёл официант и поинтересовался, каким будет заказ. Я попросил кофе и пару эклеров. Если разговор затянется, здесь же можно и пообедать. Да, судя по настрою Колыванова, так и будет. Интересно, а кто-нибудь сейчас контролирует официанта? Вдруг он сообщник англичан, сыпанёт в кофе яд — и всё, приплыл Андрюшка Мамонов. С трудом удалось отвлечься от этой неприятной мысли. Так можно и до полной паранойи дойти, если всех и вся подозревать.

Пока официант не принёс заказ, мы поболтали на нейтральные темы, не имеющие ничего общего с нашими общими интересами. И только потом, когда передо мной появилась чашка ароматного кофе и блюдце с эклерами, я кинул в напиток два кусочка рафинада, и, помешивая ложечкой, предложил англичанам:

— Итак, господа, у нас обоюдный интерес. Давайте, сначала я выслушаю ваши вопросы и предложения, а потом уж будет моя очередь спрашивать и предлагать.

— Не возражаем, — согласился со мной Витольд, представившийся старшим сотрудником кафедры рунической магии Лондонской Академии. Язык сотрёшь, пока выговоришь. — В первую очередь хотелось бы от лица ректора нашей Академии пригласить вас, Андрей Георгиевич, на стажировку в Англию. Знаем, что Василий Егорович уже предлагал вам переехать в Лондон. С его стороны это было несколько преждевременно из-за несогласованности нашей бюрократической системы. Но это и к лучшему. Времени у вас подумать было предостаточно. Теперь же, когда у нас на руках официальное предложение, хочется услышать ответ.

Магистр кивнул, словно подтверждая слова коллег, и с видом волшебника положил передо мной кожаную папку, а сам стал дегустировать кофе, давая мне возможность как следует просмотреть содержимое. В папке оказался так называемый «пригласительный адрес», похожий на грамоту, где каллиграфическим почерком по-английски и по-русски был написан текст, в котором меня от имени ректората Лондонской Академии приглашали на учёбу в это славное старинное заведение.

— Приятно, — я аккуратно закрыл папку и отложил её на край стола. — Передайте мою благодарность ректорату Академии. Я польщён таким доверием к своей особе. Но, прошу, продолжайте…

— Тем более, нам хорошо известно, насколько ревностно силовые структуры относятся к самородкам в магическом искусстве, — Витольд продолжал осторожно прощупывать мою реакцию. — Вряд ли кто-то из кураторов согласится отпустить вас за границу без сопровождения. Поэтому важно, что вы решили. Исходя из ответа, мы и будем работать.

Прозвучало двусмысленно. Соглашусь — англичанам и мне действительно придётся побегать по инстанциям, чтобы согласовать выезд за рубеж. Откажусь — точно «отработают» по мне. Иначе — ликвидируют.

— Спасибо за приглашение, — я, собравшись с духом, откусил эклер и ощутил на языке нежную кремовую массу. Прожевал, сделал глоток кофе. Собеседники терпеливо ждали моего дальнейшего ответа. — Но откровенно скажу, побаиваюсь я вас. Посадите в подвал и будете проводить надо мной опыты.

Сказал я это вполне серьёзно, даже не пытаясь перевести фразу в шутку мимикой или смешком. А вот англичан она почему-то рассмешила. Дескать, наивный юноша, да ещё боязливый.

— Какой смысл изучать объект под силовым воздействием? — пожал плечами Корней, напарник Витольда. — Для подобных манипуляций не обязательно прятать человека в подвал. Есть прекрасные лаборатории с разнообразной аппаратурой, вежливые сотрудники. Никто не причинит вам вреда.

— Не знаю, не знаю, — делаю вид, что колеблюсь. — Не очень убедительно. Вот если бы вы сейчас хотя бы в общих чертах описали, чем я, по-вашему, владею, может, и передумаю упираться. Я слышал, что Дар антимагии настолько редок, что не удаётся накопить хоть какой-то материал. Почему-то его носители довольно быстро умирают.

Я пристально взглянул на Витольда. Тот нисколько не смутился от того, что вопрос был довольно щекотливым, и ловко перевёл фокус внимания на Колыванова.

— Василий Егорович, вы же эту тему изучили основательно. Почему же ничего не рассказали молодому человеку? — с укоризной проговорил он.

— Она слишком сложна, чтобы ответить в двух словах, — магистр поморщился. — Да и больше теоретик я, а не практик.

— Практиков по антимагии на сегодняшний день вообще нет, — заметил Корней. — Кроме Андрея Георгиевича. Но, опять же, мы не уверены, что Дар, которым он владеет, этот можно отнести к чистому негаторству.

Ишь какие шустрые! Хотите заставить меня усомниться в собственных силах?

— Василий Егорович, я же не пятилетний ребёнок, и усвоить информацию смогу без проблем. Что непонятно — спрошу, — я насел на Колыванова. Действительно, почему он ни разу не заговорил со мной на такую интересную тему? Чего-то боялся?

— И что вы хотите узнать, Андрей Георгиевич? — магистр поднёс к губам чашку, сделал глоток.

— Ну, давайте начнём, хотя бы, с самого начала. Что это вообще такое — антимагия?

— Магия в нашем мире — не просто энергия, а нечто, что имеет собственное наполнение, тесно соприкасаясь с физическими процессами, — неторопливо начал Колыванов. И всегда стремится заполнить лакуны, образованные в результате рождения Вселенной. Это как свет или отблески его, присутствует везде. Ну, или почти везде, как важное уточнение. Антимагия же отрицает магию, как процесс изменения веществ. Но с уже изменённым веществом ничего сделать не может. То есть антимагия может разрушить именно процесс, а с результатами справиться уже не в силах. Это важно для вашего понимания, что же есть анти-Дар. Мы считаем, что это настоящая дыра в магическом поле.

