Звезданутый Технарь 3

Глава 9 Прогулка в супермаркет

Я вытер ладони о штаны, которые давно перестали быть одеждой и превратились в переносную выставку достижений химической промышленности. Мы с Вэнсом стояли перед голографическим верстаком, на котором плясали строчки нашего «списка покупок». Список выглядел так, будто мы решили собрать не цифровую заплатку, а карманную черную дыру с функцией варки кофе. Для того чтобы наше творение не выжгло мозги «Страннику» в первую же секунду, нам позарез требовались квантовые линзы высокой очистки и пара матриц сдвига. Без этих железок наша затея имела столько же шансов на успех, сколько у штурмовика — попасть в главного героя с пяти шагов.

— Вэнс, скажи мне, что эти квантовые линзы продаются в ближайшем строительном ларьке за углом, — пробормотал я, надеясь на чудо.

— Только если ты считаешь «за углом» другой рукав Галактики, парень, — хмуро отозвался старик, поправляя свой лязгающий экзоскелет.

— Значит, вариант «сбегать за запчастями» отменяется?

Вэнс только вздохнул, и этот звук был полон такой вековой печали, что мне захотелось немедленно выпить чего-нибудь крепкого и забыть про спасение мира. Мы перерыли все закрома его верфи, но нашли только гору ржавых подшипников и один подозрительный модуль памяти, который при попытке включения начал ругаться на древнем диалекте ситхов. На «Страннике» ситуация была еще печальнее, там из высоких технологий остались только Мири и моя неистребимая вера в синюю изоленту. Казалось, Вселенная решила поставить нам подножку в самый ответственный момент, как в каком-нибудь дешевом квесте, где тебе не хватает ровно одной золотой гайки до победы.

Мири, которая до этого момента подозрительно молчала, вдруг материализовалась в центре нашего списка, приняв облик сурового биржевого маклера в крошечных очках. Она выглядела так, будто собиралась объявить о банкротстве всей нашей реальности, и, судя по ее лицу, новости были далеко не из разряда «купи один — получи два». Ее маленькие ручки лихорадочно перебирали виртуальные страницы галактических аукционов и закрытых торговых площадок, подсвечивая их красным цветом провала.

— Плохие новости, Капитан, — выдала она, и ее голограмма мелко задрожала от вычислительного напряжения.

— Насколько плохие? Хуже, чем когда я случайно удалил свой архив с аниме?

— Намного хуже, Роджер! Последняя квантовая линза нужной спецификации была продана на черном рынке системы Омега Драйв тридцать лет назад!

Я почувствовал, как внутри что-то ухнуло вниз, прямо в район ботинок, где у обычных людей живет здравый смысл. Тридцать лет — в мире технологий это целая вечность, это время, за которое целые империи успевают родиться, сойти с ума и самоликвидироваться. В открытой продаже таких вещей больше не было, а те, что остались, наверняка пылились в частных коллекциях безумных коллекционеров или лежали на дне какой-нибудь радиоактивной помойки. Мири продолжала мониторить сеть, но результат был неизменен, ноль предложений, ноль надежды и бесконечное количество рекламных баннеров о похудении для рептилоидов.

В этот момент Кира, которая до этого стояла неподвижно, как статуя фиолетовой богини, вдруг шагнула к нам, и воздух вокруг неё запульсировал. Ее глаза вспыхнули ярким неоновым светом, а Ключ Защитника на запястье начал издавать тихий, мелодичный гул, резонируя с чем-то в глубине верфи. Она обменялась с Мири серией быстрых импульсов данных, которые для моего человеческого уха звучали как ссора двух неисправных принтеров, но результат заставил меня подпрыгнуть. Девушки решили объединить свои вычислительные мощности, чтобы просканировать не текущие рынки, а глубокие архивные реестры времен, когда Империя еще не считала себя пупом мироздания.

— Мы ищем не продавца, Роджер, — тихо произнесла Кира, и ее голос отозвался вибрацией в моих зубах.

— А что же мы ищем? Кладбище забытых технологий?

— Мы ищем источник, — она указала на экран, где начали всплывать старые чертежи.

Они вгрызались в древние карты, наслоения навигационных данных и отчеты о поставках, которые были составлены еще до того, как мой дед пошел в первый класс. Это был настоящий цифровой археологический раскоп, где под тоннами мусора и битых секторов начали проступать контуры чего-то грандиозного. Мири радостно взвизгнула, когда ей удалось восстановить фрагмент реестра промышленного гиганта «Квантум Дайнемикс», который когда-то снабжал всю галактику нужными нам линзами. Перед нами развернулась паутина маршрутов, ведущих к одному-единственному месту, которое не отмечалось на современных картах уже больше столетия.

