Звезданутый Технарь 3

Глава 14 Производственный романс

Экран терминала мигнул, выдав серию системных ошибок. Язык, на котором это произошла выдача, больше напоминал матерные частушки на двоичном коде, чем интерфейс управления. Мири вошла в систему с грацией танка, проламывающего забор, и я увидел, как на мониторе начали всплывать каскады окон, предупреждающих о критическом износе всего на свете. Она ворчала на медленные процессоры, на отсутствие нормальной оперативной памяти и на то, что архитектура этого завода была создана еще до того, как люди научились нормально эмулировать котиков в сети. В какой-то момент панель управления жалобно пискнула, и из ее недр повалил подозрительный сизый дым, пахнущий паленой резиной.

— Черт, предохранитель! — я лихорадочно начал шарить по карманам, понимая, что запасных деталей у меня с собой ровно ноль.

Шмыг, наш верный механический пес-мусорщик, внезапно ткнулся холодным носом в мою ногу и выплюнул на ладонь блестящий каленый болт, который он, видимо, припас на черный день. Я посмотрел на болт, потом на дымящуюся панель, потом на Шмыга, который выглядел подозрительно гордым собой, и понял, что это знак свыше.

— Это гениально, Шмыг! Если это сработает, я выпишу тебе премию в виде литра высокооктанового масла, — я решительно вставил болт вместо сгоревшей детали.

— Роджер, ты серьезно? Это же уровень ремонта «и так сойдет», — прокомментировала Мири, но я уже щелкнул главным тумблером.

Раздался треск, пара искр эффектно приземлилась мне на перчатки, но питание не пропало, а наоборот — терминал ожил, заливая нас ярким синим светом. Конвейер внизу дернулся, издавая такой громкий металлический скрежет, что я невольно зажал уши, ожидая, что сейчас все здание сложится как карточный домик. Древние механизмы, не знавшие движения десятилетиями, начали неохотно проворачиваться, преодолевая сопротивление ржавчины и вековой пыли, которая поднялась в воздух плотным оранжевым облаком. Плазменные форсунки под потолком вспыхнули фиолетовым огнем, сдувая мусор мощными струями ионизированного газа, и цех наполнился гулом работающих нагнетателей.

— Оживает, красавец! — я восторженно ударил кулаком по панели, отчего та снова мигнула.

— Не бей его больше, он и так держится на честном слове и твоем чудо-болте, — Мири уже вовсю перераспределяла потоки энергии.

Под потолком цеха вспыхнули тревожные красные лампы, вращаясь и отбрасывая на стены зловещие тени, которые плясали в такт работе поршней. Свист плазменных форсунок стал выше, переходя в ультразвуковой писк, от которого заныли зубы, и я увидел, как первые заготовки начали двигаться по ленте в сторону пресса. Это было похоже на рождение маленьких звезд. Вспышка, удар, шипение охлаждающей жидкости, и на свет появлялась крошечная, идеально прозрачная линза. Запах горячего пластика быстро заполнил помещение, вытесняя затхлый дух старины, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок от осознания мощи этого места.

— Следи за температурой, Роджер! — закричала Мири. — Если плазма перегреется, мы получим не линзы, а кучку радиоактивных потеков!

— Я стараюсь, но этот рычаг заклинило! — я навалился всем весом на управление температурой, чувствуя, как металл подо мной вибрирует.

Я видел, как цифры на мониторе стабилизировались, и почувствовал легкое облегчение, понимая, что мы еще повоюем и, возможно, даже доживем до следующей зарплаты. Каждая готовая деталь, падающая в приемный лоток, была нашим билетом в будущее, и я был готов защищать этот лоток до последней капли пота.

— Кира, как там обстановка? — крикнул я, не отрываясь от монитора.

— Тишина… — ее голос прозвучал на удивление спокойно, но в нем чувствовалось напряжение натянутой струны.