— Плюс и минус, — перевёл я для себя пространное вступление магистра, отметив главное. Магоформу, созданную одарённым любого уровня, мне разрушить по силам. Но последствия, которые неизбежны после уничтожения плетения, могут ударить по мне довольно нешуточно. Ну, к примеру, чародей обрушил на меня огромную глыбу льда, создав её с помощью сложной магической формы. «Антимаг» воздействует на магию, устраняя одну угрозу, но при этом я получаю другую: тонну воды, которая может захлестнуть меня, или сотни обычных ледяных глыб, падающих на голову. Интуитивно я понимал проблему и раньше, но Колыванов объяснил доступно, что магия является только спусковым крючком, а потом процесс может идти без магической энергии. Значит, мне нужно создать и освоить комбинированную систему защиты, которая даст шанс на выживание.

— Да, плюс и минус в примитивном понимании, — уязвил меня Василий Егорович, заметив, что я впал в задумчивость. — Начнём с вопроса, как формируется антимагия? Есть несколько теорий. Первая: спонтанная аномалия. В момент зачатия или рождения ребёнка происходит редчайший квантово-магический сбой. Не обращайте внимание на термины, они не совсем точно передают данный процесс… Вместо того чтобы искра Дара зажглась, она каким-то образом переходит в иную ипостась.

— Гаснет?

— Это не гашение, а схлопывание. В результате этого создаётся микроскопическая сингулярность, — Колыванов виновато развёл руками, словно извинялся за громоздкость фраз. — Я называю её «точкой абсолютного магического вакуума». Вторая теория: последствия катастрофы. Ребёнок родился в центре мощного магического выброса, где потоки энергии столь чудовищны, что «порвали» его собственную магическую природу, оставив после себя шрам — анти-Дар.

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?

— Ещё есть теория наследственного проклятия. Возможно, в далёком прошлом предок носителя Анти-Дара совершил нечто ужасное или, наоборот, героическое, что отразилось на его магических возможностях. Изменения зафиксировались на уровне ядра и ауры. Это может привести к тому, что у кого-то из наследников образуется… скажем, «дыра» в душе, через которую утекает магия, оставляя осадок в виде антимагии.

— Мудрёно, — заметил я. — Но более-менее понятно, потому что я и сам пробовал разобраться в механизме Дара на примитивном уровне.

И откусил от эклера кусочек.

— Всё правильно, — кивнул Колыванов. — Антимагия и будет работать. «Дыра», о которой я говорю, в магическом поле не пассивна. Природа, как известно, не терпит пустоты. Магическое поле постоянно стремится заполнить вакуум, но, подобно воде, выливаемой в бездонную бочку, бесследно исчезает в нём. Это и есть действие антимагии. Она подавляет все процессы, воздействующие на носителя, обнуляет энергию магии.

— Но ведь вы описываете нестабильную функцию анти-Дара, — пока всё, что говорил магистр, не вызывало у меня искреннего интереса. Я и сам думал о чём-то подобном, только на «примитивном» уровне, как выразился господин Колыванов. — Типа того, сейчас она способна реагировать на магическую атаку, а когда её нет, то и не проявляется. Мне больше интересно, почему активировался Дар при погашенной искре.

— Давайте разберёмся, что есть «искра Дара», — Колыванов, судя по разгоревшимся глазам, давно не читал лекции, а тут воодушевился, увлекая меня разговором, пока Витольд и Корней пытаются прощупать мои мозги ментальными техниками. Ага, держите карман шире! Ставлю прочный блок, создавая прослойку пустоты, в которой вязнут щупальца «зондов». Отличную технику подсказал профессор Чжан Юн! Ментаты зубы сломают, пока разберутся. — Это потенциальная возможность человека быть как источником магии, так и передатчиком, подключаться к её потокам и направлять её в нужную точку. У вас, Андрей Георгиевич, при рождении эта искра не зажглась, или же погасла в какой-то момент. Не знаю причин, ибо нужно знать всю подноготную первых дней после рождения. Но я подозреваю, она была уничтожена тем самым сформированным «вакуумом». Или же существует «рукотворный» вариант… скажем, в виде неизвестного миру магии ритуала, позволяющего поменять у одарённого пресловутую «полярность». С плюса на минус.

Откровенничать с Колывановым не входило в мои планы. Незачем чужому мне человеку знать тайны Рода. Английская разведка обязательно уцепится за факт разлуки родителей, когда я ещё грудничком был. Да и Мстиславские не откажутся заполучить в свои руки тайну появления у меня анти-Дара. Мне вдруг пришла в голову мысль: а ведь ритуал со статуэткой проводил Омрын. Если они прознают, что этот шаман приложил руку к появлению Антимага, то постараются его выкрасть. Надо этот вопрос обсудить с отцом.

Магистр с надеждой смотрел на меня, думая, что я поведаю нечто такое, что поможет ему написать новую диссертацию. Пожимаю плечами.

— Родители ничего не рассказывали. Не хотели, видимо, расстраивать.

Колыванов почесал пальцем переносицу, смешно сморщив нос.

— Я только предполагаю. Активатором антимагии мог стать какой-то триггер. Возможно, вы переживали, что вокруг вас все что-то чувствуют, оперируют Стихийными силами. Или кто-то сильно обидел вас, обозвав «пустышкой».

Я снисходительно улыбнулся. Теории магистра Колыванова мне показались надуманными, кроме последней. Тут куратор «Лиги» попал в яблочко, не целясь. Вот почему я постарался своими эмоциями увести размышления магистра в иную сторону. Нет, кое-какие мысли могли помочь в понимании антимагических процессов, но саму суть он не понял. Да и не мудрено. Откуда учёному знать, как себя ведёт антимагия? Об этом может сказать только носитель. А таковых в мире нет, или их ничтожно мало. Ясно, почему англичане схватились за возможность переманить меня к себе.