Вэнс, наблюдавший за этим перформансом, вдруг резко выпрямился и ударил кулаком по панели, заставив голограмму мигнуть и сменить масштаб. Он вывел на центральный экран тактическую карту сектора, в центре которой медленно вращалась планета, окутанная слоями промышленного смога и ржавых облаков. Название «Зета-Прайм» вспыхнуло на мониторе как приговор, и я увидел, как старик побледнел, насколько это вообще возможно для человека с его цветом лица.

— Зета-Прайм… — пробормотал он, и его голос стал похож на скрип старых ворот. — Я думал, это место давно стерли из памяти всех навигаторов.

— Выглядит как типичный заброшенный лофт для киберпанков, — попытался пошутить я, хотя в животе начал завязываться холодный узел.

— Это не лофт, парень, это братская могила целой цивилизации инженеров.

Старик начал быстро набрасывать данные по планете, и то, что я видел, совершенно не вдохновляло на героические свершения в духе «Звездного десанта». Зета-Прайм была огромным промышленным миром, который в прошлом кормил половину сектора, пока не случился какой-то локальный технологический коллапс. Сейчас этот мир считался абсолютно мертвым, заброшенным уже более сотни лет, и ни одна уважающая себя торговая гильдия не рискнула бы отправить туда даже самый ржавый мусоровоз. Планета висела в пустоте, запертая в своих собственных руинах, как древнее чудовище, которое забыли похоронить по всем правилам.

Вэнс посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде я прочитал предупреждение, от которого мои коленки решили на всякий случай начать дрожать. Он активировал режим детализации, и на экране замелькали изображения бесконечных заводов, разрушенных куполов и шпилей, которые пронзали атмосферу, как гнилые зубы.

— Слушай внимательно, Роджер, — Вэнс понизил голос до угрожающего шепота. — «Жизни нет, атмосферы нет, населена роботами».

— Цитата из классики? — я нервно икнул. — Это типа «Тайна третьей планеты», только в версии для взрослых и без птицы Говоруна?

— Именно так, парень. И эти роботы, не милые консервные банки с дефектами речи. Территория завода, где хранятся нужные нам линзы, до сих пор находится под охраной автономных боевых протоколов, которые не обновлялись век. Эти железки продолжают охранять руины промышленных комплексов, считая каждого гостя нарушителем, подлежащим немедленной и очень болезненной утилизации. Там нет воздуха, чтобы кричать, и нет живых ушей, чтобы тебя услышать, только холодный металл и программы, в которых пункт «милосердие» был удален за ненадобностью. Это была идеальная ловушка, сохранившаяся в первозданном виде, где время замерло на отметке «смерть всем органикам».

Я перевел взгляд на Мири — та уже вовсю паковала виртуальные чемоданы и подбирала для себя образ «космического десантника» с огромной пушкой. Выбора у нас, по большому счету, не было, либо мы летим в это механическое чистилище и добываем линзы, либо ждем, пока Король Пыли превратит нас в аккуратные наборы двоичного кода. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера сейчас висела на волоске, и этот волосок был сделан из старой проводки Зета-Прайм.

— Ну что, Роджер? — Вэнс положил свою тяжелую руку мне на плечо. — Готов отправиться на экскурсию в механический ад?

— А у меня есть выбор? — я криво усмехнулся, проверяя заряд своего верного лазерного резака.

— Выбор есть всегда, парень. Можешь просто сесть и подождать конца света здесь.

Стоя посреди ангара, засунув руки в карманы своего пожеванного жизнью комбинезона, я пытался осознать масштаб нависшей над нами катастрофы. Воздух здесь был пропитан запахом старой смазки и отчаяния, а тусклый свет прожекторов выхватывал из темноты очертания «Странника», который на фоне величественных руин верфи выглядел как прыщавый подросток на приеме у английской королевы. Вэнс, кряхтя и лязгая своим экзоскелетом, возился у массивного контейнера, который выглядел так, будто его не открывали со времен первого полета Гагарина.

— Слушай, Роджер, — пробасил старик, не оборачиваясь. — Я тут подумал, что отправлять тебя на Зета-Прайм в одиночку, это всё равно что бросать котенка в центрифугу. Тебе понадобится помощь. Техническая.

