Время есть – точи топор!

20. А ля гер, ком а ля гер

Шок, хаос, паника — не очень хорошие чувство, когда они охватывают сразу пятьдесят человек в одном месте. Такая толпа начинает вести себя непредсказуемо. В этот момент рядом лучше не находиться, а я как раз оказался максимально близко.

Хоть ребята и отвлеклись на машины, кое-кто всё равно увидел что я оставил их друга без руки. А тут ещё и резкий забор маны…

Хорошо что я подготовился к неожиданному обострению событий. Над бандой давно висела парочка крохотных шариков, один парализующий, другой обычный… точнее не совсем обычный, а усиленный, фиолетовый, тот, который я раньше считал оружием последнего шанса, а в последнее время научился использовать уже свободно и контролируемо.

Шарики были настолько крохотные, что их никто не заметил. И как только началось обострение, я резко накачал их энергией.

Затягивать процесс не стоило и за секунду до того как начали свистеть пули, а к этому дело определённо шло, я взорвал парализующую шаровую молнию.

Накачал я её перед этим хорошо, взрыв был сильный, и полегла сразу большая часть бойцов. Но не все! Некоторым повезло и их почти не зацепило, потому что они оказались перекрыты от разряда телами своих товарищей.

Жилистый тоже устоял, хотя его и тряхнуло слегка маленьким разрядиком.

— Это нечестно! — вдруг заорал он.

Я ожидал услышать от него что угодно, но только не такое!

— Не честно? — удивлённо сказал я, — а всё что вы обычно творите это честно?

— Да, мы забираем своё по праву сильного! — начал убеждать меня жилистый и похоже сам верил в то, что говорил.

— А теперь я вас за это наказываю, по праву сильного, что не так? — спросил я.

— Это не та сила! — возмутился жилистый.

— Ты хочешь, чтобы игра всегда шла на твоём поле и по твоим правилам? — сказал я.

— Что? — вытаращился на меня жилистый. Он всё же был изрядно туповат.

— Честной ты считаешь только ту игру, в которой ты сильнее противников? — зачем-то продолжал с ним разговор я, хотя это и не имело совершенно никакого смысла.

— Что? — спросил жилистый.

— Ладно, проехали! — вздохнул я и взорвал плазменный шар, поджарив всех кто был ещё жив.

Дым и запах палёной плоти повис над площадью, так что нечем стало дышать.

— Ни хрена себе! — раздался сзади голос Юрия.

— Думал что я блефую что ли? — усмехнулся я, — если бы это было так, то оставаться здесь одному было бы самоубийством.

Создавая дымовые завихрения к нам стремительно прилетела Алиса.

— Надоело мне там куковать, — сказала она, мягко приземляясь.

— Это мы тебя чуть не поджарили? — спросил Юрий, — извини!

— Да, это было неприятно! — сказала Алиса, — и причёску вон, испортили! — она провела пальцами по волосам которые сильно обгорели и деформировались по краям и стали короткими, — ну да ладно, это в прошлом!

Я помахал рукой, чтобы грузовики мусорщиков ехали к нам. Поняв, что здесь снова что-то происходит, они оба так и остались в конце улицы. Я не был уверен, разглядят ли они сквозь дым мои сигналы, но они всё правильно поняли и двинулись в нашу сторону.

Да и дым был уже не такой как в самом начале, лёгкий ветерок его постепенно разносил в стороны.

Юрий стоял и задумчиво смотрел на трупы внезапно сгинувшей банды. Вот так шли ребята, гремели цепями, махали дубинками, думали что надерут сейчас здесь всем задницу… возможно и маги среди них были неплохие. Наверняка были… но нашла коса на камень. Одна сила встретила другую силу, которая ещё смогла пересилить.

— Впечатляет? — спросила Алиса, заметив взгляд Юрия.

— Да! — честно признался он, — и там во дворе тоже тел полно… жёстко, конечно! Я понимаю что они все не ангелы и если бы остались живы то отравляли бы жизнь другим людям. Обычным, вроде нас. Но смотреть на это всё равно тяжело без содрогания. Были люди и нет их! А ведь каждый человек это целый мир, со своими мыслями, стремлениями… он ведь маленьким когда-то был. Его родители на руках тетёшкали, мамка сиськой кормила. Потом подрос и игрался на улице с другими пацанами. Наверное девочка ему какая-то нравилась… а теперь лежит куском обгоревшего мяса и уже никогда и никто ему не понравится.