Василий Егорович заметил мою усмешку и нахмурился.

— Я сказал что-то смешное, Андрей Георгиевич? Или в моих рассуждениях закралась какая-то фундаментальная ошибка?

— Прошу прощения, Василий Егорович, — я приложил ладонь к сердцу, показывая искренность своих слов. — Ваши исследования достойны уважения, правда. За неимением носителя анти-Дара вы провели очень серьёзные теоретические изыскания. Мне было очень интересно узнать, каким образом, по вашему мнению, антимагия появляется у людей.

— Это интересно всему учёному миру, — пробурчал Витольд. — Вот почему мы очень хотим заняться изучением носителя в самой современной лаборатории. Если согласитесь переехать в Англию, вы получите всё для комфортной и спокойной жизни.

— На стажировку? — уточнил я.

— Нет. На полный срок обучения. А там заинтересованные в вас люди помогут построить завод для бронекостюмов. Будете заниматься своим любимым делом.

— То есть навсегда.

— У вас никто не отнимает русское подданство, — пожал плечами Витольд. — А с двумя паспортами вы можете свободно перемещаться по миру.

Ага, так меня и отпустили путешествовать по Европе или Америке. Езжай, дескать, развейся.

— Мы и невест ваших сможем вывезти, — добавил Плахов, толсто намекая на то, что англичанам известно очень многое про мою жизнь. — Или найдём достойнейшую вашего статуса девушку из какого-нибудь древнего аристократического рода.

— Мне и здесь хорошо, — ответил я без паузы и взялся за второй эклер. Пока ничего страшного не случилось. Желудок с удовольствием принял вкусняшку.

— Клановая система русской аристократии довольно громоздка и требует постоянного притока ресурсов, — заметил Колыванов. — Защита своего ареала обитания, расширение территории, постоянный контроль за врагами… Это изматывающая и бесконечная война.

— Разве в Британии нет кланов? Пусть не родовых, но финансовых и промышленных — довольно много, — возразил я. — В САСШ, к примеру, так дело и обстоит. Мой отец сотрудничает с семьёй Меллонов. Довольно богатый клан, контролирует почти всю Аляску.

— Но именно Британию считают Островом финансового благополучия, — улыбнулся Корней. — Где финансы — там безупречный порядок и тишина.

— Спасибо, мне и здесь хорошо, — повторил я. Надкусив пирожное, наслаждаюсь кремом. Чудный вкус! Свеженький! И как будто не заметил, с каким разочарованием переглянулись между собой Корней и Витольд. Магистр Колыванов простучал пальцами по столу. Тоже волнуется. — Василий Егорович, а почему у одарённых такой страх перед антимагией? Я не заметил, что приношу им какой-то урон, если держу свою силу под контролем, даже при достаточно близком общении. Ведь сейчас же вы ничего «такого» не чувствуете?

Коллеги магистра ничего не ответили, значит, так и есть. Колыванов слегка ожил, перестал смотреть букой.

— Одарённые видят в носителе анти-Дара «бракованного» мага, отсюда страх за своё благополучие и жёсткий контроль за Антимагом. Они опасаются, что их Дар будет поглощён чуждой материей. Но по моей теории существует вероятность «утечки» сквозь эту самую дыру анти-Дара. В принципе, это одно и тоже. Находясь рядом с вами, одарённые опасаются, что Антимаг, «втягивая» в себя чужую магию, отнимает у них Дар, что логично приводит к погашению искры. Они же не понимают, что ваша сила рождается из принятия своей «пустоты», а не из борьбы с ней. Ну а для вас, Андрей Георгиевич, есть огромный шанс стать первым человеком, принёсшим пользу обществу.

«Ага, заливайте, магистр, свою чушь в чьи-нибудь другие уши», беззлобно подумал я. Эти островитяне себя со стороны послушали бы. Грубая и нескрываемая лесть — на кого она рассчитана?

— Мы можем помочь вам овладеть духовными практиками всего мира, — неожиданно произнёс Витольд. — Для Антимага — это единственный способ выжить и обрести силу. Вы можете стать пионером нового направления. Соединение духовных практик с антимагией есть не суррогат магии, а технология контроля над принципиально иной силой, которую магическое общество отказывается даже признать.

Да я уже давно понял, какое оружие получил, когда стал изучать духовные практики с помощью Куана и по методичке профессора Чжан Юна! Опоздали вы, господа англичане!

— Спасибо за беспокойство, господин Плахов, господин Власьев, Василий Егорович, — я вытер салфеткой губы. — Перспективы, конечно, ошеломительные. Но я не соглашусь на ваше предложение. Есть много причин для отказа, не буду их все озвучивать. Назову всего два самых серьёзных фактора: государственный и родительский. И вы об этом прекрасно осведомлены. Тем не менее, напрямую вышли на меня, рискуя попасть в поле зрения ГСБ. Настораживает, знаете ли…

Колыванов только руками развёл. Витольд потеребил свою бородку и встал из-за стола.

— Мне нужно сделать один звонок, — сказал он и отошёл к барной стойке, не забывая поглядывать по сторонам. Посетителей стало больше, почти все столики оказались заняты.

— Андрей Георгиевич, я прошу вас тщательно взвесить своё решение, — магистр не терял надежду, так сказать, «на флажке», когда решалась моя судьба. Ясно же, что Витольд даёт Татьяне отмашку на установку мины. Или звонит в посольство, а то и начальству в Лондон. Но с этим он может и повременить. Телефоны-то, скорее всего, прослушиваются. Значит, будут устранять. — Если вам будет угодно, я могу подключить британского посла в России для решения деликатного вопроса. Мы можем уладить вопрос к лету, когда вы завершите обучение в гимназии.

