Вик Разрушитель 11

Глава 2

1

Границу Российской Империи мы пересекли согласно расписанию. Проверка документов прошла довольно быстро. Думаю, шведские таможенники получили с самого верха распоряжение не затягивать с процедурой проверки важных персон, находящихся в первых четырёх вагонах, а остальным пассажирам просто повезло за компанию. Двое важных чиновников в мундирах мышиного цвета, украшенных золотыми позументами на обшлагах и номерными жетонами на груди прошли по нашему вагону с проверкой. Их сопровождала пара крепких охранников, молчаливых и суровых.

Один из чиновников проверял паспорта, называл фамилию, а его напарник что-то отмечал в планшете. Надо полагать, сверял данные и фото с нашими лицами. Никаких вопросов, всё очень быстро. В конце желали приятного пути и шли дальше по вагону.

Меня волновал один момент: как отнесутся таможенники к находящимся в спецвагоне инженеру и техникам. Мог возникнуть вопрос, зачем вообще инженерная команда едет в Стокгольм. Но никакой задержки не возникло. Судя по тому, что проверяющие спокойно перешли в следующий вагон, неприятных сюрпризов удалось избежать.

Через несколько минут к нам в купе заявился Матвеев.

— На той стороне к поезду прицепят эскорт-вагон с «хирдманами», — зачем-то оповестил куратор дальнейшие планы руководства состава. — Дальше вместе поедем.

— А кто такие хирдманы? — полюбопытствовал Данька, размешивая в стакане с чаем кубики сахара-рафинада.

— Личная гвардия короля Харальда, — пояснил Матвеев. — Будут сопровождать экспресс до Стокгольма, и при случае — защищать.

— Кондрат Васильевич, а вы как думаете, нападение мятежников возможно? — поинтересовался я. — Всё-таки через не самую спокойную территорию едем.

— Железная дорога взята под особый контроль, — со свойственной ему уверенностью ответил родственник Великого князя Бориса Ивановича. — Лутошин сказал, что помимо эскорт-вагона впереди пойдёт локомотив. Его задача — проверить путь на случай минирования.

— Людей жалко, если произойдёт подрыв, — заметил Данька.

— Там не будет людей, — хмыкнул Матвеев. — Локомотив пойдёт на автопилоте, с управлением из диспетчерской. Неужели думаете, что король пустит на самотёк ситуацию?

Я думал как раз наоборот. Харальд Свирепый из кожи вон вылезет, но обеспечит безопасность пассажирского поезда любой ценой. Вплоть до того, что насытит небо и землю авиацией и армией. Местным жителям это не понравится, но кто их спрашивать будет? Они и так замарались в мятеже.

— На богов надейся, а сам не плошай, — Данька решил поиграть в умудрённого жизнью старейшину.

— Вы не доверяете конвою Рода Булгаковых, императорской охране, королевским хирдманам? — с насмешкой спросил Матвеев, на что Захарьин смутился и покрутил головой, словно отказывался от своих слов. — Не бойтесь, молодые люди. Завтра уже будем в Стокгольме.

Он вышел из купе, а я с укоризной посмотрел на Даню.

— Ты только что поставил нас в положение трусливых кроликов.

— А чего я такого сказал? — одноклассник покосился на закрытую дверь. — Это же народная мудрость.

— Этот напыщенный индюк теперь будет думать, что моя свита — кучка перепуганных детей.

— Да пусть думает, что хочет. Зато нападение для нас не станет неожиданностью. Ну… если мятежники всё же осмелятся.

Я махнул рукой. Чего гадать зазря? Но девчат надо предупредить, подготовить к возможному сценарию.

— А почему, интересно, связь не вырубают? — хмыкнул Данька, уткнувшись в телефон. — Глобальная Сеть работает.

— Не знаю, — я пожал плечами. Логика спецслужб Скандии неподвластна моей аналитике. Может быть, Харальд боится, что глушение радиочастот, магических и обычных каналов связи изолирует зону, по которой идёт поезд. Тогда никто не будет знать, что вообще происходит. Но в этом случае противник сам может заглушить любую связь.

— Слушай, Андрюха, — Данька помялся и отодвинул от себя телефон. — Давно хотел с тобой поговорить откровенно, да всё обстоятельства мешали.

— О Нине? — догадался я, покачиваясь в такт движения вагона.

— У тебя с ней серьёзно? В последнее время наблюдаю, что сеструха сама не своя стала. Как дурочка влюблённая по дому бродит, слоняется. А то вдруг без причины начинает улыбаться. Как будто не в себе. Спросишь её о чём-нибудь, отвечает невпопад, — разгорячился Захарьин. — Ты мой друг, Андрюха, но морочить голову Нинке не позволю.

— Ух ты, — я улыбнулся, глядя на взъерошенного парня. — А твой батя ничего по этому поводу не говорил?

— Говорил, — буркнул Данька. — Сказал, чтобы я не мешал Нинке строить отношения с тобой. А вот других от неё должен отшивать безжалостно. Правда, когда речь о свадьбе зашла, он почему-то рассердился, стал кулаками махать. Ничего не понимаю. По мне, так я и не против, если ты женишься на ней. Сестра у меня классная, красивая. Женой будет верной. Ну и княгиней станет, что сразу её статус в обществе поднимет.

Я снова улыбнулся. Василий Романович и сына своего исподволь настроил на решение одной важной задачи: толкнуть Нину в мои объятия. Не нравься мне девушка — я бы давно высказал всё, что думаю о подобной «спецоперации», и Захарьину, и цесаревичу. А когда Нина будет моей, я смогу её защитить, и никто её не тронет и не обидит. Ладно, чего там… Кольцо для неё готово. Осталось только предложение сделать. Но это чуть попозже.

— Любишь Нинку? — не отставал одноклассник, пожелавший расставить все точки над «i» именно сейчас. — Если нет — то скажи ей об этом. Тем более, у тебя многожёнство намечается. А сестра такая… может и заревновать. Будете собачиться друг с другом.

— Не путай любовниц с супругами, — я не выдержал и рассмеялся. Потом похлопал по плечу Захарьина и направился к выходу. — А кому не понравится такая жизнь, никого не держу… Я у Арины с Ниной буду. Поговорить с ними нужно.