— Ты прав, — сказал я, — не думай, что это всё доставляет мне удовольствие. Но всё случившееся, это результат их выбора. Они заняли определённую сторону, решили, что так им будет жить проще, лучше и сытнее. Но видимо не учли все риски.

— Людей и так уже много истребили, — вздохнул Юрий, — и чем дальше, тем нас меньше становится. Так и человечеству придёт конец!

— Конец придёт, если те кто выжил пока что не смогут построить новый мир. А эти уроды как раз делают всё возможное, чтобы этого не случилось. Так что в этом случае, их убийство сродни уничтожению раковой опухоли. Я недавно назвал себя «санитаром леса», и чем больше об этом думаю, тем больше понимаю, что так оно и есть. Больных особей нужно уничтожать, чтобы они не привели к вырождению популяции. А эти ублюдки вне всяких сомнений были больные, — сказал я.

— Но наверняка же среди них были и нормальные, которые просто по воле случая оказались в банде, — сказал Юрий.

— Ты не оказался, я не оказался, много кто не оказался, — возразил я, — даже если кто и случайно туда попал, выходит он принял правила игры. А одно из правил, так это что убивать можешь не только ты, но и тебя. Поступки и последствия. Решения и их результат. Да и как их сортировать? Это же просто невозможно. А если попытаться, так тебя самого за это время убьют. Здесь как на войне. Те, кто в наших окопах, это свои. Те, кто в окопах напротив, это враги. А хороший там человек или нет, это уже дело десятое. В этом случае главное сторона! Главное за что ты сражаешься!

— А ты за что сражаешься? — ухватился за мои слова Юрий.

— Алик позавчера спас от верной смерти несколько десятков детей и подарил им шанс вырасти, а как ты провёл последнюю неделю? — сказала Алиса Юре.

— Честно? — посмотрел я на него пристально, проигнорировав реплику Алисы.

— Конечно, честно! — сказал Юрий.

— Я вообще пытаюсь не сражаться! — сказал я, — своих проблем хватает! У меня девушка пропала, мне её искать нужно, а я всё чужие вопросы решаю.

— Девушка? — Юра перевёл взгляд на Алису.

— Не, не я! — хохотнула та, — я друг, боевой товарищ! Фурия плохо на роль девушки подходит!

Я осуждающе посмотрел на Алису. Не стоит всем сходу рассказывать про свой дар… впрочем, сейчас это было не так уж и важно.

— Фурия? — вытаращил глаза Юра, — настоящая?

— Нет, блин, игрушечная! — рассмеялась Алиса.

— Ни разу живых фурий не видел? — спросил я.

— Не а! — напряжённо покачал головой Юрий.

— А вы в неё огненным шаром! — усмехнулся я, — и до сих пор живы! Цени!

— Ценю! — сказал не очень уверенно Юрий, — ты точно не обижаешься? — решил уточнить он у Алисы.

— Не обижаюсь… уже! Но если ты ещё раз спросишь, могу и изменить своё мнение. Тупизну не люблю. Сказала же что проехали! — сказала Алиса.

— Понял! — тут же кивнул Юра.

— Фурии тоже люди, — сказал я, — следовательно и характеры у них разные. Не нужно всех под одну гребёнку причёсывать.

— Тебя, выходит, страховала фурия? А я своим сказал чтобы наготове были, помочь если что, — сказал Юра, — а у там вон кто в засаде!

— И это правильно, — одобрил я его действия, — потому что всегда может случиться какое-нибудь «если что», которое никто не ожидает.

— А вообще жаль, конечно, что не она твоя девушка! — сказал Юра, кивнув на Алису.

Мы с фурией переглянулись и прыснули со смеху.

— Очень странный повод для сожаления ты выбрал, — сказал я, — какое тебе вообще до этого дело?

— Никакого! — честно признался Юра, — но вы вместе хорошо смотритесь! Прямо вот как пара!

— Знакомые слова, я их уже не раз слышала! — весело сказала Алиса.

— Только вот пары создаются не по тому кто как с кем смотрится, — сказал я.

— Точняк! — сказала Алиса, и облокотилась мне на плечо.

— Что они там, спят что ли? — повернулся я в сторону медленно ползущих со скоростью пешехода грузовиков. Видимо те кто находился за рулём всё равно опасались сюда ехать после того что случилось.

Я ещё раз помахал им рукой, чтобы пошевелись.

