Королева скалистого берега 2. Возлюбленная берсерка.

Глава 18

Весь этот дешевый цирк с «переговорами» был просто работой на публику. Гуннар с ходу двинул бы свое войско на Скагеррак, если б заранее приготовил лестницы и длинные шесты, с помощью которых викинги штурмовали стены крепостей по схеме: трое удерживают шест за один конец, четвертый, зажав меч в зубах, держится за другой, все бегут, и четвертый, шустро перебирая ногами, буквально забегает на стену, сложенную из бревен.

Но тащить с собой всё это хозяйство на лыжах было неудобно, а соседи знали, что лес у нас растет рядом с поселением. Потому решили все необходимое подготовить на месте. А еще я заметила, что у людей Гуннара не было с собой вещмешков. Это значит, что они по-любому рассчитывали быстро захватить Скагеррак и поживиться нашими припасами. Без вариантов.

Мы наблюдали, как одна половина сборного войска Гуннара отправилась в лес готовить лестницы и шесты, а вторая осталась стеречь нас возле разведенных костров — мороз хоть и немного спал, но был еще вполне себе чувствительный.

— Может, мне вызвать Гуннара на хольмганг конунгов? — задумчиво произнес Рагнар. — Теперь я законный муж Лагерты, и имею на это право. Кто из нас одержит верх — за тем войском и будет победа!

Рауд покачал головой.

— Гуннар только посмеется над таким предложением. Хольмганг конунгов предлагают только когда силы двух армий примерно равны, и вожди не хотят заниматься взаимоистреблением своих людей, которое не добавит им славы даже в случае победы. Да и редко бывает, чтобы кто-то из вождей согласился на такое предложение от своего врага. Конунги обычно предпочитают рисковать своими армиями, нежели собственными жизнями. Потому рано утром люди Гуннара пойдут на штурм Скагеррака — и, думаю, всё у них получится. Самое время помолиться О̀дину, чтоб прислал за моей фюльгья валькирию посимпатичнее, типа нашей Лагерты.

— Можно и помолиться, а можно и подождать, — задумчиво произнес Тормод.

— Неужто ты хочешь сказать, что мы сможем отразить атаку такой армии? — удивился Рагнар. — Нет, я, конечно, уверен, что все мы будем драться как взбесившиеся йотуны, но, когда на одного воина приходится пятеро вражеских, шансов у нас просто нет.

— Шанс всегда есть, особенно если кое-кто готовил его заранее, — произнес старик. — Лагерта, Рагнар, Рауд, пойдемте-ка в новый дом нашей королевы, обсудим кое-что.

Рауд и Рагнар переглянулись, недоуменно пожали плечами, но пошли за нами, как и я ничего не понимая.

Однако, когда мы вошли в дом, Тормод не пошел дальше сеней. Взял с полки глиняный светильник, наполненный смесью нефти с китовым жиром, ловко зажег его при помощи огнива, поставил на пол, присел на корточки, отбросил край шерстяного ковра, достал нож, и начал отрывать одну из досок пола, который мы не стали менять, когда сносили старый дровяной сарай, стоявший здесь ранее — уж больно добротно был собран тот пол, прямо доска к доске.

— Что ты делаешь? — удивилась я.

— Похоже, наш Тормод слегка повредился рассудком, — тихо пробормотал Рауд.

— Сейчас посмотрим, кто у нас тут с ума сошел, — проворчал старик, у которого прожитые годы не отняли ни слуха, ни остроты зрения. — Чего стоѝте? Думаете, я вас позвал языками чесать? Доставайте мечи и отрывайте доски!

— Делайте что он говорит, — сказала я.

Конечно, со стороны действия Тормода выглядели странно, но внезапно у меня появилась надежда.

На что?

Не знаю...

Но старик точно не был похож на сумасшедшего. Может под полом находится склад пулеметов из моего времени? Перенеслась же я необъяснимым образом в чужое тело! Вдруг там, под полом, ждет нас второе чудо, которое сможет помочь нам победить шайку Гуннара?

...Всё оказалось не так фантастично, как я себе надумала — хотя произошедшее, пожалуй, вполне можно было назвать самым настоящим чудом.

Но рукотворным.

И вполне реальным.

Созданным людьми, умеющими продумывать различные ситуации далеко вперед.

...Когда первые две доски были оторваны, стало понятно, что под полом находится подвал, вглубь которого вела потемневшая от сырости и времени деревянная лестница, к тому же полностью заросшая черной плесенью.

Завидев эдакое, Рагнар с Раудом принялись шустрее орудовать мечами, и вскоре вход в подвал открылся полностью.

— Спускайтесь осторожно, ступени скользкие от плесени, — проговорил старик. После чего взял в руку горящий светильник и начал осторожно спускаться вниз. Мы, разумеется, направились следом за ним.

Лестница закончилась быстро. Теперь мы стояли в небольшом подвале перед входом в коридор, за которым была лишь тьма, воняющая концентрированной, удушливой сыростью.

— Что там? — спросил Рагнар, с недоверием взглянув на Тормода. — Не нравится мне это место. Оно похоже на врата, ведущие в Хельхейм.

— Ты ошибаешься, парень, — усмехнулся старик. — На самом деле оно похоже на наше спасение. Это подземный ход, копать который начал еще прадед Лагерты. Дело продолжил ее дед, который передал секрет своему сыну, хёвдингу Мангусу, отцу нашей дроттнинг. А хёвдинг, уходя в свой последний поход, рассказал о нем мне, поведав, что этот подземный коридор тянется на целых восемь сотен альнов, и заканчивается за дальним холмом, который хорошо виден с угловой северной башни Скагеррака.

— То есть, Гуннар и его люди не увидят нас, когда мы будем выходить из подземного хода, — проговорила я, прикинув, что если тоннель и правда имеет длину около полукилометра, то все жители общины вполне могут спастись, при этом шайка Гуннара ничего даже не заподозрит.

— Конечно, — кивнул Тормод. — Холм, поросший лесом, отлично скроет наш побег.

— Вот именно, что побег, — нахмурился Рауд. — Вся Норвегия будет считать нас тру̀сами, сбежавшими от битвы.

— В случае победы Гуннара вся Норвегия к весне забудет о том, что на скалистом берегу когда-то существовал Скагеррак, — усмехнулась я. — Нет славы в том, чтобы глупо погибнуть, когда есть возможность остаться в живых — и отомстить!

— Отлично сказано, моя королева! — воскликнул Рагнар. — Не думаю, что О̀дин примет с распростертыми объятьями воинов, которые упустили возможность убить своих врагов, предпочтя глупо погибнуть от их мечей.

— Вообще-то, вы правы, — почесав затылок, произнес Рауд. — Дураков никто не любит, и боги не исключение. Думаю, О̀дин вполне может закрыть перед нами двери Вальгаллы, если узнает, что мы упустили такую возможность.