Звезданутый Технарь 3

Глава 3 Ревизорро на борту!

Когда шлюз «Странника» с натужным стоном распахнулся, впуская внутрь Майора Эльзу Штерн, я физически почувствовал, как уровень пафоса в моем жилом отсеке упал ниже критической отметки, столкнувшись с суровой реальностью имперского правопорядка. Эльза шагнула через порог и замерла, словно наткнулась на невидимую стену из чистого ужаса. Ее глаза, привыкшие к стерильному блеску «Эгиды Солнца», начали лихорадочно расширяться, сканируя окружающий хаос. Горы пустых тюбиков из-под «Острой лапши Дракона», которые я все никак не мог отправить в утилизатор, и перепутанные связки кабелей, свисающие с потолка, словно кибернетические лианы в джунглях.

Для меня, небольшой беспорядок, для нее же увиденное оказалось культурным шоком человека, чей мир держится на уставе и его параграфах.

— Форк… — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало столько боли, будто я только что при ней сжег экземпляр Устава Космофлота. — Что это за… помойка? Здесь уровень бактериального фона, должно быть, превышает нормы обитаемости в триста раз! Как вы вообще здесь дышите без респиратора?

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, Майор! — я широко улыбнулся, стараясь незаметно прикрыть ногой подозрительное пятно на полу, которое подозрительно напоминало разлитое гидравлическое масло. — Извините за легкий творческий беспорядок, мы только что из астероида Древних, знаете ли. Там сервис так себе, завтраки в каюту не подавали, а горничные вообще оказались боевыми дронами-убийцами. Но вы проходите, присаживайтесь… если найдете куда.

Я небрежно махнул рукой в сторону заваленной запчастями ниши.

Эльза не двинулась с места, продолжая в ужасе озираться по сторонам, словно ожидая, что из кучи хлама сейчас выскочит лицехват или, что для нее гораздо страшнее, несертифицированный дроид-пылесос. Прямо перед ее носом, из-под панели управления, вывалился толстый силовой кабель, который начал жизнерадостно плеваться искрами, издавая звук, похожий на предсмертный хрип маленького электрошокера. Воздух мгновенно наполнился едким запахом гари и паленой изоляции, создавая атмосферу, достойную дешевого хоррора про заброшенные космические станции.

— Осторожно, Майор! — крикнул я, видя, как она собирается сделать шаг прямо в лужу электролита.

Я молниеносно выставил ногу вперед и с силой прижал искрящий кабель своим грязным ботинком к металлической сетке пола. Звук прекратился, сменившись лишь тихим шипением, а искры погасли под толстой подошвой моего рабочего сапога. За панелью стены что-то громко щелкнуло.

— Вот так, динамическое заземление, старая школа! — я подмигнул ошеломленной Эльзе. — Теперь можете проходить. Главное, не наступайте на тот красный провод в углу, он иногда кусается, если у него плохое настроение.

Штерн все еще стояла неподвижно. Ее рука с новеньким имперским датападом мелко дрожала от едва сдерживаемого гнева и профессионального негодования. Она начала лихорадочно тыкать пальцем в сенсорный экран, и я готов был поклясться, что слышал, как виртуальный карандаш строчит со скоростью пулемета, занося в реестр каждое мое «инженерное решение».

— Пункт сто двенадцать, оголение силовых магистралей в жилом секторе… — бормотала она, и ее голос становился все более стальным. — Пункт двести пятнадцать, несанкционированное использование личного состава в качестве заземляющего контура. Нарушение норм пожарной безопасности… боги, Форк, у вас тут даже воздуха нормального нет, сплошной дым и запах просроченной лапши!

— Это аромат приключений, Майор! — вставил я, пытаясь разрядить обстановку. — К нему быстро привыкаешь. Через пару дней вы начнете различать в нем нотки победы и легкий привкус безнадеги.

— Это аромат трибунала, лейтенант! — отрезала она, не отрываясь от экрана.

В этот момент прямо перед лицом Эльзы, всего в паре сантиметров от ее идеального носа, материализовалась золотистая голограмма Мири. Не та Мири, к которой я привык. Она приняла облик строгого имперского инспектора в фуражке, которая была ей явно великовата, и в очках в тонкой оправе, которые она картинно поправила указательным пальцем. Ее поза, выражение лица и даже манера держать воображаемый планшет были идеальной, доведенной до абсурда пародией на саму Эльзу Штерн.