Она стояла у входа, ее фигура на фоне работающих машин казалась изящной и в то же время смертельно опасной, как обнаженный клинок. Кира крепко сжимала тяжелую монтировку, которую она использовала как импровизированную палицу, а ее взгляд был прикован к темному зеву коридора. Фиолетовое свечение на ее висках пульсировало в такт работе конвейера, и я знал, что сейчас ее чувства обострены до предела, позволяя слышать даже шорох падающей пыли. Мы были здесь чужаками, нарушившими покой этого механического склепа, и расплата за дерзость могла прийти в любой момент.

Накаркал.

— Роджер, они идут, — внезапно сказала она, и в ее голосе прорезались холодные нотки боевого режима.

— Кто «они»? — я нервно сглотнул, чувствуя, как ладони в перчатках стали влажными.

— Я слышу тяжелые механические шаги. Много шагов. Эхо разносится по всему нижнему уровню, и они приближаются быстро.

Я бросил взгляд на Мири, которая тут же вывела на терминал схему подходов к нашему сектору, подсвечивая красным движущиеся точки. Это были не мелкие пауки-мусорщики, а нечто гораздо более массивное, судя по тому, как содрогался пол от каждого их шага, заставляя инструменты на моем поясе мелко позвякивать. Кира заняла боевую позицию, чуть пригнувшись и выставив монтировку вперед, ее глаза теперь светились ровным фиолетовым светом, отражая красные блики аварийных ламп. Ситуация начинала напоминать финал третьесортного боевика, где герои заперты в комнате с единственным выходом, а к ним в гости спешит армия рассерженных утюгов.

— Мири, делай что хочешь, но ускорь станки! Нам нужно еще хотя бы пять минут! — я почти орал, пытаясь перекричать шум машин.

— Я уже разогнала их до предела, Роджер! Если нажать сильнее, мы просто взорвемся к чертовой матери вместе с этим заводом! — ее голограмма металась по экрану, лихорадочно переключая протоколы.

Первые готовые линзы начали медленно, по одной, выпадать в приемный лоток, издавая при этом приятный звон, который в нынешних условиях звучал как погребальный колокол. Я вытащил из сумки Така защитный контейнер и начал сгребать туда теплые детали, стараясь не смотреть на дверь, за которой гул шагов становился все отчетливее. Наши маленькие ремонтники, сжались в углу платформы, их манипуляторы мелко дрожали, а сенсоры испуганно мигали желтым светом, предчувствуя скорую встречу с более крупными сородичами. Шмыг крутился у консоли, сканируя все подряд, дергаясь и постоянно разворачиваясь. Каждая секунда тянулась как вечность, наполненная свистом плазмы, грохотом пресса и нарастающим ритмом шагов тех, кто шел за нашими головами.

— Приготовься, Роджер, — Кира не оборачивалась, ее голос был тверд как алмаз. — Первый контакт через десять секунд.

— Понял, понял, контейнер на половину полон! — я защелкнул крышку и схватился за свой лазерный резак, который на фоне приближающейся угрозы казался детской игрушкой.

— Принято. Мы либо уйдем отсюда с линзами, либо останемся здесь навсегда в виде запчастей, — Мири на мгновение приняла облик серьезного офицера и отдала мне честь.

Дверь в конце зала содрогнулась от удара такой силы, что с потолка посыпались ошметки вековой изоляции, больше похожие на сушеную кожуру какого-нибудь инопланетного фрукта, чем на технологичное покрытие. Металл жалобно взвизгнул, пошел волнами, и спустя секунду огромные створки вылетели внутрь, сминаясь, словно они были сделаны не из бронепластика, а из фольги от дешевой шоколадки. В проеме показались охранные боты завода, которые, судя по их виду, были прямыми потомками танков и очень рассерженных экскаваторов. Массивные гусеничные туши, увенчанные целым лесом ионных пушек и сенсорных массивов, которые светились холодным, расчетливым светом механической смерти. Они вломились в зал, оккупировав пространство своим присутствием, заставляя воздух вибрировать от гула мощных генераторов, питающих их оружие. Я почувствовал, как сердце ушло в пятки и попыталось там окопаться, понимая, что против таких аргументов мой лазерный резак будет выглядеть так же убедительно, как зубочистка против Годзиллы.

