Время есть – точи топор!

21. Пятница, 13-е

— А это плохо или хорошо? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Алиса, — возможно ни то и ни другое. Это просто есть и всё.

— Ну да, я стал сильнее, это очевидно. А раз у меня есть сила, то значит, я могу её применять. Если бы я прошёл мимо и не помог, к примеру, этим мусорщикам, то был бы со своей силой как собака на сене. Ни себе ни людям. Я и сам, честно говоря, время от времени не рад, что эти силы у меня есть. Не рад как раз потому, что постоянно приходится их использовать. Но если бы я этого не делал, то и вы сейчас сидели бы под горой льда. И дети внутри Карачуна так и плавали бы в колбах. Я пользуюсь своими возможностями на полную катушку, потому что всегда есть повод их применить. Я был бы рад, если бы таких поводов не было, но они постоянно появляются всё новые и новые… такова жизнь! — развёл я руками.

— Да нет, я же не осуждаю! Это, наоборот, очень круто всё! Я бы и сама не отказалась прокачаться… да вот хоть те же молнии из глаз научиться пускать. Дело не в этом. Просто ты меняешься, и я не успеваю к этому привыкнуть, — сказала Алиса.

— Да я и сам не успеваю, — усмехнулся я, — времени на это просто не хватает.

— А так-то, конечно, здорово что у меня такой друг! Любой девочке понравится, когда рядом мужчина, который может порвать всех и каждого… — сказала Алиса и задумалась на секунду, — я ведь помню, что ты меня закрыл от огня. Не раздумывая бросился! Если бы не ты, ещё неизвестно чем бы всё закончилось. Меня убить не так-то просто, но ведь возможно же!

— У меня ведь защита была, я знал, что она сработает, — сказал я.

— Ну да, конечно, — спокойно сказала Алиса, — как будто ты без защиты никогда в пекло не лез ради меня. Не, я не претендую, но немного завидую Рите, если честно.

Я даже остановился.

— Какой-то странный разговор у нас получается, — сказал я, слегка удивлённо, — тебя я знаю намного дольше Риты, но ведь ты никогда не рассматривала меня как пару.

— Да и сейчас не рассматриваю! — отмахнулась легкомысленно Алиса, желая смять этот неожиданно ставший неловким разговор, — я же фурия, ты что, забыл? Фурия не может ни с кем! Да и не нужно мне это. Дружбы с тобой мне достаточно, не бери в голову, это я так, поделилась соображениями просто.

— Знаешь что, — сказал я улыбнувшись, — если я становлюсь жёстче, то ты, наоборот, как будто размякла! И, поверь, мне это не кажется. Ты стала более… человечной что ли?

— Всё логично! — сказала Алиса, — ты стал жёстче, я мягче, получается что баланс в нашем дуэте соблюдём. В среднем мы остались такими же как и были!

— Ну, если с этой стороны посмотреть… что ты как бы невольно компенсируешь мою жёсткость… может быть это и не лишено смысла! — сказал я.

— Да я пошутила же! — удивлённо посмотрела на меня Алиса.

— А я нет! На самом деле мысль интересная! Что-то в этом есть! — сказал я.

Мы некоторое время шли молча, и неожиданно у Алисы из глаз посыпались алые искры.

— Ты видел! Ты видел! — закричала, схватив меня за рукав Алиса, — у меня получилось!

Оказывается она и на ходу продолжала пытаться пустить из глаз молнии.

— Пока ещё не получилось, — сказал я, — лучше чем было, но этим ты никого не остановишь, а мне ты тогда прям от души вжарила! Нужно ещё поработать.

— Этим и занимаюсь! — радостно сказала Алиса, которую моё скептическое замечание ничуть не расстроило. Она почувствовала прогресс и верила в то, что сможет развить навык.

Мы шли дальше и теперь я видел как Алиса таращит глаза и пытается исторгнуть из них молнии. Я слегка толкнул её плечом в плечо, она от неожиданности едва не оступилась, резко взглянула на меня и маленькие молнии таки вылетели в мою сторону. Их, естественно, приняла на себя защита.

— О, стрельнула глазами в прямом смысле этого слова! — рассмеялся я.

— Да, почему-то когда ты меня касаешься, лучше получается, — сказала Алиса.

— Это совокупность факторов, — сказал я, — ты стараешься это сделать, а я лёгким толчком снимаю зажим, отвлекаю тебя, избавляю от контроля и рефлекторно у тебя получается сделать то, что нужно.

— Да? — заинтересовалась Алиса, — ну-ка, толкни меня ещё разок!