— Внимание! Обнаружено нарушение регламента номер три-ноль-три! — Мири заговорила неестественно высоким, скрипучим голосом, копируя интонации Майор. — Уровень занудства в жилом отсеке превысил допустимый предел! Рекомендуется немедленная инъекция чувства юмора или, в крайнем случае, просмотр сборника анекдотов про адмиралов! Хи-хи!

ИИ звонко рассмеялась, ее голограмма на мгновение подернулась искрами, имитируя помехи.

— Это еще что за… аномалия? — Эльза отшатнулась, едва не выронив свой датапад. — Форк, почему ваш бортовой компьютер ведет себя как неисправный бот-сатирик? Вы понимаете, что это прямое нарушение протоколов взаимодействия с искусственным интеллектом? Он должен быть бесстрастным исполнителем, а не… этим!

— Она просто эмоциональная, Майор, — я пожал плечами, стараясь скрыть ухмылку. — Издержки кустарного ремонта. Знаете, когда собираешь ИИ из запчастей от тостера и навигационного модуля линкора, иногда получается личность с характером. Но Мири, лучший навигатор, которого я знаю. Она может проложить курс сквозь черную дыру, пока вы будете искать в уставе нужный параграф для поворота направо.

— Рекомендую обновить прошивку, — холодно заметила Эльза, внося очередной пункт в свой бесконечный список. — И помыть полы. Здесь опасно находиться без маски! Уровень статического электричества превышает нормы в тридцать раз. Мои приборы просто сходят с ума!

— О, статика, это наш лучший друг! — жизнерадостно отозвался я. — Благодаря ей у нас не разлетается пыль по всему кораблю, она просто прилипает к стенам. Очень экономно в плане уборки, рекомендую.

Штерн проигнорировала мою шутку, ее внимание переключилось на приборную панель, щедро украшенную заплатками из синей изоленты. Она подошла ближе, брезгливо коснувшись пальцем одного из синих лоскутов, удерживающего на месте экран системы жизнеобеспечения, который явно стремился покинуть свое гнездо.

— Это что, клейкая лента? — ее голос сорвался на шепот, полный священного ужаса. — Вы починили критически важную систему управления… этим?

— Это не просто лента, Майор! — я гордо выпрямился, словно защищал честь знамени. — Это легендарная Синяя Изолента. Фундамент мироздания! Она обладает уникальными свойствами, тянется, не рвется и выдерживает давление в десять атмосфер, если правильно наклеить. На ней держится половина корабля, и, поверьте мне, возможно она, самый надежный элемент «Странника». Если изолента держит, значит, система будет работать до самой тепловой смерти вселенной.

— Это вопиющее нарушение всех правил безопасности! — взорвалась Эльза, ее датапад пискнул, сохраняя очередную порцию нарушений. — Изолента не является сертифицированным ремонтным материалом! Это техническое варварство, Форк! Вы подвергаете опасности не только себя, но и… ее.

Мы переместились на мостик. Там Эльза встала рядом с моим креслом с таким видом, будто ее случайно телепортировали в эпицентр свалки токсичных отходов. Ее безупречно белые перчатки казались инопланетными артефактами на фоне моих засаленных консолей, а идеально отглаженная форма светилась в полумраке рубки, как маяк надежды в океане энтропии. Я же изображал бурную деятельность, зарывшись по пояс в переплетение проводов под главной панелью, где пахло старой проводкой и несбывшимися мечтами. Там, внизу, было тесно, пыльно, но зато показалось мне было идеальным местом, чтобы спрятаться от ее ледяного взора, способного заморозить даже струю плазмы.

— Лейтенант Форк, вы копаетесь в этом узле уже семь минут сорок секунд, — ее голос прозвучал как щелчок предохранителя.

— Ой, Майор, вы же знаете, как это бывает с авторскими моделями, — отозвался я, не вылезая из-под панели.

— Согласно регламенту технического обслуживания, проверка распределительного щита занимает не более трех минут, — она сделала пометку в своем датападе. — Вы намеренно затягиваете процесс подготовки к вылету.

— Тут каждый провод имеет свой характер, Майор. Если не погладить по изоляции в нужном месте, то корабль обидится и вырубит нам систему жизнеобеспечения в самый неподходящий момент.

