Вик Разрушитель 11

Глава 6

1

А ведь получилось! После сигнала судьи мы мгновенно перешли в атаку, резкими рывками вытягивая на себя противника. «Викинги» немного расслабились. Видимо, в первой попытке прочувствовали нашу слабость и уверовали в общую победу. Отчего и начали вяло, что позволило нам хоть ненамного, но выиграть пару метров, пока я укреплял энергией ядро свои руки. Когда почувствовал, что готов, крепко сжал канат и с силой потянул его на себя под азартные команды Мишки Кочубея. Мы вошли в ритм, одновременно упираясь каблуками в землю и с рычанием, да с хрустом в суставах стали вытягивать «Хирд» с его половины поля. Соперники не ожидали столь яростного сопротивления, но я понимал, что сейчас они придут в себя и сведут на нет все наши усилия. Поэтому не стал долго раздумывать и с натугой потянул верёвку. Чувствовалось, как по волосяным косицам идёт напряжение, потрескивают волокна от влитой в них энергии. В какой-то момент показалось, что я вижу, где намечаются разрывы в канате, и поспешил влить в руки ещё немного Силы. Рывок — шаг. Рывок — шаг. Но парни уже выдохлись, а «викинги» поймали момент, уравновесив силы. И я потянул! Шаг, второй, третий! Как бульдозер, пропахал борозду каблуками — и «Хирд» посыпался, ничего не понимая!

— Стоп! Один-один! — объявил судья, чем-то довольный. Видимо, на нашу команду ставку сделал (шучу!).

Рекруты стали что-то выяснять между собой, размахивая руками. А я опять собрал своих в кружок и дал рекомендацию, как действовать. Ивану предстояло снова упереться насмерть, потому что «викинги» пойдут ва-банк и попытаются сразу же сбить нас с ног.

— Все, у кого остались силы, держим позицию! — напоследок сказал я. — Хотя бы минуту! У нас появился шанс выиграть!

— Красава, Мамонов! — Буремский хлопнул меня по плечу. — Признайся, какой стимулятор съел?

— Семейный секрет, — ухмыльнулся я в ответ.

Мы снова взялись за верёвку. Раз никто не заметил моей уловки, проверну фокус ещё раз. Снова разгоняю энергию по рукам и ногам, ощущая привычную тяжесть в конечностях. Канат, кстати, очень интересный. Он совершенно не обжигает руки при трении.

— Последний раунд! — заревел со стены рупор.

Рука судьи как в замедленной съёмке пошла вниз. Она не успела ещё застынь в нижней точке, как я заорал:

— Тяни!

И мы успели в последний момент упереться ногами в землю. Мощный рывок едва не уронил нашу цепочку. Разозлённые неудачей, соперники, словно стадо быков, с рёвом потянули канат. Но мои руки будто намертво прикипели к верёвке, напитывая структуру «косичек» Силой; ладони чувствовали малейшую дрожь каждой ниточки, через которую проходила чудовищная мощь энергии. «Танки» работали отменно, надо признать. Но я смог противопоставить кинетической энергии противников свою духовную силу — и с хрустом в суставах попятился, попятился, попятился, шажочек за шажочком перетягивая канат с соперниками на нашу половину!

Хрусть! Что-то с глухим звуком лопнуло, и я лечу спиной на землю! С трибун раздалось дружное аханье. Ничего не понимая, с удивлением гляжу на валяющихся парней, как наших, так и из «Хирда». Кто-то ругается, кто-то хохочет, как ненормальный. Оказывается, порвался канат! Присевший на корточки судья с недоумением разглядывает оба размочаленных конца. Потом выпрямился, вытащил из кармана пиджака телефон, куда-то позвонил. Пока он расхаживал по поляне, мы уже все встали на ноги. Ко мне подошёл тот самый парень, что стоял первым на канате, и протянул руку.

— Ивар Гизингер, — представился он на русском. Вот жучара! — А ты мощный «танк»! Двоих наших перетянул!

— Спасибо! — я поспешно «слил» большую часть энергии, чтобы этот Ивар не заподозрил неладное, когда жал мне руку. — Андрей Мамонов. А от чего канат порвался? Вроде бы прочный.

— Не выдержал напряжения! — хохотнул парень. — Первый раз на моей памяти такое случилось.

— Господа! — раздался голос судьи. — Поступило предложение закончить встречу вничью. Магического воздействия не обнаружено, всё по-честному.

Мы согласились, даже не раздумывая. Обменялись рукопожатиями, похлопали друг друга по плечам и спинам. А возле бревна началось какое-то подозрительное шевеление. Несколько работников принесли десять плотно набитых мешков. Судья поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Не желают ли русские друзья испытать свою ловкость и силу на бревне? Команда из пяти человек. Правила простые. Кто устоит на бревне — тот и победил.

— Не, я — пас — тут же отказался Воронцов. За ним, подумав, отошёл в сторону Глинский.

После недолгого совещания мы сформировали команду. Удивило, что Буремский согласился помахать мешком.

— Если столкнут — хоть в водичке искупаюсь, — весело оскалился он.

Конечно же, я тоже не мог остаться в стороне. Такие забавы только распаляют желание показать свою удаль. Да и перед девушками покрасоваться лишний раз можно. Они вовсю нас поддерживали, как настоящие болельщицы. К нам с Иваном присоединились Мишка Кочубей, Данька и крепкий Макс Шувалов. Ему и предстояло первым взойти на бревно с мешком.

Я понимал, что не зря выбрано пять игроков. Это командный бой, и кто-то должен победить. В этом весь Харальд. Он воспитывает элиту, которая никогда не пойдёт на сделку с врагом. Для неё неприемлема ничья. Только победа или смерть с последующим вознесением в Асгард. Пока я размышлял на эту тему, Макс улетел с бревна и с громким всплеском шлёпнулся в яму с водой. Ему со смехом помогли вылезти оттуда и послали переодеваться. Шувалов рванул со спринтерской скоростью. Всё же не лето на дворе, да и ветер прохладный периодически налетает.

Данька Захарьин тоже долго не удержался. После двух ударов он закачался, и пока искал равновесие, третья оплеуха свалила его в воду.

— Всухую надерут, — мрачно произнёс Кочубей, готовясь к бою. — У них координация лучше. Явно частенько тренируются.