— Сейчас бессмысленно, ты же ждёшь этого, — возразил я, — это должно происходить неожиданно.

— Ладно, — сказала Алиса, — разрешаю тебе ещё попробовать попозже.

— Хорошо! — усмехнулся я.

Мы шли, я видел что Алиса снова таращит глаза и понимал что она ждёт когда я её толкну. А я, естественно, этого делать не собирался, пока она на стрёме.

— Стой! — вдруг сказала Алиса, останавливаясь…

— Что случилось? — спросил я.

— Погоди! — подняла она указательный палец в воздух и потрясла им, закатив при этом глаза.

Я подождал немного и не выдержал:

— Что?

— Точно! — обрадовалась Алиса, — сегодня же пятница тринадцатое!

— Откуда ты знаешь? Я вот вообще в датах потерялся, — сказал я.

— Антон ведёт у нас и календарь и время отмечает. Он нашёл на складе часы, вычислил какой был день… это случилось до того, как нас замуровали. В общем, там у нас календарь висит, где числа отмечаются. И время тоже два раза в сутки отбивают. Тоха же нашёл на складе колокол такой, говорят как корабельный…

— Склянка? — вставил я.

— Какая склянка? — удивилась Алиса, — говорю же, колокол такой… не очень большой, но звонкий! В полночь бьют один раз, в полдень два раза. Отмечают время! Ну, вернее, сам Антон обычно и бьёт.

— Да? — удивился я, — что-то я не помню такого, а я ведь должен был услышать, пока был в кармане.

— Не было? — задумалась Алиса, — ну, может ты проспал, или из-за всей этой суеты которая началась после нашего освобождения, Антон забыл время отбивать. Но дату я точно посчитала, сегодня пятница, тринадцатое августа.

— И что это означает? — удивился я.

— Да ничего, просто прикольно! — сказала Алиса, — просто вроде как максимально несчастливое число!

— Да ерунда это всё, — сказал я, — ты вообще знаешь откуда пошла эта ерунда с тринадцатым? Это европейские религиозные войны. Тринадцатого вроде гугенотов в Париже резать начали, поэтому для них это чёрная дата. Потом они когда массово в Америку переселились, притащили это суеверие с собой. А из Америки уже и по всему миру разошлось. Главное что почти никто уже толком не помнит, почему именно тринадцатое, а от числа шарахаются.

— А выражение «чёртова дюжина» появилось раньше или позже? — спросила Алиса.

— Не знаю, — задумался я, — я даже не знаю есть ли оно в других языках!

— Может они специально их, этих, как их, резать начали тринадцатого, — сказала Алиса, — потому что тринадцать плохое число!

— Возможно, — сказал я, — но теперь мы уже этого не узнаем. Времена изменились и теперь не погуглишь если что непонятно. Шут с ней, с пятницей!

— Ну уж нет! Я буду праздновать! — сказала Алиса.

— Как? — удивился я.

— Пока не знаю, но нужно будет почудить немного!

— Может не надо? Давай, наоборот, проведём время спокойно, пока есть такая возможность. Чудить, честно говоря, надоело! — сказал я.

— Так тебе и не обязательно! — пожала плечами Алиса, — это мои личные загоны!

— Ладно, но если чудить будешь, постарайся не очень сильно! — сказал я.

— Уговорил! — сказала Алиса, — слушай! — она остановилась и задрала голову глядя на высокий дом поблизости, — нам нужно на него подняться!

— Зачем? — удивился я.

— Чтобы оглядеться. Я не очень уверена что мы правильно идём. Нет, в целом направление верное, но именно здесь я не была и хочется оглядеться сверху. Если что, я могу одна слетать наверх, могу даже не на крышу! — сказала Алиса, — просто полетаю, посмотрю что где!

— Нет, — сказал я, — днём в городе просто так летать всё же не стоит. Тебя могут увидеть и даже подстрелить. Поверь, я знаю о чём говорю!

— Ну тогда полезли вдвоём! — сказала Алиса.

Мы направились к дому, чтобы поднятья на его крышу. Я обратил внимание на волосы Алисы и коснулся их рукой.

— Что? — удивлённо повернулась она ко мне.

— У тебя волосы сильно обгорели, а сейчас они уже как будто частично восстановились, — сказал я.

— Ага, они это умеют! — сказала Алиса и пошла дальше.

Да, регенерация у фурий хорошая, и даже волос касается, надо же!

