Время есть – точи топор!

14. Санитар за работой

Их почему-то очень развеселило то, что я назвался санитаром. Решив, что я какой-то чудик, они расслабились и совершенно не воспринимали меня всерьёз.

— Ну, санитар, проходи к нашему огоньку, — сказал главный, указывая рукой на кострище.

— Что-то огонёк-то у вас давно погас, — сказал я.

— Это не беда! — весело сказал главный и, выставив вперёд руки, дал струю огня в потухшее кострище. Свежих дров там не было, но угли были крупными и не прогорели до конца. Они быстро занялись от такого огненного напора и пламя быстро начало разгораться.

— Так лучше? — спросил кто-то рядом.

— Намного! — улыбнулся я.

— Подкиньте немного дровишек, ради нашего гостя! Он любит огонь, так не будем лишать его этого удовольствия! — с каким-то непонятным подтекстом сказал главный и все окружающие снова заржали.

От такого их поведения невольно закралась мысль, что меня здесь могут и поджарить… точнее, могут попытаться поджарить. Давать им такой возможности я, естественно, не планировал.

Мы расселись вокруг костра, причём у хозяев от моего появления проснулось любопытство и какой-то непонятный энтузиазм. Они скучали, а тут развлечение пожаловало, какой-то чудик в гости заявился.

Они полагали что являются здесь полноправными хозяевами положения и могут творить всё что захотят. Скорее всего, они ещё и сами не знали что со мной сделают, но то что постараются устроить какое-то развлекалово и не дадут мне уйти отсюда живым, это было совершенно ясно.

Когда все заняли свои места и выжидательно уставились на меня, главный наигранно проникновенным голосом сказал:

— Ну, расскажи нам путник, кто ты, откуда ищёшь, куда и главное зачем, а?

— Хожу по миру, — сказал я, — знакомлюсь с людьми, разговариваю. Узнаю много интересного. Сейчас, когда никаких средств связи не осталось, должен же кто-то новости разносить.

— Так ты, ходячая газета, получается? — расплылся в улыбке главный.

— Ну, не то чтобы газета, — склонил я голову на бок, но что-то в этом роде, да… скорее радио!

— Ну, расскажи нам, радио, что в мире делается, каких людей ты видел, — сказал главный.

— В мире всё плохо! — опечаленно покачал я головой, — беда, можно сказать! Как эта проклятая магия появилась, так всё рухнуло! Неужто сами не видите? Тяжело стало жить! А насчёт людей, так разные встречаются… И раньше так было, и сейчас так осталось. Бывает, что хорошие люди встречаются, просто удивительные! А бывает, что полное говно!

Повисла пауза. И хотя я интонационно никак не намекнул, что считаю всех присутствующих говном, они всё равно так подумали. Видимо кое-что про себя понимали, пусть и в глубине души. Если она у них, конечно, есть.

— А мы, по-твоему какие? — опомнился после небольшой паузы главный и вкрадчиво спросил у меня, решив пока не принимать мои слова на свой счёт.

— Это вам лучше знать! — сказал я, — я же вас впервые вижу. Кем вы себя считаете в этой жизни?

— Мы маги! — с гордостью сказал главный.

— Ну, это ни о чём не говорит, — сказал я, — можно быть хорошим магом и говно человеком. Ты мне скажи кто вы по жизни?

— А ты кто такой, чтобы задавать нам вопросы? — вякнул один из банды.

— Я думал, мы общаемся, — искренне удивился я его агрессии, — ведём разговор, обмениваемся знаниями.

— Что-то я от тебя пока никаких знаний не получил, — вякнул всё тот же.

— Помолчи! — осёк его главный, — наш гость ведь ничего плохого в виду не имел, правда же? — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Не знаю, — пожал я плечами, — может, имел, а может и не имел… это станет понятно по результатам разговора. Так кто вы по жизни?

— Ты нам лучше о себе побольше расскажи, — сказал главный, почёсывая грудь, — ты весь такой чистенький, аккуратненький, не похож на того кто только и делает что ходит по миру. Откуда ты к нам пришёл?

— Это не важно, откуда я пришёл, и не важно, куда я уйду. Важно только то, что случится здесь, чем закончится наш разговор. Пока что вы не сказали мне ничего хорошего, чтобы я составил о вас хоть немного положительное мнение, — сказал я.

