Вик Разрушитель 11

Глава 7

1

Чтобы закрепить успех, нужно было обязательно проверить, насколько прочно устоялся «антимаг» Нины. А как это сделать? Правильно: провести небольшую тренировку на полигоне. Я даже не задумывался, кому поручить «обстрелять» девушку. Странник пока отпадает. Начнёт задавать лишние вопросы, на которые мне не хотелось отвечать до определённого момента. Боялся, что его скептицизм может подорвать мою уверенность. Гениальные открытия происходят по наитию, отвергая догмы. «Этого нельзя сделать, потому что нельзя». Плевать! Гением я себя не считал, и всячески гасил в себе самоуверенность и бахвальство, иначе рисковал «поймать звезду». Иначе принесу вред своим будущим жёнам.

Лида отпадает. Ей нечего тестировать, пока антимагический щит не установлен. Оставалась Арина, которую попросить намного проще. Заодно и проверю, насколько уверенно она может разделять каналы и формировать магоформы, держа под контролем антимагию. Так что сегодня я намеревался пригласить обеих девушек в Сокольники и поработать над «закреплением материала». Поэтому, не откладывая, позвонил Нине и сказал ей, чтобы в два часа дня была у меня. Захарьина с радостью согласилась.

С Ариной оказалось сложнее. Директор Разумовский попросил её поработать с каким-то отчётом для Попечительского совета, но к обеду обещала закончить эту бумажную волокиту.

— А чем мы будем заниматься? — с любопытством спросила она напоследок.

— Я поставил Нине щит, — не стал скрывать я, но и не озвучил, что он «антимагический». Даже если кто услышит — не догадаются.

— О-ооо! — протянула княжна. — Не теряешь времени даром! Удачно?

— Нужна проверка. Лиду пока не хочу привлекать. Опять начнёт фыркать и злиться, что я вас гублю. А ты — идеальный вариант.

— Хочешь посмотреть, могу ли я создавать плетения? — догадалась Арина. — Знаешь, я на домашнем полигоне пробовала по мишеням «воздушным хлыстом» бить. Кажется, получается.

— Прекрасно. Нам много и не понадобится. Но всё равно я хочу проверить динамику развития. Заехать за тобой?

— Зачем? — рассмеялась княжна. — У меня есть машина и персональный водитель с телохранителем.

— Какие у тебя преданные дядьки, — пошутил я. — Как ты без них потом жить будешь?

— А я их с собой заберу, — хмыкнула Арина. — Думаю, не откажутся.

Разговор начал сворачивать совершенно в другую сторону, поэтому я быстренько напомнил девушке, когда её жду и завершил беседу. Затем приказал Эду готовить машины к выезду. Нет, я не к Арабелле собирался ехать, а к одной важной персоне, с которой договорился о встрече ещё вчера вечером. Мне хотелось как можно быстрее получить в руки трактат «Зеркала Времени», который Патрикей Ефимович обещал мне отдать, если я заеду к нему в гости на чай с вареньем.

Глава Рода Голицыных добродушно согласился принять меня, только попросил приехать пораньше. После полудня у него намечалась какая-то серьёзная встреча. Поэтому я заранее приказал Эду приготовить «Фаэтон» и внедорожник для выезда. Оставалось только одеться, залезть в уютный салон своей машины и похлопать по плечу Никанора.

По пути остановились возле «Винной карты». Куан, сопровождавший меня в качестве слуги, сходил в магазин и купил бутылку коньяка. Я не знал, какой именно предпочитает Патрикей Ефимович, поэтому особо не заморачивался и попросил наставника взять «Двин». Напиток успешно прошёл апробацию у самого генерала Бирюкова и был признан мною удачным в качестве достойного подарка.

Когда мы подъехали к воротам особняка старшего Голицына, к нам навстречу вышли двое охранников из боевого крыла. Они удостоверились, что приехал именно княжич Мамонов, извинились за задержку, и пропустили на территорию особняка.

«Фаэтон» мягко остановился возле мраморного крыльца, покрытого тёмно-зелёной дорожкой, чтобы гости ненароком не поскользнулись на гладком камне. Нас встречал дворецкий и парочка громил с плечами что мой гардеробный шкаф. Куан на их фоне проигрывал в стати, но в своём элегантном чёрном костюме и белых перчатках выглядел как истинный слуга лорда. Он открыл дверцу, давая мне возможность выйти, и изобразил идеальный поклон в девяносто градусов.

Оказавшись снаружи, я небрежным движением одёрнул лацканы пальто и шагнул к лестнице. Мои телохранители остались на месте, кроме Куана, который нёс подарок. Дворецкий с тщательно скрываемой завистью во взгляде пробежался по фигуре Хитрого Лиса. Видимо, пытался найти шарниры, которые позволяли тому так сгибаться.

— Князь Патрикей Ефимович ждёт вас в библиотеке, — всё-таки идеальное исполнение служебных обязанностей заразило дворецкого. Он тоже попытался исполнить идеальный поклон, но смог согнуть спину градусов в сорок пять, не больше. — Извольте, я вас провожу.

Куан остался в вестибюле, а я, забрав коробку с коньяком, вместе с важным дворецким миновал пустую гостиную, и по широкому, но короткому коридору дошёл до красивой резной двери с разнообразными завитушками, да ещё покрытой лаком. За всё это время нам не встретилось ни одного обитателя особняка. Подозреваю, князь Патрикей не особо жаловал родственников-бездельников, пока сам трудится в поте лица. Интересно, где Василий прячется? Я бы на месте Главы Рода нашёл ему занятие, чтобы отвлечь от выпивки.

Слуга вошёл первым и чётко поставленным голосом доложил:

— Княжич Андрей Георгиевич прибыли, Ваша Светлость!

И тут же посторонился, пропуская меня.

— Проходи, Андрей, проходи! — князь Голицын, стоявший возле окна с заложенными за спину руками, развернулся и молодцевато расправил плечи. Одновременно со мной сделал несколько шагов навстречу. Мы сошлись на середине помещения, пожали друг другу руки. — Я уже и не надеялся на твой визит.

— С чего бы, Патрикей Ефимович? — удивился я. — Обещал же заехать за книжкой, да и самому интересно с вами поговорить. Кстати, примите презент.

Я передал коробку с «Двином» Голицыну. Кажется, не прогадал. Князь одобрительно кивнул.

— Это к чему? — всё же поинтересовался он, рассматривая подарочную коробку.

— За вашу разумную позицию в отношении Арины, — честно признался я. — За то, что правильно оценили ситуацию, не стали самодурствовать и заставлять племянницу плясать под свою дудку.