Всё время пути, я уже привычно мониторил окружающую обстановку своими щупальцами. Людей вокруг практически не было. Один раз мы прошли недалеко от места где находилось небольшое скопление. Я решил что возможно это база второй банды, бойцов которой я положил совсем недавно. Наверняка у них кто-то остался дома, когда они пошли выяснять судьбу своего предводителя.

Хотя, это было всего лишь предположение. В любом случае лезть туда и выяснять кто там такой я не собирался. Если буксовать возле каждой группы людей встреченных в городе, тогда о своих планах и целях вообще можно забыть.

Ведь если это остатки банды, то что с ними делать? Просто так убить? Напасть без повода? А вдруг там есть невинные люди, например пленники? Или это вообще не банда! Выяснять и разбираться времени не было, как и желания. Сейчас я хотел избежать всяческих контактов, пока в них не возникнет необходимость.

Мы поднялись по захламлённой лестнице, Алиса выломала железную дверь на чердак и через него мы выбрались на крышу.

— Ого! — сказала Фурия, как только кровельное железо загрохотало у нас под ногами.

— Да уж! — сказал я.

— Вот тебе и пятница, тринадцатое! — философски заметила Алиса.

— Причём здесь дата? Это же просто гроза! — сказал я.

— Не видишь глубинной связи? — недоверчиво посмотрела на меня Алиса, — зря!

С юга город заволакивало густыми, почти чёрными тучами. Я не хотел этого признавать, но в надвигающейся грозе было что-то… сверхъестественное. Но что именно, я не мог объяснить.

— Ты смотри лучше, куда нам дальше идти, — сказал я, — видишь ориентиры?

— Да, — сказала Алиса, — как это ни печально, нам уже осталось не очень далеко!

— Почему печально? — удивился я.

— Потому что дальше ты ведь собирался идти один, — сказала Алиса, — нет, я не против составить тебе компанию и дальше, если не будешь возражать.

— А да, если ты про это, то дальше я собираюсь идти один и мои планы не менялись, — сказал я.

— Тогда скоро нам придётся разбежаться… — вздохнула Алиса.

— Погоди! Не говори гоп! — сказал я, — сама ведь знаешь, что проблемы могут поджидать за каждым углом. Но, будем, конечно надеяться что их не будет. Да и погода может внести свои коррективы, — я снова посмотрел на тучи.

— А что нам погода? — удивилась Алиса.

— Я не отправлю тебя лететь в Сокольники в грозу, — сказал я, — если погода будет нелётная, придётся её пережидать. Пешком тоже не вариант! Ты одета совсем не для прогулок по постапокалиптическому городу.

— Слушай, ну ты совсем-то уж как папочка себя не веди! Я ведь раньше как-то жила и одна по городу постоянно перемещалась, и ничего! — сказала Алиса.

— Это тогда, когда тебя схватили и держали постоянно избивая в плену? — спросил я.

— Там была подстава, ты же лучше меня это знаешь, — отмахнулась Алиса, — не забывай что я фурия и могу за себя постоять.

— Да, только вот масштаб противников тоже постоянно растёт. Все качаются, насколько это возможно. Ты не заметила что уровень врагов стал намного выше чем раньше? Где те мелкие отморозки с которыми мы сталкивались раньше, где обычные троглодиты, которые мешали ходить по городу? — сказал я.

— Да, кстати, где троглодиты? — сказала Алиса.

— Не, ну справедливости ради должен сказать что мы прям вот недавно встретили нескольких в бассейне… и скормили им нескольких чёрных! — сказал я.

— Умно! — улыбнулась Алиса, — и что, они наелись и вас не тронули?

— Не тронули они нас по другой причине, троглодиты были дрессированные. Они не нападали на членов Ордена, а с нами были Сирин и Фая. Так что всё обошлось! — сказал я.

Мы стояли и некоторое время смотрели на наползающую стену туч.

— Перед тем как я познакомился с Ритой, тоже было нечто подобное. Чуть не погиб тогда, — грустно сказал я.

— Охрененные и самое главное очень уместные воспоминания! — возмутилась Алиса, — ты чего? От тебя сейчас прямо повеяло пессимизмом. Так повеяло, что у меня даже волосы зашевелились! Ты чего вдруг прокис-то резко? Дурные ассоциации? Прекращай, давай!

— Сам не знаю! — стряхнул я накатившее наваждение, — что-то накатило.

Мы снова уставились на тучи, не в силах отвести от них взгляд.

— Тьма окутала ненавидимый прокуратором город… — сказал вдруг я.

— Чего? — повернулась ко мне Алиса.

— Да это я так, вспомнил просто, — сказал я.