— А ты злости набери, — посоветовал Иван, присматриваясь к оставшимся соперникам.

Это что же получается? Нам достались «танки»? Массивные плечи, мощные ноги, на руках бугрятся мышцы. По сравнению с ними Буремский выглядит гномом, впрочем, и я далеко от него не ушёл.

С трибун раздался победный вопль девчат. Мишка-таки умудрился свалить противника с бревна, и даже изобразил какое-то танцевальное па в порыве радости.

— Ну что, я пойду? — Иван покрутил шеей. — Попробую сходу завалить бычка.

— Давай, ты сможешь, — подбодрил его я и негромко добавил: — Если почувствуешь что-то необычное — не пугайся, действуй резко и быстро.

— Ох, мутишь ты что-то, Мамонов, — хмыкнул Буремский и, подхватив мешок, легко взбежал на бревно.

Моя идея заключалась лишь в том, чтобы помочь Ивану удержаться наверху после ударов. Для этого пришлось потихоньку спрессовывать Силой ядра воздух и проталкивать его в сторону бревна. Признаюсь, было трудно манипулировать потоками энергии под взором соперника и тех, кто находился на стене. Любое странное движение руками сразу вызовет множество вопросов. Пассы — один из элементов магического воздействия. Их трудно спутать с чем-то другим. Пришлось идти на хитрость. В первую очередь погружаюсь в пустоту, чтобы в ней сформировать необходимое количество энергии и с помощью раскрытой ладони, опущенной вниз, толкать её в сторону бревна. Пока Буремский сдерживает атаки противника, да и сам контратакует. Оба шатаются, но падать и не думают. Цепкие парни.

Медленно подвожу «платформу» к снаряду и равномерно распределяю её таким образом, чтобы Иван при неудаче не свалился сразу вниз, а почувствовал упор под ногами и сбоку. Со стороны это качание может вызвать подозрения, но вряд ли судья сможет «увидеть» в нём действие магии. Скорее, глаза начнёт протирать от удивления.

Я не считал, что поступаю неправильно. Против нас выставили подготовленную команду с явным расчётом показать своё превосходство в силе и ловкости. Учитывая, что мы вообще не планировали развлекаться подобным образом, маленькие хитрости позволены. Не Харальд ли придумал подобную забаву?

В этот момент Буремский получил весьма ощутимый удар мешком, покачнулся, правая его нога соскользнула с бревна и… княжич не свалился, как ожидал противник. Реакция у княжича Ивана была отменной. Он не стал озираться по сторонам, выясняя, кто ему помог удержаться наверху. Балансируя одной ногой на весу, княжич со всей дури шарахнул своим мешком по «викингу». Тот отшатнулся, пытаясь уйти от удара, и сам улетел вниз. Умело сгруппировался, чтобы не травмироваться, и с тяжёлым шумом рухнул в воду. «Оказывается, и „танки“ умеют падать», удовлетворённо подумал я, готовясь к бою. Платформу из спрессованного воздуха убирать не стал, потому что самому пригодится. Во время драки некогда заниматься посторонними делами. Быстро «влил» побольше энергии.

— Не знаю, как ты это сделал, но спасибо, — подойдя ко мне, чуть слышно проговорил Буремский. — Как насчёт пива вечером? Угощаю.

— Не откажусь, — я усмехнулся и бодро направился на бревно, захватив по пути последний мешок для нашей команды. Он был довольно увесист, плотно набит соломой — ладно, что не песком. С этих чокнутых «викингов» сталось бы сделать подобное.

На бревне уже стоял очередной «танк», со зверской ухмылкой покачивающий мешок. Держал он его в правой опущенной руке, готовясь нанести резкий боковой удар. Я же не стал ждать, когда ему приспичит атаковать. В моих руках сконцентрировалась довольно много Силы от раскочегаренного ядра. Оставалось только взмахнуть мешком и влепить им по левому плечу рекрута. Даже не ожидал, что его снесёт, как пушинку.

«Танки» не только падают, но и летают', исправил я своё первое утверждение и быстро сбежал с бревна на землю, заодно «рассеяв» платформу. Подойдя к краю ямы, протянул руку сопернику, чтобы помочь ему выбраться из воды.

— Ты как, живой? — спросил я.

«Викинг» выплюнул попавшую в рот воду и проворчал:

— Du är galen! Var kom den här ifrån?[1]

— Ну ты чего? Не лайся, — улыбнулся я, и парень цепко схватился за меня, поднялся мокрый с головы до ног. А потом облапил меня, прижав к себе. Вроде как дружеские объятия показал, но на самом деле проявил коварство, замарав костюм потёками грязной воды.

Устроитель с грустными нотками объявил о победе «доблестных русских витязей», не побоявшихся принять вызов «Хирда». А это тоже говорило о том, что мы соревновались не с уличными парнями, а с подготовленными спортсменами, или кем они здесь считаются.

В раздевалку я пошёл уже со своими телохранителями, ожидавшими меня неподалёку от тренажёра-бревна. Яким с Василием проверили пустое помещение, и только потом разрешили мне зайти. Я скинул грязную форму и помылся в душе под горячей водой. На лавке рядом с душевой лежали запечатанные в целлофан банные полотенца. Я вскрыл один пакет и вытерся.

Буремский и остальные уже ушли на трибуны, и я посидел в одиночестве, чтобы голова просохла. А сам всё гонял мысль, почему судья или устроитель не объявили о моём мухлеже. Как обычно делаю, выделил две основных теории. То ли на самом деле не заметили, или же им дана команда «не обращать внимания» на попытку применить магические или какие-то другие сверхспособности русских. Возможно, Харальд очень тщательно присматривается к будущему зятю не только как к Антимагу, а и как к воину и мужчине, который сможет защитить Астрид, а принцесса подыгрывает отцу.

Потрогал волосы, ещё чуточку влажные, неторопливо оделся и вышел на улицу. Личники привычно организовали «коробочку» и сопроводили к «Вольво». Девушки захлопали в ладоши, выражая свою радость от победы, а потом каждая из них поцеловала меня. Даже Астрид, чуточку засмущавшись, чмокнула в щёку.

— Какие ещё планы на сегодня? — спросил я принцессу, когда мы сели в машину.