— Может быть, потому что нам насрать? — пожал плечами главный.

— Очень зря! — сказал я, — как знать, может быть от этого зависит ваша судьба.

— Только мне кажется, что происходит какая-то херня? — сказал один из самых пожилых членов банды.

— Чур я забираю его куртку! — сказал ещё один прямо возле меня и протянул руку к куртке, возможно чтобы потрогать кожу.

Клюшка для гольфа была у меня наготове, я быстро её схватил и врезал хаму по лицу. Осколки зубов перемешанные с кровью брызнули во все стороны.

Все вскочили, но настолько обалдели от произошедшего, что ничего не делать не стали, а повернулись к главному, как бы ожидая команды «фас».

— Ну, ты сам виноват! — спокойно сказал главный, ничуть не расстроенный потерей зубов одним из своих людей.

Он выставил вперёд руку и послал в меня струю огня. Вспыхнуло золотое свечение, огонь растёкся по нему и растаял.

— Что за херня, — потрясённо поговорил главный.

— Могу объяснить, — сказал я, — вы просто очень невнимательные и тупые. Я же сказал вам, что я санитар.

— И что? — крякнул пожилой.

Банда была шокирована и не знала что делать. Но я понимал что это временно. Обычно такие паузы заканчиваются тем, что жертву рвут на куски.

— Мир стал очень опасным, — сказал я, — мы живем, будто в диком лесу. А кого называют санитарами леса?

— Волков? — раздался чей-то голос.

— Правильно! — усмехнулся я, — а знаете почему? — и не дожидаясь вопроса я сразу продолжил, — потому что они чистят генофонд от всяких больных ублюдков. Теперь вы понимаете, зачем я здесь?

— Ах ты… — начал было главный, но я его остановил вскинув руку.

— Подожди! — крикнул я.

И сказал я это так просто и убедительно, что он остановился. А я тем временем спокойно распустил свои щупальца, подсоединился ко всем без исключения членам банды, и одним резким рывком откачал у них всю ману.

Вопль непонимания и отчаяния пронёсся над территорией бывшей подстанции.

— Продолжай, — сказал я главному.

Но тот уже растерял задор. В один миг, лишившись маны, он оказался в состоянии близком к панике.

— Он манпир? Он манпир? — затараторил главный, обращаясь к пожилому, — скажи, он такой же, как ты?

— Не такой! — взвизгнул тот, — он и меня обобрал! Как? Как ты это сделал? Кто ты такой? — закричал он уже обращаясь ко мне.

— Я же уже всё объяснил, я санитар! — устало сказал я.

— Верни нам ману, и мы тебя не тронем! — сказал вдруг главный, — можешь идти на все четыре стороны!

— Вы меня не тронете? Вы? — удивлённо сказал я, — ты так ничего и не понял?

Среди бандитов чувствовало смятение. Они столкнулись с чем-то необъяснимым и не знали что теперь делать.

— Давай разойдёмся миром, прошу! — молитвенно сложив руки на груди, сказал самый здоровый член банды. И от него слышать такое было особенно странно.

— А когда ты сегодня утаскивал у мусорщиков молоденькую девушку, тебя ведь тоже просили этого не делать, почему ты не прислушался? — спросил я, — почему ты вместо этого ударил её кулаком в лицо? Сладил с ребёнком?

— А? — потрясённо пробормотал здоровяк.

— Так это всё из-за них? — злобно оскалился главный, — это они тебя подослали?

— Какой же ты тупой! — вздохнул я, — меня нельзя подослать. Я сам решаю, куда мне идти. Я пришёл именно туда, где мне нужно было оказаться. Потому что вас уродов нужно остановить.

А потом случилось то, что рано или поздно должно было случиться и чего я, честно говоря, ждал. Ждал, как повод чтобы поставить уже наконец точку. Что-то внутри мешало мне нанести удар первым, хотелось сделать это как самозащиту. Я бы всё равно их убил, но так было душевно спокойнее и проще для совести.

— Мочи его ребята! — заорал вдруг манпир, сам при этом стараясь держаться подальше, за спинами товарищей.

Все как будто только и ждали сигнала, да ситуация и в самом деле уже назрела, поэтому вся толпа сразу же бросилась на меня. Но их ждал сюрприз.

Я практически мгновенно создал вокруг себя плазменный кокон, бандиты отпрянули, я влил в плазму ещё маны, однако стараясь удерживать энергию внутри, а потом резко взорвал.