— Ой-ой, Роджер, кажется, у нас гости, и они явно не за паролем от вай-фая! — взвизгнула Мири, ее голограмма замелькала над пультом, лихорадочно выстраивая алгоритмы защиты.

— Кира, скажи мне, что у тебя есть план «Б», который включает в себя что-то мощнее монтировки! — заорал я, пригинаясь за консолью.

— План «Б», это выжить, Роджер! — Кира уже была в движении, ее фиолетовое тело метнулось к массивной металлической колонне, которая казалась достаточно надежной, чтобы выдержать прямое попадание из чего-то калибром меньше линкора.

Робот Шмыг, наш новоиспеченный союзник, не стал дожидаться официального приглашения на вечеринку. Он издал серию воинственных щелчков, его изумрудный окуляр вспыхнул яростным огнем, и он, ловко перебирая всеми своими суставчатыми лапами, бросился наперерез первому боту, выпуская из скрытых пазов облако каких-то помех. Охранная махина на мгновение замешкалась, ее ионные пушки начали хаотично вращаться, пытаясь нащупать цель в этой цифровой метели, и это дало нам драгоценные секунды. Тик и Так, дрожа всем своим ржавым нутром, активировали свои защитные поля, которые выглядели как полупрозрачные, подергивающиеся пузыри, готовые лопнуть от первого же серьезного чиха в их сторону.

Боты не заставили себя долго ждать. Первый ионный разряд прорезал воздух с характерным звуком рвущейся ткани, врезаясь в стену прямо над моей головой и оставляя на ней дымящуюся воронку, из которой посыпались искры.

— Роджер, занимайся линзами! Я задержу их! — Кира высунулась из-за колонны и с поразительной точностью швырнула какой-то тяжелый стальной обломок прямо в сенсорный блок ближайшего бота.

— Понял! Мири, сколько нам еще ждать⁈ — я бросился к терминалу производственной линии, где индикатор готовности линз издевательски медленно полз по шкале.

— Ровно две минуты, Капитан! Если, конечно, мы не хотим, чтобы линзы превратились в кучу хрупкого шлака при первом же контакте с холодным воздухом! — Мири в этот момент выглядела как многорукое божество, пытаясь одновременно удерживать фаервол и управлять системой охлаждения.

Две минуты. В космосе это время, за которое можно успеть совершить прыжок в другую систему, съесть тюбик борща или умереть десятью разными способами, а сейчас Вселенная явно склонялась к последнему варианту. Я лихорадочно крутил ручки настройки, чувствуя, как от жара работающих станков пот заливает глаза, а запах озона и горелой проводки становится невыносимым, словно я засунул голову в старый телевизор во время грозы. Линзы внутри камеры светились ослепительно-белым светом, проходя стадию кристаллизации, и любое нарушение температурного режима сейчас означало бы полный крах всей нашей миссии.

— Еще две минуты! Мне нужно, чтобы линзы остыли, иначе они лопнут прямо у меня в руках! — прокричал я в коммуникатор, надеясь, что Кира меня слышит за грохотом выстрелов.

— Слышу! Просто делай свою работу, инженер! — отозвалась она, и я увидел, как она ловким прыжком оказалась на спине одного из ботов, вонзая монтировку в сочленение его башни.

Воздух в зале окончательно превратился в густой суп из разрядов плазмы, пыли и обрывков моих нервных окончаний. Охранные боты, осознав, что перед ними не просто нашествие крыс, а серьезная проблема, начали действовать более слаженно. Развернулись веером, перекрывая сектора обстрела и превращая зал в тир, где мы были главными мишенями. Один из дроидов Вэнса, бедняга Так, не успел вовремя уйти с линии огня, и прямой ионный разряд буквально испарил его правый манипулятор, закрутив и отбросив железную бочку к стене с жалобным металлическим лязгом. Шмыг тут же бросился на помощь, пытаясь отвлечь огонь на себя, и его движения были настолько быстрыми и непредсказуемыми, что боты тратили больше энергии на бесплодные попытки попасть в него, чем на разрушение нашего укрытия.