На Данькин вопрос я не ответил, имея на то свои причины. Не хочу, чтобы он первый узнал о моих чувствах к девушке. Считаю, неправильно это. Одноклассник понял, что не дождётся ни словечка, с досадой махнул рукой и уткнулся в телефон, обиженный на мою скрытность.

Я вышел в коридор, закрыл за собой дверь и постучал в соседнюю.

— Барышни, можно?

— Заходите! — весело крикнули из купе.

Девушки уже готовились ко сну. Нина в пижаме с нарисованными на ней весёлыми лопоухими зайцами сидела на постели, сложив ноги по-турецки, и что-то рассматривала в телефоне. Арина уже лежала под одеялом и читала книжку. Серьёзная девушка. Мой взгляд скользнул по открытым плечам, на которых виднелись тонкие бретели ночной рубашки.

Княжна заметила мой взгляд, и улыбка тронула её губы. Я присел рядом с Ниной.

— К нам прицепили эскорт-вагон с королевскими хирдманами, — с чего-то разговор надо было начинать, чтобы не пугать барышень. — Говорят, похлеще волкодавов будут. Это личная гвардия Харальда. Будут сопровождать до столицы.

— Ожидаем нападения? — спокойно поинтересовалась Арина, отложив книгу с перевёрнутой вверх обложкой на столик.

— Если бы была информация о готовящейся диверсии, нас не отправили бы поездом, — логично ответила Нина. — Андрей, а почему не самолётом?

— А если меня решат устранить? — Хмыкнул я. — Узнают, что я на борту, и пойдут на любую подлость, чтобы сбить самолёт. Ну и сама подумай о трёх антимагах, собравшихся в одном месте.

— Извини, глупость сказала, — поморщилась девушка.

— Я что сказать-то хочу… Скоро мы поедем по территории, охваченной мятежом. Вероятность инцидентов на железной дороге, и даже полноценные боевые действия нельзя исключать. Если начнётся стрельба, вы должны закрыться магическими щитами. Именно магическими. Арина, у тебя «воздушные» магоформы получаются неплохо, а вот у Нины ещё слабовата база…

— Я её прикрою, — понятливо кивнула княжна. — А как же тогда ты? Без антимагического щита ты будешь уязвим.

— В случае огневого контакта я могу применить технику «Отражения» с помощью насыщения пространства энергией.

— А вдруг мятежники магию используют? — поёжилась Нина.

— В любом случае мне нельзя активировать анти-Дар, — вздыхаю в ответ. — Наши вагоны оборудованы системой магической защиты «Сфера», и при любой опасности она будет развёрнута в боевое положение. Вам ничего не грозит. А я проберусь в блиндированный вагон, где находится штаб Лутошина. Уже договорился, что в случае серьёзного боя могу присоединиться к его пилотам. Пять бронекостюмов — это уже не шуточки.

— Надеюсь, ты не побежишь напяливать на себя «Бастион» при первых же выстрелах, — вздохнула Арина. — Ну вот откуда у тебя такие мысли?

— Да я всё время думаю о «Корсарах», — вздыхаю в ответ. — Смоделировал ситуацию, как бы поступили враги Харальда, попади в их руки информация о поездке русской делегации в столицу Скандии.

— Нападение на экспресс с целью дискредитации короля, — подумав, ответила Арина и кивнула своим мыслям, полностью совпавшим с моими. — Я с самого начала удивилась, заметив, насколько у нас большая делегация. Значит, Россия и Скандия готовят какой-то договор о союзе. А скрепляющим элементом является твоя свадьба с Астрид.

Нина нервно затеребила край одеяла, но промолчала. Арина, уже давно знавшая, что меня могут использовать в политической игре, говорила спокойно, как о свершившемся факте.

— Да, ради того, чтобы мы рассорились с северянами, провокация — самый логичный выход, — княжна посмотрела на меня. — Плохо, что с нами едут сотни пассажиров, непричастных к этим играм.

— Здесь есть дипломаты, верноподданные Скандии, а также очень богатые и влиятельные люди из обеих стран, — сказал я. — Булгаковы не первый год охраняют «Скандинавский экспресс», у них наработан большой опыт в таком деле. Ладно, пройдусь по вагону, предупрежу остальных. Спокойной ночи, девочки.

Я поцеловал Нину в губы, нисколько не стесняясь присутствия Арины; потом и она получила свою награду. Побывав в жарких объятиях обеих красавиц, я быстро вышел из купе в пустой коридор и рухнул на пол, упираясь руками в ковровую дорожку. Сделал два десятка энергичных отжиманий, и как ни в чём не бывало, начал обходить каждое купе. Коротко инструктировал ребят, что нужно делать при нападении мятежников. Вообще-то странно, что Матвеев не провёл подобную встречу со всеми нами. Мы всё-таки по неспокойной территории ехали, расслабляться нельзя. Это или упущение, или инструкции даны только «высшей» свите. Не помню, кто мне рассказывал (кажется, Света Булгакова), что каждый взрослый пассажир «Скандинавского экспресса» всегда возит с собой оружие, будь то пистолет или боевой артефакт. Знаете, охотно верю. Вот почему и злил меня Кондрат своей напыщенностью и полным непониманием ситуации. Вернее, он просто не хотел принимать реальность как таковую. Провокация может случиться, а может — и не случится. Вот и надейся на себя.

Мои телохранители, Куан и Гена с механиками серьёзно восприняли предупреждение. Обсудив возможные варианты, мы разошлись по своим купе. Данька уже спал, тонко похрапывая под ритмичный стук колёс. Я посмотрел на часы. До парома в Або-Турку оставалось ехать чуть больше четырёх часов. Надеюсь, что нам всем не нужно проходить регистрацию. У кураторов есть списки делегации, пусть и чешутся, а не будят всех подряд. Предстоящий денёк будет насыщенным, как бы ноги потом донести до гостиницы.

Я переоделся в шорты и футболку, лёг на диван, активировал беспроводную связь. Действительно, никакой блокировки. Всё работает. Ну ещё бы! Мятежникам тоже надо как-то общаться, а без вышек как координировать свои действия?

Тренькнул сигнал «болталки». Ого, Астрид пишет!