Я скептически приподнял бровь. Единственная техническая помощь, на которую я мог рассчитывать в этом секторе, обычно заключалась в добром совете «постучи по нему молотком» или в дополнительном рулоне синей изоленты.

— Вэнс, если ты решил подарить мне свой старый тостер, то лучше прибереги его для более торжественного случая, — буркнул я, стараясь не смотреть на то, как искрит распределительный щит за моей спиной.

Старик проигнорировал мой сарказм. С тяжелым гидравлическим шипением крышка контейнера отползла в сторону, и из облака вековой пыли на свет божий явились они.

Это было зрелище, способное вызвать инфаркт у любого сертифицированного инженера.

Два дроида-ремонтника замерли в своих нишах, напоминая экспонаты музея «Как не надо строить роботов». Один был высоким, нелепо длинноногим и каким-то перекошенным на левый бок, словно его собирали в три часа ночи из остатков стремянки и неисправного кофейного автомата. Его напарник, напротив, был приземистым, почти сферическим и подозрительно напоминал железную бочку для солений, к которой приварили три манипулятора разной длины и один-единственный светящийся красный глаз.

— Знакомься, парень, — Вэнс с гордостью похлопал высокую железяку по плечу, отчего та издала жалобный дребезг. — Это Тик. А тот колобок с амбициями — Так.

Высокий дроид внезапно дернулся, его голова, похожая на сплющенный дуршлаг, провернулась на триста шестьдесят градусов, издав серию отрывистых щелкающих звуков.

— Тик-тик-клик! — выдал он, и его единственный окуляр замигал с частотой неисправной неоновой вывески.

— Бульк-так… — отозвался круглый, выстрелив из корпуса коротким манипулятором, который тут же застрял в сочленении собственной брони.

Я потер переносицу, чувствуя, как где-то в глубине души начинает зарождаться истерический смех. Эти двое выглядели как оживший кошмар фаната «Звездных войн», которому вместо R2-D2 подсунули ведро с болтами, обладающее зачатками сознания и явными признаками депрессии.

— Вэнс, ты серьезно? — я подошел ближе, рассматривая глубокие царапины и следы ржавчины на корпусе Така. — Они выглядят так, будто их списали за профнепригодность еще до того, как изобрели гиперпространственный двигатель. Это не помощники, это два ходячих повода для депортации на свалку.

Мири в моем питбое не заставила себя ждать, ее голограмма материализовалась прямо на плече Тика, и она с любопытством ткнула пальцем в его антенну.

— Ой, Роджер, смотри какие милашки! — хихикнула она, сменив наряд на фартук горничной. — У Тика в левой ноге стоит сервопривод от старого кухонного комбайна, а Так… Так, кажется, когда-то был частью системы пожаротушения. Я уже начинаю загружать в них чертежи квантовых линз. Если они не взорвутся в процессе, это будет чудо уровня «бог из машины».

— Только не перегрузи их, Мири, — простонал я. — А то они начнут варить нам кофе вместо ремонта обшивки, или, что еще хуже, решат, что наш «Странник», тоже большая куча мусора, которую нужно рассортировать.

Высокий дроид Тик снова защелкал, переминаясь с ноги на ногу. Его движения были рваными и несинхронными, словно он постоянно пытался вспомнить, как пользоваться собственными конечностями. Вэнс довольно хмыкнул, вытирая замасленные руки ветошью, которая сама по себе заслуживала отдельного места в биологическом архиве.

— Не суди по обложке, Роджер. Эти железки, ветераны. Они умеют работать в таких условиях, где современные навороченные дроны просто превращаются в груду бесполезного пластика. Тик, мастер тонких настроек, если, конечно, у него не случится приступ цифровой икоты. А Так может держать давление в триста атмосфер, просто прижавшись к дырке в корпусе своей… хм… филейной частью.

— Потрясающе. У меня в команде теперь профессиональное затыкало дырок и дерганый дуршлаг, — я обреченно вздохнул. — Мы точно спасем галактику, я прямо чувствую, как пафос зашкаливает.

Я обошел Така кругом, пытаясь понять, где у него вход для зарядки, и случайно задел какой-то рычаг. Дроид тут же издал звук, похожий на свисток закипающего чайника, и выпустил облако пара прямо мне в лицо. Запахло старым чердаком и жареными транзисторами.

— Видишь? Характер! — Вэнс захохотал, и его смех эхом разнесся по ангару. — Они не просто инструменты, парень. У них есть душа. Ну, или то, что остается от программы после пятидесяти лет эксплуатации без техобслуживания.