Я осторожно вытащил из-за уха кусок синей изоленты и прилепил его на оголенный контакт, который подозрительно светился сиреневым. Один из «нервов» корабля, связывающий реактор с кофеваркой, и если бы он закоротил, утро снова началось бы с трагедии. Эльза моих действий не видела, но я чувствовал, как ее подозрительность растет, заполняя рубку ощутимым физическим давлением. Мне нужно было время, чтобы Мири закончила «подготовку» гостевой каюты, и я тянул его как мог, представляя себя великим мастером саботажа.

Кхрр-тчк. Кхрр-тчк. Звук был сухим, ритмичным и до жути неприятным.

Эльза кивнула в сторону темного угла отсека, где в глубоком кресле, почти сливаясь с тенями, сидела Кира.

Девушка не издавала ни звука на протяжении всего нашего спора, ее фигура оставалась неподвижна, словно она являлась одной из частей корабля. Ее фиолетовые глаза тускло светились в полумраке помещения, отражая мигание аварийных ламп и золотистое сияние Мири. Взгляд Киры был прикован к Ключу на ее запястье, который периодически испускал мягкие волны света, вступая в таинственный резонанс с системами «Странника».

— Ваша пассажирка… — Эльза понизила голос, ее тревога стала почти осязаемой. — О ней нет записей в гражданском реестре. Кто она на самом деле, Форк? Почему от нее исходит такой странный энергетический сигнал?

— Она, мой партнер по исследованиям, — коротко ответил я, стараясь не вдаваться в подробности про Древних и Короля Пыли. — У нее редкое генетическое заболевание, требующее специального оборудования. Не стоит беспокоиться, она не кусается. По крайней мере, если ее не провоцировать чтением устава вслух.

Штерн нахмурилась, ее пальцы быстро забегали по сенсору, внося данные о Кире в протокол наблюдения.

— Я зафиксирую наличие незарегистрированного биологического объекта с аномальными характеристиками, — продиктовала она в микрофон датапада. — Уровень потенциальной угрозы, не определен. Рекомендуется провести полное сканирование в условиях карантинного блока флагмана.

— Эй-эй, полегче с карантинами! — я шагнул вперед, перекрывая ей обзор на Киру. — Мы здесь по приказу Адмирала Ганса, помните? Я, лейтенант-консультант, а не подопытный кролик. Мой корабль, это моя территория, и я не позволю всяким любителям протоколов тыкать пальцами в моих друзей.

Эльза выпрямилась, ее лицо снова превратилось в непроницаемую маску имперского офицера.

Кира сидела на перевернутом ящике с запчастями в самом углу рубки, полностью игнорируя гравитационные аномалии, из-за которых ее фиолетовая коса медленно дрейфовала вверх. В ее руках находился длинный, хищный боевой нож из темной стали, который она медленно и методично проводила по точильному камню. Металл зловеще скрежетал, и ужасный звук, казалось, вибрировал прямо в костях, создавая идеальный саундтрек для психологического триллера. Кира молчала, но ее взгляд, прикованный к Эльзе, был тяжелее, чем атмосферное давление на Юпитере.

Штерн нервно поправила воротник своей формы, стараясь не смотреть в сторону «биологического объекта».

— Ваша… коллега… ведет себя крайне непрофессионально, — процедила Майор, не отрывая взгляда от своего экрана.

— Она просто медитирует, — я высунул голову из-под панели и широко улыбнулся. — Древний ритуал подготовки к гиперпрыжку. На удачу.

— В уставе нет параграфа о медитации с холодным оружием.

— Устав просто еще не сталкивался с Кирой, когда она не выспалась.

Я снова нырнул под панель, чувствуя, как пот заливает глаза, и подтянул к себе портативный терминал связи. Происходящее становилось похоже на игру в «телефон» с Искином, у которого мания величия и чувство юмора как у бензопилы. Мои пальцы быстро застучали по клавишам, вводя последовательность команд, которую мы с Мири обговорили еще в шлюзе. Нужно было действовать тонко, чтобы наша надсмотрщица не заподозрила подвох раньше времени, иначе нас всех упакуют в стазис-капсулы быстрее, чем я успею сказать «синяя изолента».

— Мири, детка, слышишь меня? — прошептал я в микрофон.

— Громко и ясно, Капитан, — ее голос в наушнике был тихим, но полным ехидства. — Сюрприз в гостевой каюте готов.

— Протокол «Розовые сны»? — я усмехнулся, представляя лицо Эльзы.