«Здравствуй, Андрей! Как протекает ваша поездка? Всё ли хорошо»?

Я посмотрел на время, когда сообщение было послано. Совсем недавно, кстати. Как раз, когда мы от Выборга отъехали.

Мои пальцы забегали по экрану, набирая строчки ответного сообщения.

«Привет, Астрид! Едем спокойно. Надеюсь, так и дальше будет, а все эти страшные разговоры про ваших лесных разбойников — только местный фольклор»!

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Если бы фольклор! Король хорошо осознаёт степень опасности, исходящей от „разбойников“. Хочется поскорее увидеть тебя и познакомиться с твоими подругами. Буду ждать с нетерпением»!

«Ложись спать, принцесса, и не накручивай себя. Хочу видеть тебя красивой, счастливой и отдохнувшей. Спокойной ночи, Астрид!»

«И тебе, Андрюша»!

«Андрюша»! Надо же… Я улыбнулся и положил телефон на столик, а сам, погасив ночник, закинул руки за голову, уставился в потолок, по которому изредка пробегали полосы света от фонарей на полустанках или вдоль небольших посёлков, притулившихся возле железной дороги.

Снова тренькнуло. Я посмотрел на сообщение и мои губы снова растянулись в улыбке.

«Зови меня Снежной Кошкой».

2

Отчаянно позёвывая после короткого сна, что удалось урвать после Выборга, Лутошин спрыгнул с подножки штабного вагона на бетонный перрон, покрытый снегом. Поёжился. Зима здесь не хотела отступать, отчаянно цепляясь за вымороженные леса и озёра своими щупальцами. И всё же воздух уже ощутимо пах влагой. Весна ждала своего момента, чтобы нанести сокрушительный удар и начать победную поступь по всему Северу.

Пронзительно свистнул локомотив, скороговоркой прозвучал голос диспетчера на шведском языке, разносясь по спящему посёлку. Вжикнув вверх «молнией» на камуфляжной куртке, Лутошин в сопровождении троих бойцов широким шагом направился к «голове» состава, где находился эскорт-вагон с королевскими хирдманами. Пока есть время, надо бы обсудить с командиром группы дальнейшую тактику передвижения по мятежной территории. Марат имел большой опыт в таком деле, но ещё ни разу ему не приходилось охранять солидную делегацию, полностью состоявшей из молодых людей, что его очень нервировало. Великая княжна Лидия, свитские из знатных родов, княжич Мамонов со своим сопровождением — в общем, головная боль обеспечена на всё время рейса. А ведь их ещё и обратно везти!

Возле эскорт-вагона прохаживались двое широкоплечих хирдманов в тёмной униформе. В руках у них были короткоствольные автоматы, на бедре у каждого — кобура с пистолетом. Услышав шаги приближающихся к ним людей, охранники разом насторожились и вскинули оружие.

— Стоять место! — коверкая русский, произнёс один. — Кто идёт?

— Комендант поезда Лутошин, — Марат надеялся, что его фамилию уже все викинги из вагона знают. Барон Кнорринг, возглавлявший отряд сопровождения, показался ему человеком рассудительным и с большим военным опытом. Такие нужные «мелочи» ему должны быть известны.

— Один идти, остальные — стоять! — хирдман качнул стволом автомата, а его напарник зажёг фонарь, освещая Лутошина и бойцов, застывших позади. Убедившись в правдивости слов Марата, достал рацию и быстро проговорил в неё на своём языке. В ответ прошипело и замолчало.

— Комендант проходить, — кивнул викинг и стукнул кулаком по металлической двери.

С металлическим лязгом распахнулась створка, вниз опустился трап, и по нему Лутошин забрался в тамбур. Там его встретил ещё один охранник и жестом показал следовать за ним. Марат ещё не был в эскорт-вагоне, почти ничем не отличавшемся от обычных пассажирских вагонов. Сначала шло купе для дежурной смены, потом четыре купе для бойцов, оружейная комната, перекрытая мощной решёткой. После неё — ещё два купе и, наконец, штабная комната.

Охранник первым делом доложил о прибытии русского коменданта, и только потом разрешил Марату войти в помещение. Штаб оказался совсем небольшим, с минимумом мебели: стол для совещаний, стулья, навесные шкафы на дальней стене, под ней — большая карта Скандии. Окна по обе стороны вагона сейчас были задёрнуты плотными тёмными шторками, но Марат опытным взглядом заметил механизмы рольставен. Ага, в случае атаки окна прикроют бронированными жалюзи.

В комнате приятно пахло мужским одеколоном, кофе и недавно выкуренной сигарой. Кажется, человек, что сейчас сидел за столом, намеренно не проветривал помещение, словно ему нравилось смешение этих запахов. Марату, кстати, тоже.

— Господин Лутошин, прошу вас, присаживайтесь, — за столом сидел сам барон Арвид Кнноринг, брат королевы Ранди. Перед ним стояла стеклянная пепельница, пустая чашка нахально заняла место на топографической карте местности, по которой проходил маршрут «Скандинавского экспресса». — Кофе, ром, коньяк?

По-русски Арвид говорил очень хорошо. Да и неудивительно. Род Кноррингов был весьма многочисленным, некоторые из его представителей одно время служили русскому императору, кто-то остался жить в России, кто-то уехал обратно на родину, но сохранил связи с друзьями, единомышленниками, сослуживцами. Сам Арвид несколько лет назад проходил стажировку в Пятнадцатом Имперском Пехотном Полку, и неудивительно, что Харальд выбрал именно его для сопровождения делегации.

— Спасибо, господин барон, кофе в самый раз, — Лутошин сел в торце стола. Чтобы не показаться скучным и некомпанейским парнем, добавил: — Но хорошего коньяка с удовольствием выпью с вами, когда мы будем прощаться в Выборге на обратном пути.

— Замётано, — улыбнулся Кнорринг, проявив знание специфичных русских слов. — Сигару?

— Можно.

Арвид открыл ящик стола, достал оттуда деревянную коробку, щипчики и длинный коробок со спичками.

— Садитесь поближе, господин Лутошин. Я не кусаюсь, — пошутил барон.

После ритуала зажжения сигар и выдыхания первых клубов ароматного дыма в потолок, Арвид с любопытством спросил:

— У вас в роду не было предков из Скандии, Марат?