Князь Патрикей громко расхохотался и похлопал меня по плечу с довольным видом. Я знаю, что Главы и Старейшины, глубоко погрузившиеся в проблемы своих Родов, зачастую отвыкают от прямоты суждений в их адрес. Лесть, страх, желание угодить или не попасть под гневную длань Главы создают вокруг него стену отчуждения со стороны родовичей. Редко кто вот так в лицо может сказать правду. Обычно стараются донести проблему экивоками или завуалированными фразами. Поэтому мне очень легко общаться с такими людьми. Я же вольно или невольно олицетворяю образ правдоруба. Не знаю, может, и мой возраст этому способствует. Молодость горяча, но откровенна. Недаром родной дед, а также Семён Игоревич Булгаков вполне доброжелательны к моей персоне. Надеюсь, что и Голицын встанет в их ряды. В таком деле главное — не переборщить с правдой или с едва уловимой лестью.

— Чай, кофе или что покрепче? — Голицын подмигнул мне и показал на коробку.

— Спасибо, но я предпочту апельсиновый сок.

— Данилыч, сообрази для гостя, — князь посмотрел на дворецкого. — И презент забери, поставь в моём кабинете.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — слуга забрал коньяк и вышел из библиотеки.

— Присаживайся, не труди ноги, — Патрикей Ефимович первым опустился в глубокое кресло и показал жестом на соседнее.

Я с интересом поглядел на толстый фолиант в солидной твёрдой обложке, на которой золотистыми буквами было выдавлено название: «Зеркало Времени. Трактат о многомерности миров, взаимном обмене энергиями Стихий и течении времени, написанный магистром-ритуалистом Ириной Тёмной».

— Вот, сразу приготовил, чтобы не тратить время на поиски по полкам, когда можно приятно побеседовать, — пояснил Голицын и откинулся на спинку кресла. Сцепил пальцы рук и с удобством устроил на животе. — Немного удивлён твоим интересом к подобной теме. Ты хочешь освоить телепортацию?

— Вряд ли с моими данными это возможно, — не дрогнув, ответил я. — А на основании чего вы так решили?

— Ирина Тёмная была телепортатором, — удивил меня князь Голицын. — Входила в общество «Магистры миров». Довольно тенденциозное, надо сказать. В своё время его представители взбаламутили учёных-магов невероятными гипотезами о возможности использовать Источники в качестве Врат, связывающих нескончаемое количество миров одним гипер-тоннелем.

— Ни фига себе! — не удержался я от восклицания. — Это разве возможно?

Патрикей Ефимович с усмешкой посмотрел на меня, но не стал делать замечание за фривольность в беседе.

— Вздор! — прихлопнул он ладонями по подлокотникам. — Пробовали, экспериментировали, но только смогли пробить канал на самое максимальное расстояние… где-то триста или четыреста километров. В пределах нашего мира, конечно же. Я не помню точную цифру. В общем, решили, что овчинка выделки не стоит. Телепортаторы на гораздо дальние расстояния умудряются каналы «ставить», причём, без всяких Источников.

— Тогда почему вы держите эту книгу в библиотеке? — я кивнул на фолиант, который хотелось скорее забрать себе и погрузиться в чтение.

В этот момент вошёл незнакомый мне слуга с подносом, на котором стоял стеклянный кувшин с апельсиновым соком, стакан, вазочка с печеньем и чашка кофе на блюдце — полагаю, для самого хозяина. Расставив всё это на столике, слуга молча налил мне в высокий стакан напиток и удалился.

— Раритет, — наконец, ответил князь, беря в руку чашку с кофе. — От деда достался. Он в нашей семье, скажу по секрету, очень увлекался этой теорией. Последние годы жизни практически безотлучно провёл возле Источника, проводил эксперименты.

Я не стал спрашивать, каков был результат. Судя по тому положению, что сейчас занимают Голицыны в высшем обществе, ему ничего не удалось добиться. Иначе бы нынешнее поколение держало не банк, а как минимум — входило в Ближний круг императора.

— Не думай, что я дарю тебе эту книгу, — усмехнулся Патрикей Ефимович. — Изучай, набирайся ума… Всё же госпожа Тёмная была уникальной личностью, и многие её идеи воплощались в техниках будущих телепортаторов. Поэтому о сроках возврата не волнуйся. Как поймёшь, что взял всё от «Зеркала Времени», можешь вернуть.

— А копию разрешите сделать? — я замер. — Сейчас же есть куча всякой техники…

— Попробуй, — почему-то усмехнулся Голицын. — Вдруг получится. А так, да — разрешаю.

Что-то он не договаривает! Неужели магическая защита стоит? Но мне не стоит труда её взломать. Только… не испорчу ли таким образом фолиант? Нет, не ощущаю магию.

— Спасибо, Патрикей Ефимович, — искренне ответил я и попробовал сок. Вкусный! — Признаться, не ожидал от вас такой щедрости.

— Скупердяем считал? — князь сделал вид, что обиделся, но в глазах прыгали весёлые чёртики.

— Как можно? Я же не просил у вас денег!

— Это точно! Зато втянул Аришку в свои махинации со ставками!

Ого! Как это он пронюхал? Я про ставки, конечно. Княжна, так-то, ещё задолго до меня втянулась в «неподобающее барышне дело». Неужели отец Арины поделился откровениями дочери со своим старшим братом?

— Я не проиграл ни одного боя, — не стал я отрицать очевидного. — Арина всегда ставила на меня, и весьма недурно укрепила своё финансовое положение.

— Вот это меня и остановило, чтобы не свернуть тебе шею. Ты невероятно везучий парень. Да и племянница встала за тебя горой. Кстати, когда будешь предложение ей делать? Пора бы и помолвку провести.

Взгляд князя стал пронзительно-острым, изучающим. Голицын будто хотел проникнуть в мой мозг и рассмотреть, что там творится, не собираюсь ли я провернуть некую хитроумную комбинацию. Ставя себя на его место, тоже бы волновался. Девушка, по сути, уже на выданье, пошла против мнения Главы Рода и родителей, честно призналась, кого хочет видеть своим мужем, и вдруг наступила пауза. Не самая приятная для неё. Я чуточку смутился, но всё же смело посмотрел на Патрикея Ефимовича.

— Скоро. Нужно уладить кое-какие дела…

— С Мстиславскими? — понятливо хмыкнул Голицын. — Загнал ты себя в ловушку, парень. Понимаю, какой выбор перед тобой стоит. Но ведь никто не запрещает признаться своей избраннице в любви. Аришка ждёт, а ты не телишься. Даёшь мне слово, что к весне пришлёшь сватов?

— Вы мне не оставляете выбора, Патрикей Ефимович, — я припал к стакану с соком, освежил горло.

— А то гляди, сейчас позвоню Арине, чтобы сюда ехала, и при мне ты признаешься ей, — пригрозил Голицын. Он явно не шутил, разгорячившись от желания скрутить меня в бараний рог.

— Думаю, это лишнее.

— Ладно, — внезапно расслабился хозяин дома. — Как продвигаются дела по «Бастиону»?

— Неплохо. Нужно понимать, что мы строим завод с «нуля», возможен перенос срока запуска завода. Но к осени начнём выпускать продукцию, к этому есть все предпосылки.

