Владимир, Сын Волка 4

Глава девятая. Орудия разрушения

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 февраля 1992 года*

«Союз, к этому моменту, уже должен был быть надёжно мёртв», — задумался Жириновский, откинувшись на спинку кресла. — «Стервятники уже должны были пировать на его руинах, азартно деля социалистическое имущество».

Но скоро вторая половина февраля, а Советский Союз всё ещё здесь, не мёртв, пусть и чувствует себя не очень хорошо.

Экономика упорно пытается рухнуть в пропасть, но ГКО разработала комплекс методик по недопущению этого — сильно помогает строгая дисциплина бюджета, с безжалостным пресечением неосвоения и перерасхода средств. Это не панацея, но очень мощное симптоматическое лечение, способствующее более мягкому ходу экономических реформ.

— Интересно, что сейчас делают прибалты… — произнёс Геннадий Орлов, сидящий на диване и увлечённо играющий в «Тетрис».

Эту сравнительно примитивную портативную игровую консоль серийно производят в НПО «Интеграл», в Минске — производство расширяли в течение полутора лет и сейчас объём выпуска исчисляется пятью сотнями тысяч единиц в месяц.

ГКО верно рассчитала внутренний спрос, но недооценила экспортный потенциал — население выкупает всё практически мгновенно, поэтому товары не задерживаются в универмагах и кооперативных магазинах, а спрос на поставки изделий в дружественные страны сильно превышает возможности промышленности.

— Эх… — с сожалением вздохнул Орлов, когда консоль издала сигнал о провале.

— Что делают прибалты, говоришь? — переспросил Жириновский, отвлёкшийся от таблицы на экране. — Вроде бы, у них всё стихло.

В Прибалтике, после резкого обострения внутренних противоречий, всё пошло на спад. Реальную гражданскую войну затевать никто не хотел, но столкновения начались, а затем ТАСС передал заявление, что возвращение стран Прибалтики обратно в состав СССР невозможно и обсуждаться этот вопрос не будет.

Но многим уже стало ясно, что оставаться там нельзя, поэтому усилилась эмиграция из Прибалтики на Запад. Люди переезжают в ФРГ, Австрию, Францию, Великобританию, Испанию и даже в Португалию, лишь бы подальше от тяжелейшего экономического кризиса.

Только вот европейцы не очень рады мигрантам, что очень опрометчиво с их стороны — пока что, они ещё не до конца осознали, что Европу ждёт депопуляция, бороться с которой нужно уже сейчас.

От Прибалтики, с её малочисленным населением, в этом отношении мало толку, но это хоть что-то, для начала.

Когда осознание придёт, будет уже поздно — в воспоминаниях Директора есть сведения, что та же Западная Европа, в его последние годы насчитывавшая около 200 миллионов населения, устойчиво теряла людей и сохранение темпов депопуляции обещало сокращение населения до 130-140 миллионов к 2100-му году.

Но важнее даже не численность населения, а его возраст — ожидалось, что средний возраст западных европейцев в 2100 году составит 50 лет, то есть, людей возрастом свыше 65 лет будет около 30%. А это уже неподъёмная нагрузка на здравоохранение и социальное обеспечение.

«Не хочу такого же будущего для Советского Союза — нужно менять что-то в головах людей и способствовать росту естественного воспроизводства», — подумал Жириновский, почесав подбородок.

— Хорошее ты нам прорубил окно в Европу… — произнёс Орлов, вновь начавший играть в «Тетрис».

Он имеет в виду новый канал для засылки нелегальной агентуры в страны Европы. Массовая миграция прибалтов позволяет засылать десятки и сотни подготовленных агентов, которые распространяются по всему Западу и начинают свою шпионскую деятельность в разных отраслях.

Роберт Майкл Гейтс, относительно новый директор ЦРУ, даже сделал официальное заявление, в котором предупредил, что КГБ и ГРУ СССР не спят и пользуются новой возможностью, поэтому принимающим мигрантов странам следует заняться тщательной фильтрацией. И он прав — у агентов КГБ и ГРУ есть преимущество перед остальными, так как они точно не вернутся в «родные» страны, по причине финансовой несостоятельности или разочарования.

Программы внедрения предусматривают получение гражданств целевых стран и инфильтрации в государственные ведомства и важные производства.