— Вполне возможно, что и были, — не стал спорить Лутошин, привыкший к таким вопросам. — Меня частенько «викингом» называют. Даже предлагали взять этот позывной, но я отказался.

— Почему?

— Слишком яркий маркер для врагов во время радиоперехватов, — усмехнулся комендант. — Сразу поймут, о ком речь идёт… Отличные сигары, господин барон.

— Зовите меня просто — Арвид. Я такой же воин, как и вы. А эти сигары мне присылают из Британии.

— У нас мало времени, Арвид. Давайте обсудим нюансы на случай, если произойдёт нападение на состав.

— Конечно… — барон отложил сигару, вытащил из пластикового стаканчика остро заточенный карандаш и встал рядом с Лутошиным. — Сейчас мы в Хусуле. Отсюда начинается самый неспокойный участок вплоть до Куоволы. Места малонаселённые, густые леса, вплотную подходящие к железной дороге. Насколько знаю, там всего два гарнизона, играющих роль форпостов. Но я бы на них не надеялся. Мятежники могут спокойно перерезать дороги, чтобы войска не смогли прийти нам на помощь. Далее, хочу указать на несколько точек, где тоже возможны диверсии. Вот тут, тут и тут… — острие карандаша чиркнуло в нужных местах.

— А что здесь? — Лутошин пригляделся к меткам на топографической карте. — Дорожные эстакады, проходящие над путями?

— Верно, Марат. Достаточно их взорвать, чтобы перегородить нам путь. И не нужно рисковать людьми, чтобы заложить взрывчатку под рельсы где-нибудь на пустынном перегоне. Ведь мобильные группы наших спецподразделений держат под контролем дорогу, идущую до Хельсинки. Дроны-наблюдатели сразу срисуют подозрительное шевеление на маршруте. Всё можно подготовить заранее.

— Если взрывчатку заложили заранее, то налицо слив информации о нахождении делегации на «Скандинавском экспрессе», — поделился своими подозрениями комендант.

— Я тоже обдумывал такую версию, — Арвид взял сигару и запыхтел, окутываясь дымом. — Это очень скверно, если так. У меня была аудиенция с королём, на которой я предоставил своё видение ситуации. Подрыв автомобильного моста перед поездом запирает его на уязвимом участке, а заминированные участки прилегающих к железнодорожному пути дорог не дадут подъехать помощи. Потом следует подавление эскорта, то есть нас, точечными ударами из засады. Локомотив подрывают тоже, для верности. ПЗРК противника начнут работать по вашим пилотам ППД. После подавления основного сопротивления мятежники будут использованы в виде пушечного мяса для лобовой атаки. Они отвлекут и свяжут боем хирдманов и ваших бойцов.

— Хаос, — кивнул Лутошин.

— Да, именно хаос. Как только станет ясно, что сопротивление практически подавлено, в дело вступят те, кто и разработал эту операцию. Я не уверен на все сто процентов именно в таком сценарии, но то, что британцы не упустят момент рассорить наших правителей — более чем убеждён.

— Британцы? — усомнился Марат.

— Они уже давно поддерживают «повстанцев» Суоми оружием, деньгами и военными советниками, — на скулах барона заиграли желваки. Он так сжал кончик английской сигары, что едва не откусил его. — Агентура, внедрённая в стан сепаратистов, докладывает о небывалом оживлении среди лопарей. Сведения не совсем точные, требуют перепроверки: к Лукасу Стуре — племяннику бывшего короля Матиаса — повадились приезжать иностранные эмиссары. Нетрудно сложить один плюс один, кто эти люди.

— Дела-ааа, — протянул Лутошин. Слова барона его не удивили, а скорее, расстроили. Если события пойдут по такому варианту, это очень плохо отразится на взаимоотношениях между двумя государствами. В поезде едет внучка императора Ивана Андреевича и большое количество детей из аристократических семей. Чёрт возьми, почему их не отправили на самолёте? Ну, или хотя бы часть делегации? В чём истинный смысл поездки на «Скандинавском экспрессе»? Как их защитить от гипотетического (пока) нападения? Ведь разгромить поезд, защищаемый не дилетантами, а опытными бойцами — это не яичницу пожарить. Здесь нужна скоординированная мощная атака с применением всех средств огневого поражения.

— Король был в замешательстве, как и вы, — пыхнул дымком Арвид. — А он очень сильный человек, умеет скрывать свои эмоции.

— Почему делегация поехала на «Экспрессе»? — задал мучающий его вопрос Лутошин. — Может быть, я от вас услышу правду?

— Не знаю, Марат, не знаю. Но поверьте, я задал такой же вопрос королю. Ответ меня не удовлетворил. И я понял, что причины такого решения лежат гораздо глубже, чем нам кажется. Если даже меня, родственника, не посвятили в тайну…

Комендант посмотрел на часы.

— Через десять минут начинаем движение, — пояснил он. — Мне пора возвращаться к себе. Было очень приятно поговорить с вами, Арвид.

— Взаимно, Марат, — улыбнулся барон. — Может, обменяемся частотами для координации наших действий?

— Охотно, — кивнул Лутошин, и взяв карандаш, быстро написал основные частоты, на которых общались его бойцы. — Первая — моя. Если вдруг что-то срочное, свяжитесь со мной.

— Ну, а это моя личная… — командир хирдманов назвал цифры. — Запомнили? Отлично. Будем на связи.

Они попрощались, пожав друг другу руки, и в сопровождении охранника Марат вышел из вагона. Вместе со своими парнями он вернулся в штаб. Поездная охрана тут же снялась с постов. Пронзительный сигнал локомотива разнёсся по окрестностям. Лязгнули сцепки, заскрипели колёса по рельсам. Состав постепенно набирал скорость, прорываясь сквозь морозную ночь к Або, где его ждала погрузка на паром.

Лутошин не пустил дело на самотёк после разговора с бароном Кноррингом. Он приказал бойцам и пилотам быть в полной боевой готовности. А сам, оставшись в одиночестве, долго смотрел на телефон. Нужно было звонить Главе Рода Булгаковых, чтобы передать разговор с Арвидом. Ситуация и впрямь неординарная. Готовят ли повстанцы нападение на их состав или нет? И будет ли оно? А если будет, то по дороге туда или на обратном пути? Хотя бы у князя Олега Семёновича на руках будет хоть какой-то козырь, когда император начнёт расследовать возможное происшествие.

