Королева скалистого берега 2. Возлюбленная берсерка.

Глава 2

Когда подсчет трофеев закончился, оказалось, что община Скагеррака стала богаче на три десятка скандинавских мечей и полторы дюжины франкских, которые викинги частенько брали в качестве трофеев с кораблей неосторожных купцов. Также нам достались два десятка хаубергов, почти не рваных, ибо стрелы не особенно сильно портят кольчуги, и примерно столько же кожаных нагрудников, хоть и пострадавших в битве, но ремонтопригодных...

В подробности я не вдавалась. Это Тормод вел строгий учет захваченного добра, вырезая руны ножом на гладко оструганных деревянных дощечках. Старик записывал каждый трофейный шлем, каждую стрелу — и, конечно, не обошел своим вниманием ткани, одежду и другое всевозможно барахло, которое люди Скагеррака извлекли из трюма одного из захваченных драккаров.

— Зачем тебе это, старик? — посмеивался Ульв, ковыряясь в камнемете — викинг решил его сделать поманевреннее, чтобы осадная машина поворачивалась быстрее, и на больший угол.

— Всякое добро учета требует! — наставительно заявил Тормод. И потише добавил: — Ходят тут всякие. Потом уйдут — того и гляди, половины трофеев не досчитаешься...

Понятно было, кого он имел в виду. Айварса с командой строителей, которые — надо отдать им должное — честно выполняли свою работу. Правда, не нравилось мне как они поглядывали на наши трофеи, хотя из них строителям пообещали выделить справедливую долю за участие в битве. При этом, как я поняла, пришлые викинги нам просто завидовали, ибо надвигалась зима, и далеко не каждое поселение могло похвастаться обилием глубоких ям-холодильников, доверху набитых китовым мясом и жиром.

В те времена еда была главным богатством людей, ведь приближение холодов грозило трудностями в охоте и рыболовстве. По скрипучему снегу даже на лыжах непросто охотиться на чуткую дичь, к тому же человека на белом снегу прекрасно видно издалека. Это в моем времени на охоту ходят с дальнобойными ружьями, снабженными оптикой. В средние века оружием добытчика были лук, копье, нож и мастерство — которых, тем не менее, зачастую не хватало для того, чтобы в поселении за зиму никто не умер от голода.

По воспоминаниям, оставшимся мне в наследство от Лагерты, я знала, что в мороз с рыбалкой и у нас в Скагерраке не очень. С наступлением холодов фьорд затягивало толстым слоем льда, и рыба уходила подальше от берега в открытое море, где в воде было больше пищи и кислорода. Так что осенью все народы Скандинавии были заняты масштабной заготовкой припасов, чтобы их хватило до наступления весны.

— Повезло тебе с китом, дроттнинг, — заметил как-то за вечерней трапезой Айварс, попивая из глиняной кружки теплый китовый жир, от одного запаха которого меня бы в моем времени капитально вырвало.

— Везёт — это когда шел и нашел, — заметил Рауд. — А когда добыл своим мечом — это не везение, а доблесть.

— Как не назови, а с этим китом вы точно продержитесь до весны, и запасов еще на все лето хватит, — отозвался Айварс, который за время работы в Скагерраке успел отъесть себе заметное брюшко. — Так-то я с командой не прочь у вас задержаться на зиму — поди, работа для нас найдется.

Его слова мне не понравились.

Башни были закончены, стены тоже, а чужие викинги, шатающиеся по поселению и оценивающе поглядывающие на наше добро, уже несколько напрягали. Нет, они не бездельничали, но их работу мы уже вполне могли бы делать и сами.

— Нет, Айварс, — покачала я головой. — Я наняла строителей для того, чтобы возвести вокруг Скагеррака крепостную стену с башнями. И вы отлично справились. А сейчас вас ждут дома жены и дети с добром, которое вы честно заработали. К тому же чтобы ваши семьи не голодали, мы дадим вам бочку китового жира сверх договора, а также вола и повозку для того, чтобы перевезти подарок. На весенней ярмарке увидимся — отдадите транспорт обратно.

Я улыбнулась, надеясь на ответную улыбку, но Айварс лишь недовольно поджал губы.

— Что ж, спасибо и на этом, дроттнинг Скагеррака. Повозку и быка мы, конечно, вернем, хотя если дарят от души, например, зерно, то мешок обратно не требуют.

После этих слов я поняла, что в своем решении не ошиблась. И хотела достойно ответить — но меня опередил Рагнар, который со своими данами довольно органично влился в жизнь общины, и ни за ним, ни за его людьми я пока серьезных промахов не замечала.

— Цена мешка невелика, Айварс, — произнес Рагнар. — А повозка и бык для иной семьи — это целое состояние. Но я хочу, чтобы у твоих людей о Скагерраке остались хорошие воспоминания, потому выкуплю у общины из своей доли добычи и быка, и повозку — пусть они станут для вас еще одним подарком от жителей нашей общины.

Это было благородно.

И безрассудно.

Стоимость всего имущества, что было у Рагнара, включая долю трофеев после битвы, примерно равнялась подарку, который он собирался преподнести строителям. Но светловолосый дан просто был таким человеком, который мог с улыбкой отдать всё, что у него было незнакомым людям, и при этом в бою метнуть противнику в глаз свой меч так, что тот, насквозь пробив череп, войдет в него по самую рукоять...

Как по мне, такой характер не мог не вызвать симпатию — да и внешне Рагнар был весьма видным парнем. И я не раз замечала за собой, что поглядываю на то, как он работает, тренируется с мечом, копьем, топором или луком, или же просто разговаривает с кем-то из общины, при этом красиво и открыто улыбаясь.

— Что ж, спасибо за подарки, — проговорил Айварс. Потом неторопливо отхлебнул из своей кружки, поставил ее на стол недопитой.

И добавил:

— Пожалуй, пойдем мы с парнями собираться, чтобы, получив всё, что нам причитается, завтра с утра отправиться домой и никого тут более не раздражать своим присутствием.

И ушел. Следом за ним потянулись остальные викинги из его команды.

Когда же они скрылись в пристройке к длинному дому, которую занимали, Тормод покачал головой и сказал:

— Не по-доброму Айварс уходит из Скагеррака. И я боюсь, что однажды он может не по-доброму сюда вернуться.