Владимир, Сын Волка 4

Глава тринадцатая. Размежевание

*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 27 июля 1992 года*

— Наши рвут всех… — произнёс Жириновский, выйдя во внутренний двор отеля. — Ну, почти всех…

— Футбол, да? — поинтересовался Бессмертных.

Министр внешних отношений прилетел сегодня утром, как раз на вторую встречу с испанским бизнесом.

Первая встреча прошла без каких-либо соглашений, но никакие соглашения и не предусматривались — и Жириновский, и крупнейшие испанские бизнесмены оценивали позиции друг друга.

На той встрече он увиделся с Амансио Ортегой, владельцем компании «Индитекс», Рафаэлем дель Пино, но не близким соратником Фиделя Кастро, а крупным испанским бизнесменом, владеющим компанией «Ферровиаль», а также с Алисией Копловиц, вместе с сестрой владеющей компанией «Конструксьонес у Контратас СА».

Жириновский озвучил предложения ГКО — в случае с Ортегой, это предложения в сфере лёгкой промышленности, а в случае с дель Пино и Копловиц речь о строительной отрасли.

ГКО желает наладить пошив одежды «Индитекса» на текстильных фабриках СССР, что будет гораздо дешевле, чем в странах Западной Европы, но не так дёшево, как в КНР или других странах с крайне дешёвой рабочей силой.

«Индитекс» владеет такими сетевыми магазинами, как «Zara» и «Pull and Bear», а также держит контрольный пакет акций «Massimo Dutti» — из неформальных источников, ГКО известно о том, что Ортега прощупывает почву в КНР и Вьетнаме, на предмет удешевления производства, но логистически дешевле будет наладить производство в Советском Союзе, который гарантирует качество и масштаб.

А дель Пино и сестёр Копловиц ГКО рассчитывает заманить дешёвыми стройматериалами. Они сейчас осторожно залезают на строительный рынок Восточной Европы, где свеженезависимые капиталистические страны начинают что-то строить.

Но вылезла «неожиданная» проблема — местное производство стройматериалов, из-за разрыва производственных цепочек и связей с СССР, начало загибаться, поэтому все, кто мчится занимать нишу в этих странах, сталкиваются с нехваткой материалов.

Строительный бум, который переживают успешно вышедшие из рецессии западноевропейские страны, не помогает — уже возникла нехватка материалов на внутренние проекты.

Географическая близость СССР с его очень дешёвыми стройматериалами может создать дель Пино и Копловиц убойное конкурентное преимущество перед остальными застройщиками, рванувшими осваивать новый рынок. Вырисовывается следующая картина: им — сплошная выгода, а СССР — твёрдая валюта за стройматериалы.

«Они откажутся — найдём других», — подумал Жириновский. — «Но это слишком сочный кусок — они не смогут устоять».

ГКО посчитала всё за дель Пино и Копловиц — экономия на стройматериалах, исходя из нынешних средних цен на стройматериалы в Европе, составит до 60%, потому что СССР предлагает свой товар сравнительно недорого, в больших масштабах и с крайне дешёвой логистикой.

Холодная война продолжается, но миллионы долларов — это миллионы долларов, поэтому Жириновский не видит особых препятствий этим сделкам.

— Футбол… — произнёс он, возвращаясь мыслями к олимпиаде. — Ну, вот как можно было проиграть Гане?

Ещё не всё потеряно, советская сборная по футболу может отыграться на голландцах, но это последний шанс — если проиграют в предстоящем матче, то вылетят с олимпиады.

— Это спорт, — разведя руками, изрёк Александр Александрович. — Так вы заинтересовали наших потенциальных партнёров?

Жириновский, очень на многое готовый ради официальной валюты, устроил испанцам целую презентацию, в формате из времён прошлой жизни Директора, поэтому не просто заинтересовал их, а произвёл неизгладимое впечатление.

— Очень заинтересовал, — кивнув, сказал он, после чего достал из кармана пачку дефицитного в Испании «Ростова». — Я думаю, сегодня они придут с готовыми контрпредложениями. Эти наивные испанские бизнесмены не знают, чем именно обернётся это возможное сотрудничество с нами…

Технологии производства массовой модной одежды, коими владеет Ортега, очень скоро станут советскими технологиями — ГКО интересует доктрина «fast fashion», то есть, «быстрой моды».