Он так и не позвонил. Чутьё, которому Марат доверял безгранично, подсказывало, что ничего до Стокгольма не случится. Если нападение и состоится, то только на обратном пути. Тот, кто готовит провокацию (если верить словам барона), должен учитывать и утечку информации, и агентов короля, непременно находящихся среди мятежников. Значит, рассуждая так, они будут знать, что армия и полиция сейчас наготове. А вот когда гости уже будут в столице, проведут там несколько дней в череде празднеств и отдыха, вся государственная машина расслабится. Ненамного, но расслабится. Обратный путь для «Скандинавского экспресса» станет куда опаснее, чем сейчас.

Можно было поделиться своими сомнениями с бароном. Однако комендант отверг эту идею. Пусть хирдманы держат ушки на макушке. Такая их работа. А он, Марат Лутошин, пожалуй, поспит пару часиков. Заодно и проверит, можно ли по-прежнему доверять своей интуиции.

3

Я проснулся от того, что поезд стоял. Никакого движения не ощущалось; за окном, закрытым плотной шторой, слышались какие-то странные гудки, лязг железа, постукивание колотушки по буксам колёсных пар. Стянул со столика часы и вгляделся в зелёное свечение стрелок. Пять минут пятого, надо же. Значит, мы в порту Або? Я резко поднялся, откинул покрывало. Это что, никто на поезд не напал и все мои переживания оказались надуманными? А разве плохо? Лучше перебдеть, чем потом кровью умываться. И не своей, а невинных людей, едущих в «Скандинавском экспрессе». Хорошо, очень хорошо. Воевать надо на поле боя, а не с гражданскими. Увы, времена справедливого разрешения противоречий давно канули в прошлое. Вон, «Корсары» даже не поморщились, захватывая яхту с королевой и детьми. Кстати, с этими сволочами хочу разобраться, аж руки чешутся!

В дверь постучали, осторожненько так. Я щелчком опустил стопорную планку и выглянул наружу, прищурившись от неяркого дежурного освещения коридора.

— Прошу прощения, Андрей Георгиевич, — чуть ли не шёпотом проговорила Маша-проводница. — Пассажиров просят покинуть вагоны и пройти в терминал для регистрации. Крупный багаж можно оставить здесь, взять только самое необходимое: телефоны, лекарства, магические артефакты бытового назначения, сумку с вещами.

— Сколько времени продлится регистрация? — я включил ночник и вытащил из рундука сумку с вещами. Это весь мой багаж, поэтому и возьму с собой. Заодно и Даньку пихнул, чтобы тот просыпался.

— Час. Пока идёт трансфер и регистрация, вагоны будут закатывать на паром, — пояснила Маша. — В пять должны отойти от причала.

— Море спокойное?

— Не могу знать, — улыбнулась молодая женщина, разглядывая сонное лицо Даньки. — Если передадут штормовое предупреждение, то придётся ждать. Начальник поезда пока ничего не говорит. Но я бы посоветовала вам, пока есть время, сходить в туалет и привести себя в порядок. При подготовке вагонов к погрузке туалеты блокируются, кондиционеры и отопление отключат, чтобы не перегружать электросети парома. Пассажиры высаживаются из вагонов и самостоятельно идут в здание вокзала. Ваша делегация собирается отдельно. Поторопитесь, Андрей Георгиевич.

Она закрыла дверь — и я стал шустро переодеваться. Футболка и шорты полетели в сумку, вместо них надел костюм, который предусмотрительно повесил на плечики, чтобы не помять. Потребность в туалете не ощущал. Думаю, потерплю до посадки на паром. Сонливости на лице как не бывало.

— Шевелись, дружище, — поторапливал я Даньку, который до сих пор не мог проснуться. — А то затолкают тебя вместе с вагоном в трюм, околеешь тут.

— У меня «огонь», — буркнул Захарьин. — Согреюсь… Куда ты так торопишься?

— Хочу посмотреть на погрузку.

— Вот неугомонный, — вздохнул одноклассник. — Что в ней интересного?

— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнул я, облачаясь в пальто. — Короче, буду ждать вас снаружи.

Прежде чем покинуть вагон, я поинтересовался, как дела у Арины с Ниной. Они уже почти были готовы и занимались макияжем. Ну, это дело долгое, поэтому сказал им то же самое, что и Даньке. К этому времени коридор заполнился моими телохранителями и механиками. Личники первыми покинули вагон, и только после них вышел я с Куаном. Вся площадь перед «императорскими» вагонами уже была оцеплена хирдманами и нашими гвардейцами. И это только для того, чтобы проводить не такую уж большую группку молодёжи в стеклянное здание вокзала, стоявшего немного в стороне от причалов.

А вот и сам паром, на котором нам предстоит перебраться на противоположную сторону Ботнического залива. Прожектора и мощные фонари освещали стальную махину, приткнувшуюся задом к причалу. Огромный зев трюма уже был распахнут, и прямо в кормовые ворота маневровый локомотив аккуратно заталкивал эскорт-вагон.

Судя по всему, на «Маринелле», как гласила яркая надпись на белоснежном борту парома, имелось две или три деки для расстановки вагонов. Их равномерно распределят по палубам, закрепят с помощью стальных башмаков и специальными фиксаторами, чтобы избежать сдвига во время качки. А море-то неспокойное! Видно, что волна даже здесь, в бухте, довольно приличная. Тем не менее, погрузка началась, а значит, нам предстоит провести половину суток на этой громадине. Что ж, я не против.

Наконец, вся наша делегация в сборе. Свитские перемешались друг с другом, весело обмениваясь первыми впечатлениями. Лида тут же оказалась возле меня, на мгновение прижавшись к плечу.

— Соскучилась, — прошептала она, посверкивая глазами.

— А уж как я соскучился, — улыбаюсь в ответ и быстро целую в щёчку.

Арина с Ниной заняли место по правую сторону, давая мне возможность вести Великую княжну под руку. Баюн с невероятным спокойствием реагировал на всю эту суету и отдавал приказы гвардейцам. Я заметил, что остальные пассажиры шли в другой терминал, постепенно отдаляясь от нашей делегации.