— Я боюсь, что эта «душа» решит покинуть их тела прямо посреди Зета-Прайм, — я вытер лицо от влаги. — Ладно, грузи их на борт, пока они не решили разобрать твою верфь на сувениры.

Вэнс внезапно посерьезнел. Его взгляд, обычно насмешливый и острый, стал тяжелым, как гравитация нейтронной звезды. Он подошел ко мне вплотную, и я почувствовал жар, исходящий от его экзоскелета. Это был момент истины, когда шутки заканчиваются и начинается то, ради чего мы все здесь собрались.

— Слушай меня внимательно, Роджер. Я остаюсь здесь, чтобы присматривать за нашим «гостем» в клетке. Эта тварь хитрая, и я не хочу, чтобы она нашла способ вызвать подмогу, пока вы там будете копаться в ржавчине. Но ты… ты не задерживайся на Зета-Прайм. Понял?

— Понял, шеф. Схватил линзы, и по газам, — я кивнул, пытаясь скрыть легкую дрожь в голосе.

— Нет, ты не понимаешь, — Вэнс криво усмехнулся. — Зета-Прайм, древняя планета. Там время течет… по-другому. Это не научный факт, это скорее кармическая хрень. Такое ощущение, что само пространство там сопротивляется переменам. Не успеешь оглянуться, как пара часов превратится в пару лет. Это, конечно, шутка такая у старых пилотов, но в каждой шутке есть доля правды, от которой хочется забиться под кровать.

— О, отлично, теперь еще и временные аномалии в стиле «Интерстеллара», — я закатил глаза. — Надеюсь, мне не придется отправлять сообщения самому себе в прошлое через книжную полку, а то у меня дома из книг только инструкции к микроволновкам.

Вэнс хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присел от неожиданности.

— Просто будь осторожен. Не дай этой планете себя затянуть. Она любит таких авантюристов, как ты. Глотает их целиком и даже не икает.

Я посмотрел в сторону шлюза «Странника», где в проеме уже виднелся силуэт Киры. Она стояла неподвижно, сложив руки на груди, и ее фиолетовое свечение казалось особенно ярким в полумраке ангара.

— Не волнуйся, Вэнс. Я слишком люблю свою жизнь, чтобы тратить ее на сидение в ржавых руинах, — я проверил крепление инструментов на поясе и поправил питбой. — Мы вернемся раньше, чем ты успеешь допить свой отвратительный синтетический кофе.

— Изоленту не забудь! — крикнул он мне вслед.

Я лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Тик и Так уже ковыляли к трапу, издавая звуки, напоминающие симфонию для неисправного оркестра мусоровозов. Это была самая странная экспедиция в моей жизни, и я был уверен, что Зета-Прайм приготовила для нас сюрпризы, которые не опишешь ни в одном учебнике Академии.

Внутри «Странника» атмосфера изменилась в лучшую сторону, по крайней мере, визуально. Вэнс не соврал, ремонтники действительно постарались. Я прошел в жилой отсек и на мгновение замер, принюхиваясь к непривычному букету ароматов.

Пахло каким-то ядреным освежителем с запахом «Альпийского озона» и свежевыкрашенным металлом.

Мири не заставила себя ждать. Ее голограмма вспыхнула прямо перед моим носом, и в этот раз она предстала в образе строгой стюардессы в пилотке и с белыми перчатками на руках. Она неодобрительно посмотрела на мои ботинки, которые всё еще несли на себе культурный слой пыли с верфи Вэнса, и демонстративно вздохнула, прижав руку к груди.

— Капитан, я надеюсь, вы понимаете, что мы только что провели генеральную дезинфекцию? — ее голос звучал так, будто я только что осквернил святыню.

— Мири, у нас тут спасение мира на повестке дня, а не конкурс на самую чистую палубу, — огрызнулся я, обходя ее.

— В этом мире и так слишком много хаоса, Роджер! — она полетела следом за мной, активно жестикулируя. — Я потратила три часа, чтобы настроить фильтры рециркуляции воздуха на режим «стерильная операционная», а вы несете на борт молекулы, которые, возможно, помнят еще времена постройки этой консервной банки. И посмотрите на пульт управления! Там пятно масла! Если вы коснетесь консоли этими руками, я заблокирую кофеварку до самой Зета-Прайм.