Это расширит мировую паутину советской внешней разведки, что увеличит её вредоносный потенциал…

— Кстати, оцени, что пишут, — поднял Жириновский со стола журнал «Time».

На обложке журнала его фотография, времён Афганистана — она сделана примерно в середине 1985 года, во время рейда в очередной кишлак.

На фотографии изображён танк Т-62, на башне которого сидит улыбающийся своей самой характерной улыбкой Жириновский, сжимающий сигарету в зубах.

Издатели журнала решили поднапрячься и покрасили фотографию, а также подписали её как «The most charming dictator», то есть, «Самый обаятельный диктатор».

— Сейчас, доиграю… — ответил Орлов.

Через несколько минут снова раздался звук поражения и Геннадий отложил портативную консоль.

— О-о-о, на передовице тебя разместили, — удивился он, рассмотрев обложку. — Это кто фотографировал?

— Не помню, — ответил Владимир. — Кто-то из «Вымпела».

— И что пишут? — раскрыл Орлов журнал.

— Да всякое, — ответил Жириновский с усмешкой.

Статья, посвящённая его персоне, повествует о его биографии, делает упор на то, что отец его — еврей, а мать — работница институтской столовой, образование у него юридическое, на войну пошёл добровольно и не очень понятно зачем, а затем начал рваться в политику и, в конце концов, дорвался.

Также там, в целом, достоверно передаётся официальная версия восхождения Жириновского на советский политический Олимп, а затем у автора статьи закончились сторонние материалы и он начал сочинять.

— «Неофициальный преемник Горбачёва»? — с недоумением спросил Орлов. — «Утверждён в этом качестве на секретном заседании Политбюро ЦК КПСС»?!

— А как ты хотел? — с усмешкой развёл руками Жириновский.

— «Участвовал в совершении военных преступлений на территории оккупированного Афганистана»?! — прочитал Орлов. — Вижу, что героин из Золотого треугольника гораздо забористее афганского, судя по тексту статьи…

— Эта часть творческой интеллигенции предпочитает героину кокаин, — усмехнувшись, возразил Владимир.

— Ты это просто так оставишь? — спросил Геннадий.

— Собака лает, а караван идёт, — ответил на это Жириновский. — Все эти западные журналюги строго следуют линии партии, поэтому просто должны писать такое. У них с пропагандой строго и хитро. Если не будешь следовать линии партии, то тебя никто по партийной линии песочить, конечно, не будет — просто лишат части колонок в издании. А если после этого не поймёшь, то уволят, с волчьим билетом. Надёжная система — надо попробовать принять на вооружение что-то подобное…

Но сформировать что-то такое в советских СМИ будет тяжело, потому что управляются они централизованно, оттуда, откуда поступает финансирование.

Официальная политическая цензура, конечно, отменена, но самоцензура есть и будет всегда, поэтому главные редакторы, предоставленные сами себе, опасаются вызывать гнев руководства и поэтому не пускают в печать, на их взгляд, слишком провокационные статьи.

Только вот это касается главных изданий, а на региональном уровне уже началась информационная вольница — местные издания осваиваются и действуют всё смелее и смелее.

— Кстати о вооружениях, — произнёс Орлов. — Крючков докладывал уже?

— Само собой, Гена, — кивнул Жириновский. — Ты о «Тарусе»?

— О ней, конечно же, — подтвердил Геннадий.

MI6 сумело пронюхать о проекте разработки перспективного ОТРК, поэтому активность агентуры повысилась и началась подковёрная возня. Крючков предполагает, что англичане нарыли какие-то сведения, но подставили тем самым нескольких агентов.

Впрочем, это не особо важно, так как «Таруса» всё ещё пребывает в состоянии эскизного проекта, ведь Непобедимый стал жертвой строгой дисциплины бюджета и занимается менее дорогостоящей доработкой ОТРК «Ока-УН».

В связи с этим, «Таруса» поставлена на паузу и разработка её возобновится только в середине года, когда высвободятся средства.

Жириновскому хочется увидеть «Тарусу» не меньше, чем самому Непобедимому, ведь эта крылатая ракета обещает дальнобойность до 1600 километров, на конечном отрезке достигая скорости в 3,5 Маха, что сделает её перехват почти невозможным. При этом она сможет доставить к противнику боевую часть массой в 550-600 килограмм.