— Нет, Василий Егорович, — я покачал головой. Кажется, Колыванов получил жёсткий приказ любыми путями заполучить Антимага для Лондонской Академии. И желание учёных несколько расходятся с разведкой в видении ситуации. Вот и нервничает. Не шепнуть ли королю Харальду на ушко, что островитяне охотятся за мной? Как отреагирует? Хотя, не стоит своевольничать там, где пересекается безопасность государства и геополитические интересы. — Меня устраивает жизнь в России.

Вернулся Витольд.

— Господин Мамонов, вынуждены откланяться, — сухо бросил мужчина. — Жаль, не сложился у нас диалог.

— Да и я разочарован, господа, — язвительно отвечаю «учёному». — Шёл сюда с целью узнать нечто интересное, а по факту услышал только тезисы Василия Егоровича. Этого мало. Если хотите заинтересовать клиента, нужно хорошо готовиться.

Витольд скрипнул зубами, но сдержался от какой-то неприятной для меня реплики. Затрезвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана пиджака и увидел имя абонента.

— Слушаю, милая — нарочито громко сказал я и улыбнулся.

— Заканчивай посиделки, — голос майора Лещёва был деловым. — Взяли мы твоего «невидимку» в момент закладки с поличным. Клиенты ещё с тобой?

— Дорогая, я сейчас на важной встрече, — я поднялся и отошёл в сторону, уловив косые взгляды Плахова и Власьева. Они уже оделись и направились к выходу. Колыванов не торопился, рассчитываясь с официантом. — Как освобожусь, обязательно съездим в твой модный магазин, хорошо? Ещё немного, потерпи, — и понизив голос, чуть ли не прошептал: — Магистр пока остался за столом.

— Чёрт с ним. Сверху приказали его не трогать. Будем брать голубчиков на стоянке. Ты тоже не торопись уходить. Посиди минут десять. Отбой.

— Целую, милая, — сказал я в ответ и довольно улыбнулся, радуясь возможности «подколоть» майора.

— Ты не увлекайся, кадет. Целует он, — буркнул Лещёв и отключился.

Я вернулся к столу.

— Андрей Георгиевич, мне, право, очень хотелось дать вам шанс разобраться в своём Даре, — Колыванов зачем-то принялся загибать края салфетки, будто не знал, куда деть руки. — Да, я не скрываю своего научного интереса, но в тандеме мы могли бы перевернуть фундаментальные основы магического мира!

— А что мешает изучать меня в Москве? Неужели так трудно создать лабораторию с разрешения обоих государств и под обоюдным надзором проводить опыты?

— Кто же делится рецептом вкусного пирога с потенциальным противником? — мудро проговорил Колыванов. — Для фундаментального изучения анти-Дара нужна специальная аппаратура, которую в Россию никто не разрешит поставлять. Да и работать под надзором господина Брюса я не готов.

— Уважаемый магистр, — я сел напротив и бегло взглянул на часы. Думаю, пяти минут достаточно, чтобы задержать Колыванова за столиком и не дать ему увидеть, как «пакуют» его друзей. — Вы прекрасно понимаете, что ваше желание — утопия. Антимаг — страшная опасность для высокородных одарённых, кем бы они ни были: английскими лордами, русскими князьями или конунгами. Меня устранят без сожаления. Я не тешу себя иллюзиями, поэтому ни в какую Англию не поеду. Это билет в один конец.

— Речь не мальчика, но мужа, — грустно улыбнулся магистр. — Что ж, я уважаю ваше решение. Было приятно сотрудничать и общаться с таким неординарным юношей, как вы.

— Постойте, а почему такой пессимизм в голосе?

— Меня отзывают в Академию. Вечером улетаю вместе со своими коллегами.

— Значит, вы заранее взяли билет, потому что были уверены в моём отказе? — догадался я.

Колыванов смутился, но быстро взял себя в руки.

— Скорее, подстраховался. В случае вашего согласия я бы сдал билет и остался в Москве урегулировать проблемы с разрешением на выезд. А вы могли бы спокойно обсудить со своими девушками, кто из них сможет поехать с вами в Лондон. Британия не обеднела бы от покупки лишнего билета.

Меня подмывало задать вопрос, кем были на самом деле его коллеги Витольд и Корней, и правда ли, что решение ликвидировать Антимага уже принято, но я сдержался. Самовольство могло привести к срыву операции. Раз Колыванова решили не трогать, значит, контрразведка и СГБ затеяли какую-то игру. Лучше не мешать. Некстати всплыло в памяти столкновение с Факиром. Где он сейчас, интересно? Жив ли?

Ещё раз бросив взгляд на часы, я решил, что пора идти. Расплатившись за кофе с эклерами, быстро оделся и вместе с телохранителями и магистром вышел на улицу. Огляделся вокруг. В парке по-прежнему разливалась нега и спокойствие. Ярко светило солнце, искрился снег, лениво шевелились от ветра пушистые лапы сосен, по дорожкам сновали люди.

— Прощайте, Андрей Георгиевич, — а голос-то у Колыванова дрогнул. Наверняка, его поставили в известность, что меня будут ликвидировать. Хотя… могли и вслепую использовать, в качестве заманухи в ловушку одной редкой зверушки с Даром Антимага. — Может так статься, что мы и не увидимся более. Впрочем, я давно уже понял: жизнь выписывает невероятные зигзаги. А вдруг вам придётся побывать в Лондоне? Обязательно загляните в Академию. Буду очень рад встрече.

Он протянул мне руку. Поколебавшись мгновение, я пожал её, и Колыванов, чуть сгорбившись, быстро зашагал по нечищеной дорожке, только в противоположном от стоянки направлении.

2

На стоянке как будто ничего и не произошло. «Фаэтон» оказался на месте, Корень и Тимур скучали во внедорожнике, но глаз с моего красавца не сводили. Увидев нас, Корень выскочил наружу, и поскрипывая снегом, заторопился навстречу.