— Угрожать кофеваркой в такой момент — это удар ниже пояса, — я поднял руки в примирительном жесте. — Обещаю, я вытру всё спиртовыми салфетками.

Мири фыркнула, но ее голограмма стала чуть менее яркой, что означало временное перемирие. Она прекрасно знала, что без кофе я превращаюсь в злобного гоблина, не способного отличить кнопку пуска от рычага слива балласта. Пока искин ворчала, проверяя логи систем жизнеобеспечения, я добрался до рубки, где уже царило напряженное молчание.

Кира уже сидела в кресле второго пилота, серебристая нейросеть на ее шее и висках пульсировала густым фиолетовым светом, резонируя с приборами корабля.

— Эй, принцесса, ты как? — я осторожно опустился в свое кресло, стараясь не делать резких движений.

— Пустота… она изменилась, Роджер, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Я слышу их. Это не голоса, это… шум. Как будто миллиарды насекомых грызут саму ткань реальности. Системы Древних просыпаются повсюду, и они не очень рады тому, во что мы превратили их наследие.

— Ну, мы всегда были мастерами все портить, — я попытался выдавить из себя оптимистичную улыбку, хотя в животе предательски заурчало от тревоги. — Но у нас есть план, верно? Мы просто слетаем за линзами, и ты покажешь этим насекомым, кто тут главный дезинсектор.

Кира медленно повернула голову, и ее глаза, залитые фиолетовым свечением, на мгновение заставили меня забыть, как дышать.

— Зета-Прайм ждет, — коротко ответила она.

Я глубоко вдохнул, наполняя легкие тем самым «альпийским озоном», и положил ладони на рычаги управления. Консоль под пальцами ощущалась теплой и отзывчивой, словно «Странник» тоже чувствовал важность момента и хотел показать всё, на что способен после ремонта. Я начал вводить координаты, которые мы с таким трудом выудили из древних архивов — Зета-Прайм, промышленный ад, ставший нашей единственной надеждой.

Нам предстояло совершить три прыжка через абсолютно пустые, мертвые системы, где риск встретить патрули Короля Пыли был минимальным, но само ожидание прыжка давило на психику не хуже бетонной плиты.

— Мири, детка, давай отчет по варп-двигателю, — скомандовал я, переключая тумблеры предстартовой подготовки.

— Все системы в норме, Капитан. Реактор прогрет до рабочих температур, магнитные ловушки стабильны, а варп-ядро крутится так бодро. Мы готовы к отстыковке.

— Вэнс, мы уходим, — сказал я в микрофон связи.

— Удачи, парень. И помни, если вернешь мне дроидов по частям, я заставлю тебя вручную полировать обшивку «Искателя» до конца твоих дней! — отозвался старик, и связь прервалась с характерным щелчком.

Я мягко потянул рычаг на себя. «Странник» вздрогнул, когда магнитные захваты верфи разомкнулись, выпуская нас на свободу. Корвет медленно, величественно, как кит, выходящий из тесного бассейна, начал движение прочь от доминирующего дока. За бортом проплывали остовы недостроенных фрегатов, похожие на скелеты доисторических чудовищ, и тусклые огни верфи постепенно превращались в крошечные искры на фоне бесконечного черного бархата космоса.

Мы вышли на безопасную дистанцию и начали разворот, ложась на заданный курс.

— Ну что, поехали? — я посмотрел на Киру, та лишь молча кивнула, еще сильнее сжав подлокотники.

Я активировал последовательность прыжка. В глубине корабля, где-то в самом сердце машинного отделения, раздался нарастающий гул, который быстро перерос в мощную, утробную вибрацию. Чистая, необузданная энергия, рвущаяся наружу. Весь корпус «Странника» начал мелко дрожать, и мне показалось, что я чувствую каждый атом металла, каждую заплатку, наложенную Вэнсом.

Звезды на главном экране начали медленно растягиваться, превращаясь из ярких точек в длинные, ослепительно белые нити.

— Десять секунд до входа, — голос Мири стал ровным и лишенным всяких эмоций, как у настоящего бортового компьютера. — Пять… четыре… три… два… один… Инициирую переход!

Пространство вокруг нас внезапно схлопнулось, а затем развернулось с такой силой, что меня буквально впечатало в кресло. Реальность за бортом исчезла, сменившись безумным калейдоскопом цветов и теней, которые невозможно описать словами. Это было похоже на падение в бесконечный колодец, наполненный жидким светом и чистой математикой.

«Странник» совершил свой первый прыжок, на пути у Зета-Прайм.