Время есть – точи топор!

9. Странный сон

Когда мы закончили с грузом, я отправился к последнему человеку, с которым ещё не пообщался после возвращения. Я мимоходом спрашивал у девочек, как у неё дела, они сказали, что всё в порядке, всё без изменений.

Но если без изменений, в порядке ли это? По-моему, нет!

Нина лежала в отдельном закутке, огороженном шкафами. Большинство из находящихся сейчас в кармане, даже не знали о её существовании.

Состояние, в котором пребывала наша «интуит», не имело медицинских обоснований. Она словно просто спала, но время этого сна как будто растянулось. За человеком в коме или каком-то подобном состоянии требовался постоянный уход. Нина же не нуждалась во внимании. Она просто лежала, мерно дышала, и всё. Как будто сейчас проснётся и улыбнётся.

Я сел на табуретку возле её кровати и вздохнув сказал:

— Прости! Я думал, что смогу решить твою проблему гораздо раньше… но время идёт, а я ни на шаг не приблизился. Есть только небольшие зацепки… намёки… догадки, где можно искать того, кто с тобой это сотворил. Я практически уверен, что Орден с этим как-то связан. Ну, или те, кто это сделал, связаны с Орденом. Они занимались торговлей людьми, продавали девушек… возможно, и ты прошла через эту структуру. Я постараюсь размотать этот клубок, обещаю. Я про тебя помню, и меня постоянно угнетает то, что до сих пор тебе не помог. Вот и сейчас я вынужден идти совсем в другую сторону… но я не могу поступить иначе! Честное слово, не могу!

Губы у Нины как будто шевельнулись! Но, может быть, это просто выдох во сне? Не знаю, я ни в чём не был уверен, но мне показалось, что она шепнула: «спасибо»! Хотя есть шанс, что мне это, как обычно, померещилось, настолько неуловимо это произошло.

Нина была красивая! От холода слегка румянились, что ей очень шло, и вообще выглядела она очень живой! Но в то же время мало чем отличалась от мёртвой.

— Ты это, — сказал я, — помогай мне, если что! Раньше ты меня предостерегала от опасности, это спасло много жизней. Жаль, в последнее время это перестало повторяться… хотя, я, наверное, просто далеко был… в общем, ладно! Был рад тебя видеть, как вернусь, обязательно загляну «поболтать», — улыбнулся я и аккуратно поцеловал её в лоб.

Я снова не был в этом уверен, но её губы как будто тронула лёгкая улыбка.

— Приходи уже в себя! — сказал я, выходя из её комнаты.

Не знаю почему, но это общение с Ниной благотворно на меня повлияло и настроило на позитивный лад. Я преисполнился уверенности, что всё будет хорошо! Вообще всё! Может быть, не сразу, не завтра или послезавтра, но всё наладится.

Надо сказать, что жизнь в кармане бурлила! Если вспомнить, как раньше мы трепетно относились к каждому новому человеку, который получал сюда доступ…

Да ведь до встречи со мной, у Пети здесь вообще никто не бывал! А сейчас здесь счёт людей идёт на сотни! Ну, может, двух и не наберётся, но считая детей и бойцов Шторма где-то минимум сотни полторы! Небольшие группы детей играли тут и там. Все были тепло одеты, иногда, на мой взгляд, даже чрезмерно.

Кто-то играл в догонялки, кто-то сидел и строил из кубиков домик на ковре нашей комнаты отдыха. Надо же, даже игрушки на складе оказались! Кто-то столпился вокруг стола и внимательно слушал, что показывает и рассказывает Жар-птица, разложив что-то перед собой. Возможно, какая-то книга, я не разглядел.

Похоже, что детей стали группами заводить и выводить из тёплой фуры, чтобы они там не сидели как селёдки в бочке. А то там и дышать будет нечем!

Взрослые же, которые сегодня встретились в первый раз, постепенно знакомились между собой, общались, разговаривали… в общем, притирались друг к другу. Всем было понятно, что придётся провести вместе некоторое время, а это значит нужно наладить социальные связи внутри группы.

Но за это я не волновался, люди все здесь были хорошие. Да, многие со своими странностями, но кто сейчас без них? Конфликтов быть не должно! А меня сейчас больше всего волновало, как бы не возникли какие-нибудь сложные противоречия между людьми. Особенно, пока меня не будет. С другой стороны, я ведь им не нянька, сами должны разобраться, даже если что-то пойдёт не так.