— Хорошо, верю тебе, — князь на мгновение прикрыл глаза, потом наклонился вперёд и пододвинул ко мне фолиант госпожи Тёмной. — Почему-то мне кажется, что с твоей удачей, пронырливостью и лихостью получится перевести теорию в практическое русло.

— Но вы же понимаете, что я вам об этом не скажу? — нахально спросил я. — Удача любит тишину.

Голицын усмехнулся.

— Даже если и так, у Аришкиных детей появится шанс стать телепортаторами.

Везде и во всём в первую очередь — выгода. Мстиславские, Инглинги, Голицыны, Захарьины… Представители этих родов уцепились за возможность усилить Дар крови за счёт будущих детей от Антимага, не понимая, что механизм (к тому же весьма своеобразный) магического наследства может дать сбой. А с «выбраковкой» никто не станет заниматься. Да плевать. Я своих детей буду любить и без всякого Дара. А дедушки и бабушки, если их что-то не устраивает, могут идти лесом за горизонт. К тому времени, когда наследники подрастут, я значительно усилю свои возможности, а боевые жёны укрепят семейный тыл.

Мы ещё посидели немного, поговорив на разные, но ничего не значащие, темы, и Голицын стал поглядывать на часы. Я уже думал, что пора закругляться и отчаливать, как вдруг Патрикей Ефимович заявил:

— Ты с моим Васькой будь пожёстче. Разрешаю. Он так-то человек неконфликтный, но алкоголь делает его идиотом. Кажется, у вас был неприятный разговор на свадьбе Алёшки Куракина…

— Да нормально всё, Патрикей Ефимович. Василий переживает за Арину, вот и решил с позиции старшего родственника поучить уму-разуму, — шутливо ответил я.

— Его самого надо учить, — вздохнул Голицын и неожиданно проговорил: — Я прошу тебя, Андрей, отнестись к его взбрыкиваниям спокойно. Но если твоей чести будет нанесён урон — а Васька иногда за языком не следит — первым делом свяжись со мной, не делай поспешных шагов. Я его накажу своей властью…

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — я тоже вздохнул и взял со столика книгу, ощутив её солидный вес. Захотелось тут же открыть и окунуться в чтение. Но прежде всего пришлось попрощаться с князем и пообещать ещё раз, что не стану затягивать с признанием Арине. Да я и сам понимал, насколько важно девушке знать, что она небезразлична своему избраннику. Но эта чёртова политика, которую нужно учитывать при таких обстоятельствах! Обидятся и Мстиславские, и Инглинги, что я предпочёл представительницам их Родов менее важную персону. Поездка в Скандию меняла весь расклад, поэтому сюрприз преподнесу всем именно там.

Голицын проводил меня до вестибюля, проявив тем самым не просто уважение, а заодно дав понять слугам, что «этот молодой человек теперь желанное лицо в моём доме». Ну, ещё бы — будущий родственник, с которым связано благополучие Рода Голицыных!

— Приезжай, если что, я тебе всегда рад, — на прощание сказал князь, добавив мне ещё больше очков в глазах прислуги.

Я поехал домой, с вожделением начав листать тронутые желтизной страницы уже в машине. Текст был написан дореформенным языком, но вполне читабельным, несмотря на «научность» и завуалированность некоторых фраз. Судя по пространным рассуждениям, госпожа Тёмная уделяла много внимания именно телепортации с помощью ритуалов. Не совсем под мои практики, но полезное найти можно даже в такой мешанине методик. И я обязательно найду, проштудирую книгу от корки до корки!

Возле ворот усадьбы стоял незнакомый мне чёрный «Хорс». Явно не Брюс приехал, и не дядька Сергей. Но по номеру ясно, что он принадлежит кому-то из родственников Мстиславских. И кто бы это мог быть?

На крыльце меня встретил Эд и доложил, не дожидаясь вопроса:

— К вам с визитом боярин Матвеев Кондрат Васильевич. Он в гостиной ждёт.

— Кто такой? — озадачился я.

— Я попробовал выяснить, но этот дворянчик цедит слова через зубы, словно разговаривать со мной для него мука невероятная, — Эд пожал плечами.

— Куан, — я повернулся к наставнику, застывшему за спиной, и протянул ему фолиант. — Отнеси в свою комнату, пусть пока у тебя полежит. Не хочу, чтобы гость мои интересы «срисовал».

— Да, господин, — кивнул Куан, забирая у меня «Зеркала Времён». Ему не нужно заходить в гостиную, поэтому я и доверил ему книгу. — Ну что, пойдём знакомиться с таинственным гостем!

Боярин Матвеев, к моему удивлению, оказался довольно молодым мужчиной, по моему мнению, ровесник Якова Брюса — сына главного чародея. Гладко выбритое лицо, узкие скулы, надменно вздёрнутый подбородок вкупе с дорогим костюмом создавали образ этакого холодного денди с Острова, да к тому же испорченного осознанием собственной значимости. На пальцах обеих рук поблёскивают массивные перстни с драгоценными камнями, герб на серебряной печатке просматривается плохо.

При моём появлении мужчина встал.

— Княжич Андрей Мамонов? — голос у него оказался высоковатый, оттого и кажется, что говорит резко, неприятно.

— Он самый, — я остановился, когда до гостя осталось три шага. — С кем имею честь разговаривать?

— Матвеев Кондрат Васильевич, — подбородок его задрался ещё выше. — Внучатый племянник Великого князя Бориса Ивановича Мстиславского. Назначен Его Величеством императором Русским советником при молодёжной делегации в Стокгольм.

— О как! — хмыкнул я, совершенно наплевав на столь торжественный момент. — А я думал, мы небольшой компанией съездим в Скандию, посмотрим достопримечательности…

— Молодой человек! — в голосе Матвеева послышались нотки превосходства. — Данное мероприятие является важной вехой в процессе укрепления взаимоотношений между Россией и Скандией, а значит, проходит по ведомству МИДа. Дипломатия и налаживание отношений между странами — это очень серьёзно, Андрей Георгиевич, и следует уяснить, что никто не позволит вам вести себя во время визита беспечно, как в летнем лагере отдыха.

— Жаль, — я показал жестом гостю, что не мешало бы присесть. Вести разговор на ногах, да ещё с таким персонажем, у меня не было никакого желания. И даже не предложил выпить чего-нибудь.

Когда мы расположились друг напротив друга, Матвеев закинул ногу на ногу, демонстрируя надраенные до блеска ботинки.

— Что вам жаль, княжич? — не дождавшись продолжения моей речи, напомнил он.

— Да мы рассчитывали походить по ночным улочкам столицы, посетить пивные, погонять на тачках, и вообще — оттянуться, как и положено мажорам, — меня возмутила надменность визитёра, пусть и состоящего в родстве с Мстиславскими. Правда, седьмая вода на киселе. Вот и решил проверить его реакцию, сознательно показывая себя именно таким мажором.