— Сейчас в отель. Пообедаете, отдохнёте немного, а потом я хочу показать вам «Кузницу Дрейка». Это очень старая кузня, ей уже лет триста, не меньше, — пояснила Астрид. — Раньше там изготавливали шпаги, палаши, разнообразные клинки для дворян и воинов. В последние годы хозяин берёт заказы только у знатных и богатых людей.

— Но не этим же знаменита кузница? — поинтересовалась Арина.

— Да, не только этим, — улыбнулась Астрид. — Стейн — так зовут старшего кузнеца — вплетает руны в железо, чтобы оно стало невероятно прочным и острым. Чем старше клинок, тем лучше проявляются его основные качества. Например, я видела собственными глазами палаш восемнадцатого века. Он настолько острый, что может перерубить железную арматуру толщиной в два пальца, причём не моих, а мужских…

Она для достоверности показала свои длинные тонкие пальчики с нанизанными на них кольцами.

— Меня папа предупреждал, что не стоит прикасаться к лезвию такого оружия. Иначе пальцы посыплются на пол, как стручки гороха, — добавила кронпринцесса, а потом обратилась ко мне: — Ивар Гизингер отозвался о вашей команде с большим уважением. Говорит, что для неподготовленных к перетягиванию каната «золотых мальчиков» вы очень быстро нашли противоядие. Кстати, «Хирд» постоянно выступает в подобных соревнованиях. У нас даже чемпионат проводится. Сотни команд съезжаются, чтобы выиграть главный приз.

— Андрей в Якутии выиграл состязания по шестовому бою, — похвасталась Нина.

— Как здорово! — Восхитилась принцесса. — У нас лопари очень любят на шестах биться. Жаль, что сейчас между нами большие противоречия…

— Не-не! — я решительно выставил перед собой руки. — В этом году я уже точно не возьму шест! Разве только Нину потренировать.

— А ты тоже им умеешь пользоваться? — Удивилась Астрид, не ожидавшая от скромной брюнетки подобного увлечения.

— Как боец я не ахти, — призналась Захарьина, — но как держать чонбон, и как им бить — знаю.

— Чонбон? — принцесса наморщила лоб. — Это что-то китайское?

— Корейское, — поправил я Астрид. — Да в Азии столько разновидностей и названий, что нет смысла запоминать. Шест, он и есть шест.

Мы доехали до отеля, и Астрид вдруг высказала желание пообедать вместе с нами. Персонал пришёл в возбуждение и забегал, предлагая кронпринцессе отдохнуть и привести себя в порядок в личных королевских апартаментах. Оказывается, любой отель в Скандии обустраивал такой номер на случай приезда кого-то из членов Рода Инглингов.

Договорившись встретиться на обеде, мы разошлись по номерам. Я предупредил личников, что буду в душе. Пока стоял под тугими струями воды, заново прокручивал в голове историю с разорванным канатом. Меня интересовало, заметили устроители подвох или приняли как должное столь удивительное происшествие. Ведь канат на самом деле был очень прочным. Я и рассчитывал перетянуть «Хирд» на нашу половину, а вместо этого создал напряжение в волокнах, разорвав молекулярные связи. Хм, пожалуй, надо занести в тетрадку этот интересный случай. Он не относится к проявлению антимагии, зато может смело войти в арсенал моих боевых искусств.

Я надел джинсы и рубашку, держа в памяти поездку в какую-то кузницу. В ожидании приглашения на обед посмотрел телефон. Петрович прислал отчёт. В усадьбе всё спокойно, злодеи не пытаются разрушить родной очаг. Щенки растут, но кинолог жалуется, что у них стали проявляться какие-то странности в поведении. Командир боевой группы не пояснил, что за странности, видимо, решив рассказать всё после нашего возвращения. А я, кажется, понял. Зачаток антимагического ядра, который я ненароком «подсадил» каждому из щенков, стал развиваться. Вот кинолог и не может понять причину «странностей». Он же обычный дрессировщик, с магическими зверями никогда не занимался.

— Эд, когда поедем в кузницу, оставь ночную смену в отеле, — решил я.

— Тогда вас буду сопровождать я, Василий и Влад, — кивнул старший личник. — Остальным — отдыхать!

Парни, остающиеся в отеле, оживились и разбрелись по комнатам. В это время раздался стук в дверь. Куан отложил в сторону журнал и пошёл открывать. Оказывается, в гости решил заглянуть менеджер Отто.

— Светлый княжич, Её Высочество кронпринцесса Астрид приглашает Вас и Ваших спутниц Арину и Нину в свои апартаменты на обед, — с небывалой торжественностью объявил он, словно это событие должно войти в историю отеля. — Великая княжна Лидия Юрьевна уже приглашена, и прибудет отдельно. Позвольте вас проводить…

— Надо хотя бы переодеться и девушек предупредить, — слегка растерялся я. С чего вдруг Астрид решила уединиться с нами? Почему в числе приглашённых нет Вероники? Может, какую-то важную информацию донести хочет только тем, кого уже с большой долей вероятности считает своей семьёй?

— Ваши спутницы уже готовы, не волнуйтесь. Кстати, по одежде: никаких ограничений, как вам удобнее.

— И то ладно, — пробормотал я, радуясь, что не нужно лихорадочно напяливать выходной костюм. — Ну, раз так, идёмте. Хотя… подождите минуту!

Я бросился в спальню, вытащил из шкафа сумку, в которой среди вещей лежали подарки для королевской семьи. Нашёл нужную коробочку, засунул в карман. Раз уж Астрид здесь, преподнесу ей подарок.

Куан, Отто ждали меня в коридоре, разговаривая с Терентием и Вальтором. Арины пока не было видно, а вот Нина в блузке и длинной юбке придирчиво разглядывала себя в ростовое зеркало, висевшее на стене. Княжна Голицына появилась через пару минут в брючном костюме тёмно-синего цвета.

Девушки вцепились в мои руки с обеих сторон, и мы двинулись следом за Отто. Оказывается, Астрид сейчас находилась на четвёртом этаже, куда мы поднялись на лифте. Здесь было не протолкнуться от хирдманов и гвардейской охраны Лидии, стоявших чуть ли не через каждые пять шагов. Изредка попадающиеся навстречу постояльцы в богатых костюмах и платьях понимали, что здесь сейчас гостит кто-то из королевской семьи, поэтому и смотрели на нас с любопытством. Мужчины одобрительно оценивали красоту моих спутниц, а женщины окатывали их недружелюбными взглядами. Забавные!