— Я знаю, что это из «Мастера и Маргариты», — сказала Алиса, — не совсем ведь неуч. Но причём это здесь? Ты не прокуратор, Москву ты вроде не ненавидишь. Да и вообще…

— Не знаю, — пожал я плечами, — вспомнилось просто…

Тучи прорезал ослепительный разряд молний, а через некоторое время до нас докатились и раскаты грома.

— Ну, что будем делать? — спросила Алиса, — пойдём дальше или останемся здесь чтобы переждать непогоду?

— Пойдём, — сказал я, — сюда туча доползёт ещё не раньше чем через полчаса, а спрятаться в любом месте можно, мы же в городе!

Мы направились к лестнице, и Алиса как бы между прочим сказала:

— Я же говорила, что пятница тринадцатое это не шутки!

Я только вздохнул, но спорить уже не стал.

Я ошибся, гроза не дала нам полчаса, тучи оказались над нами минут через пятнадцать, не больше. Вместе с тучами налетели порывы ветра, короткие но очень резкие и сильные. Идёшь, ничего вроде нет, а в следующую секунду тебя уже чуть ли не с ног валит.

Алису, кстати, валило буквально. Возможно потому что она легче меня. Ей даже приходилось немного взлетать, чтобы не кувыркнуться от таких резких порывов. Но когда она оказывалась в воздухе, её относило от меня в сторону. Один раз вообще унесло метров на пятьдесят.

А потом на нас упали первые капли. Но капли эти были не простые, от них просто несло магией!

— Это что за хрень! — возмущённо сказала Алиса и, стерев крупную каплю со своего комбинезона, поднесла мокрый палец к носу. Сморщившись она понюхала эту «дождинку» и открыв рот высунула язык, собираясь лизнуть.

— Стой! Не надо! — крикнул я, — мы не знаем что это такое! Не стоит всякую дрянь в рот тащить!

— Наверное… — сказала Алиса и вытерла об себя палец.

— Ладно, хватит выпендриваться, нужно спрятаться, — сказал я, — оставаясь на открытом месте мы ничего никому не докажем.

Мы побежали к ближайшему дому и заскочили в раздолбанный подъезд.

Было всё ещё довольно раннее утро, но из-за туч так стемнело, как будто наступила ночь. Сумерки были такими густыми, что было плохо видно противоположную сторону улицы.

Я повёл плечами, потом передёрнул ими. Меня не оставляло какое-то неприятное чувство. Как будто я обычный человек! Я попробовал создать шарик плазмы, но над ладонью только вспыхнула небольшая искорка и с лёгким хлопком взорвалась, рассыпавшись на едва видимые частицы.

— Это что? — нахмурилась Алиса.

— Попробуй и узнаешь! — сказал я.

Она недоверчиво подняла ладонь и похоже попыталась создать шар плазмы, но результат оказался даже хуже моего. Даже искорка не проскочила. Алиса ошарашено повернулась ко мне и сказала:

— Я и взлететь не могу! Прямо сейчас пробую и ничего!

— Полное дерьмо! — сказал я.

— Это из-за этого? — она кивнула на улицу.

— Сто процентов! — ответил я, — неужели сейчас весь город останется без магии?

— Интересно, а если бы на нас не накапало, эффект был бы такой же, или нет? — спросила Алиса.

— Понятия не имею, — сказал я, — но очень интересно было бы узнать!

Мы стояли и некоторое время смотрели, как капли всё чаще и чаще начинают молотить по растресканному асфальту. Вскоре шум дождя стал просто оглушительным! Если сейчас зальёт весь город, то какие, интересно, будут последствия? И насколько стойкий эффект у этой «антимагической» жидкости, что льётся с неба?

Возможно, из-за шума ливня мы и не услышали как он подкрался. Зато очень хорошо почувствовали, как стволы чего-то огнестрельного упёрлись в наши спины.

— Я вас всё-таки нашёл! — радостно сообщил нам хрипловатый мужской голос, — как увидел на улице, сразу понял, что мои клиенты. А потом смотрю, пропали куда-то! Я уже отчаялся, и вдруг смотрю, стоят голубки, дождик пережидают! Радость-то какая!

— Ты кто? — спросил я.

Между мной и Алисой появилось нечто, напоминающее длинный раздвоенный язык ящерицы. Не просто длинный, а очень длинный. Он медленно коснулся меня, пробежался по лицу, потом переместился к Алисе и точно так же «ощупал» её.

— Кто я? — ответил мне хрипловатый голос, — для вас, скорее всего, смерть!