Сергей Павлович Непобедимый уверенно движется к гиперзвуковой ракете, в чём Жириновский готов ему решительно способствовать — ему необходимо лидерство в этом направлении.

— Хотели узнать что-то о моей «Вобле», но наткнулись на «Ублю», — сказал Владимир и рассмеялся.

— Я наслышан об этой истории о «Вобле» и «Убле», ха-ха… — посмеялся Орлов.

— Нам обещана очень хорошая ракета… — сказал Жириновский. — Кстати о ракете другого рода — что у нас с «Ифритом»?

— Мы, наконец-то, окончательно переехали, — сообщил Геннадий. — Но монтажные работы идут каждый будний день — ставим новые серверы.

Главное Аналитическое Управление разместилось в новом здании на Ленинской площади у Павелецкого вокзала — строительство завершилось только в конце января.

Здание выглядит со стороны неприметно, ведь оно имеет всего четыре этажа, на которых разместилась административная часть главного управления, а всё самое ценное находится на пяти подвальных этажах, построенных по технологиям бомбоубежищ.

Там и механическая вентиляция с фильтрацией воздуха, и водоснабжение, и гермодвери, и параноидального уровня охрана — всё сделано для надёжной защиты государственных секретов.

И в такой атмосфере круглосуточно работает «Ифрит», суперкомпьютер КГБ, занимающийся прогнозированием роста или падения инвестиционных портфелей на суммы, исчисляемые десятками миллиардов долларов США.

— Я имею в виду, как у нас дела на фондовом рынке, — уточнил формулировку Жириновский.

— С этим всё отлично, — с улыбкой ответил Орлов. — Нефтяная отрасль, как и предсказал «Ифрит», продолжает просадку, но без трагических обвалов, а вот ИТ-отрасль, тоже в соответствии с его предсказанием, устойчиво растёт. Мы плавно сбрасываем нефтяные акции, а на выручку закупаемся в ИТ-отрасли.

— Сколько уже выведено в наш доход? — поинтересовался Жириновский.

— За январь — 212 миллионов долларов отправились на Узел, — ответил Орлов. — В течение полугода легализуем, если не будет проблем.

Легализация вырученных на бирже денег — это очень сложный процесс, исполняемый КГБ по запутанному протоколу, который ещё и постоянно совершенствуют.

Деньги, заработанные подставными компаниями, вывозятся из США физически, а затем оказываются в нейтральных странах, где подвергаются «отмыванию» с помощью местных производств, сотрудничающих с предприятиями, сотрудничающими с СССР.

Эти предприятия покупают советскую продукцию за валюту, в чём нет ничего необычного, но по завышенным ценам, что позволяет легализовывать солидные объёмы валюты и включать их в торговый доход Советского Союза.

Но подставные компании зарабатывают многократно больше денег, чем могут отмыть имеющиеся мощности, поэтому в офшорах и физических хранилищах в нейтральных странах копятся и пылятся огромные суммы, за которые можно и убить…

— Хорошо… — удовлетворённо произнёс Жириновский.

212 миллионов долларов США через полгода — это не спасение для бюджета, но заметное облегчение ситуации.

— Только вот «Ифрит» прогнозирует резкий рост ИТ-сектора в ближайшие четыре года, — сказал Орлов. — А это значит, что мы будем зарабатывать миллиарды. Как быть с этим?

— Ответственные люди уже думают, как быть с этими гипотетическими деньгами, — ответил Владимир. — Пока что, рабочим проектом видится масштабная благотворительность. В Намибии дела обстоят очень не очень, как ты знаешь — возможно, необходимо проработать масштабную благотворительную кампанию, в которой и будут тонуть сотни миллионов долларов.

В США просто обожают благотворительность, поэтому масштабная кампания по спасению детей Намибии не будет выглядеть слишком подозрительно.

Вообще, «Ифрит» дал не только обычные деньги, но ещё и новую возможность финансирования завербованной агентуры на территории капиталистических стран.

Самые ценные агенты покупают акции компаний, которые, по прогнозу «Ифрита», точно взлетят в ближайшее время — и чем ценнее добытые сведения, тем выгоднее акции.

Примечателен случай Олдрича Эймса, который стал счастливым обладателем целого портфеля акций, на сумму в жалкие 120 000 долларов, которые он якобы скопил за всё время работы. Согласно прогнозу, это принесёт ему, к 1994 году, около 3 500 000 долларов, что является наградой за сливы завербованных в КГБ и ГРУ агентов ЦРУ.