Машины уже вползали на площадь. Чем ближе они подъезжали, тем напряжённее делались лица у встречавшей их команды Юры. Да и сам он тоже заметно напрягся.

— Ладно, не будем им мешать, пойдем, отойдём в сторонку, — сказал я, — не хочу в этом участвовать. Ни в этом и в чём другом. Уйти хочу!

— Ща двинем, ждать больше нечего! — сказала Алиса, — нужно уходить, пока сюда ещё кто-нибудь не нагрянул, и тебе не пришлось снова заниматься массовым убийством.

— Да уж, за последние дни с этим как-то очень жирно пошло. Много смертей… очень много! Знаешь, а это всё-таки отнимает силы. Не физические, а какие-то другие. Как будто каждая прерванная жизнь забирает с собой и частичку тебя. Я вот вроде бы не особо напрягался, а чувствую себя как выжатый лимон. И это накатывает именно после драки, после того как убьёшь кого-нибудь. Какое-то психическое выгорание что ли… — сказал я.

— Психическое выгорание от массовых убийств, — повторила мои слова Алиса, как бы пробуя их на вкус, — а что, неплохо звучит!

— Да куда уж лучше! — скептически заметил я.

В этот момент из кузова начали выгружать привезённых женщин.

— Ладно, здесь походу всё утряслось, — сказала Алиса, — я сейчас слетаю за вещами, и можем двигать.

— Давай! — кивнул я, глядя на трогательную встречу которая сейчас происходила возле машин.

— Похоже здесь и в самом деле всё утряслось, — задумчиво проговорил я себе под нос и помахал рукой Игорю, чей взгляд как раз в этот момент перехватил.

Тот быстро подбежал.

— Что тут было? — спросил он у меня, поглядывая на большую кучу трупов.

— Не важно, — отмахнулся я, — пришли друзья тех кто приезжал сюда на машинах… на ваших машинах.

Игорь с тревогой оглянулся на грузовики, потом снова посмотрел на трупы и спросил:

— А это вся банда или у них ещё кто-то остался?

— Понятия не имею, но думаю, что все основные силы мы у них выбили. Однако нужно всё равно изменить вид грузовиков до неузнаваемости, как я и говорил. А потом двигайте в Сокольники. Не передумайте, вам там будет лучше, поверь! — сказал я.

— Да я верю, верю, — сказал Игорь, — мы уже приняли решение. Всю ночь про это думали, спорили и договорились идти туда, куда ты сказал.

— Хорошо! — сказал я, — загружайте обе машины, мешать вам никто не будет. Но всё что останется я пообещал этим ребятам. Так что, это точно последняя ходка.

— Да понял я, понял! — вздохнул Игорь.

Рядом приземлилась Алиса с моим рюкзаком, который чудом выжил в огненном шторме, потому что оказался за обломком бетонной стены. Я надел его на себя и ещё раз посмотрел на происходящее.

Ребята Юры прикатили что-то вроде телег или повозок, в которые «запрягаются» люди. Это был тот транспорт, про который он говорил. Именно в них и стали аккуратно грузить привезённых женщин.

Я толком не понял, все к ним вернулись или кого-то они не досчитались… но выяснять уже и не хотел. Мы сделали что могли, а остальное исправить не в наших силах. Пускай дальше сами разбираются, не маленькие. А нам пора!

Пока все были заняты делами и не обращали нас внимания, мы решили тихонько уйти. Попрощались только со стоявшим рядом Игорем и зашагали по улице.

Я почти физически ощущал на своей спине множество взглядов. Когда мы пошли, шум разговоров как будто стих и я не знал этого точно, но был почти уверен что все кто находится на площади сейчас смотрят нам вслед.

Мы произвели на них неизгладимое впечатление своим появлением и вмешательством в их судьбу.

Именно для них это вмешательство было удачным и своевременным, чего не скажешь о членах двух банд что сложили здесь свои головы.

Когда мы свернули за угол, я почувствовал необычайное облегчение.

По вздоху Алисы я понял что она тоже.

— Чувствовала, как они взглядами сверлят наши спины? — спросил я.

— Ещё как! — усмехнулась Алиса, — думала что они меня прожгут насквозь! Всё таки во взглядах что-то есть… какая-то энергия, которую мы просто пока что не понимаем…

— Кстати, об энергии взглядов! — вспомнил я, — давно ты умеешь молниями из глаз стрелять?

— Чего? — опешила Алиса.