Отто подвёл нас к двери с роскошной отделкой и самой настоящей золотой ручкой. Охранники-хирдманы выслушали менеджера с непроницаемыми лицами, кивнули, разрешая войти. Наш сопровождающий распахнул дверь:

— Прошу!

Но сам заходить не стал, оставшись в коридоре.

Мы оказались в огромной гостиной, выходящей окнами на Королевский дворец. Посреди комнаты, отделанной светло-бежевыми панелями, стоял длинный стол, уже сервированный великолепным фарфором. Блестели бокалы, начищенные вилки и ложки отражали солнечные лучи на потолок и стены. Несмотря на хорошее освещение, прямо над столом ярко горела массивная люстра. Официанты в безупречно белой униформе стояли вдоль стены, ожидая сигнала от принцессы.

Астрид о чём-то беседовала с Лидой, стоя возле окна. Увидев нас, заулыбалась.

— Все в сборе, друзья! Прошу к столу! Признаться, у меня после вашей великолепной победы, Андрей, разгорелся нешуточный аппетит!

— А мы разве победили? — удивился я.

— Конечно! — воскликнула Снежная Кошка. — Ивар сам признался, что «Хирд» выступил недостойно ожиданиям Его Величества.

— Выступил он достойно, только немного расслабился, — я пожал плечами.

— Недооценка соперника приводит к поражению, — подтвердила Астрид, вместе с Лидой усаживаясь за стол. — Поэтому папа очень строг ко всем организациям, занимающимся физическим воспитанием юношей. Большая часть выпускников поступает в военные училища, становится офицерами.

— Так «Хирд» — это военизированная организация? — оживилась Лида.

— Да. Попасть в «Хирд» — привилегия, — Астрид показала знак официантам, чтобы те приступали к подаче блюд. — Туда берут дворянских детей. Для простых людей существуют аналогичные структуры, где можно пройти подготовку для поступления в училища младшего командного состава.

— А если человек не хочет служить в армии? — поинтересовалась Арина. — У вас же нет всеобщей воинской обязанности?

— Нет, её король Матиас отменил десять лет назад. Если подданный Скандии не хочет служить, никто его силком в армию не потащит. Чтобы не допустить дефицита военных кадров, по всей стране и созданы подобные организации, — Астрид улыбнулась. — Давайте есть! Попробуйте блюда от нашего несравненного шеф-повара! Начнём с горячего!

— Подождите! — воскликнул я. Официанты замерли на месте, но уловив жест принцессы, расслабились. — Астрид, я хочу в честь нашей встречи преподнести тебе подарок.

Принцесса с волнением встала, когда я подошёл к ней и открыл коробочку, обтянутую чёрным бархатом. А сам краем глаза смотрел на реакцию девушек, замерших от неожиданности. Но когда поняли, что подарок несёт иной смысл, о чём они могли подумать, расслабились.

— Какая прелесть! — ахнула Астрид, увидев серебряные серёжки в виде маленьких водных драконов, внутри которых то и дело проскальзывали голубые искорки. Она сразу же приложила их к мочкам ушек. — Как смотрится, девочки?

— Шикарно! — призналась Лида. — Тебе идёт, сестра. Ой, погоди! Покрутись на месте!

Астрид идеально обернулась вокруг оси, даже не покачнувшись, и замерла, не понимая, почему так на неё смотрят остальные девушки.

— Что?

— А ты к зеркалу подойди, — посоветовала Арина, — и снова покрутись.

Восторгу принцессы не было предела. Я-то знал, в чём причина. Когда серёжки начинали раскачиваться, искры перетекали к пастям дракончиков, словно те готовились изрыгнуть ледяной огонь. Секрет прост. Я «отловил» несколько «водных» элементалей в стеклянный пузырёк, после чего съездил в ювелирный дом Сазикова, где мне изготовили вот эти самые серёжки. Даже не представляю, насколько высок уровень мастера, сумевшего «подружить» серебро с элементалями! Зато вышло просто обалденно! По секрету, я и кольца для девушек слегка переделал по такому же принципу. Для каждой — своя Стихия. Но сейчас не тот момент, чтобы колечки преподносить, да ещё признание делать!

— Андрей, спасибо огромное! Впервые такую прелесть вижу! — Астрид подошла ко мне и прикоснулась губами к щеке. Зарозовела от смущения и села, аккуратно положив серёжки в коробочку. А потом дала девушкам внимательнее рассмотреть подарок. — А почему дракончики?

— Вообще, я заказывал пару змеев Мидгарда, — признался я, — но ювелир, видимо, не знал, как выглядит Ёрмунганд[2], вот и получились странные дракончики. Но они специально изготовлены под твою Стихию. Голубые искорки — элементали Воды.

— Мне нравится! — улыбнулась принцесса. — Они очень чудесные и милые, даже не похожи на великого и ужасного Мирового Змея.

Пока девушки охали и ахали, официанты разлили по тарелкам какой-то крем-суп с плавающей на его поверхности зеленью, похожей то ли на щавель, то ли на крапиву. К нему подали гренки из ржаного хлеба. Немного непривычно, но вкусно. Тем более, сразу после него была подана грудинка молодого оленя, томлёная в тёмном пиве, как пояснил распорядитель, следивший за сменой блюд. К ней на гарнир шёл картофель «Анна», запечённый со слоями сливочного масла.

— Андрей, а тебе понравилось выступление реконструкторов? — поинтересовалась Астрид, запивая из бокала чем-то шипучим, с пузырьками. Она уже пришла в себя, но на щеках до сих пор горел румянец.

Я тоже решил попробовать, что это за напиток. Оказался сидр, бодрящий и резкий.

— Мне — да. Аутентично гляделось, — признался я. — Видно, что парни с душой к реконструкции подошли. Правда, не уверен, что всё настолько точно передано.

— Согласна, — улыбнулась принцесса. — Упор делается на зрелищность. Манера боя, тактические построения и прочие хитрости участники черпают из старинных саг. Иногда привлекают специалистов, чтобы по крупицам восстановить те или иные моменты, непонятные современному человеку.

— А мне больше Звёздный Зал понравился, — призналась Нина. — Но и реконструкторы постарались. Глупо отрицать очевидное.