Стены цеха содрогались от мощных взрывов, когда ионные снаряды находили свои цели в древнем оборудовании, заставляя станки извергать фонтаны масла и искр.

— Роджер, внимание! Один из ботов обходит тебя с фланга! — голос Мири стал на октаву выше, а ее голограмма вспыхнула красным.

Я обернулся и увидел, как массивная гусеничная туша медленно, но верно разворачивает свои стволы в мою сторону, игнорируя попытки Тика ослепить его слабым лазером.

— Мири, энергию! Перенаправляй все, что осталось от освещения, на охлаждение конвейера! Сейчас же! — я понял, что нам нужно форсировать процесс, даже если это риск.

— Ты сумасшедший! Если я это сделаю, мы останемся в полной темноте с кучей злых пылесосов! — Мири, тем не менее, уже вводила команды, и свет в зале начал медленно тускнеть, сменяясь зловещим красным мерцанием аварийных ламп.

Я выхватил из подсумка свой самый тяжелый гаечный ключ, который больше напоминал небольшую кувалду, и с размаху ударил по заклинившему реле системы распределения хладагента. Металл отозвался звонким «дзынь», который в моих ушах прозвучал как триумфальный гонг, и система издала пронзительный, почти ультразвуковой свист, выпуская облако ледяного пара.

— Вот так! Работай, зараза! — я почти умолял машину, прижимаясь лбом к холодному корпусу терминала.

Индикатор температуры линз наконец-то дернулся и пошел вниз с удвоенной скоростью, а Мири радостно взвизгнула, сообщая, что процесс стабилизации вошел в финальную стадию. Вокруг нас бушевал настоящий механический ад. Кира, вся покрытая копотью и маслом, умудрилась вывести из строя пушки одного из ботов, просто заклинив их обломками другого робота, но оставшиеся машины продолжали методично сжимать кольцо. Потолок над нами начал подозрительно прогибаться, и я понял, что завод, решив избавиться от незваных гостей, готов похоронить нас под своими руинами, лишь бы не отдавать свои секреты.

— Роджер, тридцать секунд! — выдохнула Мири, и ее образ на мгновение подернулся помехами от близкого разряда.

— Кира, Шмыг, ко мне! Мы почти закончили! — я лихорадочно проверял целостность контейнера для линз, стараясь не думать о том, что будет, если мы не успеем.

Шмыг, совершив невероятный кульбит, приземлился рядом со мной, его корпус был покрыт глубокими подпалинами, но окуляр все еще светился верностью и готовностью к новым подвигам. Кира, сделав последний выпад, оттолкнулась от поверженного бота и скользнула к платформе, ее дыхание было тяжелым, а в глазах плясали искры боевого азарта, смешанного с усталостью. Мы стояли в кругу света от терминала, окруженные тьмой и лязгающими тенями наших врагов, и это мгновение казалось застывшим во времени, словно мы были персонажами старой эпической саги, попавшими в переплет, из которого нет выхода.

— Ну что, Капитан, — Кира коротко улыбнулась, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Надеюсь, эти стекляшки того стоят.

— О, поверь мне, Кира, — я крепче сжал рукоять ключа, чувствуя, как линзы в лотке издают свой финальный, чистый звон. — Эти линзы, самое дорогое, что я когда-либо держал в руках, не считая, конечно, твоего питбоя, в момент нашей встречи.

Последняя линза выкатилась из жерла конвейера с тихим, кристально-чистым звоном, который в фильмах обычно предвещает либо обретение магического артефакта, либо начало очень крупного конца. Она светилась изнутри ровным, болезненно-белым светом, пульсируя энергией, которую мы с таким трудом выжимали из этого древнего завода последние полчаса. В моем визоре отразились каскады системных сообщений, но мне было плевать на предупреждения о критической температуре, потому что эта маленькая стекляшка была единственным, что отделяло нас от превращения в космическую пыль под копытами Короля Пыли. Я видел, как она медленно остывает, меняя цвет с ослепительного на прозрачно-голубой, и в этот момент весь остальной мир для меня перестал существовать, сжавшись до размеров этой драгоценной детали.