— Это совершенно исключено, — не поняв моей шутки, Матвеев нахмурил тонкие брови, сведя их к переносице. — С вами будет находиться Великая княжна Лидия Юрьевна со свитой, что подразумевает высокий уровень визита. Поэтому все мероприятия должны быть согласованы со мной.

— То есть вы назначены главным в поездке? — уточнил я.

— Помощником, — слегка поник родственник Мстиславских. — Старшим куратором будет наш посол в Стокгольме боярин Зюзин, Иван Никитич. Он встретит нас по приезду… но в пути все вопросы решаются через меня!

— Хорошо, я вас понял, Кондрат Васильевич. А какова истинная причина вашего визита ко мне? Всё, что сказано, я мог узнать и самостоятельно.

— Его Императорское Высочество цесаревич Юрий Иванович повелел мне обсудить с вами некоторые рабочие моменты, — мужчина непрерывно покачивал ногой, что очень раздражало. — Первым делом, Андрей Георгиевич, вам надлежит сформировать собственную свиту. Это ведь не просто поездка, а в некотором вроде, смотрины, учитывая, что в скором будущем вы можете породниться с Инглингами.

«Вот откуда мелкая сошка знает о таких вещах?», с трудом сдерживая злость, подумал я. «Или наверху уже в открытую болтают? Хотя… Матвеев вертится в таких кругах, что информация по линии МИДа обязательно до него доводится. Нет, я точно какое-нибудь безобразие учиню, чтобы Мстиславские и дипломаты покраснели от стыда».

— Кто может войти в состав свиты и в каком количестве? — я привёл себя в норму несколькими глубокими вдохами и выдохами. А Матвеев даже и не заметил, насколько я сейчас был близок к грубости.

— До десяти человек юношей и девушек. А по персоналиям — на ваше усмотрение… Например, друзья из хороших семей. Неужели не найдётся одноклассников, готовых составить вам компанию? Но нужно поторопиться. Списки в конце января должны уйти на согласование в МИДы двух государств.

— Что-то ещё требуется? — кивнул я согласно. Это не сложно. Думаю, мои друзья с радостью согласятся съездить в Скандию.

— Ваши личные предложения?

Я вдруг вспомнил разговор с Астрид и едва не хлопнул себя по лбу. Бронекостюм! Честно говоря, не хотелось заморачиваться и тащить «скелет» за тридевять земель, но ведь Биргерссон не отлипнет, пока не проведёт со мной парочку боёв. Да и принцесса, наверняка, обрадовала его моим согласием. Эх!

— Могу ли я взять с собой экзоскелет?

— У нас будет надёжная охрана, — Матвеев сморщил нос. — Зачем вам лишние хлопоты? Не доверяете императорской гвардии?

Он, видимо, решил, что я боюсь нападения во время путешествия, и тем самым хочу обезопасить свою шкуру.

— Дело в том, что эрл Биргерссон желает встретиться со мной на ристалище и провести несколько боёв в бронекостюмах. Принцесса Астрид интересовалась, приму ли я вызов. Сами понимаете, отказать девушке труднее, чем самому пилоту…

Матвеев задумался, прокручивая в голове разные варианты. А я всё ждал, захочет ли он проконсультироваться со старшими родственниками. Если схватится за телефон, то какой может быть разговор с человеком, не имеющим полномочий? К моему удивлению, гость после недолгих размышлений кивнул.

— Думаю, никаких препятствий не будет. Мы внесём в список требований ваш бронекостюм. Только заранее оформите документы…

— Какие? — неприкрыто удивился я.

— Сертификат, что экзоскелет не относится к классу боевого оружия.

— Так это УПД!

— Всё равно, — заупрямился Матвеев, проявляя бюрократические наклонности. — А если королевская таможня не даст разрешение на провоз бронекостюма? Что делать будете?

— Развернусь и поеду обратно, — тщательно скрывая злорадство, ответил я.

— Это несерьёзно! — воскликнул императорский родственник. — Делегация официальная, в работу вовлечены десятки людей, и только для того, чтобы вы имели возможность встретиться с принцессой Астрид!

— Она меня звала с друзьями, но не с делегацией, — я намеренно продолжал злить Матвеева. — Мы могли бы быстренько слетать в Стокгольм, повеселиться несколько дней и спокойно вернуться домой. А теперь придётся согласовывать каждый шаг, и не факт, что его разрешат сделать!

— Это политика, Андрей Георгиевич! — мужчина назидательно поднял указательный палец вверх. — Нужно понимать, что на вас возложена почётная обязанность создать мост дружбы между двумя государствами, могущими стать союзниками!

«Откуда таких феерических болванов берут?», с интересом подумал я. «Какой мост? Я ведь даже не член императорской Семьи, и не имею никакого права даже опалубку под бетонного „быка“ соорудить, образно говоря».

— Я вас понял, Кондрат Иванович, — мне надоело выслушивать этот бред. Цесаревич мог дать приказ секретарю, и тот связался бы со мной по телефону, чтобы обсудить детали поездки. Ничего сложного. Но нет — прислали какого-то родственничка. Наверное, решили поднять его статус в обществе. — Постараюсь в ближайшие дни сформировать свитскую группу.

— Держите со мной связь, Андрей Георгиевич, — важно проговорил Матвеев и протянул мне визитку. — В любое время…

— Даже ночью? — не удержался я, чтобы съязвить.

Гость не обратил на мою язвительность ни малейшего внимания. Настоящий дипломат растёт!

— После десяти вечера нежелательно, — он даже изобразил улыбку. — Всего доброго, княжич!

С большим облегчением проводил гостя и направился к себе, чтобы заняться важным делом: обзванивать друзей. Непонятно, почему император не дал мне с Лидой возможность сформировать группу по своему предпочтению. А то ведь таких хлыщей приставят к Великой княжне, на кривой кобыле не подъедешь. Немного поворчав, я всё же признал правоту взрослых. Мне же разрешили брать с собой друзей, а назначить свиту представителя императорской семьи — извини, не твоя прерогатива. Вот станет Великая княжна Лидия «просто» княгиней Лидией Мамоновой-Волховской — тогда сам буду заботиться формированием свиты.

На разговоры потратил почти полтора часа. Те, кого я пригласил, согласились ехать все. Ещё бы! Такое событие происходит нечасто, чтобы от него отмахиваться. Пришлось разъяснять детали, отвечать на вопросы, предупреждать, чтобы раньше времени языком не трепались, и к концу у меня в горле запершило. Но список составил. Первым делом туда вошли Арина Голицына и Захарьины. Не разлучать же сестру и брата! Да и не поймёт меня Данька, если Нина поедет, а он останется дома. Вероника тоже с радостью согласилась. Подозреваю, отец оттаял окончательно и более не препятствует нашим отношениям. Катя Лопухина, как близкая подруга Нины, тоже уцепилась за возможность прокатиться в соседнюю страну. Мишка Кочубей, Юра Дашков, Макс Шувалов, Сашка Плещеев и Вася Туренин даже не сомневались, сразу дали согласие, готовые хоть сейчас рвануть в путешествие. Пришлось слегка поумерить их пыл. Арина согласилась взять на себя создание и распространение информации в закрытой группе. Естественно, с обещанием держать всё в секрете до поездки. А потом «внезапно» туда подключатся и Лида со своей свитой, чтобы не обижалась. В любом случае, группа нужна. Да хотя бы для взаимодействия и корректирования наших действий в чужой стране.