— Не забудьте, сегодня у нас ещё кузня и «охота на лис» намечается, — напомнила Астрид, а потом со скрываемым волнением спросила: — Я не слишком утомляю вас развлечениями? Здесь столько интересного, хочется всё показать.

— Не волнуйся, Астрид, — Лида ловко управилась с кусочком оленины, обмакнула его в брусничный соус. — Кому интересно, тот всегда найдёт силы и время посмотреть всё. Я, например, хочу узнать, что это за «охота» такая.

Я про себя усмехнулся. Не уверен, что кто-то из свиты Мстиславской захочет увильнуть от очередного визита во дворец. Для него или неё так это будет крахом придворной карьеры. Двое, кстати, уже только своим нежеланием поучаствовать в перетягивании каната, получили «чёрную метку».

— Астрид, а что по встрече с Берсерком? — решил я выяснить один из главных моментов. Зря бронекостюм вёз, что ли? Эрик, как я помню, вскользь упомянул о бое на какой-то большой арене с кучей зрителей. — Определились с датой?

— Завтра у тебя и Арины встреча с музыкантами из «Эха Валькирии» и представителем семейства Фолькунгов, — принцесса с хитрецой посмотрела на меня, показывая свою осведомлённость. — Не хочу мешать деловым переговорам. Но как только закончите, я ещё что-нибудь придумаю. А насчёт боя с Берсерком… Олаф нашёл арену. Стадион Олимпийской Школы на пятнадцать тысяч мест.

— Пятнадцать тысяч! — ахнула Нина. — И он будет полностью заполнен?

— Заявок гораздо больше, чем мест, — улыбнулась Астрид. — Придётся ещё и трансляцию организовать. Но старшие братики всё устроят. Думаю, дня через три мы насладимся битвой двух великолепных пилотов.

— Как бы от гордости не лопнуть, — проворчал я. Снежная Кошка немного переигрывала, или просто ещё не могла нащупать нить разговора. А то и специально меня проверяла. Это с виду она вся нежная, изящная, зато внутри, подозреваю — несгибаемый стальной стержень.

Девушки рассмеялись.

Официанты сделали очередную смену блюд. Теперь передо мной на тарелке лежал то ли лобстер, то ли омар, не разбираюсь в них.

— Жареный на углях лобстер с акцентом на пюре из цветной капусты и трюфельным маслом, — торжественно проговорил распорядитель.

Я бы согласился и на простую пищу, но в «Гранд Отеле Стокгольм» шеф-повар не искал лёгких путей. То, что он готовил — было изысканно, необычно и даже вкусно, но непривычно. Нина с опаской глядела на «своего» лобстера, не зная, как приступить к блюду. Но из сложной ситуации выбралась, поглядывая на Астрид. Принцесса без особого труда, даже не прибегая к помощи официанта, который должен был разломать хитин специальными щипцами, ловко разделала «морского чёрта» вилкой. Я пригляделся повнимательнее к блюду. Фокус был в том, что при готовке хитин со спинки, клешней и усиков был полностью снят, а после искусно покрыт съедобной глазурью. Это был высший пилотаж.

Умопомрачительный запах только разжёг желание, и я не заметил, как съел почти всего лобстера. После утренней «разминки» с канатом и на бревне аппетит был неимоверный. Супом я бы его точно не утолил, да и грудинка тоже мало помогла, тем более, что порции были небольшие, «ресторанные». Краем глаза заметил, как Астрид периодически бросает на меня взгляд, смысл которого я не мог понять.

— Десерт «Солнечный камень»! — Объявил распорядитель. — Ванильный парфе с лимонным курдом[3] и фруктовой начинкой, покрытый тончайшим слоем карамелизированного мёда!

Он что, так и будет каждый раз вопить, словно на королевском пиру?

Перед каждым из нас поставили высокий стеклянный бокал, в котором находился этот самый парфе желтовато-лимонного цвета с кусочками фруктов, выложенных послойно. Кстати, он был ещё и охлаждённый. А сверху блестела янтарная плёнка.

— Берёте ложечку и разбиваете! — показала Астрид, как нужно управляться с этим кулинарным изыском. — А потом наслаждаетесь!

Я постучал десертной ложкой по застывшей медовой карамели (или карамельному мёду?), довольно легко расколотив её. Парфе понравилось, несмотря на то, что я не большой любитель таких изысков. Вот мороженое за милую душу могу слопать несколько штук.

— Уважаемый, передайте, пожалуйста, шеф-повару от всех нас искреннее восхищение блюдами. Было хоть и необычно, но невероятно вкусно, — обратилась Лида после обеда к распорядителю. Тот мгновенно расцвёл в улыбке, низко поклонился и пообещал исполнить волю прекрасной дротсконы из России.

Мы не стали мешать официантам убирать со стола, перешли в комнату меньших размеров, но столь же роскошную, с мягкой мебелью и кондиционером.

— У нас ещё полчаса до выезда, — заметила Астрид. — Присаживайтесь, отдыхайте. Может, кто хочет прохладительных напитков?

Все отказались, сытые донельзя, и расселись на диванчиках таким образом, чтобы видеть друг друга. Принцесса попросила минутку и исчезла за дверью, ведущей, скорее всего, или в кабинет, или в спальню. А потом вернулась, улыбаясь. Я сразу заметил, что в её ушках уже покачиваются «мои» дракончики. От сердца отлегло. Подарок девушке понравился, раз она решила поменять серьги.

— Я здесь всего один раз была, — призналась Астрид, присев в кресло, стоявшее напротив меня. — Обычно в этих апартаментах селятся наши родственники, приезжающие в Стокгольм или королевские особы из других стран. Повезло, что именно сейчас сюда никого не принесло. Есть возможность с вами пообщаться.

— Переезжай сюда из дворца, — предложил я. — Поживёшь несколько дней до нашего отъезда.

Астрид рассмеялась.

— Представляешь, что здесь будет твориться? Я всю работу отеля парализую! На каждом этаже охрана, жёсткая пропускная система… Нет, папа не разрешит. Кстати, он хочет пообщаться с тобой. Когда точно, скажу позже.

— Охотно приму приглашение, — я не возражал. Жаль, что Астрид не сможет пожить в отеле несколько дней. Как раз все девушки в одном месте. Сразу бы и сделал им предложение. А так… придётся менять план. Скорее всего, кольцо принцессе подарю во дворце. Ладно, есть ещё пара-тройка дней собраться с духом.