— Андрей Георгиевич! Вас в «Фаэтоне» дожидается мужчина, — доложил он.

— Как всё прошло? — поинтересовался я, гадая, кто это может быть.

— Да мы и понять ничего не успели, — пожал плечами парень. — Какой-то вихрь налетел, несколько серьёзных ребят в гражданской одежде ловко так блокировали дамочку, что она и пикнуть не успела. Спеленали какой-то магической техникой, бросили в подъехавшую машину — и след их простыл! Вот работают спецы! Любо-дорого смотреть.

— У нас профессионалы не хуже, — усмехнулся Игорь. — Один Рахимбек чего стоит. Надо ему подсказать, чтобы с вами, салагами, побольше занимался.

— Не-не, я же не это имел в виду, — тут же стал открещиваться Корень. — Хотел только доложить…

Парни беззлобно рассмеялись. Я дал им знак оставаться на месте, а сам направился к «Фаэтону». Открыл заднюю дверцу и нырнул в тёплое нутро салона.

— И почему-то не удивлён, — сказал я. — Здравия желаю, господин майор.

— Здорово, Танцор, — Лещёв пожал мне руку. — Как сам?

— Да вот переживаю, а вдруг мне в кофе, когда готовили, отраву насыпали? — с серьёзным видом сказал я.

— Не ссы, кадет. Вас сегодня наш человек обслуживал, — усмехнулся майор. А другой присматривал за работниками кафе.

— Длинная рука у господина воеводы!

— А ты как думал… Ладно, лирику побоку. Взяли мы чародейку. Как и предполагали, накрылась «вуалью», но маги Брюса её засекли на подходе. Аккуратно разрушили защиту, чтобы можно было снять закладку мины на камеру. Девица даже не почувствовала, что за ней следят. Взяли быстро, аккуратно, колоть стали сразу же в машине.

— Контрразведка?

— Угу. Я пока не знаю всех деталей, воевода позже доведёт. В общем, островитяне взялись за тебя всерьёз. Приказ на ликвидацию исходил от высокопоставленных чиновников английской разведки, как обычной, так и магической. Но этот вариант был разработан на крайний случай. Ты решительно отказался от «замечательного» предложения, тем самым подписав себе приговор.

— А Витольда и Корнея взяли?

— А то ж… Куда они денутся? Девочка под запись раскололась тут же, сама назвала фамилии подельников. Они даже до стоянки дойти не успели. Подогнали микроавтобус, заломили белы ручки — и в салон! Сейчас показания дают.

— Отмажут их, — я покачал головой. — Татьяну сольют… Это же Таня хотела меня на воздух поднять?

— Татьяна Вязмикина, сотрудница Академии, — подтвердил Лещёв. — Как пить дать — сольют девицу. Но мы постараемся всю троицу законопатить так далеко, чтобы никто не вытащил их.

— Почему магистра Колыванова не повязали? — больше всего меня интересовал этот вопрос. — Он сегодня в Лондон улетает.

— Не улетит, — ухмыльнулся майор. — Как только узнает, что операция сорвалась, найдёт причину остаться… А то, что не стали его брать, это решение идёт сверху. Можешь сам у императора спросить.

В голосе Кондора послышались ироничные нотки. Ну да, у кого же ещё спрашивать, как не у дедушки будущей супруги!

— Спасибо, попробую, — с серьёзным лицом ответил я. — Это связано с «Железной Лигой»?

— Вполне возможно, — пожал плечами майор. — Нелегальными боями занимаются другой отдел.

— И что мне делать, если Колыванов свяжется со мной? Начнёт задавать вопросы про своих коллег…

— Да не говори ничего — вот и всё. Они же раньше ушли, так? Ну и какой с тебя спрос?

— В «Железную Лигу» я больше не пойду, — решительно рубанул я. — Надоело.

— Это твоё дело. Ладно, кадет, бывай, — Лещёв подал мне руку на прощание. — Учись, развлекайся, тренируйся. Скоро ты понадобишься Родине. Всё, больше ничего не скажу. И это… прекращай так шутить по телефону!

Он выскользнул из салона и очень быстро пошёл вдоль ряда машин, ни в какую не садясь. А, нет… Сел в какую-то невзрачную тачку. Конспиратор…

А вокруг тишь да благодать, как будто несколько минут назад здесь не прошла операция по задержанию злодеев, вознамерившихся отправить меня на тот свет. Я поморщился. Не успел поблагодарить майора за работу. Большое количество спецов было задействовано в операции, чтобы защитить одного-единственного человека. По сердцу прокатилась тёплая волна. Приятно ощущать себя нужным для громоздкого, неповоротливого, страшного в своей огромности государственного механизма, бережно обращающегося с песчинкой в жерновах. Только ничего сделать невозможно, увильнуть от трущихся друг о друга камней нельзя. Где бы найти безопасное местечко, чтобы не перетёрло в труху? Лещёв ведь не зря предупредил готовиться к какой-то серьёзной акции.

Я задумался. Логично предположить, что она задумана на лето или осень. Мне к тому времени исполнится восемнадцать. А в договоре с «Арбалетом» прописано чёрным по белому, что «организация» имеет полное право по достижении мною совершеннолетия привлечь к боевым акциям. Кадет переходит на другую ступень, становится воином. О, кстати, надо бы о жаловании спросить! Не за бесплатно же чужие каштаны из огня таскать! За спасение заложников, кстати, могли бы тоже премию кинуть. Жлобы! Сначала почестями откупаются, потом начнут обходиться простым похлопыванием по плечу. Нет-нет, нужно сразу показать себя меркантильным типом, зато потом не будет никаких проблем с требованием оценить мои услуги в звонкой монете. Деньги никогда лишними не бывают, об этом нельзя забывать. К тому же скоро они понадобятся в большом количестве.