— И никто на нас не напал, — укоризненно проговорила Нина и прикрыла рот ладошкой, протяжно зевнув. — Только напугал зря.

— Чтобы не расслаблялись, — пояснил я. — Нам ведь обратно ехать… Да ещё залив надо дважды пересечь.

Девушки согласились, что ещё ничего не закончилось.

Мы вошли в просторное стеклянное помещение, откуда хорошо просматривался причал с «Викингом», жадно принимающим в свое тёмное и холодное нутро аккуратные вагоны «Скандинавского экспресса». Паром был похож на железное чудище, глотающее добычу, которую ему подносил слуга-локомотив. Я восхитился тем, как шустро происходит загрузка.

Господин Матвеев куда-то исчез и появился через пару минут с полным мужчиной в мундире таможенной службы. На лацканах поблескивали серебром «три короны», на обшлагах — тоже какая-то вышивка серебром.

— Господа, я — Оскар Хольм, начальник порта Або, — представился толстячок на приличном русском. — Я уведомлён о прибытии важной делегации, поэтому постараюсь как можно быстрее провести регистрацию. От вас потребуются только паспорта. Мы сверимся по спискам, выпишем билеты.

— Сколько времени это займёт? — спросила Аня Долгорукова, мило хлопая ресницами. В длинном приталенном пальто и меховой шапке она сразу превратилась в молодую обольстительную барышню.

— Полчаса максимум, — Оскар Хольм едва не облизнулся. — Но мои сотрудники постараются сделать всё гораздо быстрее. Кто хочет кофе, чай, перекусить с дороги — есть буфет.

Он терпеливо дождался, когда Матвеев соберёт у нас паспорта, и вместе с ним, нагруженный документами, исчез в коридоре, соединяющим «специальный» терминал с остальными. Мы расселись в удобных мягких креслах и занялись каждый своим делом. Вернее, большинство схватились за телефоны и стали смотреть новости или залезли в «болталку». Наверное, пишут родственникам и друзьям, что благополучно проехали большую часть пути. А я задумался. Раз нападения не случилось, то в этом «виноват» король Харальд. Он настолько грамотно спланировал охрану экспресса на всём пути следования от Выбора до Або, что ни одна сволочь не посмела взглянуть на мчащийся поезд с аппетитными целями в нём.

Или враг затаился, ожидая, когда охрана расслабится. Значит, на обратном пути возможно всё. Надо переговорить с Матвеевым… нет, лучше с господином Зюзиным — нашим послом в Стокгольме — чтобы Лиду со всеми девушками из обеих свит отправили в Россию на самолёте. Мне не нужна новая история с захватом заложников. А сам я с парнями поеду на экспрессе. Говорят, обжегшись на молоке, дуют на воду. Даже если и так, всё равно нужно держать в уме вариант диверсии. Британцы не успокоятся, пока не ликвидируют опасность в моём лице. Раз антимаг не согласился учиться и жить под их крылышком, значит, он никому не должен достаться. А где лучше всего провести акцию? Правильно, там, где неспокойно. Вооружить мятежников, заплатить тем же «Корсарам», привлечь спецов по диверсионно-подрывной работе — вот и готова гремучая смесь.

В размышлениях я и не заметил, как нам принесли паспорта, в которые были вложены плотные сине-белые билеты с именами и фамилиями пассажиров. Машинально глянул на часы. Надо же, двадцать пять минут! Не обманул толстяк. Наверное, всех служащих мобилизовал на регистрацию.

— Выход парома задерживается на полчаса, — «обрадовал» сообщением Матвеев. — Решено привлечь магов-«погодников» для «сглаживания» неблагоприятных условий в акватории порта.

— И мы будем торчать здесь всё это время? — Недовольно спросил какой-то парень из свитских Великой княжны. Мне он был незнаком. Вероятно, из дальних родственников Мстиславских, как и боярин Матвеев. Или из семьи, имеющей особое расположение императора.

— Нет. Сейчас все проходим на паром, — спокойно ответил Кондрат Васильевич. — Занимаем места согласно купленным билетам.

Все оживились и потянулись к выходу, где были взяты под охрану гвардейцев, хирдманов и бойцов охраны поезда. Хорошо, что я попросил парней взять у девушек багаж. Они же чуть ли не все схватили свои дорожные чемоданы, вместо того, чтобы оставить в вагоне. Ну да, плыть почти двенадцать часов, мало ли что им может понадобиться. Отсутствие любимой заколки может вогнать любую барышню в депрессию.

Оказавшись на пристани, я почувствовал, как опасно зазвенели хрустальные колокольчики в ушах. Арина с испуганным лицом тут же оказалась рядом со мной. Нина вцепилась в мой левый локоть. Я заметил у идущей неподалёку Вероники досаду, что не она первой догадалась прижаться ко мне. Но дело-то не в выборе спутниц! Мои подруги ещё не привыкли к антимагическому щиту, и не знают, как правильно реагировать при обнаружении мощной аномалии. А она действительно была серьёзной. Мне показалось, что от бортов парома невыносимо фонит магической энергией.

— Не паникуйте, — спокойно говорю обеим девушкам. — Вспоминайте, чему я вас учил. Сейчас нужно пригасить ядро и уменьшить поток энергии по каналам. Просто «закройтесь», переведите все процессы в пассивное состояние. И дышите ровно, улыбайтесь. Магические артефакты на пароме — защитные, а значит, тоже пассивные.

Пока шагали к причалу, барышни успокоились. Хорошо, что темно, свет фонарей бросает на лица тени, скрывая переживания и испуг.

— Яков Александрович, — я вовремя заметил Брюса, который неторопливо вышагивал рядом с Анечкой Долгоруковой, что-то ей тихо наговаривая в ушко. — Можно вопрос?

— Да, Андрей Георгиевич, — тут же откликнулся молодой чародей, чуть замедлив шаг. — Что вас интересует?

— Паром имеет полную магическую защиту или только артефакты использует?

— Конечно, полную, — дохнул морозным парком Брюс. — Корпус усилен рунами, защищающими от губительного воздействия штормовых волн. Они снижают напряжение на конструкции. Стальные крепления для вагонов покрыты рунами «незыблемости».