— Дзынь! — отозвался приемник, словно подмигивая мне своим ржавым краем.

Я не стал ждать, пока она остынет до приемлемых температур, потому что терпение никогда не входило в список моих добродетелей. Мои руки в защитных перчатках скафандра рванулись вперед, и как только пальцы сомкнулись на раскаленном кварце, я услышал характерное шипение. Густой, едкий дым повалил от синтетической ткани моих ладоней, наполняя шлем запахом паленой химии и подгоревшего пилота, но я только крепче сжал добычу. Боль была тупой и отдаленной, заглушенной адреналином, который сейчас бурлил в моей крови, как перегретый хладагент в неисправном реакторе.

— Роджер, ты идиот или просто очень хочешь стать первым человеком с клеймом навигационной матрицы на ладонях? — прошипела Мири, чья голограмма в моем питбое металась, как напуганная канарейка.

— Это называется профессиональный риск, Мири! — прохрипел я, чувствуя, как жар пробивается сквозь слои термоизоляции. — Лучше подтверди, что деталь в порядке, пока я окончательно не прикипел к этому конвейеру!

— Статус. Идеально. Целостность сто процентов, — Мири сменила гнев на милость, и в ее голосе прозвучало некое подобие гордости, смешанной с явным желанием вызвать мне психиатра. — Операция по изъятию завершена успешно, Капитан Котлетка. А теперь, может, соизволишь обратить внимание на то, что наша «неприступная» стена только что решила подать в отставку?

В ту же секунду мир вокруг нас буквально взорвался. Противоположную стену цеха, ту самую, которую я считал надежным тылом, вынесло одним чудовищным выстрелом, превратив метровый слой бронестали в фонтан из раскаленных брызг и пыли. Оглушительный грохот ударил по ушам даже сквозь шлем, заставив меня пошатнуться и едва не выронить бесценную линзу. Световые фильтры на моем визоре мгновенно потемнели, спасая глаза от вспышки, которая была ярче, чем сверхновая в плохом настроении, и я на мгновение ослеп, ориентируясь только по воплям Мири в наушниках. Воздух мгновенно наполнился рыжей пылью и гарью, превращая зал в декорации к самому бюджетному фильму про апокалипсис.

— Ой-е… — выдохнул я, когда зрение начало возвращаться.

Из дымящегося пролома, сокрушая остатки кладки, в зал ввалился Главный Охранник завода — махина, на фоне которой предыдущие боты выглядели как детские игрушки из «Хэппи Мила». Это был кошмарный гибрид паука и шагающего экскаватора, чьи ионные орудия на плечах уже начали раскручиваться, издавая нарастающий гул, от которого вибрировали сами кости. Огромный красный глаз-объектив зафиксировался на нашей группе, и я буквально почувствовал холодный расчет искусственного интеллекта, который уже прикидывал, как лучше размазать нас по полу. Тяжелые гидравлические опоры бота с грохотом опустились на плиты, оставляя в них глубокие трещины и заставляя станки подпрыгивать, словно они были сделаны из картона.

— Кира, скажи, что у тебя есть РПГ в кармане! — заорал я, пытаясь перекричать гул ионных пушек.

— У меня есть монтировка и очень плохое настроение, Роджер! Этого хватит⁈ — Кира уже стояла в боевой стойке, ее фиолетовое свечение пульсировало так ярко, что пробивалось сквозь завесу пыли.

— Маловато будет! — я бросился к Тику, который замер в углу, пытаясь прикинуться частью интерьера. — Тик, открывай грузовой отсек, живо! Если линзы пострадают, я тебя на гайки распущу и в кофейный автомат переделаю!

Я лихорадочно запихнул последнюю линзу в защитный кейс, прикрепленный к спине Тика, и с силой захлопнул крышку. Питбой на моей руке пискнул, подтверждая герметичность, и я на секунду почувствовал облегчение, которое тут же испарилось при виде того, как ионные стволы бота начали светиться зловещим лазурным огнем. Нам нужно было убираться отсюда, и желательно в ту же секунду, пока охранник не решил провести генеральную дезинфекцию помещения при помощи плазмы. Я оглянулся и увидел, что вновь образованная дыра в стене — это не просто руины, а наш единственный и кратчайший путь к спасению, ведущий прямиком к техническим ангарам.