Решив для себя нелёгкую моральную дилемму, я успокоился. Потом Лещёву позвоню и обговорю этот вопрос, да и поблагодарю, уж лучше позже, чем совсем забыть.

Дома меня ждал сюрприз. Нина, присев возле вольера, развлекалась с щенками, шевеля перед их носами пальчиками. Те усердно виляли хвостами, становились на задние лапы, упираясь передними в сетку, словно упрашивали девушку почесать им розоватое пузо. Услышав за своей спиной шаги, Нина обернулась, вскочила на ноги и бросилась ко мне. Я с удовольствием обхватил её за талию, прижался на грани приличия, и вдохнул запах волос, ставших такими родными.

— Не сердишься, что без приглашения? — глядя мне в глаза, спросила Захарьина.

— Мой дом — твой дом, — улыбнулся я. — Приехала заниматься с шестом?

— Можно и позаниматься, — Нина закусила нижнюю губу, будто раздумывая, правильно ли она поступает. — Андрюша, перенастрой мой Дар… Я знаю, тебе по силам сделать так, чтобы я больше не опасалась твоей антимагии.

— Кто из девчонок проболтался? — нахмурился я.

— Арина… но она не проболталась, а намекнула мне, какая у тебя особенная магия. Чтобы нам быть вместе, мы должны… как бы это сказать… существовать на одной волне, — Нина покраснела, но взгляд свой не отводила.

— Пойдём-ка, — я показал жестом личникам, чтобы они заходили в дом, а сам вместе с девушкой направился в парк. Вернее, хотел подвести её поближе к Алтарю, оценить его воздействие на Захарьину.

Нина перекинула сумочку на левое плечо, а правой рукой вцепилась в мой локоть. Так мы дошли до гостевого дома и остановились. Я сразу же почувствовал тёплое дуновение ветерка, вернее — воздушных потоков, создаваемым элементалями. Эти малыши хоть и своенравны, но далеко от Алтаря не улетают.

— Ощущаешь что-нибудь? — спросил я, замерев на месте.

Нина старательно вертела головой, даже втянула холодный воздух носиком.

— Нет, извини, — виновато проговорила она. — Может быть, дело в привязке? Ты же Арину и Лиду привязал к Алтарю…

— Тоже сама догадалась? — покосился я на неё.

— Конечно, это не трудно, — Нина стянула варежки, отдала их мне, а сама открыла сумочку. Достала оттуда прозрачный пакетик с прядью черных волос. — Вот, держи… Да расслабься, Андрюшка! Тут совсем дурой надо быть, чтобы не сообразить! Сначала Арина про твою инаковость туману напустила, потом Лида проговорилась про волосы, которые ты у неё попросил. Не для коллекции же ты их собираешь! Волосы — это великолепный генетический материал, пусть и уступает крови. Я почитала некоторые умные журналы и узнала, что в корнях волос накапливается мана той Стихии, которую пестует одарённый. Сразу сообразила, зачем тебе волосы Великой княжны понадобились. Ты же привязку делал?

— Ужас, какие жёны мне достанутся, — проворчал я шутливо. — Любой шаг разоблачат.

— А ты не хитри и не секретничай, — проворковала Нина, на мгновение прижавшись ко мне. — Лучших помощниц, чем мы, не найдёшь. Правда, Мстиславская слишком взрывная, надо бы с ней провести психотерапию, а то таких дров наломает…

— Тебе придётся немного подождать, пока я Алтарь с твоими волосами знакомить буду. К сожалению, не могу предложить тебе осмотреть гостевой дом. Не знаю, как отреагирует Источник на чужую энергию.

— Я подожду здесь, — девушка не стала возражать и вытащила из сумочки телефон. — Думаю, не замёрзну. На худой конец к вольеру прогуляюсь, собачек поглажу.

Кивнув, я быстро спустился в подвал. Потратил пару-тройку минут на приветствие элементалей, перебравшихся к Алтарю (они словно почуяли, что понадобится их присутствие), а потом извлёк из пакетика прядку волос, положил на тёплую гранитную поверхность.

Источник, ставший антимагическим, довольно своеобразно реагировал на чужую Стихию. Сначала к проверке приступали «мои» элементали, поселившиеся здесь с того момента, как я перепрограммировал ядро; они ныряли в чашу, как будто спешили с докладом к начальству, и только после этого основная масса приступала к осмотру «нового» материала. Какие же процессы, недоступные моему взгляду и пониманию, происходят в этот момент?

Что Алтарь примет Дар Нины — я не сомневался. Он опять показал своё недовольство, взмыв под потолок пламенем, в котором купались элементали, но скоренько успокоился, разлив пламя по постаменту.

Опять же, волос — не кровь, которая имеет гораздо сильную энергетику и может сбить «родовые настройки», а то и уничтожить носителя. Скорее второе, иначе бы все чародеи, как один, не твердили о пагубности подобной привязки. Например, женщин, вступающих в чужой Род, знакомят с новым Источником постепенно. Для этого ей предоставляют время для проживания в гостевом доме. Проблем обычно не бывает, так как аристократы ищут для своих детей пары одной Стихии для усиления Дара. Так легче проводить «знакомство» нового члена Рода с Алтарём. Привязку кровью делают позже. А вот я могу её уже не проводить. Арина спокойно вошла в подвал, потому что Источник признал девушку. Почему же чародеи, служащие аристократам, о такой мелочи, как о волосах в качестве привязки, не догадываются? Или знают, но по каким-то причинам не пользуются этой техникой?

Выждав для верности ещё несколько минут, я поднялся наверх, окликнул Нину:

— Пойдём. Только сначала тебе придётся избавиться от лишней одежды. И не вижу ничего смешного! Мне так легче взаимодействовать с тобой. Шапку оставь. Она нам не помешает.