2

«Кузница Дрейка» располагалась не в городских кварталах, и даже не на одном из многочисленных островов, куда можно было добраться только на катере. Нет, мы доехали с комфортом, на машинах, и даже не пришлось долго ногами топать по широкой и хожалой тропке. Это место, похожее на вытянутую лесисто-холмистую кишку, вдавалось в один из многочисленных заливов. Здесь был галечный пляж с мостиком для ныряния; а если пройти до конца косы, можно обнаружить уютную поляну, подходящую для пикников. Об этом сказала Астрид, когда мы неторопливо шли по тропинке, тянущейся вдоль каменистого холма.

Наконец, мы остановились перед вырубленным в скале арочным проходом, уходящим тёмным зевом в глубину холма. Над вершиной, где не было ни одного деревца, поднимался странный золотисто-белый дым вместо клубов чёрного. Из глубины кузни доносился ритмичный, почти медитативный перезвон, изредка нарушаемый ударами молота. Кованые ворота были распахнуты настежь. Над входом виднелся высеченный в камне барельеф дракона с раскрытой пастью.

— По легенде первый кузнец из рода Берлундов выковал металлические зубы дракону Дрейку взамен потерянных в схватке с морскими чудовищами, — вдохновлённо проговорила Астрид, когда мы остановились перед зевом рукотворной пещеры. — За это дракон одарил кузнеца невероятной способностью, позволяющей творить из железа искусные вещи, от иглы до боевой секиры. Позже эту способность стали называть Даром Гефеста.

Пока принцесса демонстрировала мастерство гида, охрана зашла внутрь для проверки и через несколько минут вернулась. Один из хирдманов что-то сказал Астрид. Вероятно, докладывал, что помещение осмотрено.

Как ни странно, внутри оказалось совершенно не так, как я себе представлял. Мне казалось, что эта кузня — настоящий реликт, который не закрывают только из-за многочисленных экскурсий. Что здесь огромные ручные меха, невыносимый жар, запах угля и окалины — а на самом деле мы попали в хорошо освещённое и проветриваемое с помощью хитрой системы воздуховодов помещение. Большие вытяжки помогали справляться с газами и дымом. Но всё равно запах раскалённого железа, масел для закалки, каменной пыли присутствовал, отчего девушки стали прикрывать платочками свои носики. Парни с интересом разглядывали каждую мелочь, но больше всего — на работу крепких мужчин в кожаных фартуках. Их было трое, и каждый занимался своим делом, совершенно не обращая внимания на толпу зевак, которым делать нечего, кроме как пялиться по сторонам.

На верстаках лежат молоты, клещи, пробойники. Все инструменты сейчас в деле, но беспорядка не чувствуется. Стены увешаны клинками на разных стадиях ковки. Каждый из них снабжён табличкой с датой и именем заказчика. По углам кузни лежат полосы сырого металла и заготовки.

Мое внимание привлёк огромный, выложенный из чёрного камня кузнечный горн, в котором мерцали синеватым и алым пламенем угли. Жар от него ощущался не обжигающим, а плотным, живым, «ленивым», словно от дыхания спящего дракона. Не знаю, правда, каков он на самом деле. Ведь мифических тварей я никогда в жизни не встречал. Просто… жар был, а жарко не было.

А ещё здесь были наковальни, причём несколько и разных размеров. Самая большая, из монолита железа, хранила следы бессчётного количества ударов на отполированной до матового блеска поверхности.

— Hälsningar, dotter till kungen[4], — раздался за нашими спинами густой рык, отчего мы все вздрогнули от неожиданности.

Откуда появился этот старик, я так и не понял. Вроде бы охрана рядом, контролирует принцессу и нашу делегацию, на входе тоже внимательные ребята. Да и кому надо лезть в эту пещеру без личного интереса?

Астрид единственная, кто сохранил спокойствие, и даже улыбнулась колоритному незнакомцу — сухому, нескладно высокому, но жилистому, с руками, что корни дуба. Мало того, на них чётко проступали вены от беспрестанного махания тяжёлым молотом. Лицо изрезано морщинами, похожими на рунные письмена, брови опалены от нахождения возле горна, тщательно выбритая голова перетянута шерстяной лентой. Надо полагать, защищает глаза от пота. Старику на вид было лет семьдесят, но взгляд до сих пор сохранял ясность и зоркость.

— Здравствуй, Стейн, — вежливо поздоровалась с ним принцесса. — Мои друзья хотели бы посмотреть на таинство твоего ремесла, как рождается оружие. Ты не будешь против?

Лида, стоявшая рядом со мной, вполголоса переводила беседу старика с Астрид.

— Обычно я никого сюда не пускаю, кроме клиентов, — пробурчал кузнец. — И то, когда заказ готов. Но ради тебя, дочь короля, так и быть, изменю своим принципам. Только попроси молодёжь встать в сторонке и не мешать.

— Мой лучший друг из России хочет знать, каким образом ты вплетаешь руны в сталь. Он сам искусен в некоторых ремёслах, поэтому с интересом познаёт всё, что связано с Дарованием.

— Этот, что ли? — безошибочно угадал Стейн, бесцеремонно кивнув на меня. — Больно взгляд жадный до знаний.

— Да, его зовут Андрей, — Астрид почему-то заволновалась.

Кузнец поманил меня пальцем. Делать нечего, подхожу к нему под любопытными взглядами нашей молодёжи. Астрид встала рядом, чтобы переводить. Жаль, не могу использовать лингво-амулет, а то бы давно выучил шведский. Пробовал по-всякому, вплоть до того, что полностью переводил в пассивное состояние ядро анти-Дара. Но безрезультатно. Только испортил несколько приборов. Дело в том, что артефакт встраивает свою магическую сигнатуру в аурный контур и воздействует на мозг и нейронные связи изнутри. Поэтому обучение языкам с помощью «лингво» очень легко даётся не только одарённым, но и обычным людям без обладания Дара. Но не в моём случае. «Антимаг» сразу же видит угрозу и сопротивляется, спасая своего носителя.

Кузнец внимательно осмотрел, как будто портной, снимающий мерку с клиента, потом покрутил в своих широченных ладонях-лопатах мои руки, зачем-то сжал пальцами запястье, прошёлся до локтей, и удовлетворённый каким-то своим выводом, кивнул. После чего оставил меня в покое.