Эта доктрина идеально ложится в канву цифровизованной плановой экономики, которую Жириновский уже давно отделяет от предыдущей версии плановой экономики, называемой им аналоговой. Следующая ступень развития — цифровая плановая экономика, но до неё ещё далеко…

Быстрая смена моды предполагает гибкие производственные линии, адаптированные под молниеносную переоснастку под новые модели массовой одежды, что есть на заводах Ортеги и что появится на новых советских заводах, через несколько лет плодотворного сотрудничества.

В случае с дель Пино и Копловиц всё ещё проще — они будут применять европейские технологии строительства в восточноевропейских странах, где до крайности сильно влияние КГБ и ГРУ, так как там полно людей, сочувствующих Советскому Союзу, что позволит перенять всё самое лучшее.

Пусть советское строительство не отстаёт технологически от Европы, а кое-где даже превосходит, благодаря масштабу и централизации управления, но всегда есть нюансы, которые можно изучить и перенять…

Испанцы не единственные, с кем Жириновский будет разговаривать в ходе Олимпиады — завтра приедут представители французского крупного бизнеса, а послезавтра — итальянские бизнесмены.

У Союза есть много чего, что заинтересует западный бизнес, а у западного бизнеса есть валюта и технологии. В первую очередь, Жириновского интересует валюта, а затем технологии — для того, чтобы перейти к полной автаркии, нужно взять или купить у окружающего мира всё самое лучшее.

Это займёт годы, ведь преодоление зависимости — это очень долгий и затратный процесс, но у ГКО есть грандиозный план длиной в двадцать пять лет, подробно описывающий, что нужно делать.

И к тому моменту, когда цели будут достигнуты, СССР станет готовым к любым мировым потрясениям — а эти потрясения точно состоятся, так как у Запада есть лишь страны Восточной Европы, добровольно согласные на разграбление. Но их слишком мало, чтобы поддерживать роскошную жизнь достаточно долго, поэтому обязательно нужен кто-то ещё.

«А ещё неолиберализм, от которого всё сильнее и сильнее млеют на Западе — это пылающий паровоз с конечной остановкой в пропасти», — подумал Жириновский. — «И эти мерзавцы могут захотеть утащить нас с собой».

— Вы будете присутствовать на вторых переговорах? — спросил Бессмертных.

— Разумеется! — ответил Владимир. — У меня установился с ними контакт и они очень впечатлены тем, что с ними вообще разговаривает первое лицо сверхдержавы — их даже можно слегка продавливать на некоторые уступки! Пользуйся преимуществом, Александр Александрович!

— Мы им обязательно воспользуемся, — с улыбкой пообещал Бессмертных, а затем посмотрел на наручные часы. — До встречи всего полтора часа.

— Партию в шахматы? — предложил Жириновский.

— Не откажусь, — с готовностью ответил министр внешних отношений.

*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 30 июля 1992 года*

Интервью у одной из Копловиц взяли в выставочном комплексе «Fira Barcelona», в пресс-центре Олимпиады — это, по-видимому, считается более удобным решением, так как вся пресса сейчас там.

— Мне он показался очень энергичным мужчиной… — продолжала отвечать на вопрос интервьюера Алисия Копловиц. — В нём есть необычайная, сильная, знаете, какая-то маскулинная энергия властной личности…

Журналист, Диего Мануэль Алас, посмотрел на неё с неопределённым выражением лица.

— То есть, у вас сложились положительные впечатления о Владимире Жириновском? — уточнил он.

— Я этого не говорила, — покачав головой, ответила Копловиц.

— Но ваша оценка… — с недоумением начал Алас.

— Мне он не понравился именно этим, — пояснила женщина. — Он ведёт себя, как бизнесмен, а не как политик. Этому следует поучиться большинству наших политиков, ведь бизнесмены всегда знают, чего хотят, а главное — знают, как этого достичь.

— И Владимир Жириновский знает? — спросил журналист.

— Он знает, — кивнув, ответила Алисия Копловиц. — Не буду раскрывать подробности, но у меня осталось впечатление, что я побывала под водой, в клетке, вокруг которой плавала алчная до плоти и крови белая акула…

— М-хм… — озадаченно хмыкнул Алас.

— Я немного изучала его биографию — все говорят, что он убийца, — продолжила бизнесвумен. — Он умеет убивать и это, одновременно, пугает и привлекает меня…

— Вы имеете в виду его военное прошлое? — спросил журналист.

