Королева скалистого берега 2. Возлюбленная берсерка.

Глава 11

Несколько дней назад я бы без раздумий отказалась от такого предложения. Зачем мне личная охрана внутри крепости, где каждый житель меня искренне уважает как свою королеву, немало сделавшую для общины?

Но то несколько дней назад...

Сейчас же мне пришла в голову мысль, что теперь я ответственна не только за свою жизнь...

К тому же эти парни, оказавшись в нужном месте в нужное время и убив Айварса, доказали свою преданность. Так что, может, их идея насчет постоянной охраны меня — это некий знак судьбы, пренебрегать которым не нужно?

— Благодарю вас за предложение, смелые воины, — проговорила я. — И я принимаю его. С сегодняшнего дня вы будете охранять меня, этот дом, и находящуюся в нем казну Скагеррака.

— Мы оба уверены, что ты не пожалеешь о своем решении, дроттнинг! — пафосно воскликнул Пиан.

— Мы оба уверены в этом! — покосившись на брата, эхом его слов отозвался Хун.

...А между тем двенадцать мужчин общины собирались на Большую охоту.

У половины воинов были луки и колчаны со стрелами как на птицу, так и на крупного зверя.

Другая половина отряда взяла с собой копья. Длинные охотничьи, на медведя или дикого кабана, с толстым древком и широким двухлезвийным наконечником, снабженным перекладиной под ним, препятствующей слишком глубокому проникновению оружия в рану с целью удержать зверя на безопасном расстоянии — а также короткие метательные копья, по три штуки на человека. При этом каждый охотник нес с собой меч, нож, и мешок с лямками за плечами, где находились вещи, необходимые во время долгого похода по зимнему лесу. Также у каждого на ногах были короткие и широкие лыжи, удобные для лесной охоты.

— Ждите нас с богатой добычей! — прокричал Рауд напоследок — и отряд вышел за ворота крепости. На что Тормод осуждающе покачал головой.

— Плохая примета говорить о добыче до того, как убил ее, — произнес он.

— Будем надеяться, что плохие приметы испугаются наших грозных охотников, и обойдут их стороной, — улыбнулась я.

...Остаток дня я провела, занимаясь разными хозяйственными делами — надо было проследить, всё ли правильно делают двое молодых парней, ремонтируя прохудившуюся крышу курятника, договориться с Магни насчет внеочередной ковки полудюжины клинков для новых ножей, так как старые либо пришли в негодность, либо сломались, либо потерялись. А также посоветоваться с Тормодом на тему, нужно ли плести к весне новые сети, или же обойдемся старыми... Да мало ли забот у королевы целой общины?

При этом я заметила за собой, что мой взгляд порой рыщет по территории Скагеррака, надеясь увидеть Рагнара — и оттого, что его поиски остаются бесплодными, градус моего настроения потихоньку уходит в минус...

И это было неправильно!

Не должна королева общины поддаваться чувствам, словно обычная женщина! На мне лежит ответственность за жизнь и благополучие людей, которые мне доверились. А я, словно влюбленная дурочка, пытаюсь глазами найти того, кого сегодня нет в Скагерраке, и не должно уже быть в моем сердце! Я сама выдворила оттуда свои чувства к Рагнару — вот и пусть они не мешают мне заниматься моими делами!

Иногда поругать себя — это полезно. Типа, такой вариант самопсихотерапии, когда вскрываешь перед собой собственную слабость, и мысленно выбрасываешь ее в ближайший сугроб, чтоб она там замерзла насмерть, а по весне превратилась в грязь, думать о которой глупо и бессмысленно.

И у меня, похоже, это получилось!

После мысленной выволочки, которую я сама себе устроила, до самого вечера я ни разу не вспомнила о Рагнаре — и когда ночь потихоньку начала накрывать Скагеррак своим темным покрывалом, даже поставила себе воображаемый плюсик за то, что смогла справиться со своей проблемой.

— Хорошо вы сегодня выглядите, дроттнинг, — отметил Пиан, когда я отправилась в свой новый дом, с удовольствием представляя, как сегодня буду нежиться на большой кровати, застланной звериными шкурами отличной выделки.

— Просто отлично выглядите! — подхватил Хун.

— Благодарю, — улыбнулась я.

— Если позволите, дроттнинг, мы заночуем в сенях возле двери, чтобы никто не посмел войти в дом и потревожить ваш сон, — проговорил Пиан.

— Конечно, — кивнула я. — Не на морозе же вам ночевать.

— Спасибо, королева.

Оба брата поклонились — и мне стало как-то неловко. От услужливости этих парней, смотревших на меня с обожанием, мне было немного не по себе. Не привыкла я, чтоб мне кланялись, да и не в ходу это было среди жителей Скагеррака. Но у данов, видимо, имелось свое представление о том, как нужно общаться с королевами...

— Доброй вам ночи, доблестные воины, — проговорила я, и постаралась побыстрее пройти в свою комнату, где Далия уже расставила на столе миски и чашки с горячим ужином. Она давно взялась ухаживать за мной — и у нее это отлично получалось. Ну а у меня не хватило духа отказаться от услуг добровольной служанки, которая к тому же успела стать моей хорошей подругой.

— Не нравятся мне эти даны, — покачала головой Далия, когда я села за стол.

— А что не так с ними? — удивилась я. — Вообще-то они мне жизнь спасли.

— Это верно, — вздохнула женщина. — Да и я ничего плохого о них сказать не могу. Услужливые, работящие. Но что-то в них не так, а что — не пойму.

— Думаю, ты просто продолжаешь видеть в них данов, — произнесла я. — Врагов, а не членов нашей общины. Но на всякий случай на ночь заложим дверь нашей комнаты засовом. К тому же мой меч всегда при мне.

Далия вздохнула.

— Поможет ли он, если среди ночи два здоровенных мужика попытаются вынести эту дверь?

— Не нагнетай, — махнула рукой я. — Если никому из пришлых не доверять, то и Кемпа с его лучниками нужно гнать из Скагеррака.

— Кемпа выгнать не получится — Отталия за него кому хочешь глаза выцарапает, — улыбнулась Далия.

— Вот именно, — улыбнулась я в ответ.