— Всем валить к кораблю! Через пролом, живо! — я указал рукой на дымящуюся дыру, которая в моих глазах сейчас выглядела как ворота в рай.

— Шмыг, левый фланг! Тик, за мной! — скомандовала Кира, и ее голос прозвучал как удар хлыста.

Наш верный механический паук Шмыг, словно только этого и ждал, выдал серию коротких лазерных очередей по сенсорам гиганта, пытаясь ослепить его хоть на мгновение. Кира в это время превратилась в размытую фиолетовую тень, перемещаясь между завалами и отвлекая огонь на себя, пока мы с Тиком и оставшимся одноруким Таком пытались совершить спринтерский рывок к пролому. Дроиды Вэнса, вопреки ожиданиям, проявили чудеса прыти, их сервоприводы жалобно выли, но они исправно выдавали прикрывающие разряды, создавая перед нами плотную завесу из плазмы. Мы неслись по залу, перепрыгивая через обломки конвейера и уворачиваясь от кусков металла, которые отлетали от пола под воздействием вражеского огня.

— Быстрее, Капитан, он заряжается! — Мири в панике сменила облик на тренера по легкой атлетике и свистела в виртуальный свисток.

— Я и так бегу быстрее, чем на экзамене по физкультуре! — я прыгнул в дымящуюся дыру в стене, чувствуя за спиной жар очередного разряда, который испарил то самое место, где я стоял секунду назад.

Металлический пол под нашими ногами ходил ходуном, словно мы бежали по палубе космической станции во время орбитальной бомбардировки, а не по заброшенному заводу. Грохот шагов гигантского охранника позади нас был настолько мощным, что казалось, само пространство вокруг начинает трещать по швам. Аварийные сирены, которые до этого лишь лениво подвывали, теперь зашлись в истеричном вое, перекрывая все остальные звуки и создавая атмосферу тотального хаоса. Я видел, как огромные опорные балки под потолком начинают подламываться, не выдерживая веса и мощи этой жестяной горы, которая шла за нами, круша все на своем пути.

— Осторожно! Сверху! — крикнула Кира, хватая меня за загривок и отдергивая назад.

Прямо перед моим носом рухнула массивная стальная балка, вмяв пол на добрых полметра и перегородив часть пути, но я, ведомый чистым инстинктом выживания, просто перекатился через нее. Пыль была настолько густой, что я едва видел пятки бегущего впереди Тика, но Мири уже вывела на мой визор проекцию коридора, подсвечивая путь зелеными стрелками. Мы влетели в узкий технический коридор, который, судя по всему, когда-то служил для обслуживания кабельных трасс, и я почувствовал, как стены сжимаются вокруг нас, даря иллюзорное чувство безопасности. Позади раздался оглушительный скрежет разрываемого металла — это бот-охранник попытался втиснуться в проход, который был явно для него маловат.

— Кажется, он застрял… — выдохнул я, не сбавляя темпа.

— Не надейся, он его просто расширит! — отозвалась Мири. — Я вижу по датчикам, он уже начал демонтаж этой стены своими пушками!

Мы неслись по коридору, мимо искрящих распределительных щитов и лопнувших труб, из которых с шипением вырывался пар. Я на бегу проверил сигнал от «Странника» на экране питбоя — синяя точка нашего корабля мигала всего в паре сотен метров отсюда, за ангарными воротами. Это придало мне сил, и я прибавил ходу, игнорируя протестующие вопли своих легких. Нам нужно было добраться до ангара раньше, чем этот механический каток решит, что стены — это лишь досадная помеха на пути к справедливому возмездию за украденную линзу.

— Еще немного, ребята! Ангар сразу за поворотом! — подбодрил я команду, хотя сам уже едва держался на ногах.