И эти 3,5 миллиона долларов — это абсолютно легальные деньги, ведь сотрудникам ЦРУ не запрещено владеть и распоряжаться акциями, за исключением ряда случаев.

Таким образом каждое вознаграждение надёжно легендируется, что позволяет агентуре не сидеть на деньгах, без возможности их потратить.

— Нам нужно больше вычислительных мощностей, — попросил Геннадий. — Недавно состоялся системный прорыв с алгоритмами — МИАНовцы выработали новую модель, которая обещает увеличение точности оценки рисков ещё на 15-20%. Но для её реализации нужно расширять вычислительный парк минимум в полтора раза. Или же ставить более мощные машины.

Над совершенствованием алгоритмов безвременно почившей системы «Aladdin», возрождённой в виде «Ифрита», работают восемь НИИ математики и кибернетики — тысячи математиков днями и ночами бьются над нетипичными задачами.

И модернизационный потенциал, судя по всему, почти безграничен, потому что Орлову, возглавляющему Главное аналитическое управление, требуется всё больше и больше вычислительных мощностей.

— Бюджет позволяет? — уточнил Жириновский.

— Нет, — ответил Орлов. — Мы уже исчерпали его на прошлом плановом расширении.

— Пиши рапорт — протащим через ГКО, — сказал Владимир. — Штерн точно постарается найти средства для курицы, несущей золотые яйца. Я поддержу.

*СССР, РСФСР, город Климовск, ЦНИИточмаш, 2 марта 1992 года*

— И вот этим предлагается стрелять из винтовок и пулемётов? — с сомнением посмотрел маршал Язов на патрон в своей руке.

Патрон этот выглядит необычно: на опытный взгляд Жириновского, с его размерами что-то не так — он не похож ни на 7,62×54, ни на 7,62×39 и, уж тем более, он не похож на 5,45×39 миллиметров. Но сильнее всего выделяется круговая выемка ближе к основанию гильзы, назначение которой неочевидно.

— Да, товарищ маршал, — подтвердил Владислав Николаевич Дворянинов, создатель этого патрона.

В закрытом выставочном зале присутствуют другие генералы и маршалы из Группы генеральных инспекторов, но они больше заинтересованы экспонатами в витринах.

— Пороховой заряд был усовершенствован и нам удалось добиться начальной скорости 1150 метров в секунду, при стрельбе из экспериментальной винтовки СВК, — сообщил Дворянинов. — Превосходство над патроном 7,62×54 миллиметра более чем двукратное, в среднем, на всех стрелковых рубежах, но наибольшее превосходство зафиксировано на дистанции 970 и 1030 метров.

— 6×49 миллиметров… — покрутил Жириновский экспериментальный патрон в руке. — А вот эта выемка зачем?

— Это накат, товарищ президент, — ответил конструктор. — На ранних прототипах было замечено, что при выстреле гильзу раздувает, что затрудняет экстракцию и препятствует работе автоматики. Этот накат, при выстреле, принимает на себя часть энергии детонации порохового заряда и распрямляется, из-за чего гильза не раздувается и экстракция проходит в штатном режиме.

— Вот оно как… — произнёс маршал Язов. — А какова дальность прямого выстрела из этой вашей СВК?

— 750 метров по ростовой цели, — без промедления ответил Дворянинов. — А по грудной цели — 550 метров.

Сейчас обсуждается вопрос, будет ли патрон отправлен на войсковые испытания, на которых и решится, примет ли его на вооружение Советская армия.

Жириновский уже видит превосходство нового патрона перед «старичком»: у патрона 7,62×54 миллиметра начальная скорость 830 метров в секунду, тогда как у кандидата аж 1150 метров в секунду, что делает «новичка» практически обязательным для принятия на вооружение.

Обуславливается это тем, что более высокая дальность прямого выстрела существенно упрощает прицеливание, что в реальном бою увеличивает частоту попадания по целям на несколько десятков процентов.

Также, новый патрон имеет меньшую массу и меньшую отдачу, что увеличивает кучность огня и снижает утомляемость стрелка, что тоже напрямую влияет на частоту попаданий по цели.