— Скорее протокол «Никакого личного пространства», — Мири хихикнула. — Я настроила автоматику так, что каюта будет считать ее своим новым домашним питомцем.

— Отлично. Жди сигнала для имитации аварии.

Я ухмыльнулся, продолжая имитировать сложную техническую деятельность, и намеренно уронил тяжелый гаечный ключ на металлический пол. Грохот заставил Эльзу подпрыгнуть на месте, и она снова бросила на меня взгляд, полный ледяного презрения. Моя тактика работала идеально. Я выглядел как криворукий мусорщик, Кира, как опасный маньяк, а «Странник», как летающий гроб, который развалится при первом же пуске двигателей. В такой обстановке любая проверка систем превращалась в пытку для имперского офицера, привыкшего к стерильному порядку.

Эльза сделала шаг вперед и решительно протянула свой датапад к диагностическому порту навигационной консоли.

— Хватит этого цирка, Форк. Я сама подключусь к ядру навигатора и проверю логи прыжков за последние сутки.

— Ой, я бы на вашем месте этого не делал! — я картинно всплеснул руками, вскакивая на ноги. — Там стоит защита…

— Ваши «самодельные» защиты не преграда для имперского шифрования, — отрезала она, втыкая кабель в разъем.

На главном экране навигации, который обычно показывал карты секторов и векторы прыжков, внезапно вспыхнуло серое поле. Вместо сложных графиков и координат на нем появилось маленькое окошко с серой сеткой квадратов и цифрой «000» в углу. Классическая игра «Сапер», которую Мири выкопала в архивах Земли двадцатого века, адаптировав ее под «интерфейс безопасности». Эльза замерла, ее палец застыл в паре сантиметров от экрана, а на лице отразилось полное замешательство.

— Это… это что такое? — ее голос дрогнул.

— О, Майор, вы столкнулись с системой «Миноискатель-8»! — торжественно объявил я. — Это новейший интерфейс эвристической защиты.

— Похоже на древнюю игру из архивов, — Эльза прищурилась.

— Именно! Это высший интерфейс безопасности от мощного цифрового взлома. Чтобы получить доступ к данным, нужно обезвредить виртуальные мины.

Мири, материализовавшись рядом с Эльзой в образе строгого профессора, добавила:

— Каждый неверный клик, Майор, имитирует повреждение сектора памяти. Три ошибки и навигационный компьютер решит, что на него напали, и сотрет все данные вместе с прошивкой кофеварки. Вы готовы рискнуть утренним напитком флота?

Эльза нахмурилась, глядя на поле с квадратиками так, будто на несанкционированный рапорт. Пусть она и являлась отличным офицером, но ее обучение не включало логические задачи по поиску бомб на поле десять на десять. Я видел, как на ее лбу выступила капля пота, и понял, что мы выиграли еще немного времени. Она не могла позволить себе «взорвать» навигатор имперского консультанта, даже если этот консультант выглядел как безработный сантехник.

Я незаметно протянул руку к центральному распределительному щиту и вытащил один из предохранителей, заменяя его медной монетой.

В ту же секунду из-под панели вырвался сноп ослепительно-белых искр, сопровождаемый густым облаком вонючего дыма.

— Мать моя комета! — заорал я, хватаясь за огнетушитель, который больше напоминал банку с пеной для бритья. — Реактор! Он снова капризничает! Матрица перегружена, Майор! Мы все сейчас превратимся в яичницу!

Свет в рубке начал судорожно мигать, переходя в тревожный кроваво-красный спектр, а динамики взорвались воем сирены, который Мири наложила на звуки умирающего кита.

— Уровень критический! — вопила Мири, ее голограмма металась по мостику. — Ядро перегрето! Рекомендуется немедленная эвакуация в защищенный сектор!

Эльза, несмотря на всю свою выучку, побледнела. Одно дело, спорить об уставе, и совсем другое, находиться на корабле, который, судя по звукам, решил совершить акт самосожжения. Она лихорадочно пыталась выдернуть кабель своего датапада из порта, но Мири заблокировала замок. Дым становился все гуще, и я начал кашлять, стараясь придать ситуации максимальный драматизм.

— Майор! Живо в безопасный блок! — я схватил ее за плечо и потянул в сторону жилого сектора. — Это единственное место с независимой системой пожаротушения!

— Мой датапад! Логи! — пыталась сопротивляться она.