— Защита пассивная?

— Во время погрузки — да. В море защита активируется по ситуации. Если волна большая, то нам придётся всю дорогу ощущать прелести магического давления на аурный контур, — Брюс усмехнулся и с прищуром поглядел на меня, потом перевёл взгляд на девушек.

Арина, молодец, одарила его улыбкой. Дескать, у неё всё в порядке, жаждет поскорее попасть на борт. Нина вздёрнула подбородок, ещё крепче прижалась ко мне.

— Если появятся проблемы с плохой переносимостью магической энергии, обращайтесь, — Яков кивнул и увлёк Аню за собой, чтобы занять очередь на паром впереди нас.

— Это сколько же нужно закачать маны в корпус парома? — Задумчиво спросила Нина, когда мы подошли к трапу, по которому неторопливым ручейком поднималась свита Лиды Мстиславской. Нас пропускали первыми, поэтому причал пока был оцеплен, не давая остальным пассажирам смешаться с нами. — И зачем?

— А ты посмотри, какая дурында! — Я кивнул на возвышающееся над причалом огромное судно. Оно поражало своими размерами. Настоящий плавучий город, в нутре которого спрятался целый железнодорожный состав, не считая автомобилей и грузовых фургонов, да ещё с верхними палубами и каютами! — И высказал мысль: — Думаю, руны наложили ещё в процессе постройки, когда паром стоял в доке. Сколько чародеев привлекли для такого дела, страшно представить.

— Андрюша, а если у меня не получится, и я стану гасить всю магию вокруг себя? — спросила шёпотом Нина.

— Да и фиг с ней, — добродушно отвечаю ей. — У тебя всё равно не хватит сил «вырубить» все узловые точки вокруг. Максимум, пять-десять метров. Арина может чуть больше, если усиленно тренировалась.

— Около десяти, — чуть смущённо проговорила княжна и наступила на металлический трап, ведущий наверх. Дело пошло быстрее. Два контролёра смотрели только билеты и передавали пассажиров в руки стюардов. Те помогали нести багаж и заодно должны были показать каюты.

— Это неплохо, — ободрил я девушек. — У меня щит вначале тоже десять метров держал, не больше. Так вот, никакой паники. При такой насыщенности рун на квадратный метр никто не поймёт, что произошло. Ну, «выключился» из общей рунической сетки один узел, не страшно. Тревогу никто не поднимет. Умейте реагировать на ситуации, ищите свои способы противодействия или бездействия в окружении магических проявлений.

Наконец, мы поднялись на палубу, протянули свои билеты контролёрам. Они, кстати, тоже неплохо говорили по-русски. Подозреваю, для пассажиров «Скандинавского экспресса» специально назначают рабочую смену, которая изучила наш язык по лингво-амулету. После приветствия проверили билеты и подсказали, что наши каюты находятся в зоне «В».

А господин Матвеев оказался грамотным куратором. Мужскую половину свиты, моих личников и механиков распределил по трёхместным каютам рядом с моей. Мне достался одноместный номер, что по его логике было правильным решением. Девушкам и телохранителям Арины предоставили каюты напротив нас. В общем, все оказались довольны. Зону «А» заселили свитой Великой княжны и охраной. В любом случае, вся делегация оказалась в одном месте, разве что по коридору немного пройтись придётся, чтобы в гости сходить, например, к Лиде.

Несмотря на многочисленную охрану, перекрывшую доступ к зонам «А» и «В», я испытывал беспокойство. Призрак «Корсаров», легко захвативших «Северную Звезду», до сих пор витал над моей головой. Надеюсь, хирдманы своё дело знают, а Баюн со своими гвардейцами и несколькими боевыми чародеями высочайшего уровня костьми лягут, но не допустят захвата «Маринеллы»

Первым делом, как только заселился в каюту, я наведался к Арине. Её каюта — напротив. Несколько шагов — и я у неё в гостях. Вернее, у них. Матвеев и здесь руководствовался своими принципами распределения свиты. Соседкой княжны Голицыной оказалась Вероника, а Нину с Катей Лопухиной он самоличным решением поселил в соседнем номере. Если бы девушки были недовольны таким расселением, они могли поменяться местами. Вряд ли такое самовольство вызовет протест у распорядителя парома. Или кто занимается такими делами. Но Арина, как и Ника, недовольными не выглядели. Они ещё только осматривались с довольным видом, и между делом мило болтали друг с другом.

— Как вам каюта, красавицы? — Весело спросил я, оглядывая помещение, выдержанное в лёгком бежевом тоне: стены, обивка мягкой мебели, покрывала на кроватях.

— Шикарно! — Воскликнула Ника, поглаживая ладонью спинку дивана. — Подумать только, почти полдня будем здесь предаваться лени! Я сейчас в душ — и спать!

— Даже на завтрак не пойдёшь? — Улыбнулась Арина.

— На завтрак схожу, пожалуй, — подумав, согласилась княжна Елецкая. — Но потом — спать!

Я сел на диван и напрямую спросил Арину, совершенно не таясь от ушек Вероники:

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Давление защитных рун ощущается, но не так сильно, как на причале. Справляюсь. Действую по твоему алгоритму.

— Это правильно. Развивай ядро, — поощрил я княжну Голицыну. — Вероятно, на причале магия давила сильнее из-за близости к внешним бортам. А сейчас мы внутри. Железо, переборки, разветвлённые коридоры рассеивают энергетические потоки.

— Да, мне такая мысль тоже в голову пришла, — Арина села рядом, сложив руки на коленях.

— А вы о чём? — Полюбопытствовала Ника, успев заглянуть в душевую комнату и вернуться в комнату.

— Испытываем новую методику магических практик, — не моргнув глазом, ответил я. Мне было немного стыдно из-за тайных манипуляций с волосами Вероники. Ведь, получается, что я «на халяву» воспользовался возможностью встроить Стихию девушки в свой Источник. А взамен ничего не дал. Опять же, а что ей надо? Обладать анти-Даром, когда родственники пестуют «Землю», сродни мине замедленного действия. Когда-нибудь рванёт. Вероника должна быть рядом со мной, или я не должен подвергать её ядро «перепрограммированию».