Я увидел Петю и помахал ему рукой. Он радостно пошёл мне навстречу.

— Нужна помощь? — спросил он.

— Да, — сказал я, — вы тут, за это время, пока меня не было, сильно всё перестроили. Хочу завалиться спать, где мне это лучше сделать? А то сам я понять не могу.

— Слушай, — почесал затылок Петя, — у нас есть… точнее, были комнаты… с очень условной изоляцией. Но сейчас народу прибавилось, и Маша решила всё переделать, чтобы разместить людей. Что она там намудрит, я пока не знаю, как раз собирался пойти посмотреть, как идут дела. А то меня оттуда выгнали, Маша привлекал Борю с Топором, так что там работников хватает, и я только мешался. Мне с ними силой не сравниться…

— Не комплексуй, у тебя свои достоинства, — сказал я, — не забывай, где мы все сейчас находимся, это же ведь твоё личное пространство, а мы тут только гости. Так зачем тебе самому двигать шкафы и кровати, если есть те, кто с этим лучше справится?

— Это верно! — Петя почесал затылок, — кроватей там, правда, маловато… на всех не хватит… ну так о чём я? Сейчас там спать лечь не получится, потому что эта возня будет ещё долго идти. Пока перестановка, пока утеплителем всё выложат. Для деток тоже нужно всё продумать, потому что все они в фуре, может, и поместятся, да слишком тесно будет.

— Я там не был, но если нары не очень большие, но сделать в несколько ярусов, может быть, и будут помещаться, — сказал я.

— Мысль интересная, — задумался Петя, — но это точно не сегодня. Слишком большая работа.

— Значит устроиться мне негде! — с сожалением сказал я.

— Такого я не говорил! — расплылся в улыбке Петя, — есть у меня для таких случаев одно местечко!

— От Маши прятаться? — подмигнул я ему.

— Не-е-е-е-ет! Зачем? — даже обиделся Петя, — она про него знает! Это чтобы от суеты спрятаться, когда во внеурочное время вздремнуть охота. Я на складе, в дальнем конце, одну полку освободил, выложил утеплителем, которым нас Шторм снабдил, и дрыхну там иногда! Могу уступить!

— Я с радостью воспользуюсь твоим предложением, — сказал я, — честно говоря, очень хочется уединения и сна. Вымотался!

— Пойдём! — сказал Петя, — там всё необходимое уже есть. И даже вода припасена, и кое-что пожевать. Я всё тебе покажу, можешь пользоваться без зазрения совести.

— Спасибо! — улыбнулся я ему, — главное, чтобы нас никто не выследил! — добавил я заговорщицким шёпотом.

Петя с пониманием кивнул, и мы направились на склад. Но нас никто не выслеживал, всем было неинтересно, куда мы отправились. Каждый был занят своим делом.

Место, в самом деле, оказалось очень хорошим. Большая полка на стеллаже была со всех сторон заделана фанерой и с внешней стороны имела шторку. Внутри, как и сказал Петя, всё было обшито утеплителем, был спальник и даже подушка!

Возле головы было отверстие на соседнюю полку, где находились продовольственные запасы. Эта дыра тоже закрывалась шторкой.

— Сделано с душой! — усмехнулся я.

— Для себя же старался! — пожал плечами Петя, — иногда здесь отдыхаю, — в очередной раз сознался он.

— Спасибо! — сказал я, — получается, что ты один будешь знать, где я нахожусь! Если что, буди меня, не стесняйся. А то спокойные дни у нас редко выпадают, всегда что-то случается.

— Мы пока под горой сидели, было очень спокойно. Нет, мы беспокоились из-за того, что оказались заблокированы… спокойно, в смысле, что ничего не происходило! — сказал Петя.

— Хорошо! — блаженно сказал я, заваливаясь на полку, — даже нет, отлично!

— Отдыхай! — сказал Петя и собрался уходить.

— Погоди! — вдруг вспомнил я кое-что, — а где мои вещи? У меня рюкзак был, ну и там разное…

— Всё цело! — радостно сообщил Петя, — мы хоть и не надеялись тебя когда-нибудь снова увидеть, однако все вещи сложили аккуратно в ящик и убрали на стеллаж. Я совсем забыл про это, надо было сразу тебе показать!

— Не к спеху! — махнул я рукой, — рюкзак завтра хочу с собой взять. Он мне дорог, да и удобный! Этот вопрос терпит до утра!