Но одним из важнейших факторов служит то, что патрон изначально проектировался, как средство для противодействия противнику, носящему средства индивидуальной бронезащиты. Благодаря массе пули 5 грамм и её скорости 1150 метров в секунду, обеспечивается высокое бронепробитие, превосходящее 7,62×54 миллиметра на всех дистанциях боя.

На самом деле, истинной причиной, почему вдруг советские конструкторы-оружейники получили задания на разработку новых боеприпасов, является то, что такие задания получили западные конструкторы.

КГБ, когда-то давным-давно удалось добыть сведения о программе SPIW, (1) что расшифровывается как «Special Purpose Individual Weapon», то есть, «Индивидуальное оружие специального назначения» — с этой подачи началась разработка стреловидных оперённых пуль.

А вот ГРУ сумело накопать информацию о программе ACR (2) — Advanced Combat Rifle, для которой частные компании успели создать четыре функциональные штурмовые винтовки. Но эту программу уже закрыли — это случилось в позапрошлом году. Причиной стало то, что техзадание требовало превзойти винтовку М16А2 по вероятности попадания на 100%, чего не смог продемонстрировать ни один перспективный образец.

Но сведения о самой интересной разработке поступили от нелегальной агентуры, которая сумела достать информацию о патроне 6×45 мм SAW.

Американцы разработали этот патрон, тестировали его до конца 80-х годов, а затем признали негодным и отказались от принятия его на вооружение. Характеристики, и вправду, получились не очень впечатляющими — при массе пули 6,8 грамм, начальная скорость составила всего 770 метров в секунду, что даёт лишь 2015 Джоулей кинетической энергии.

Только вот советские учёные увидели в этом патроне потенциал, который, в итоге, оправдался — патрон 6×49 миллиметров можно принимать на вооружение хоть сейчас, но сначала нужно разработать к нему адекватное вооружение.

В настоящий момент имеются экспериментальные пулемёты ТКБ-0170Б и ТКБ-0150, ижмашевский экспериментальный пулемёт на базе ПКМ, экспериментальные снайперские винтовки СВК, ТКБ-0145, ТКБ-0145М и ТКБ-0145К. Некоторые из этих снайперских винтовок видятся конструкторами, как самозарядные винтовки, но военные видят всё это иначе…

Уже понятно, что экспериментальные снайперские винтовки кроют СВД по точности, дальнобойности и бронепробитию, поэтому принимать это оружие на вооружение нужно, ведь это сэкономит в будущем сотни миллионов рублей. Экономия будет достигнута на унификации боеприпасов — патрон 6×49 миллиметров полностью избавит Советскую армию от устаревших патронов 7,62×54 и 7,62×39 миллиметров и оружия ими питающегося.

Все устаревшие образцы можно будет выгодно продать, а то, что продать не получится, законсервировать на случай большой войны, которая вполне возможна в отдалённом будущем.

— Товарищ маршал, мы уже давно удостоверились в том, что патрон стоит вложенных в его разработку средств, — сказал Жириновский. — Нам нужно лишь принять окончательное решение о войсковых испытаниях. Я считаю, что Советской армии нужен новый патрон, который сохранит актуальность в следующие 40-50 лет. А мосинскому патрону уже давно пора на пенсию.

Очень малое количество патронов может похвастаться таким количеством жертв, как патрон 7,62×54 миллиметра — им убивали начиная со времён императора Александра III и продолжают убивать до сих пор. И будут убивать следующую сотню лет точно, а может и дальше.

Советские запасы мосинского патрона огромны и тратить их предстоит ещё очень долго.

«Жаль, конечно, пулемёт Калашникова и снайперскую винтовку Драгунова, но время патрона, увы, пришло», — подумал Жириновский.

— Считаете, что нужно? — спросил маршал Язов.

— Убеждён в этом, — кивнул Владимир.

— А казна вытянет такое масштабное перевооружение? — спросил Дмитрий Тимофеевич.

— ГКО всё рассчитала — казна справится с такой нагрузкой, — уверенно ответил Жириновский.

— Тогда ГГИ не возражает, — сказал маршал Язов и тяжело вздохнул.