Ну вот, свита есть! Шестеро парней и четыре девушки. Нормально. Рыцарей всегда нужно побольше. Ещё бы узнать, кого возьмёт Лида. Вот уверен, что половина из её сопровождающих будет из нашего класса. Как ещё никто, кому я звонил, не сказали, что, дескать, уже… С Великой княжной едут⁈ Могу биться об заклад, что в свите Мстиславской будут Аня Долгорукова и Маша Мещерская. Вечером позвоню Лиде, поинтересуюсь.

Занеся фамилии будущих свитских в ЭВЦ, чтобы можно было потом распечатать список (после знакомства с господином Матвеевым я был уверен, что точно понадобится), я прогулялся до кухни и поинтересовался насчёт обеда. Оксана заверила, что не даст умереть мне с голоду, если я выдержу ещё полчаса. Удивительно, что рядом с кухаркой не было Куана. Но где он находится, подсказала Маринка. Они вместе с Рахимбеком гоняли в тренажёрном зале «молодых». Одни отрабатывали приёмы рукопашного боя, другие тягали железо. В общем, все были заняты делом.

Я показал наставнику знак, чтобы тот вышел в коридор.

— Поедешь со мной в качестве слуги в Стокгольм, — сразу же предупредил его. — Обсуди с Эдом мероприятия по охране, что нужно взять. Связь, паспорта, документы, разрешение на ношение оружия. Чёрт их знает, этих викингов, к чему прицепиться могут. И книгу отдай…

Хитрый Лис без слов поклонился, принимая как должное приказ молодого хозяина. И сразу же исчез, подобно невидимому потоку воздуха, промчавшемуся по коридору. Я даже не успел до десяти досчитать, как он появился уже с книгой в руке.

— Возьми, мой господин, — произнёс Куан. — Но будь осторожен; я ощущаю, насколько опасны знания, заключенные в этом фолианте.

— Успел что-то прочитать? — нахмурился я.

— Ни одной строчки, — уверил меня наставник. — Мне достаточно было подержать книгу в руках.

Ну да, кому, как не Куану, учившему меня духовным практикам, можно утверждать подобное.

— Хочешь сказать, нельзя открывать?

— Просто держи рядом амулет, подаренный Дайааной, — подсказал Хитрый Лис. — Позволь, господин, продолжить тренировку!

— Иди, — я поспешил к себе в кабинет, торопясь продолжить знакомство с фолиантом, что мне подсунул князь Голицын.

2

«…Ученики спрашивают меня: „Магистр, как отличить истинную реальность от миражей времени?“ Они не понимают, что вопрос их бессмыслен. Настоящее — не только не является „единственной правдой“, а есть самая настоящая ложь. Та, что кричит громче всех, захватив амвон момента. Заткните ей рот — и вы услышите шёпот тысячи других „сейчас“, столь же реальных, столь же жаждущих воплотиться… Представьте зеркальный зал, где каждое отражение убеждено, что оно — единственное правильное, оригинал. Таков наш мир. Телепортация в понимании невежественных и не желающих совершенствоваться ритуалистов — это прыжок из одного зала в другой. Но я говорю о более тонком искусстве: об умении шагнуть внутрь зеркала и выбрать, каким отражением ты станешь…»(из главы «О природе настоящего»).

Я почесал затылок, оторвавшись от пространного повествования Ирины Тёмной. Насколько мне стало ясно, это ядро философии женщины-Магистра. Уже не в первый раз встречаю фразу «выбери сам, каким отражением стать». Получается, что мне нужно не «перемещаться», а «менять отражение». Что бы это значило, чёрт возьми⁈

'…Возьмите колокольчик, отлитый в час лунного затмения из серебра с добавлением пепла сожжённых бумаг, на которых записаны магические формулы. Звоните им не для того, чтобы звук родился, а для того, чтобы поймать момент его смерти — тот миг, когда вибрация уже не звук, но ещё не тишина. В этот миг рассечения бытия ваше сознание, подготовленное трёхдневным постом и вдыханием дыма полыни, может скользнуть по лезвию этого момента.

Внимание, мои читатели! Не ищите знакомых пейзажей. Первое, что вы увидите, будет похоже на сон, наложенный на явь: это ваша комната, но книги на полках другие, за окном — иной сезон, а на вашей левой руке может отсутствовать шрам, который у вас с детства. Это не ошибка. Это соседняя нота в симфонии мира. Запомните одну деталь, которой там нет, но которая есть здесь. Эта деталь станет вашим якорем…'(из главы 'Ритуал Приглушённого Звона. Практика).

А вот это уже прямой намёк на методику телепортации с привязкой якоря! Я должен заменить магический колокольчик на создание зоны абсолютной антимагической тишины, которая и есть тот самый «момент смерти звука»! Полынь и пост мне не нужны совершенно. Мой Дар и есть лучший инструмент для «скольжения».

Почему-то заболела голова. Подумать только: одолел несколько глав, а в глазах словно песка насыпали, виски ломит. Вспомнились слова Куана, чтобы я был осторожен с этой книгой. Сжав в руке амулет, откинулся на спинку кресла, смежил веки. И словно прохладной водой омыло, враз очистив тело и душу от странной тяжести.

Неужели «Зеркала Времени» и впрямь зачарованная книга? Только не магией — я не чувствую её, хоть убей — а каким-то Дарованием, вроде «Воздействия и Отрицания», или как оно называется. У кого-то может наступить полное отвращение к ней, а кто-то упорно будет читать страницу за страницей, тяжело заболевая теориями Тёмной. Я понимаю завуалированность текста, потому что привык к подобным книгам, изучая их в архивах Магической Коллегии. Но для неподготовленных это станет настоящим испытанием. Да и вряд ли они станут читать подобные фантазии.

Ох, ёлки-волки! Как же тяжело быть Антимагом! Не в плане постоянного ощущения «неправильного» Дара, а как в необходимости поиска безопасной тропинки на минном поле, ночью, одному, где то и дело летают шальные пули. Прислушался к себе и понял, что хочу плюнуть на всё и забраться в дикую глушь, где меня никто не найдёт. Представил, как буду сидеть спокойно медитировать на уютной лесной полянке, даже улыбнулся. Но потом пришла мысль, что всю жизнь придётся наращивать защитную броню, постоянно играть в прятки с магией, вдали от родителей, незаконченных дел, своих невест — такое уныние накатило, что едва не завыл. Нет, это реально книга так воздействует! Вот же старый хрыч Голицын, подсунул сюрприз! А не намеренно ли?