Я думал, что процесс ковки будет скучным занятием. Ну что там такого? Нагревается полоса железа, потом по ней бьют молотками, придавая нужную форму, закаливают в воде или масле. И так несколько раз. Но Стейн работал иначе. Помогал ему один из работников, такой же жилистый, с узлами вен на руках, но молодой. Кто-то снимал весь процесс на телефон, на что старик смотрел со снисхождением. Для него это реклама, а тайны ремесла по видео не раскрыть. Надо самому пройти весь путь от подмастерья до искусного мастера.

Сначала Стейн выбрал подходящую заготовку и поместил её в горн. Заработали меха, нагнетая воздух. Пламя начало облизывать железо, постепенно меняя цвет с тёмно-коричневого до ярко-белого. Всё это время старик даже не смотрел на огонь. Он его «слушал». Я заметил, что глаза у него были закрыты, а губы едва шевелились, словно читали какой-то заговор. В какой-то момент он встрепенулся и сделал знак помощнику. Тот клещами вытащил раскалённую полосу и положил на одну из небольших наковален, самую дальнюю от основной, с полированной поверхностью.

Стейн схватил молот и прогудел, обращаясь к нам, внимательно смотрящим за процессом:

— Первые три удара — тяжёлые, утверждающие. Их олицетворение — руна «Уруз». Сила и форма.

И трижды ударил по полосе, ведя молотом справа-налево. Во все стороны посыпались искры. Замерев, кузнец проговорил:

— Следующая серия — быстрые, лёгкие, «поющие». Их олицетворение — руна «Лагуз». Течение, вода.

Я пока не видел никакого секрета. Ведь Стейн не накладывал руническую вязь на полосу раскалённого железа, а просто плющил его. Возможно, хитрость состояла в череде ударов, во время которых шло наложение заклятия, но никак не рун.

— Следующая серия — точные, «вворачивающие» удары, — Стейн на мгновение замер, опустив руку с молотом. — Это руна «Тейваз». Воля, направление.

И взмахнул рукой. Его молот двигался не просто чтобы придать форму железу, а самым настоящим образом выстукивал мелодию, вплетающуюся прямо в кристаллическую решётку металла. При каждом ударе, на долю секунды, в месте соприкосновения молота и стали вспыхивали золотистым светом самые настоящие вязи рун. Они как будто вплавлялись в остывающую полосу на незримом, энергетическом уровне. Мне могло и показаться, но, скорее всего — так и было. Старик демонстрировал своё мастерство, не объясняя ничего.

Когда полоса стала обретать форму клинка, Стейн отложил молот и что-то сказал помощнику. Тот поместил железо в горн и куда-то ушел. Через пару минут вернулся, неся тонкий стальной чекан с наконечником в форме руны.

— Вам не жарко? — поинтересовался я у девушек, смотрящих на непонятное волшебство широко раскрытыми глазами. Как будто их зачаровало движение молота.

— Нет-нет! — воскликнула Нина, вцепившись в мою руку. — Я впервые вижу такое чудо!

Ну, утверждение спорное. Я пока не наблюдая чего-то необычного. Возможно, сам процесс таит в себе некоторые тайны. Магии здесь пока совершенно нет. А руны? Так ведь могло показаться.

Помощник вытащил заготовку из горна, но положил её на другую наковальню. Это привлекло моё повышенное внимание. Видимо, соблюдается некая очерёдность при ковке, иначе зачем менять место? И железо уже не раскалено, как вначале, а имеет тусклое, тёмно-синее свечение, похожее на «цвет ворона».

— Цвет побежалости, — объяснил Стейн, видя наш интерес. — Железо нагрето до трёхсот градусов. Такая температура необходима для «Вплетения Вязи». Самый ключевой момент.

Астрид чуть ли не шёпотом переводила его речь, не замечая своего акцента, ставшего очень сильным. Стейн перехватил чекан поудобнее и стал просто касаться им полосы, как будто ставил штамп на своё изделие. Кажется, это и было впечатывание. На поверхности металла, под чеканом, начали проявляться какие-то царапины. Приглядевшись, я заметил, что это совсем не царапины, а словно проступающие изнутри светящиеся линии — руны. Старик ловко сплетал их в вязь лёгкими прикосновениями чекана.

— На микросхему похоже, — прошептал кто-то за моей спиной. И ведь точно! Самая настоящая микросхема, задающая клинку нужные свойства: не ломаться, держать заточку, не ржаветь, быть в балансе с рукой будущего хозяина!

Я обратил внимание, что весь процесс проходит в глубокой, почти пугающей тишине, нарушаемый лишь шипением металла, гудением воздуховода и тихим бормотанием старика. Это же самое настоящее шаманство, разговор с духом клинка! Вот почему мой анти-Дар спокойно дремлет.Руническое заклинание не направлено на подавление чужой воли. Всё просто и одновременно сложно.

Закончив ставить руны, молодой кузнец погрузил заготовку в закалочную ёмкость, выдолбленную из камня и заполненную маслом. Оно не забурлило, а как будто втянуло в себя железо с тихим вздохом. Выдержав несколько минут, парень извлёк клинок, покрывшийся матово-серым налётом с лёгким синеватым отливом, наружу и показал Стейну. Старик удовлетворённо кивнул и стянул брезентовые рукавицы, как будто показывая, что процесс санкционированного просмотра закончен. И даже не сказав ни слова, скрылся за пологом в дальнем углу.

— И это всё? — удивился Мишка Кочубей.

— Рождение клинка никто не должен видеть, — подтвердила мою мысль Астрид. — Только не подумайте, что мастер Стейн колдует. Он договаривается. С огнём, с железом, с духом камня. Его руны — не приказы, а договор, выкованный в стали. Этот нож никогда не сломается, потому что в нём нет слабого места — только согласие.

— Нож будет готов через два дня, — сказал до этого молчавший помощник. — Мастер продолжит работу на рассвете. А сейчас уезжайте.

— Не слишком-то он гостеприимен, — заметила Арина, когда мы возвращались в отель. — Но технология наложения рун, признаюсь, довольно интересная.

— Стейн всегда так делает, — пояснила Астрид, сжав руками подлокотники кресла. — Заказчик обязательно присутствует при первичном клеймении, запоминает вязи рун, а когда клинок готов, убеждается, что это именно его оружие.