Примечания:

1 — Special Purpose Individual Weapon — началась она ещё в 1950-х годах, проектом SALVO — этот проект был начат тогда, когда американские военные заинтересовались оперёнными подкалиберными пулями. Сначала они решили зарядить это дело в дробовик — компания AAI разработала патрон 12 калибра, содержащий в себе 32 флешетты, которые были способны пробить стандартный стальной шлем на дистанции 460 метров, но разброс получился такой, что стрельба чем-то подобным была сочтена бессмысленной. Но потенциал был замечен, поэтому компания AAI, в рамках того же проекта, разработала патрон 5,6×53 мм XM110, содержащий в себе одну флешетту массой 1,2 грамма, разгоняющуюся до скорости 1160-1430 метров в секунду, что обеспечивало проникающую способность на уровне стандартного патрона 7,62×51 мм НАТО. Военные отметили для себя, что дальность прямого выстрела составила 370 метров, а сам патрон весит значительно меньше — всего каких-то жалких 5,1 грамм, что смехотворно на фоне 12-граммового патрона 5,56×45 мм и 25-граммового 7,62×51 мм. Ну и отдача была настолько слабой, что военные сразу захотели себе что-то очень скорострельное. У военных и конструкторов, в связи с этим, сформировалось видение оружия будущего: масса — 1,6 килограмм, техническая скорострельность — не менее 2300 выстрелов в минуту, магазин — 60 патронов. Практика показала, что это нереально, поэтому военные временно утёрлись и приняли на вооружение злополучную AR-15, которая сразу была хорошей, потому что Юджин Стоунер херни не делал, но вмешалось армейское квадратно-гнездовое мышление — впрочем, это совсем другая история. Проект SALVO был продолжен проектом NIBLICK, в котором всем хотелось реализовать оружие, стреляющее со скоростью свыше 2000 выстрелов в минуту, но теперь ещё и оснащённое подствольным гранатомётом, чтобы помимо «пиу-пиу» можно было делать «бам-бам». Только вот это уже стрелково-гранатомётный комплекс, к которому надо относиться иначе, ведь надо как-то впихнуть невпихуемое во впихуемое, а всё ещё и усложнялось тем, что со стреловидными пулями ещё ничего не понятно. Конструкторы компаний-участниц никак не могли влезть в требования по массе, поэтому извращались, как могли. Годы анальных мучений, терний и корпоративных интриг привели к тому, что военные потеряли интерес к проекту NIBLICK, но забрали себе разработанный AAI подствольный гранатомёт, который используют до сих пор — его называют M203. В общем, программа SPIW воплощалась мучительно и закончилась почти ничем.

2 — Advanced Combat Rifle — эта программа началась в 1982 году, когда американские военные занялись статистикой и узнали кое-что нехорошее об американских солдатах, после чего решили, что надо менять штатную винтовку М16А2 на что-то новое. Статистика показала, что в условиях боевых действий средний американский пехотинец может уверенно поразить противника на дистанции 45 метров, а на дистанции 220 метров его точность падает до 1 попадания из 10. Техзадание поставили строгое — нужно было превзойти М16А2 по показателю эффективности огня на 100%. В результате на свет появились замысловатые образцы. AAI, оставшись верной себе, разработала штурмовую винтовку с оперёнными пулями, калибра 1,6×41 мм, Heckler& Koch разработали свою безгильзовую G11 (не специально под конкурс - просто они до этого провалились с конкурсом на винтовку для Бундесвера и попытали удачу с ACR), Steyr тоже разработали винтовку под оперённую пулю, но в пластиковой гильзе, а Colt разработали винтовку под боеприпас с двумя вольфрамовыми пулями. Решения разные, но цель одна — сделать так, чтобы повысить частоту поражения цели до значений кратно превосходящих базовый образец. Какие-то образцы добились превосходства в эффективности огня перед М16А2 на 20%, какие-то на 50%, а кто-то даже на 80%, но 100% не добился никто, поэтому военные оставили свою старушку на вооружении и закрыли программу. Некоторые детища конструкторов, кстати, были вполне жизнеспособны и годились для принятия на вооружение, но оказались слишком смелыми, поэтому их слили под предлогом строгого техзадания. В результате, на программу ACR суммарно потратили 300 миллионов долларов США, которые улетели коту под хвост, а на вооружение был принят карабин M4. Кстати, из всех образцов программы ACR медийный успех получила только не очень жизнеспособная Heckler&Koch G11 — её можно увидеть в фильме «Разрушитель», где Слай сражается против Уэсли Снайпса, а также в легендарной и краснознамённой игре «Fallout 2».

А вот и G11 (компания Хеклер и Кох предоставила киноделам отлитый из пластика макет):