Я решительно поднялся, помотал головой, сбрасывая с себя морок, и прошёлся по кабинету, интенсивно размахивая руками. А потом решил помедитировать. Отключил телефон, сел на коврик лицом к гостевому дому, и настроился на Источник. Хватило полчаса, чтобы прийти в себя и почувствовать прилив сил. Всё равно я дочитаю эту хитрую книгу! Есть там полезные мысли, есть!

В дверь постучали. Я поднялся на ноги и пошёл открывать. На пороге стоял Эд.

— Андрей Георгиевич, к вам княжна Арина Васильевна и боярышня Нина. Ожидают вас в гостиной. Беспокоятся, почему не отвечаете на телефонные звонки.

Ну да, телефон-то отключен. А девчата приехали на эксперимент, нехорошо заставлять их ожидать; с этой книгой даже ближайшие планы как-то внезапно стали неважными. Я быстро спустился вниз с таким выразительным лицом, что встревоженные и немного сердитые барышни враз переглянулись, и не стали меня укорять.

— Медитировал? — высказала общую догадку Арина. — Говорил же, что вечером любишь заниматься, перед сном.

— Так получилось. Одну увлекательную книжку читал, и вдруг ощутил желание прочистить мозги, — пошутил я, целуя девушек в подставленные щёчки.

— Что за книга? — полюбопытствовала Нина, сложив руки на коленях. Сегодня на ней был клетчатый жакет и тёмно-синие брюки из джерси. Волосы гладко зачёсаны назад, умело подведённые глаза вдруг приобрели выразительность.

— По моей части, — я не стал распространяться при Захарьиной о «Зеркале Времён». Некоторые мысли, появившиеся после первого знакомства с идеями госпожи Тёмной, заставляли осторожничать. Возможно, и Арина ничего не знает об этой книге. Так что промолчу. — Дед ещё в прошлую поездку подарил книгу, вот и изучаю её. Ну что, барышни, прогуляемся до парка?

Барышни, конечно, выразили своё согласие. Им не терпелось как можно скорее проверить свои новые возможности. На вопрос, хотят ли они сначала попить чаю с вареньем и выпечкой, ответили отрицательно. Сначала — дело!

Мы оделись и вышли на улицу. Я предупредил парней из внешней охраны, что у нас будут магические занятия, поэтому их присутствие нежелательно. Эх, скорее бы полигон появился! Там можно отрабатывать техники хоть до посинения, не боясь что-нибудь разрушить и кого-то из соседей испугать.

Хрустя свежевыпавшим снежком, мы дошли до тренировочной площадки. Девушки с любопытством ощупали застывшие в безмолвии макивары для отработки ударов.

— А что будем делать? — спросила Арина.

— Нужно проверить щит Нины, — я прошёл чуть дальше и притоптал снежок, оборудуя небольшую площадку. Потом отсчитал несколько шагов и повторил процедуру. На одной точке поставил княжну Голицыну, на другой — Захарьину. — Арина, твоя задача простая. Формируй магический конструкт и бей им в Нину. Ты научилась расщеплять потоки ядра?

— Получается не идеально, — захлопала ресницами Арина. — Сколько не пробую, постоянно какие-то срывы.

— Ничего страшного, — успокоил я девушку. — Это даже хорошо, что ты пока не освоила плотное плетение. Давай сделаем так. Сейчас создай какую-нибудь магоформу и метни в Кента-сана.

— В кого? — несказанно удивилась княжна и рассмеялась, когда я ткнул пальцем в один из тренажёров-макивар. — Ты даёшь манекенам имена?

— Это не манекены, а макивары, — важно отвечаю ей и отхожу в сторону, переводя своё ядро в пассивное состояние. Сейчас любые антимагические искажения могут помешать Арине. — Давай, пробуй, — я чуть не сказал «не зацикливайся, что ничего не получится», и быстро перефразировал: — Уверен, у тебя всё получится.

Голицына прижала ладони к лицу, словно захотела подышать на них, но я с удивлением заметил, как перед ней завихрилось серебристое облачко из элементалей. Ладони пошли вниз — магоформу словно тяжестью прихлопнуло. Она приникла к ногам Арины и стала крутиться по спирали, собирая вокруг себя снежную пыль и формируя шар. А потом неуловимым движением княжна швырнула его, словно отбрасывая от себя мячик. Плетение с басовитым гудением понеслось к макиваре по прямой траектории. Когда до Кента-сана оставалось несколько метров, шар лопнул и снежными выплесками разлетелся по сторонам.

— Ну вот, — разочарованно вздохнула Арина. — Так каждый раз. Магоформа «умирает», прежде чем достигнет цели.

— Но это не от приобретённых качеств, — уверенно ответил я. Плетение пусть и не было идеальным, но в начальной стадии отличалось хорошей плотностью. Значит, магические каналы работали, не переплетаясь с гасящими волнами антимагии. — Владеть двумя-тремя разными по функционалу Дарами трудно даже для высококлассного чародея.

— Ты так считаешь? — с надеждой спросила Арина.

— Конечно, — я ободряюще улыбнулся и подал знак Нине, в нетерпении приплясывающей на своей площадке.

Та сразу же изобразила стойку, выставив перед собой руки. И тут же крикнула:

— А что надо делать?

— Ничего! Но если хочешь руками помахать — так даже будет лучше! — пояснил я и снова обратился к Арине: — К барьеру, красавица!

Княжна снова захлопала ресницами, улыбка скользнула по её губам, и тут же пропала. Передо мной стояла барышня с целеустремлённым взглядом, в котором не было и намёка на расслабленность. Она снова провернула трюк с формированием шара и резко метнула его в Нину: снизу, по восходящей траектории.

Я замер, внимательно глядя на Захарьину. Девушка застыла с вытянутыми руками, ожидая прилёта шара. Сколько, интересно, метров держит её антимагический щит? Я-то начинал с малого, постепенно увеличивая радиус по мере раскачки ядра.

Шар лопнул, швырнув снежную пыль в лицо взвизгнувшей от неожиданности Нины. И рассмеялась, присоединяясь к нашему смеху.

— Три метра, — определил я возможности сформированного щита.

— Мало? — вздохнула Нина.

— Нужно прокачивать ядро, — я подошёл к ней и стряхнул с шубки снежные крупинки. — Мне понадобилось почти пять лет, чтобы увеличить действие «антимага» до ста метров.

— У-ууу! — протянула девушка. — Я состариться успею за это время.

— Значит, будем стариться вместе, чтобы обидно не было, — сказала подошедшая к нам Арина.

— Или стараться, что гораздо лучше, — прервал я стенания барышень. — Значит, так. Сейчас потренируемся. Арина, сначала ты бьёшь магией по Нине как можно интенсивнее. Щит работает, не переживай. Нина, твоя задача — разгонять ядро на максимум, как я тебе советовал. Почувствуешь себя плохо, сразу дай знать.

— Поняла, — сосредоточенно закусила губу Захарьина.