— Я проверю, всё ли на месте! — сказал Петя и ушёл.

Я наконец-то остался один. И не просто один, а в безопасности и без необходимости куда-то бежать и кого-то спасать. Вернее, бежать и спасать, всё равно нужно, но уже не сегодня. Сейчас же можно насладиться тишиной, которая здесь была почти полной, потому что звуки из жилой зоны сюда хоть и долетали, но очень приглушённые.

А также можно насладиться покоем! Такие минуты хоть и бывают иногда, но не так часто, и потому они особенно ценны. Люди, у которых покоя много, наверное, мечтают о суете, о важных делах, о решении насущных проблем… но когда всего этого становится слишком много, хочется всё бросить и просто поваляться, ни о чём не думая. Маятник постоянно качается, жить по графику с выходными днями и отпусками никак не получается. Слишком сложный мир, слишком сложная жизнь, вообще всё слишком сложно!

Хочется простоты! Да где уж там…

Короче, хоть я и хотел побыть в покое, но сами мысли о покое получались у меня достаточно беспокойными и всё равно крутились где-то возле проблем. Но весь этот поток сознания уносил меня всё дальше и дальше, и совершенно незаметно для себя я уснул.

Я не уловил этот переход от бодрствования ко сну, но в том, что я спал, сомневаться не приходилось. Ведь я увидел Снегурочку!

Она стояла и смотрела на меня, а я стоял и смотрел на неё. Пауза длилась очень долго, и я не понимал, о чём она думает. Совсем не мог прочитать её эмоций.

— Ты знаешь, что твой ребёнок жив? — спросил я, наконец.

— Да, — спокойно ответила она.

— Прости! — сказал я.

— За что? — удивилась Снегурочка, — ты исправил всё, что мы напортачили. Тебе не за что извиняться.

— Тебя тоже можно было уберечь, — сказал я, — твоя смерть была напрасной!

— Ты не сможешь уберечь всех! — с грустью сказала Снегурочка, — тем более, когда кто-то сам хочет умереть. Хотя, если честно, я не совсем умерла…

— Не совсем? — удивился я.

— Да, не совсем, — сказала Снегурочка, — я где-то… не знаю где. Но я понимаю, что я ещё не ушла, что я где-то рядом, что я всего лишь за тонкой гранью!

— Я бы хотел, чтобы ты была жива, — сказал я, — но, к сожалению, это всего лишь сон!

— Сны, это очень сложная вещь, — сказала Снегурочка, — многое в них правда.

— А разве это не работа подсознания? — удивился я.

— А у тебя разве никогда не было, что произошедшее во сне имело последствия в реальном мире? — спросила Снегурочка.

Я вспомнил, как ко мне явилась оракул в Барбинизаторе. Но, по поводу того сна, я до сих пор не имел чёткого представления, правда это была она, или же мой мозг, переварив всю информацию и чувствую открывающуюся чакру, выдал эти образы…

— Может быть, и бывало, — сказал я, — но дело как раз в том, что подтверждения этому я так и не получил.

— Тебе всё нужно потрогать? — улыбнулась Снегурочка, — Алик, больше веры! Просто поверь, и всё!

— И что дальше? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Снегурочка, — и спросить мне не у кого. Не думаю, что отсюда можно вернуться…

— Можно, если есть тело… но ты просто испарилась! — сказал я.

— Да, я знаю, что вы вернули к жизни детей, — сказала она, — но ведь Снегурочка, это не просто моё имя, это моя сущность. Это мой дар. Можно сказать, что я такое существо… была… ледяная магия, была моей стихией!

— Но руки у тебя были тёплые, — сказал я.

— Тёплые… — грустно улыбнулась Снегурочка, — потому что, как и все существа, я могла менять ипостаси. И когда я решила… уйти, то сделала это истинной снегурочкой, потому и испарилась от встречи с огнём.

— А остальные снегурочки такие же? — спросил я.

— Да, в той или иной степени, — сказала Снегурочка, — суть у нас общая, но мы все немного отличаемся. Нас специально искали, чтобы заставить служить… возможно, что и с детьми тоже выбирали специально…

Она замолчала.

— Всё, что я от тебя сейчас слышу, я как будто уже знаю. Может быть, неточно, может быть, о чём-то догадываюсь, но ты не сказала мне ничего нового! Выходит, это всё же сон! Меня взволновала твоя смерть, поэтому ты мне сейчас и снишься… — сказал я.