— К черту логи, вы хотите стать частью истории как «Майор, сгоревшая в мусоровозе»? Бегите в сектор С! Кира, прикрой ее! — произнес я, отсоединяя планшет и суя его офицеру в руки.

Кира поднялась со своего места, и ее тень, вытянутая красным светом, накрыла Эльзу. Она не сказала ни слова, просто сделала шаг в сторону Майора, и в этом движении проявилось столько негласной угрозы, что Штерн окончательно сдалась. Она знала, что на флагмане в таких случаях положено следовать протоколу безопасности, а протокол велел уходить в защищенную зону. В ее глазах отразился страх, не перед смертью, а перед потерей контроля над ситуацией.

Эльза развернулась и почти бегом направилась в сторону коридора, ведущего к гостевым каютам и спасательным капсулам.

Я провожал ее взглядом, пока ее идеально чистая спина не скрылась за поворотом.

— Пункт сто сорок два, несанкционированное возгорание в присутствии инспектора… — донеслось из коридора ее бормотание.

— Мири, она ушла? — спросил я, вытирая сажу с лица.

— Входит в зону ловушки, Роджер. Каюта заблокирована. Давление в норме, но я включила там режим «Джунгли зовут».

— Красота, — я выдохнул и пнул задымившуюся панель. — Теперь у нас есть пять минут, чтобы реально починить то, что я только что сломал. Кира, спрячь нож, ты ее до икоты напугала.

Девушка посмотрела на меня и заметил в ее глазах искру веселья. Она убрала клинок в ножны на бедре и подошла к обзорному иллюминатору. Снаружи, величественный и холодный, висел имперский флот, не подозревая, что на борту маленького корвета только что разыгралась комедия положений. Мы были одни против армады, но теперь у нас был заложник системы, и я собирался использовать ситуацию на полную катушку.

— Мири, детка, начинай дискотеку! — прошептал я себе под нос, чувствуя, как внутри все сжимается в предвкушении грандиозного шухера.

В ту же секунду мир вокруг нас сошел с ума, освещение в рубке из уютно-желтоватого резко переключилось на агрессивно-алый, пульсирующий с частотой, способной вызвать икоту даже у боевого дроида. Динамики «Странника», обычно выдававшие лишь мирное ворчание вентиляции, взорвались пронзительным воем сирены, который больше напоминал крик раненого кибер-слона, попавшего под гидравлический пресс. Корабль ощутимо вздрогнул, и я намеренно ударил по рычагу стравливания давления в маневровых дюзах, чтобы пол под ногами завибрировал так, будто мы только что решили протаранить небольшую луну. В воздухе из ниоткуда возникла густая белая взвесь, я заранее заправил систему дезинфекции театральным дымом, и теперь эффект был просто сногсшибательный.

Началось светопреставление.

— Внимание! Критическое нарушение целостности магнитных ловушек в жилом блоке сектора С! — голос Мири, обычно ироничный и звонкий, теперь звучал как предсмертный хрип системы, у которой вырвали половину процессоров. — Обнаружена утечка антиматерии! Время до полной аннигиляции жилого модуля сорок пять секунд! Всему персоналу, не занятому в аварийных работах, немедленно эвакуироваться! Повторяю, сектор Майора Штерн находится в зоне эпицентра!

— Что⁈ Какая еще утечка⁈ — послышался из коридора крик Эльзы.

— Матерь Божья, Майор, мы горим! — я выскочил из кресла, изображая панику, которой позавидовал бы любой актер провинциального театра в роли умирающего лебедя. — Антиматерия! Магнитный затвор сорвало к чертям! Это все из-за тех перегрузок в туннеле! Бегите, Эльза, бегите к спасательным капсулам, пока ваши кости не рассыпались на фотоны!

Эльза выскочила в коридор лихорадочно тыкала в экран, но Мири уже давно подменила все протоколы навигации и безопасности на каскад поддельных отчетов, от которых у любого нормального инженера случился бы сердечный приступ. На ее дисплее расцветали кроваво-красные графики, показывающие, что радиационный фон зашкаливает, а температура переборок в ее каюте растет со скоростью лесного пожара на планете с кислородной атмосферой. Она привыкла верить цифрам больше, чем собственным глазам, и сейчас эти цифры кричали ей, что смерть уже протягивает к ней свои холодные, вакуумные руки.

— Но мои записи… мои протоколы! — она попыталась рвануться к центральной консоли, но я преградил ей путь.