Не знаю, как это выглядело снаружи, но изнутри это было похоже на взрыв термобарического боеприпаса, который я видел как-то давным-давно по телевизору. Не выжил никто! Я спалил за секунду всё, что может гореть на всей территории этой подстанции, по крайней мере то, что находилось в зоне прямой видимости.

Я огляделся по сторонам. От банды остались даже не трупы, а какие-то обугленные манекены. Мелькнула мысль, не перестарался ли я. Но женщины были в кирпичном строении за железной дверью, они не должны были пострадать. К тому же, что бы мне там ни показалось, это всё же был не термобарический взрыв.

Сверху раздался какой-то шум. Это кряхтел и сдавленно матерился Игорь, которого несла не себе Алиса. Они приземлились посреди выжженного двора и Игорь, тут же отпустив Алису, вытер пот со лба и сказал:

— Впервые летал, извините за не сдержанность!

— Вообще-то, я обычно малознакомых мужчин на себе не катаю, но здесь случай исключительный, ты к дочке торопишься, посылать тебя сюда пешком было бы бессердечно. Но ты молодец, за сиськи меня во время полёта не хватал, да и вообще вёл себя почти деликатно, — усмехнувшись, сказала Алиса.

— А бывает что хватают? — растерянно сказал Игорь.

— Говорю же, я катаю только хороших знакомых, в которых уверена, — сказала Алиса.

— Те кто хватают, обычно долго не живут, — философски заметил я.

Игорь, сбросив оцепенение после полёта, начал озираться, пытаясь понять где может быть его дочь. Видимо он не успел увидеть, куда её поместили.

— Они все там, — казала я на трансформаторную будку.

Мы подошли к железной двери. Там был массивный кодовый замок. Хоть и старый, но рабочий. Замок был механический, электричество ему не требовалось.

— Надо придумать что-нибудь, — снова начал озираться Игорь, ища, чем бы его сбить.

— Мальчики, отойдите-ка в сторонку! — сказала Алиса, взялась за приваренную к двери толстую ручку и рванула на себя.

Замок вырвало из металла с корнем с коротким металлическим хрустом и стоном. Дверь с грохотом распахнулась.

— Ты… как… — потрясённо сказал Игорь.

— Что, фурию не разу не видел? — как бы между прочим сказала Алиса.

— Ты фурия? — Игорь непроизвольно сделал шаг назад, — ты фурия и ты была в запасе… тогда кто же ты? — повернулся он ко мне.

— Дверь открыта! — напомнил я ему.

Игорь спохватился и бросился внутрь.

— Пойдём туда или здесь подождём? — спросила Алиса.

— Не знаю, пойдем, посмотрим что там. Есть чувство, что не все смогут уйти отсюда на своих двоих.

— Думаешь всё так плохо? — спросила Алиса.

— Почти уверен! — сказал я.

Мои опасения оправдались. Лучше всех себя чувствовала дочь Игоря, Натали, потому что её только что привели. И хоть она получила удар в голову в результате которого долго находилась без сознания, её сотрясение было цветочками по сравнению с тем, что пережили остальные.

Во-первых, на женщинах практически не было одежды. Её видимо разорвали в клочья, так что у них не осталось даже лохмотьев чтобы прикрыться. Во-вторых, их постоянно насиловали и избивали и ходить могли только трое из семи, которые были здесь до Натали. В общем, ситуация была печальная.

— Наши из них только трое! — проинформировал меня Игорь.

— Значит остальных бросим здесь, — равнодушно сказал я.

— Да… — с сомнением сказал Игорь.

— Нет! — резко сказал я, — ваших здесь восемь человек, включая Натали, ты меня понял?

— Понял! — тут же кивнул Игорь.

— Потом, когда оклемаются, если им есть куда идти, могут уйти. Но сейчас их бросать нельзя, так что вы заберёте их к себе, — сказал я.

— А как? — спросил Игорь.

— Пока не знаю, — сказал я, — нужно осмотреть здесь всё. Не думаю что мы найдём машину, но вещи точно должны быть, нужно одеть девочек.

Пленницы у банды были в основном относительно молодые. Самым старшим было не больше сорока, а младшая была дочка Игоря. У остальных возраст был разный, но в этом промежутке.