— Хи-хи! — веселилась девица, когда я помогал ей снять шубку. Нина зябко поёжилась, хотя на ней был вязаный свитер и шерстяная длинная юбка. — Сударь, а что за взаимодействие? Моей чести не будет урона?

— Медитативная техника, не более, — я повесил шубу на вешалку в коридоре, в свою очередь снял с себя куртку, и только потом повёл Нину в подвал. Девушку потряхивало от волнения — дрожь чувствовалась даже в кончиках пальцев. Но страха она не показывала, хотя я был уверен, что боярышня сейчас страшно боится.

— Ой, меня что-то задело! — Захарьина прижалась ко мне.

— Элементали шалят, — успокоил я Нину. — Ты только не торопись приближаться к Алтарю. Делай то, что скажу тебе. Поняла?

— Да, — кивнула Нина. — Как здесь красиво!

Ещё бы не было красиво! Активированные Стихии, переплетаясь языками разноцветного пламени, чьи краски разбавляли многочисленные атрибуты, метались по чаше Алтаря, от тихого гудения резонировал воздух. Тяжёлые волны тёплого воздуха ходили из одного конца подвала в другой, перемешивались, вспыхивали всеми цветами радуги. По потолку метались яркие всполохи.

— На северное сияние похоже, — заметила девушка, осторожно приближаясь к Источнику первой. И резко остановилась, повинуясь моему сигналу: я чуть сильнее сжал её талию.

Я действовал по тому же алгоритму, что и с Ариной. Сначала убедился в безопасности для Нины, памятую о её слабеньком и только-только сформированном Даре, и лишь затем подвёл на максимально близкое расстояние. Встал позади и обхватил за талию.

— Хватит хихикать, — шикнул я на развеселившуюся Нину.

— Всё-всё, не буду, это от нервов.

— Не бойся, Алтарь не принесёт тебе вреда. Он принял Дар.

Моя правая рука поднялась выше, легла в районе солнечного сплетения девушки. Нина замерла, почти перестав дышать. Найти едва сформировавшееся ядро было очень непросто. Оно не обладало той интенсивной пульсацией, что у Арины, и даже золотистой сеточкой защиты не покрылось. Как же мне разделить потоки энергий? Если, к примеру, задействую часть каналов на антимагию, а другую оставлю для прокачки Стихийного потока — что получится?

Нужно помнить, что Стихия — это лишь проявление искры. Нина — «водница». Мне нужно разделить эту самую искру и инструмент — Воду. Ядро Дара — врождённая, неотъемлемая часть души, дающая потенциал к магии. Его при любом воздействии нельзя изменить, не уничтожив. Ядро — семя; проявление Дара — «ветви и листья», которые можно временно усыпить или отделить.

Я только сейчас понял концепцию, подсказанную мне Источником! Элементали — это те же споры, которые разносит магический ветер по Вселенной. Сейчас они готовы к посеву, но ждут момента, когда я отделю ненужные теперь Нине «листочки», и начну внедрять в Алтарь «код доступа», который будет срабатывать каждый раз, когда девушки станут приходить в подвал для прокачки. Аналогия, конечно, грубоватая, но это первое, что пришло в голову.

Ну что? Начинаю? Добровольное и абсолютное доверие объекта есть. Физический контакт присутствует. Отпечаток ядра Нины тоже при мне. С помощью элементалей внедряю его образ в Источник. Происходит считывание — и Алтарь даёт разрешение приобщить Захарьину к приоритетному доступу. Я разгоняю своё ядро на максимальную мощность. В прошлый раз мне энергии понадобилось очень много. Не уверен ещё, может её количество зависит от текущей силы Дара?

Первым делом погружаюсь в некий транс, вызывая образ абсолютной тишины. Мне помогает опыт нахождения в блок-камере. Звуки гаснут, свет вокруг меркнет, Стихийные потоки замирают в ожидании моих следующих шагов. Я концентрируюсь на своей «внутренней пустоте», вовлекая в неё ощущения Нины. «Вижу» её ядро, анализирую структуру магического Дара, чтобы убедиться в отсутствии элементов Огня.

Выдыхаю с облегчением. Родовая «Водная» Стихия прочно прописалась в ядре, поэтому мне нужно отделить одно от другого, создать два равноценных канала и погасить на время искру. Мысленным взором скольжу по структуре ядра, чтобы найти «шов» — естественную границу между врождённой искрой (той, которой предстоит погаснуть на время) и настроенным каналом Стихии, циркулирующим по физическому телу в виде меридианов разной интенсивности свечения. Как только обнаружил его, в «руке» появляется образ хирургического скальпеля, который аккуратно скользит по ядру, разводя оба слоя по сторонам. После этого осторожно вливаю между ними микроскопическую дозу антимагии. Потихоньку-полегоньку, каплю за каплей заполняю разрез. Ядро и искра Дара гаснут, но в самом центре подрагивает крохотный огонёк, от которого начнётся возрождение «новой» Нины Захарьиной.

Чувствую, как пот градом льётся по лицу, ощущаю спокойное дыхание девушки, биение «сердца» Алтаря — и обращаю своё сознание к нему с новыми критериями допуска. Источник должен поставить Печать Пустоты (ту самую антимагию), считав энергетические потоки ядра Нины. Замечаю, как Алтарь завибрировал и засветился всеми цветами Стихий, заодно создавая невероятные по хаотичной красоте рисунки. Как интересно! С Ариной такого не было. Что за причина заставляет Источник менять процедуру допуска? Характер девушек, темперамент, сила Дара, количество Стихий? А ведь я недавно добавил «Землю». Как вариант она тоже может быть причиной изменения процедуры. Наверное, стоило бы повременить с инициацией Нины, пока Источник «переваривает» нового жителя.

