Королева скалистого берега 2. Возлюбленная берсерка.

Глава 43

В воздухе уже ощутимо пахло весной, когда я поняла: время пришло.

И это было время боли...

Жуткой, страшной, разрывающей изнутри...

Где-то очень далеко метался голос Далии, срывающийся на крик:

— Тужься, моя королева, тужься! Сильнее! Ну давай же!

Но я чувствовала, что сознание покидает меня. Хоть я раньше и не рожала, но уже понятно было: плод слишком большой для обычного ребенка...

— Далия... — простонала я.

— Что, дорогая?

Встревоженное лицо женщины склонилось надо мной.

— Если... встанет выбор кому жить... мне, или моему ребенку... пусть живет он... Поняла?

— Нет, моя королева! Я не смогу!

По лицу моей подруги-служанки текли слезы.

— Ты сможешь, — проговорила я, стараясь придать голосу необходимую твердость. — Просто возьмешь нож и все сделаешь как надо. А потом... избавишь меня от страданий...

— Нет же! Как мы будем жить без тебя?!

— Хорошо будете жить, — улыбнулась я. — Рагнар отличный конунг... Он справится... Оххх!!!

Я заскрипела зубами, стараясь не закричать — новый приступ боли накрыл меня словно потоком раскаленной огненной лавы. Пришла сторонняя, словно чужая мысль, что в средние века женщины чаще умирали во время ро̀дов, чем от старости... Да, в мое время рождение ребенка перестало быть серьезным риском для собственной жизни. Но до моего времени должно было пройти еще слишком много столетий...

Я чувствовала, что окружающий мир ускользает от меня — или же я покидаю его.

Ухожу туда, где нет боли, страданий, жестокости...

А далеко внизу остается частичка меня, которую Далия извлечет из моего еще теплого тела, а Рагнар воспитает из своего сына великого воина...

— Без тебя ему будет нелегко, — прозвучал рядом со мной приятный женский голос...

Она вышла из серебристого тумана, клубящегося передо мной — и я сразу узнала ее, хоть никогда и не видела.

Фригг, жена верховного бога О̀дина. Покровительница любви, брака, домашнего очага и деторождения. Провидица, которой известна судьба каждого бога и человека — и которая ни с кем не делится этими знаниями. Существует легенда, что О̀дин женился на ней для того, чтобы узнать свое будущее — но и мужу ничего не рассказала Фригг, бережно храня свои тайны, которые лучше не знать никому из живущих. Ни людям, ни богам...

Прекрасная женщина была одета в легкое лазурное одеяние, словно сотканное из утреннего неба. На ее голове был надет золотой крылатый шлем, а тонкую талию стягивал пояс из того же металла, на котором висела связка серебряных ключей, усыпанных драгоценными камнями. В руке Фригг держала обмотанное сверкающей нитью веретено, больше похожее на короткое копье...

— Тебя послал мой отец, чтобы отвести меня домой? — спросила я.

— Нет, — произнесла богиня. — Тебе рано возвращаться в Асгард. Твое Великое Испытание еще не завершено.

— Но ведь я же умерла, — удивилась я.

— Произвести на свет великого воина не просто, и часто ценой такого рождения является смерть матери, — кивнула богиня. — Но не сегодня. Возвращайся в Мидгард, валькирия, ты нужна своему ребенку...

Серебристый туман стал гуще, скрыв от моих глаз прекрасную Фригг — и тут до моих ушей донесся требовательный детский крик. Слишком громкий для новорожденного младенца — и слишком родной, чтобы я ошиблась в том, кто зовет меня из тумана смерти...

Реальность нахлынула на меня, словно волна, смывающая с сознания следы удивительного видѐния... Низ живота болел жутко, но разве сейчас имела эта боль какое-то значение? Ведь на руках Далии лежал обернутый окровавленной тканью сверток, который возмущенно кричал и пытался ударить женщину крохотным кулачком...

— Ты выжила! — радостно вскричала Далия, увидев, что я открыла глаза. — Хвала асам! Я уж было подумала, что ты умерла, но боги сжалились над нами, подарив новую жизнь и не забрав взамен твою!

— Дай мне его, — слабо улыбнувшись, потребовала я.

— Он очень тяжелый, — предупредила Далия, протягивая мне сына. — Крупнее обычного новорожденного, и раза в два тяжелее. Думаю, из него вырастет великий воин!

— Я уверена в этом... - произнесла я, принимая из рук женщины младенца...

И онемела, увидев его лицо.

Нежную правую щечку ребенка пересекал косой шрам, очень похожий на след от волчьего когтя...