Чуть было не добавил, что на самом деле, хоть и рад её видеть, всё же хотел, чтобы мне приснился кое-кто другой… но вовремя остановился. Вдруг это её обидит?

Обидит?

Я потряс головой. Если я считаю, что всё это сон, то, как это её может обидеть, ведь она плод моего воображения?

— Не мучайся! — сказала Снегурочка, — просто прими всё как есть! Даже если это сон, он ведь не страшный, не плохой, просто досмотри его до конца. А если не сон…

— А если не сон? — заинтересовался я.

— А если не сон, то ты говоришь с существом из потустороннего мира. С человеком, который умер. Ничего не хочешь спросить? — сказала Снегурочка.

— А ты что-то знаешь? — удивился я, — знаешь будущее?

— Нет, — сказала Снегурочка, — будущее я не знаю. Возможно, что никто не знает!

— Возможно… — вздохнул я.

— Но могу тебе дать совет, хочешь? — сказала вдруг она.

— Давай! — пожал я плечами.

— Не шагни за грань, — сказала Снегурочка.

— Поясни, — поднял я брови.

— Ты сильный, ты многое можешь, ты входишь в раж и тогда берегись! Но большая сила, это и большая ответственность! Ты можешь потерять над силой контроль. Использовать тогда, когда без этого вполне можно было бы обойтись. Сделаешь что-то нехорошее, потом будешь страдать! Тебе трудно будет жить с таким грузом, потому что ты другой. Ты не должен ходить на тёмную сторону.

— Ты так говоришь, — сказал я, — как будто я собираюсь!

— Я предостерегаю, потому что чувствую, что ты ходишь рядом с краем. Один неверный шаг и ты переступишь черту. А обратно вернуться уже нельзя, поверь мне, я знаю! Сделанного не воротишь, время назад не отмотаешь, любая попытка искупить вину не вернёт к жизни тех, кто умер, — сказала Снегурочка.

— Хорошо, я учту! — кивнул я.

В её словах был смысл. Подобные мысли приходили в голову мне самому… хотя, может быть, я сейчас сам с собой и разговариваю?

— И ещё! — сказала Снегурочка, — обращай внимание на детали. Не руби сплеча. Ты начинаешь иногда действовать слишком широкими мазками. Не веди себя как слон в посудной лавке. Сил у тебя много, учись использовать их более ювелирно. Более тонко. Пользуйся не топором, а скальпелем.

— Мне кажется, или ты имеешь в виду что-то определённое? — спросил я.

— Нет, я просто вижу, куда ты движешься, и хочу предостеречь! — сказала Снегурочка.

— Да? Спасибо! — ответил я.

Но меня не оставляло чувство, что, говоря общими словами, она имеет в виду какую-то вполне конкретную ситуацию.

— На здоровье! — сказала Снегурочка.

— А как же ты? — спросил я, — есть предположения о том, что будет с тобой?

— Я постараюсь стать ангелом-хранителем для своего сына, — ответила Снегурочка, — выйдет или нет, не знаю. Но я приложу к этому все усилия.

— Удачи тебе! — искренне сказал я.

Мне, в самом деле, хотелось, чтобы у неё всё было хорошо. Даже в такой сложной ситуации.

— Спасибо, и тебе! — сказала Снегурочка, — ой, мне пора, сюда идут! — вдруг спохватилась она и растаяла в воздухе.

— Куда сюда? — нахмурился я.

— Алик, ну ты собираешься на рыбалку-то? — раздался откуда-то издалека голос Алисы.

— А? — я с трудом разлепил глаза.

— Я хотел дать тебе поспать подольше, — сказал Петя, который стоял рядом с фурией, — но она меня убедила, что если ты проснёшься в обед, то сам на нас ругаться будешь, что тебя не разбудили.

— Обед? — взъерошив волосы, сказал я, — да я же лёг полчаса назад максимум.

— О-о-о-о-о! — сдвинув брови, сказала Алиса, — может, отложишь свой поход на завтра? Похоже, кто-то очень сильно устал и одной ночи отдыха ему не хватило.

— Нет! — сказал я, свешивая ноги с полки, — если, в самом деле, уже утро, то нужно идти.

— Плохо спал? — сочувственно спросил Петя.

— Да сны какие-то странные снились… — неопределённо ответил я, — пора в путь!