Пока недостаточно материала для каких-то уверенных выводов. Есть ещё Астрид, Лида и, возможно, Вероника, если согласится. На основе их «перенастройки» можно будет говорить о какой-то системе.

— Потерпи, скоро всё закончится, — прошептал я на ухо замершей девушки.

Если бы не безграничное доверие Андрею, Нина ни за что не согласилась бы на подобный эксперимент. С таким трудом обрести Дар и тут же его уничтожить — нет ничего глупее. Но отец давно отдал дочь на откуп Мстиславским, лишь бы те не забрали недавно дарованный Источник обратно. Какая же на батюшку теперь надежда? Хорошо, что есть Андрюша. Только он сможет гарантировать защиту и уверенность в будущем. Девушка уверенно шагнула к чужому Алтарю, и когда руки княжича обвили её за талию, замерла в сладком предвкушении чего-то невероятного и нового. Потом правая ладонь молодого человека пошла вверх, замерла на какое-то мгновение на животе, и поднялась ещё выше, замерев в районе солнечного сплетения, откуда стала разливаться непонятная истома, от которой даже ноги ослабли. Но вдруг тёплые потоки искры стали холодеть. Нина запаниковала, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть от себя Мамонова и не выбежать прочь из подвала.

Однако девушка пересилила свой страх, сжала зубы и застыла неподвижной статуей. Больно не было, но неприятное жжение в центре живота, и образовавшаяся следом ледяная пустота снова повергли её в жуткую панику. Когда Андрей что-то ласково зашептал на ухо, Нина сразу расслабилась. Значит, всё хорошо, всё идёт по намеченному плану. Андрюша — умный, гораздо умнее многих чародеев, действующих в жёстких рамках магического искусства. Он без страха ломает привычные законы и продвигается по нехоженым и опасным землям под названием Магия.

К своему счастью Нина почувствовала, что её связь со Стихией не исчезла, а просто ушла вглубь, будто задвинутая на задний план уверенной рукой Ваятеля Чуда. А иначе Андрея и не назовёшь. Он настоящий Ваятель. И пусть кто-то попробует переубедить Нину в обратном! Что-то тяжёлое, солидное и мощное окутало ядро, создав фундаментальный щит — Антимагию. И эта новизна заставила её губы дрогнуть в улыбке. Андрюшка смог! Теперь и она может защищаться от магии!

— Просыпайся, — раздался усталый голос юноши. — Я закончил.

Перефразирую: не было заботы, купил себе порося. Имеется в виду, что я пошёл по иному пути установки антимагического Дара, наиболее затратному энергетически. В случае с Ариной я действовал по наитию, как первопроходец. А сейчас усложнил процесс гашения искры и разделения ядра на два Дара. Но, как ни странно, именно он мне показался надёжнее. Теперь Нина, как и Арина, носитель щита Антимагии. Он аналогичен моему, может защищать девушку с таким же успехом, но проламывать условный «Щит Хеймдалля» я ей не позволю. Увы, но против мощной, многоступенчатой магической обороны есть только одно оружие — Антимаг Вик-Разрушитель, и то ещё слабенький, надо признать. Однако есть у меня кое-какие задумки насчёт девчат. Когда я поставлю Печать Доступа каждой из них, попробую один эксперимент. Мысль подсказал Источник, с каждым разом открываясь мне с новой стороны. Хочу его изучить досконально! Раз всё прошло удачно, попробую по этому методу усилить антимагический щит Арины. Да и сил у меня стало побольше, справлюсь.

Я был потный, как будто из сауны вышел. Нина открыла глаза и с тревогой посмотрела на меня.

— Ты в порядке, Андрюша?

— Сейчас приду в себя, не переживай. Как сама себя чувствуешь? Есть неприятные или непонятные ощущения?

— Скорее, непонятные, но дискомфорта не ощущаю, — улыбнулась девушка и провела тыльной стороной ладони по моему лбу. — Нельзя же так выкладываться.

— Иначе не получится, — я покачал головой, пристально вглядываясь в глаза Захарьиной. Насыщенная синева радужки немного потускнела, но не исчезла совсем. Это хорошо. Дар Воды остался. — Жжение в животе чувствуешь?

— Да.

— Ядро активировалось, уже хорошо.

— Андрей, а как мне разобраться с антимагией? — немного растерянно спросила Нина, так и прижимаясь ко мне. — Допустим, мне нужно будет отразить атаку одарённого…

— Антимаг автоматически поставит защиту, не переживай. Ты даже не поймёшь, каким образом она включится. Твоя аура будет гасить чужие магические конструкты, отбивать атакующие магоформы. Ядро, искра, Дар, Антимаг — всё будет действовать в связке. Но если захочешь использовать родовую Стихию, ты можешь «свернуть» антимагическую прослойку, разогнав свой родной Дар на полную силу. Но в таком случае тебе нельзя будет находиться рядом с моим Источником. Кстати, научу тебя, как «гасить» излучение обновлённого ядра, чтобы не навредить своему родовому Алтарю. Или вдруг возникнет необходимость показать себя «пустышкой». Переключение между режимами потребует концентрации твоей воли и энергии, ну и немного времени для тренировок. Этому ты тоже научишься. Дам тебе почитать свои конспекты. Заниматься станешь только под моим надзором. Да, и самое важное: к родовому Алтарю не приближайся, пока я не разрешу. Под любым предлогом избегай занятий по пестованию Дара. Не вздумай своевольничать, поняла?

— Да, мой командир! — Нина расцвела улыбкой и приникла ко мне жарким и, одновременно, нежным поцелуем.

Отвечая на него с неменьшим пылом, я умудрился обдумать концепцию будущего «семейного отряда», состоящего из нескольких боевых связок, варьирующих собственную Стихию с антимагией. Таких Мамоновых-Волховских никто не сможет одолеть! Трепещите все, кто вздумает поднять злую руку на мою будущую семью!