— Я надеюсь мы уничтожили всю банду, — задумчиво сказал я, после некоторого размышления.

— Почему тебя это волнует? Думаешь, остался ли кто-то, кто может отомстить? — спросила Алиса.

— Нет, думаю что всё что мы здесь найдём, неплохо бы забрать. У ребят плохо со всем. И пригодится и одежда и бытовые вещи, в общем всё! Нужно сюда будет одну вашу машину пригнать.

— Я бы лучше ушёл и никогда сюда не возвращался! — сказал Игорь.

— Желание разумное, но вещи бросать глупо. У низ тут и еда наверняка есть, — сказал я, — нужно сделать это как можно быстрее, пока мы здесь. Потому что задерживаться мы не собираемся, нам срочно нужно идти дальше.

Я ещё раз посмотрел на бедных настрадавшихся женщин, и аккуратно начал накачивать их маной. Они, естественно, среагировали на это, удивлёнными возгласами.

— Это вам для придания сил, — сказал я, — мана помогает, когда обычные, физические силы на исходе.

— Спасибо! — раздались слабые голоса.

Мы занялись беглым осмотром базы. Я знал, что в помещениях никого нет, потому что прощупал их на предмет маны. Остальные же опасались неожиданного нападения. В целом они были правы, такое вполне могло случиться. Просто когда я сюда пришёл, возник шум и оживление, в результате чего все собрались возле костра, посмотреть что происходит. Я это знал уже тогда, когда отбирал у них ману.

Тридцать человек, большая честь из которых была относительно сильными магами, в совокупности обладали внушительным запасом маны. До этого я хорошо так выгреб Карачуна. Столько маны у меня ещё никогда не было. То, что я считал много до этого времени, было мизером. И что удивительно, всё это помещалось! Предела я не видел, хотя у обычных людей он есть. И у меня раньше тоже был.

Я вспомнил Дракайну и океан маны, который был в ней. Не знаю мог ли я посоперничать, но мы были как минимум в одной весовой категории. Обалдеть!

Вскоре мы обнаружили основной склад банды. Надо сказать, что эти ребята были теми ещё куркулями! Было очень много еды, одежды, вообще всяких вещей для быта и жизни, начиная от посуды и заканчивая примусами и наборами альпинистского снаряжения.

На многое из найденного у меня у самого выделилась слюна, но я задавил в себе куркуля. Сейчас было не до этого.

Только одну позицию я не смог обойти стороной. Это хранилось отдельно, под замком, и представляло и для бандитов особую ценность. Это был металлический военный ящик, возможно из под какого-то оружия. В этом ящике уже кустарным образом пространство было поделено на двенадцать ячеек, в которых находились контейнеры для маны. Каждый объёмом в тысячу манн. Это я решил забрать. В конце концов кто уничтожил банду?

— Игорь, в общем, так, — сказал я, — всё что здесь есть, вы забираете себе! Всё, кроме этого!

— А что это? — спросил Игорь.

— Если ты не знаешь, то даже лучше. Штука эта не опасная… единственная её опасность, это её ценность. Так что лучше заныкать это куда-нибудь подальше, мы потом заберём, — сказал я.

— Когда потом? — спросил Игорь.

— Этого я пока не знаю, — сказал я, хотя на самом деле догадывался. Но посвящать сейчас его в свои планы было преждевременно, пришлось бы слишком многое объяснять. Позже!

— Но как же всё это забрать? — сказал Игорь, — это просто не реально!

— Притащить сюда ваш караван, — предложил я.

— Это слишком долго… и опасно! Вдруг это была не вся банда? Я не могу рисковать, у нас же там детей полно! Тут дело не во мне. Можно пешком делать сюда ходки и выносить потихоньку вещи… задумался Игорь.

— Или так, — сказал я, — но всё что здесь есть, вам жизненно необходимо! Я видел как вы живёте. Не нужно разбрасываться такими ценностями направо и налево.

— Да, но жизнь иногда дороже, чем вещи, — сказал Игорь.

— Иногда еда, это и есть жизнь, — сказал я, — главное найти оптимальное решение, как это всё отсюда забрать и побыстрее.

В этот момент за воротами раздался звук автомобильного клаксона. Кто-то настойчиво сигналил. И судя по басовитому звуку, машина была большая.

Мы все переглянулись.

— Аллилуйя! — сказала Алиса, подняв глаза к небу, — вопрос решён!