— Ты не в курсе, что так можешь? — улыбнулся я, — тогда сюрприз-сюрприз! Ты умеешь стрелять молниями из глаз, осталось только научиться пользоваться этим осознанно.

— Это там, после огненной атаки я в тебя пальнула? — смутилась Алиса.

— Да, но моя защита сработала. И я убедился в том что тебе такая тоже просто необходима. Во времена разгула боевой магии, ходить без защиты это роскошь которую мы не можем себе позволить. Скорее бы Антон снабдил всех подобными артефактами.

— Слушай, но я в самом деле не в курсе, как из глаз стрелять… — оживилась Алиса, — надо попробовать!

Она остановилась напротив дерева, уставилась на его ствол и напряглась всем телом, так что даже немного начала кряхтеть. Но, ничего не происходило.

Я подошёл иотвесил ей совсем лёгкий, дружеский подзатыльник.

Из глаз Алисы вылетели две алые искорки и медленно кружась, полетели вниз.

Фурия замерла расставив руки.

Я некоторое время смотрел на неё, но потом не выдержал и всё же спросил:

— Ты чего? Всё в порядке?

— Во мне сейчас борются сразу три разных чувства, — сказала Алиса, стараясь по-прежнему не двигаться, — первое, это удовольствие от небольшого притока маны, последовавшего за твоим ударом. Второе, это возмущение от того, что ты меня в принципе ударил, хоть и не сильно. И третье, это восторг от того, что у меня немножечко получилось.

— Ну да, самую капельку! — рассмеялся я, — этими искрами ты вряд ли кого-нибудь остановишь. В меня ты стреляла не в пример мощнее! А почему ты не двигаешься?

— Стараюсь не спугнуть ощущение, чтобы суметь его повторить! — сказала Алиса.

— Ну и как успехи? — спросил я.

— Пока что не очень! — сказала Алиса и сбросила с себя оцепенение, — нужно будет потом ещё попробовать. Но вообще это интересно! Может быть, я ещё чего-нибудь умею, просто не знаю об этом, а?

— Как и все мы, — кивнул я, — у всех есть потенциальные навыки, которые мы просто пока что не осознали и не научились ими пользоваться.

— Ну, ты то свои используешь на полную катушку! — сказала Алиса.

— Те, что знаю, — сказал я, — но человеку всегда хочется больше. Я вот, например, очень страдаю без левитации!

— Если бы ты ещё и летал, — покачала головой Алиса, — то был бы… вообще… не знаю как сказать.

— Чересчур хорош? — улыбнулся я.

— Да, точно! — обрадовалась Алиса, — это был бы перебор! Должны же у тебя быть какие-то слабые места?

— Зачем? — спросил я.

— Если ты слишком селён, то если вдруг слетишь с катушек, тебя никто не сможет остановить! — сказала Алиса.

— Мысль интересная… — негромко сказал я и задумался.

— А вообще знаешь… — начала Алиса и замолчала.

— Не знаю, покаты не сказала, — посмотрел я на неё, — говори уж, раз начала.

— Ты ведь в курсе, что я не особо щепетильная, — сказала Алиса, — могу и руку человеку оторвать если надо будет. И спать потом буду спокойно!

— Или ногу! — сказал я, — помню ты принесла нам от горгульи, когда мы от чёрных удирали. От горгульи же? Или от кого?

— Да не важно, — махнула рукой Алиса, — суть в том, что я не неженка в плане убийства и расчленёнки, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, пока что не понимая куда она клонит.

— Вот, и даже не смотря на это, ты меня в последнее время… как бы это сказать… немного пугаешь! — выдохнула наконец Алиса.

— Пугаю? — удивился я, — ты меня боишься?

— Да нет, — покачала она головой, подбирая слова, — я знаю, что мне ты ничего плохого не сделаешь. Меня пугает… твоя сила, что ли. Или даже не сила, а то, с какой лёгкостью и в каких количествах ты стал убивать людей. Я понимаю, что они это заслужили, — быстро сказала Алиса, увидев, что я собираюсь возразить, — и дело тут не в них, дело в тебе.

— Считаешь что я слетаю с катушек? — спросил я серьёзно.

— Нет, я такого не говорила! — тут же сказала Алиса, — но я тебя просто… не узнаю! Ты стал другим и чем дальше, тем больше меняешься. Мне вот кажется, что даже с момента нашего ухода из Сокольников ты стал жёстче.

— Жёстче… — задумчиво повторил я, — теперь я жёсткий шаман!