— Я имею в виду, что в его холодных глазах я увидела застарелую смерть, — мотнув головой, ответила Алисия. — Если выгоды от этого действия солидно перевесят убытки, он без долгих размышлений сломает вам шею своими очень сильными руками — такое впечатление у меня сложилось…

Жириновский нажал на кнопку выключения телевизора.

— Вот шаболда… — раздражённо произнёс он. — Навоображала себе чего попало…

— Женщины… — с философским выражением лица сказал на это Николай Краско.

С сёстрами Копловиц, несмотря на всю выгоду советских предложений, договориться не удалось, потому что они запросили слишком много — дополнительный 25% дисконт на стройматериалы, сверх уже предложенного, но Жириновский не сильно расстроился, так как на их место с готовностью запрыгнула французская компания Generale des Eaux. Владелец последней даже подарил ему набор золотых авторучек, очень тяжёлых и неудобных, но очень и очень дорогостоящих.

Естественно, Копловиц обиделись за то, что их очень легко заменили, поэтому мстят ему, как могут.

Нарратив о том, что Владимир Жириновский — это психопат и военный преступник, уже набирает силу в западной пропаганде, поэтому Алисия лишь налила несколько небольших вёдер на активно крутящееся колесо мельницы…

Потихоньку западное руководство начинает понимать, что наметившиеся при Горбачёве тенденции к дезинтеграции Советского Союза больше недействительны, поэтому нужно менять подход и вновь раскручивать колесо Холодной войны, слегка замедлившееся на период Перестройки.

Это значит, что следует ожидать очередную волну ошеломительных историй о Сталине, ГУЛАГ, голодоморе, одной винтовке на троих, абсолютной глупости советского командования во времена ВОВ и так далее.

— Ладно, чёрт с ней, — пренебрежительно махнув рукой, сказал Жириновский. — И без всяких маркиз обойдёмся.

Копловиц унаследовали от матери аристократические титулы, хотя они передаются только по мужской линии — всем было плевать, потому что титулы уже давно ничего не значат, особенно титулы кубинских аристократов…

— Поехали на стадион — надо посмотреть, как выступят наши легкоатлеты, — сказал Жириновский. — И предупреди ребят, чтобы не усердствовали с бдительностью — местные спецслужбисты напрягаются от их выходок.

КГБ передал сомнительные сведения о неких переговорах высшего руководства радикальной исламистской группировки «Джунд ат-Тавхид» с каким-то шейхом из Саудовской Аравии. В этих переговорах три раза фигурировало слово „Олимпиада“ и четыре раза „Барселона“.

Это легко может не значить ничего, но Крючков сильно напрягся и приказал боевому охранению Жириновского всегда носить с собой дополнительный боекомплект и утроить бдительность.

В связи с этим, в Барселону был срочно доставлен его служебный ЗИЛ-41053М, модернизированная версия, отличающаяся дополнительной усиленной подвеской, более совершенной бронекапсулой, а также новым двигателем на 415 лошадиных сил, с турбонаддувом.

Жириновский занял своё место на заднем пассажирском сиденье, включил воздушный подпор и закурил.

Ехать недалеко, потому что Барселона — это маленький город, но прогулки пешком даже не рассматриваются, из-за повышенной опасности покушения.

Всё-таки, Аднан аль-Хамади, духовный и фактический лидер «Джунд ат-Тавхид», объявил Жириновского главным кафиром, которого необходимо уничтожить при удобном случае.

Аль-Хамади обиделся на Владимира за то, что ячейка «Джунд ат-Тавхид» в Сирии была безжалостно уничтожена СГБ САР, по наводке ГРУ ГШ ВС СССР.

Группировка существует с 1989 года, то есть, очень молода, а в «послужном списке» у неё есть только серия терактов в Палестине, Израиле и Сирии. Угроза минимальна, потому что в Европе их, насколько известно КГБ, ещё нет, а без присутствия и организации невозможны какие-либо серьёзные акции.

Кортеж едет по улицам Барселоны. На тротуарах полно людей, преимущественно болельщиков, прибывших, чтобы поболеть за свои страны.

На стадионе ЗИЛ остановился на специальной парковке для высших лиц, после чего Жириновский вышел из машины и направился в ложу к королю и королеве, которые ещё в первый день сообщили ему, что для него всегда будут держать свободное место по правую руку короля.