— А разве руны имеют привязку к конкретному заказчику? — я усомнился в обязательности проверки. — У чекана только одна печатная вязь.

— В этом и загадка, — покровительственно улыбнулась принцесса. — Многие пытались повторить фокус с чеканом, но никто не смог воссоздать процесс рунного клеймения. Потому что Стейн работает над будущим оружием в одиночестве, не показывая никому из своих помощников даже малейшие детали своего секрета.

— У него есть наследники? — Поинтересовалась Нина. — Он ведь очень старый; кому-то нужно передавать ремесло!

— Мужчина, помогавший Стейну — его внук. Так уж вышло, что из трёх сыновей никто не перенял Дар Гефеста, и старик не стал даже браться за их обучение. Они могли стать искусными кузнецами, но достичь такого мастерства, как у самого Стейна, у них не было ни единого шанса. А вот у внука от старшей дочери Дарование проявилось во всей мощи. Ему и перейдёт кузня по наследству.

— А зачем ты назвала Стейну моё имя? — я посмотрел на Астрид. Её глаза в лиловых сумерках, сгущавшихся за окном мчащейся машины, стали тёмно-синими, цвета предгрозового неба. На какое-то мгновение показалось, что рядом со мной сидит молодая воительница, одна из тех, кои в древние века наравне с мужчинами отправлялись с оружием в опасные походы по холодным морям… Только дракончики, покачивающиеся в такт движения, переливались голубыми всполохами. Показалось, элементалей стало больше?

— Чтобы он «написал» его на клинке, — пояснила принцесса. — С каждым годом его Сила будет только увеличиваться.

— Что я смогу делать этим ножом? — напрямую спросил я. — Ну, кроме его функциональных возможностей?

— Андрей, этот клинок — артефакт Силы, — лицо Астрид стало серьёзным. — Как только ты его получишь, привяжи своей кровью. И с той минуты он станет твоим верным другом и помощником. Я не знаю, какие способности проявятся у клинка…

Я хотел спросить, может ли он использоваться как якорь между мирами, но вовремя прикусил язык. Астрид — дочь короля Харальда, и всегда ею останется. А вот будучи моей женой (если девушка согласится) уже не станет делиться с отцом секретами своего нового Рода… Ну, или почти не станет. Мне же никто не мешает проверить свойства клинка, когда я снова захочу заглянуть в чужую Явь? Моя стезя — пробовать и экспериментировать.

— Хочу сказать, что этот кинжал — мой подарок для тебя, — призналась Астрид.

— Спасибо, — растроганно ответил я. — Кажется, теперь я знаю, что буду коллекционировать. У меня уже есть призовой нож, а скоро к нему присоединится кинжал от принцессы Астрид. О! Как раз в кабинете есть свободная стена. Вот там и помещу свою коллекцию.

«А вообще, надо строить новый дом», подумал я, глядя на задумчивые и чуточку усталые лица девушек. И представил целую ораву детей, носящихся по особняку, доставшемуся мне от Ушатых. Аж страшно стало. Им же там негде будет развернуться! Всё снесут! Мысль о расширении своего поместья за счёт покупки соседних усадеб прочно заняла место в голове. Приеду, начну переговоры. А что? Сокольники мне нравятся. Симпатичное место, особенно летом. Рядом лес, до города ехать совсем ничего. Да и полигон не надо переносить. Всё под боком.

Астрид довезла нас до отеля.

— Приглашаю на ужин в девять, — перед тем, как попрощаться, сказала она. — А потом «охоту на лис» устроим.

— Со свитой или без неё? — поинтересовалась Лида.

— Я понимаю, многие устали и захотят остаться в отеле, — улыбнулась Астрид, сама при этом выглядя бодрой, как огурчик. Словно и не было насыщенного поездками дня. — Так что не настаиваю. Но вас я жду… и Веронику тоже.

Она почему-то с едва заметной укоризной поглядела на меня, заставив мозг искать ответ. И, кажется, нашёл его. Приглашая девушек на обед, она как будто подталкивала меня к решительному действию. Это был идеальный шанс сделать предложение всем потенциальным невестам. Присутствие Вероники за столом не предусматривалось, потому что Астрид пока не могла выяснить, насколько близки наши отношения. Но у меня был иной план, и я его готовил без спешки.

Кажется, девчонки уже успели поделиться общими тайнами, не выходя за рамки разумного. Их сейчас волновали совсем иные заботы: они присматривались друг к другу, оценивали свои шансы в борьбе за моё сердце. Какие наивные! Не будет явного преимущества ни у кого. Даже у старшей жены. А за приглашение Вероники спасибо. Астрид продумывала на несколько ходов вперёд, и пыталась вписать в «семейную схему» и княжну Елецкую. Что будет между нами дальше, я сам ещё не знаю, но оценил шаг кронпринцессы.

Мы покинули уютный салон «Вольво», и в окружении наших телохранителей направились в отель, гостеприимно распахнувший двери.

— Поедем без свиты, — решила Лида, когда мы оказались в холле. — Мне кажется, король хочет дать дочери шанс как можно ближе узнать нас. Без сопровождающих Астрид будет легче наладить с нами контакт.

Арина молча выслушала Мстиславскую, но ничего не сказала, только едва заметно усмехнулась. И почему-то крепко сжала мою руку, словно хотела передать некий сигнал. Но я уже мыслями был на званом ужине, где предстояло выдержать нешуточную атаку Харальда Свирепого, который захочет выяснить, каковы мои планы на будущее, и какое место в нём отдано его дочери.

Примечания:

[1] Ты сумасшедший! Откуда такой взялся? (швед)

[2] Ёрмунганд (Йормунганд, др.-сканд. Jörmungandr, [«jɔ̃rmoŋgɑndr] — 'огромное чудовище», также известен как Мидгардсорм (др.-сканд. Miðgarðsormr — «змей Мидгарда», «Мировой Змей»), представляет собой морского змея из скандинавской мифологии. Он является вторым сыном Локи и великанши Ангрбоды и представляет собой аналог греческого уробороса.

[3] Лимонный курд — крем, приготовляемый из яичных желтков, лимонов, сахара и сливочного масла. Консистенция массы — кремообразная, напоминает пудинг. Особенный аромат придаёт крему цедра.

[4] Приветствую тебя, дочь короля (швед)