— Потом поменяетесь. Нина будет швырять «водными» плетениями в тебя, — я поглядел на княжну. Арина кивнула. — По пятнадцать минут, или пока кто-то не устанет. И не вздумайте геройствовать!

Я отошёл в сторону, составив компанию Кента-сану. Девушки застыли друг напротив друга в томительном ожидании сигнала. Махнул рукой, чтобы начинали, а сам тут же потянулся разумом к Источнику, вызывая элементалей Воды и Воздуха. Потоки магических энергий, почувствовавших своих прекрасных хозяек, заметались в воздухе, формируя правильные направления. «Водные» элементали рванули к Нине, чтобы усилить её аурный контур. В это время Арина начала обстрел подруги, формируя не только шары, но и маленькие смерчи. Они раз за разом накидывались на визжащую от восторга и страха Захарьину, разбивались о невидимую преграду, осыпались снежной пылью. А я внимательно наблюдал за поведением Источника. Интересная вещь вырисовывалась. Он давал энергию не только для поддержки магической энергии, но и усиленно напитывал антимагические каналы. Причём, одновременно у обеих девушек. Мне удавалось регулировать потоки только усилием воли. Голова слабо кружилась, но было вполне терпимо. Самому надо тренироваться не меньше, а то какой из меня наставник! Посмешище для кур!

Арина настолько увлеклась созданием магоформ, что не осознавала, откуда у неё столько сил, хотя по моим ощущениям, должна уже была упасть на землю от истощения. Она раз за разом бросала в Нину конструкты с азартными вскриками. Захарьина стала посматривать на меня с недоумением. Сейчас она была похожа на засыпанную снегом скульптуру. Постановка щита не требовала много энергии, «антимаг», подпитанный Источником, держался уверенно.

— Время! — крикнул я, спохватившись, что давно не смотрю на часы.

— Уф, вот это я выдала! — выдохнула Арина. Раскрасневшаяся от энергичных упражнений, она выглядела настолько привлекательной, что я засмотрелся, едва не забыв о второй красотке. Та сердито кашлянула, требуя и к себе внимания. — Что скажешь, Андрей?

— Разбор будет позже, — я заложил руки за спину и стал играть строгого наставника. — Сейчас ты отбиваешься, а Нина будет атаковать.

— Ты только меня сосульками не убей! — задорно крикнула княжна Нине.

— Не расслабляйтесь, барышни! — сердито свожу брови к переносице. — Это вам не снежками перекидываться, а серьёзное изучение новых способностей!

Ученицы покладисто кивнули, а я мысленно пожаловался молчащему и познающему дзен Кента-сану, как трудно быть гуру-первопроходцем. Тот безразлично взирал на заснеженную тренировочную площадку и ничего не ответил. Я дал отмашку, и Нина тут же начала формировать магоформу в виде снежинок. Сначала мне пришла в голову мысль, что она ещё слишком слабо разбирается в принципе плетения конструктов, поэтому и не может создать полновесную магему. Но как только эти снежинки, вспарывая холодный воздух, понеслись в сторону Арины, я испугался за княжну. Каким-то образом Захарьина напитала маной кристаллические решётки изящных природных образований, и теперь они представляли собой полноценное оружие.

Арина, кажется, тоже поняла, что проникновение хоть одной из них сквозь антимагический щит, может ей грозить неприятностями. Нина вскрикнула и рванула следом за магемой, будто пыталась поймать её и обезвредить.

— Стоять! — рявкнул я, отрываясь от Кента-сана и спешно давая приказ элементалям напитать энергией аурный контур княжны Голицыной. В ушах предупреждающе тренькнули хрустальные сосульки. Откуда у Нины такой потенциал появился? Вернее, как она смогла «перекрыть» антимагический канал, что ей удалось создать невероятно мощную (для её возможностей) магоформу?

Снежный атрибут Воды врезался в невидимую стену и осыпался сверкающими ломкими гранями. Нина бросилась к застывшей Арине.

— Ариночка, прости пожалуйста! Я сама не понимаю, как это вышло!

Она обхватила княжну за шею и прижалась всем телом, дрожа от запоздалого страха. Голицына нашла в себе силы улыбнуться и обнять Нину.

— А щит-то сработал! — сказала Арина, повернув голову в мою сторону, когда я подбежал, придерживая сползшую на затылок шапку. — Я от страха разогнала ядро до такого состояния, что показалось — расплавленное золото по каналам потекло.

Я молча кивнул, успокаиваясь. Вижу, что с Ариной ничего страшного не произошло. Её слова о разгоне ядра можно было связать с действием элементалей, но версия требовала тщательнейшей проверки. Если это так, то есть шанс вывести девушек на пик своих антимагических возможностей гораздо быстрее, чем планировалось. И следовало подумать, тренировать ли всех девушек одновременно, или пока Нину и Арину, а потом «подтягивать» остальных? И не возникнут ли у них трения ещё и по этому вопросу? Ох, ёлки-волки, тяжела ты, семейная жизнь, даже будущая.

Самое неприятное, что мною отчётливо осознавалось, наставником я пока был довольно хреновым. Уникальность Дара превращала меня в монополиста, и любая теория, возведённая в абсолют, могла принести проблемы будущим антимагам. А то, что их можно «создавать» собственными силами, стало понятно после удачного перепрограммирования ядра княжны Голицыной и Нины Захарьиной. Брюс, если узнает об этом, от меня не отстанет. А он узнает, рано или поздно. У главного чародея нюх отменный — поймёт, откуда ветер дует, когда о девушках, умеющих гасить магию, поползут слухи. Тут ведь речь не о моих детях пойдёт. Наличие у наследников «антимага» никого из посвящённых в тайну княжича Мамонова не удивит. Потомственный Дар — это аксиома для одарённых.

— Андрюша, я что-то неправильное сделала? — огорчённо спросила Нина, глядя на моё задумчивое лицо.

— Скажи мне: с вами уже занимается маг?

— Два раза в неделю, — подтвердила девушка, заботливо стряхивая с шубки Арины снежинки.

— Что сейчас он даёт?

— Посоветовал расширить энергоканалы. От этого зависит сила и скорость прохождения маны для формирования магоформы.

— Возле Источника?

— Ну да. Только я помню твой совет не приближаться пока к Алтарю, — развела руками Нина. — Поэтому в подвал не захожу, стою снаружи, вытягивая энергию на себя. Так вроде бы и вреда не наношу, и каналы немного «раскачиваю».

Я хлопнул себя по лбу, догадавшись, откуда у Нины взялось столько Силы, чтобы создать атакующее плетение. Сам же виноват! Ядро у неё разделено на две независимые половины, а вот энергоканалам всё равно, какую ману прокачивать: отрицательную или положительную. Можно найти оправдание, что никто ещё до меня не делал подобное, и ошибки обязательно будут, но смогу ли я гарантировать безопасность девушкам?