Это слегка согрело самолюбие Владимира, с которым в Испании со дня прибытия обращаются, как с самым дорогим гостем, безотносительно того, что за дела у него с испанским бизнесом и какие выгоды они сулят.

Боевое охранение оцепило периметр ложи, заняв выгодные стрелковые позиции, но двое телохранителей держатся поблизости от Владимира, чтобы, если что-то вдруг, заслонить его телами.

— Как вам наш подарок? — тихо осведомился Хуан Карлос I.

— Мне очень понравилось, — ответил Владимир, вспомнив о королевском подарке. — Я ценю этот очень щедрый дар.

Ему подарили ящик крайне дорогого вина, названия которого он не запомнил, но запомнил, что оно из винограда урожая 1961 года и извлечено из личного винного погреба королевской семьи.

Вино Владимир не любит, поэтому передал этот ящик Бессмертных, чтобы он переправил его в Кремль, в Музей подарков. С годами вино будет только дорожать, поэтому это не самый плохой экспонат.

— А вам понравился мой ответ? — спросил Жириновский.

Он предвидел, что ему будут что-то дарить, поэтому взял с собой кое-что, чем можно достойно отдариться.

Королю он подарил ЗИЛ-41053, доставленный в Барселону на одном из советских сухогрузов, а королеве — роскошную соболиную шубу.

— Своими подарками вы ввели нас в некоторую неловкость… — произнёс Хуан Карлос I.

— Не надо смущаться — это я просто отдарился со всего размаха души советского человека… — снисходительно улыбнувшись, ответил на это Жириновский.

На арене, тем временем, началась суета, ознаменовавшая скорый старт состязаний.

Владимир сфокусировался на выступлениях советских спортсменов и нешуточно болел за них, тяжело переживая провалы и громко восторгаясь успехам.

Состязания по лёгкой атлетике проходили предсказуемо неплохо для советских олимпийцев — есть золото, есть много серебра, а также некоторое количество бронзы. Отбором на Олимпиаду занимался специальный комитет ГКО, в основном подтвердивший кандидатуры спортсменов, но сделавший важные замены на основании углубленного анализа результатов предыдущих отборов.

И всё же, результаты по лёгкой атлетике можно назвать лишь неплохими, но Жириновский и не надеялся всерьёз, что советская команда будет сильна во всём.

— Предлагаю заехать с нами в парк Гуэль, — предложил ему король Хуан Карлос I, когда состязания подошли к концу.

— Конечно, — улыбнувшись, согласился Жириновский. — Давно хотел посетить его.

Он рассматривал возможность прогулки по знаменитому парку, но всё никак не решался — а теперь есть веский повод.

— Николай, состыкуйся с охраной короля об организации совместного кортежа, — приказал Жириновский Краско.

— Слушаюсь, товарищ президент, — ответил тот.

Через пятнадцать минут они уже ехали по улицам Барселоны. Король и королева решили поехать на броневике Жириновского, чтобы побеседовать.

— Господин Жириновский, я должен ещё раз сказать, что ваш личный визит — это большая честь для Испании, — заговорил король.

— Да бросьте, Ваше Величество, — отмахнулся Жириновский. — Это для меня особая честь, что меня встретили, как члена королевской семьи! Вы не против, если я закурю?

— Это ваша машина, господин президент, — улыбнувшись, ответил Хуан Карлос I.

Жириновский включил вентиляцию и закурил сигарету.

— Меня уведомили о том, что о вас наговорила госпожа Копловиц… — произнёс король. — Я хочу вас уверить, что мы не разделяем её мнение и осуждаем подобные оскорбления первых лиц! Я уже распорядился, чтобы она выехала из страны на время вашего присутствия в моём королевстве!

— Ваше Величество, мне всё равно, что говорят всякие слишком жадные особы, — с пренебрежением ответил Владимир.

— Слишком жадные? — переспросила королева София Греческая.

— Причина её ненависти — её собственная жадность, — объяснил Жириновский. — Мы предложили отличные условия, которые не может предложить больше никто, ведь ситуация уникальна. Но сёстры Копловиц захотели ещё больше, поэтому мы были вынуждены прекратить переговоры и найти кого-то другого.

Остальные представители иностранного бизнеса проявили сговорчивость и приняли советские предложения без условий — застройка стран Восточной Европы иностранным капиталом скоро пойдёт с применением советских стройматериалов, купленных за твёрдую валюту.