— Не с ними ли связана твоя просьба? — Прищурилась Елецкая.

— Андрей? — Арина с удивлением и тревогой взглянула на меня. — Что это значит?

— Арина, только не сердись на него! — Ника почему-то подумала, что княжна Голицына заревновала; даже руки лодочкой сложила и прижала к груди. — Я вовсе не претендую на руку Андрея. Он всего лишь попросил волосы для какого-то эксперимента! Только не могу понять, как это связано с вашими практиками! Всё, я пошла в душ!

Девушка суетливо покопалась в своём чемодане, вытащила оттуда какие-то вещи и быстро покинула нас.

— Андрей, у тебя какие-то планы на Веронику? — Голос у Арины стал ледяным. — Зачем ты взял её волосы и интегрировал в Источник? Ведь ты уже это сделал?

— Сделал, — сознался я. — Ника пестует «землю», а мне для предстоящих экспериментов как раз не хватало полного комплекта. Видишь ли, некоторые мои манипуляции требуют разнообразных «стихийных» комбинаций…

— Что за испытания ты собрался проводить? Только не принимай, пожалуйста, мои вопросы за допрос. Я о тебе беспокоюсь в первую очередь, — Арина прикрыла ладошкой мою правую руку. — Если что-то случится, тебя никто не спасёт, понимаешь? Экспериментировать с Источником, завязанным на Антимага — это как по тонкому льду ступать… Или ты хочешь жениться на Веронике? У меня нет других вариантов объяснить твой «коварный» поступок.

Она всё же улыбнулась, показывая, что последние слова нужно воспринимать как лёгкую шутку.

— Чем дальше в лес, тем толще ёжики, — пошутил и я.

— Я поняла твою аллегорию, — усмехнулась княжна. — Держи в ответ такую: и хочется — и колется. А если серьёзно… Подумай, прежде чем сделаешь очередной шаг. Ты и так уже обременён обязательствами. Зачем взваливать на свои плечи ещё одно? Интерес к девушкам не обязательно должен перерастать в увлечённость и дальнейшее супружество. Вероника может стать твоим союзником, не входя в нашу семью. Ты проведёшь с ней ритуал возле Источника, поставишь ей антимагический щит, научишь как им пользоваться. Возможно, для неё потребуется более качественное обучение и долгие тренировки, чтобы возле родового Источника Елецких не произошло непредвиденных ситуаций.

— То есть ты против вхождения Ники в семью?

— Нет-нет, дорогой, не пытайся переложить свой выбор на меня, — Арина выставила перед собой ладони. И в её взгляде больше не было шутливых искорок. Передо мной сидела девушка, умеющая анализировать и видеть будущее на несколько шагов вперёд. — Если поймёшь, что Ника тебе нужна, я не стану чинить препоны вашей свадьбе. Но твои чувства должны быть искренними, а действия — продуманными. Или ты собрался коллекционировать красивых жён ради собственного эго?

— Нет! — Возмутился я. — У меня к каждой из вас особое чувство!

— Надеюсь, каждая из нас скоро услышит нужные слова? — Арина пристально поглядела на меня.

— Да, — я сглотнул тяжёлый комок, вставший в горле. — Я хочу поговорить со всеми вами, когда приедем в Стокгольм. Не сразу, конечно, а когда ажиотаж спадёт.

— И с Астрид?

— С ней тоже. Со всеми четырьмя… Понимаешь, Астрид и Лида — особый случай. За ними стоят мощные кланы, чьи Главы управляют государствами. А я не хочу быть пешкой в их руках, и в то же время вижу в девушках именно женщин и своих будущих жён, а не родственниц правящих особ.

— Жёны из таких Семей — тайный рычаг влияния на ключевую фигуру в политике или других сферах жизни, — пожала плечами княжна. — Так было всегда, ничего нового. Не думаю, что в ближайшие годы ты сможешь этот рычаг нейтрализовать. Астрид тем более имеет другое мировоззрение. Она воспитана на других ценностях. Ей очень тяжело придётся с нами, поэтому первое время, конечно же, девушка будет активно контактировать и советоваться с отцом. Учитывая твоё желание создать младшую ветвь, стать Главой нового Рода — это усугубит трение с Мстиславскими и Харальдом. Ты молод, амбициозен, и в какой-то момент почувствуешь желание получить полную свободу, очистить свою территорию от мощных фигур. Но, милый, на это потребуется не один десяток лет. Знаешь, что нужно делать?

— Знаю. Укреплять Род с помощью союзников, вассалов и влиятельных аристократов. Помимо боевого крыла с магами. Ну и про наследников не забывать. Связи через браки детей тоже усиливают Семью.

— Вот, перспективу ты видишь, — Арина улыбнулась и шаловливо взлохматила волосы на моей макушке. — А пока придётся плясать под дудку короля и императора. Откажешься от Астрид и Лиды — возможно, часть проблем снимешь с плеч, но возникнут другие. Если Мстиславские получат неплохие дивиденды от союза с кланом Мамоновых, то Харальд обиды не простит.

— С мечом ко мне заявится, чтобы голову срубить? — Хмыкнул я.

— Есть гораздо худшие варианты, — вздохнула Арина. — Сделать жизнь человека невыносимой, например. Но король Харальд из тех людей, которые видят в смерти обидчика решение своей проблемы. Он викинг. Он живёт по законам предков, что очень не нравится европейским правителям.

— Да, ты права. С Харальдом шутки плохи, — я встал. — Ладно, отдыхайте. На завтрак вместе пойдём?

— Конечно. Только в дверь постучи, когда будешь готов… И подумай над моими словами, Андрей.

— Над какими именно?

— Над всеми, — Арина тоже встала, обвила меня за шею и легонько коснулась губ, демонстрируя свои чувства ко мне, но не давая распалиться желаниям. Потом отодвинулась, взглянула пристально. — Ступай, сейчас Вероника из душа выйдет. Да и мне нужно освежиться. Не мешай девушкам привести себя в порядок.

Я не стал задерживаться и вернулся в свою каюту. В отличие от других, мне не нужно было стесняться кого-то. Раздевшись, залез в душевую кабинку и под тугими струями горячей воды стал думать над словами Арины, как она и просила.