— Андрей, всё хорошо, — Арина тоже заволновалась, увидев мои не самые приятные эмоции, но истолковав их по-своему. Она взяла меня за руку. — Со мной ничего не случилось. «Антимаг» отработал здорово, меня даже каплей магии не задело.

— Вы чувствовали Источник? — спросил я.

— Да, — хором ответили барышни.

— Какие-нибудь неприятные ощущения или что-то, что мешало вам сосредоточиться? — продолжал я допытываться у них.

— Никаких неприятных ощущений точно не было, — уверенно проговорила княжна. — В какой-то момент вдруг почувствовала связь с твоим Источником. Это элементали воздействовали?

— Ага, — кивнул я. — Они выступают посредниками между вами и Алтарём. Когда надо, могут поделиться Силой. Но! Это только здесь вы можете активно обмениваться энергиями, а за пределами усадьбы придётся надеяться только на себя. Поэтому первейшей задачей для вас является расширение ядра. Можно сколько угодно вкачивать в него маны, но если вместилище маленькое — расход будет просто катастрофическим. Проще говоря, его вместимости хватит на одну-две магоформы, а потом наступит магическое истощение. Это понятно?

— Да, наставник, — не выдержав, ответила Нина. Причём, без всякого ёрничанья или смешков. Она и считала меня таковым, когда я начал учить её овладению шестом. Арина промолчала, но глаза озорно блеснули.

— Давайте ещё несколько подходов, — я вздохнул. — Арина, сейчас ты будешь атаковать Нину. Попробуй «дотянуться» до Источника самостоятельно, позови его, почувствуй соприкосновение, и вливай энергию в магический атрибут. Нина — антимаг.

И отошёл к Кента-сану, заняв привычное место для наблюдения. Мне нужна статистика поведения антимагии девушек при отражении магоформ. Как действует щит, у кого он сильнее на данный момент. Отсюда и буду плясать. Эх, нет у меня личной блок-камеры! Полезное дополнение, но… придётся надеяться на свои силы и упорство девчат в освоении антимагического искусства.

Арина с Ниной тренировались добросовестно, слушая мои наставления. Но я видел, что они устали и уже не с таким энтузиазмом, как вначале, выполняли задания. И прекратил тренировку. Это мне нужно осваивать Дар в спешном порядке, а девчатам простительно дать слабину. Тем более, защищать-то их придётся мне!

Мы вернулись в дом, где нас уже ждал горячий чай с только что испечённым бруснично-смородиновым пирогом. Девушки набросились на него, урча, как голодные котята. Тренировка отняла у них много сил, метаболизм со страшной силой сжигал внутренние резервы, и пирог пал очень быстро. Я съел всего два куска, оставив всё Арине и Нине. Пошёл на кухню в надежде найти ещё что-нибудь. Оксана тут же накинулась на меня:

— Княжич! Нельзя же так девочек бедных гонять! Ты же не прапорщик на плацу, а они не рекруты!

— Виноват, исправлюсь! — шутливо козырнул я, положив левую руку на макушку, изображая головной убор. — Есть ещё что-нибудь? Булочки с корицей-ванилью, или лепёшки?

— Знала бы, борща наварила, — проворчала кухарка, а Маринка, похихикивая, достала откуда-то целую корзинку «хвороста» и подала мне.

Благодаря предусмотрительным «кухонным» дамам, девчат я накормил и даже предложил остаться на ужин, но те отказались. Видно, как их пошатывает от усталости, Арина и вовсе каждые две минуты старательно зевоту прикрывает ладошкой.

— Тебе вызвать такси? — спросил я Нину. — Или парням скажу, на «Авроре» отвезут.

— Я её отвезу, не переживай, — вместо Захарьиной ответила Арина.

Проводив девушек до ворот, поцеловал их на прощание и вернулся в особняк. Вроде бы простоял всю тренировку возле макивары, а всё тело ломит, как будто грузовик с цементом разгрузил. Поднялся в свои апартаменты и завалился на кровать, но не для того, чтобы подремать, а проанализировать увиденное. Порадовал прогресс Нины. Удивительно, насколько быстро у неё стало развиваться магическое ядро, стоило только появиться родовому Источнику. Получается, ещё до того момента, когда я погасил её ядро и активировал антимагию, Нина уже контактировала со своим Алтарём, и довольно быстро начала разгонять свои магические возможности. Этот момент я не учёл и не поинтересовался у девушки, начал ли родовой чародей подпускать её к семейному Источнику. И тем не менее Нина сама предложила мне поменять её Дар с плюса на минус, рискнув своей искрой. Вот ещё одна загадка, почему атакующая магоформа подружки оказалась весьма плотной и мощной, чего не должно быть со слабым одарённым. Какое же обстоятельство сыграло роль спускового крючка? А щиты у девушек вполне себе сформировались, даже гордость за себя берёт. Могу!

«Запел» телефон на прикроватной тумбочке. Покосился на него с недовольством. А чего я ожидал, собственно? Прожить в вакууме, общаясь только с теми, кого люблю, уважаю и кого считаю друзьями? Сейчас со мной хотел поговорить господин Колыванов. Завертелся магистр!

— Слушаю, Василий Егорович, — бросил я в трубку.

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич! — голос у Колыванова бодрый, как будто он уже в Англии, наслаждается той жизнью, к которой привык. — Я вас не отвлекаю?

— Нет, — сдержав зевок, отвечаю ему. — Как там погода в Лондоне?

— Я не в Лондоне, Андрей Георгиевич, и вообще не в Англии, — вздохнул Колыванов. — Вы не в курсе, что моих коллег арестовала СГБ? Всех троих. Танечке так вовсе инкриминируют покушение на убийство. Якобы она пыталась подложить мину под вашу машину. Её взяли с поличным, как объяснил следователь Корнилов. А Плахова и Власьева арестовали за пособничество. Ну это же бред!

— Вообще ничего об этом не знаю, — я слегка покривил душой. — Корней и Витольд ушли раньше нас. Может, вляпались в какую историю? Имперская Безопасность на ровном месте людей не хватает.

— Ох, не нравится мне это, — вздохнул Колыванов. — Я бы хотел завтра с вами встретиться, если вы не возражаете. Только вы сможете спасти моих коллег.

Я? А господин магистр, часом, не перепутал меня с воеводой СГБ или даже с императором? Скрипнув зубами от необходимости общаться с этим человеком, сказал:

— Хорошо. Завтра неподалёку от КПП Зарядья. Подъезжайте в двенадцать. Выслушаю вас.

— Спасибо, Андрей Георгиевич, — даже обрадовался Василий Егорович и отключился первым, пока я в глубокой задумчивости думал, как поступить.

Ну и зачем мне это надо? Послать бы к чёрту магистра, тем более, своих дел выше маковки. А я ведь хотел сейчас пойти к Источнику и попытаться найти щелочку в ткани мироздания. А и пойду! Но прежде всего позвоню Лещёву, чтобы тот не расслаблялся. В одиночку с лондонскими магами я встречаться больше не хочу.