— А то, что говорят обо мне… — продолжил Владимир. — Мне приходилось убивать людей, я этого никогда не скрывал, но это всегда происходило в бою. Соверши я какие-либо военные преступления — оппозиция бы уже давно что-нибудь выкопала и выставила на всеобщее обозрение. Вы вряд ли об этом когда-нибудь слышали, но политическая фракция «Демократическая Россия», в пору моего депутатства, проводила углубленное расследование моих якобы имевших место военных преступлений. Вот кто-кто, а эти были заинтересованы в том, чтобы найти хоть что-то, дабы пошатнуть мои политические позиции и вывести из политической игры. Но они не нашли ничего — это ведь о чём-то да говорит?

Королевская чета задумалась.

— Да, это говорит о многом, — согласился король.

— Товарищ президент, подъезжаем, — предупредил шофёр по внутренней связи.

Парк Гуэль оказался оцеплен королевской гвардией, поэтому посторонних там сейчас нет.

— Этот парк был создан знаменитым архитектором Антонио Гауди, по заказу промышленного магната Эусеби Гуэля, — сообщил король Хуан Карлос I. — Строительство и благоустройство проходили с 1900 по 1914 год.

— Интересно, — произнёс Владимир, хорошо знающий эти сведения о парке.

— Также мы можем посетить собор Саграда Фамилия, — предложила королева София Греческая.

— Возможно, через несколько дней… — ответил на это Жириновский. — Кстати, предлагаю, как только у вас появится время, посетить Москву и Ленинград. Гарантирую вам незабываемое времяпровождение — обязуюсь лично провести экскурсию по всем ключевым достопримечательностям…

Это спонтанная идея, которая пришла ему в голову только что.

Наладить хорошие отношения с Испанией — это выгодно, так как открывает торговые возможности.

— Мы с большим удовольствием… — заговорил Хуан Карлос I.

В этот момент к Жириновскому подбежал крайне взволнованный Николай Краско.

— Товарищ президент, разрешите отвлечь вас, — попросил он.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — посмотрев на короля, сказал Жириновский.

Отойдя на пару десятков метров, он вопросительно посмотрел на начальника боевого охранения. Ему в глаза бросилось то, что сотрудники КГБ, обеспечивающие его безопасность, вытащили оружие и держат его наготове, что напрягло королевских гвардейцев, которые тоже перехватили оружие поудобнее.

— Что случилось? — спросил Владимир.

— Из Москвы сообщают, что самолёт рейса «Касабланка-Марсель» захвачен террористами, — сообщил Краско. — Сразу после этого нам сообщили, что террористами захвачен самолёт рейса «Лион-Валенсия».

— Одновременно?! — выпучив глаза в изумлении, спросил Жириновский.

— Об этом информации не поступало, но возможно, что одновременно, — ответил Краско.

— Связь мне! — приказал Жириновский. — Срочно!

— Для этого придётся поехать в консульство, — сказал начальник боевого охранения.

Специально на время проведения Олимпиады-92, в Барселоне открыто временное консульство СССР, чтобы было проще утрясать возникающие организационные вопросы.

— Ваше Величество! — повернувшись к королевской чете, воскликнул Владимир. — Мне необходимо срочно убыть в консульство!

— А что случилось? — озадаченно спросил напряжённый король.

— Террористы угнали пассажирские самолёты! — ответил Жириновский. — Мне необходимо срочно наладить связь с Москвой и попробовать разрешить ситуацию — нужно выяснить, чего они хотят! Краско! Прикажи заводить машину!

В этот момент в небесах раздался рёв авиационных двигателей.

Жириновский поднял взгляд и увидел, как пассажирский Боинг начал падать на город.

— Твою мать!!! — заорал Владимир. — Все по машинам!!!

Уже на бегу он увидел, как пассажирский самолёт рухнул в районе олимпийского стадиона Монтжуик. Раздался ужасающий грохот, Жириновский увидел зарево пламени, возникшего от сдетонировавшего авиационного топлива, но рёв в небе не прекратился.

Он разглядел в небе ещё три пассажирских самолёта, которые начали заходить в пике с целью поразить другие объекты в городе.

— Срочно в посольство!!! — прокричал Жириновский, забравшись в салон бронированного ЗИЛа. — Гони, Гриша, гони!!!