— К черту протоколы, Майор! Если вы сейчас не уйдете, Адмиралу Гансу придется доставлять ваши отчеты в виде кучки пепла в конверте! — я схватил ее за плечи, настойчиво разворачивая в сторону коридора, где дым был особенно густым. — Я попытаюсь задержать реактор! Я… я замкну контуры вручную! Это мой корабль, и я его не брошу! Идите! Вы должны выжить, чтобы доложить правду!

Кира, стоявшая до этого в тени как неподвижная статуя, внезапно шагнула вперед, и ее фиолетовые глаза вспыхнули недобрым светом в багровых отсветах тревоги. Она не сказала ни слова, но ее вид, суровый, мощный и пугающе спокойный на фоне общего хаоса, стал последней каплей для железной выдержки Эльзы. Майор, увидев в этом «биологическом объекте» воплощение неизбежной угрозы, инстинктивно отшатнулась, ее бюрократическая броня дала трещину перед лицом первобытного страха.

Она наконец-то поняла, что здесь ей не помогут никакие параграфы устава.

— Живо в капсулу! Она в конце коридора, слева! — проорал я, перекрывая вой сирен и искусственный скрежет металла. — Мири, разблокируй шлюз пять-А! Быстрее, счет идет на секунды!

Эльза сорвалась с места, ее идеальная осанка на мгновение исчезла, уступив место обычному человеческому инстинкту самосохранения, она бежала по коридору, прижимая датапад к груди как щит. Я следовал за ней по пятам, размахивая руками и периодически выкрикивая технические термины, которые звучали очень страшно, но не имели никакого смысла, вроде «дестабилизации квантового вектора» и «коллапса фазового сдвига». Внутри меня все ликовало, план работал лучше, чем швейцарские часы, найденные в антикварной лавке на Альфе Центавра.

Мы долетели до спасательного отсека за считанные мгновения.

— Прыгайте! — я указал на открытый зев капсулы «Стазис-9», которая гостеприимно подсвечивала свои внутренности уютным, но фальшивым зеленым светом. — Я заблокирую люк снаружи и побегу в машинное! Если я не успею… скажите Адмиралу, что я умер, защищая честь Империи! Ну, или хотя бы ее запчасти!

— Вы… вы герой, Форк, хоть и невыносимый дилетант! — крикнула она уже изнутри капсулы, устраиваясь в ложементе и лихорадочно пристегивая ремни.

— Все мы герои, когда припекает под хвостом! — я с силой нажал на кнопку принудительного закрытия люка.

Тяжелая бронированная дверь капсулы с мягким, но неотвратимым шипением поползла в пазы, отрезая Майор Эльзу Штерн от нашего прекрасного и хаотичного мира. Я видел через маленькое смотровое окошко, как ее лицо, искаженное тревогой и странным уважением, медленно исчезает за слоем армированного пластика. В последний момент она что-то крикнула, но звук уже не пробивался сквозь герметичную перегородку, оставляя ее наедине с ее датападом и нашими виртуальными глюками.

Замок защелкнулся с сочным металлическим звуком.

— Мири, подтверди блокировку! — я прислонился спиной к холодному металлу люка, чувствуя, как по лбу течет настоящий пот, вызванный не столько жаром, сколько нервным напряжением. — Скажи мне, что эта «ледяная леди» надежно упакована и не выберется оттуда с помощью шпильки для волос и цитат из устава.

— Полная блокировка подтверждена, Капитан, — голос Мири мгновенно вернулся в норму, став снова ехидным и полным жизни. — Майор Штерн теперь официально является грузом класса «посылка до востребования». Она отключена от всех систем управления кораблем, ее терминал зациклен на бесконечной симуляции полета в гиперпространстве, а доступ к внешним датчикам я заменила на запись старых серий «Космических Хомяков».

— О, это жестоко, — я усмехнулся, вытирая лицо рукавом комбинезона. — «Космические Хомяки», это уже военное преступление. Но в нашей ситуации, вполне оправданное.

Кира подошла к нам медленным, неторопливым шагом, ее фигура в алом свете ламп выглядела величественно и странно, она посмотрела на запертый люк капсулы, а затем перевела взгляд на меня. В ее глазах не было ни радости, ни злости, только холодная оценка ситуации, которая теперь изменилась в нашу пользу. Она знала, что поступок такого рода отрезает нам путь назад, к официальному признанию и уютным кабинетам Академии, но свобода всегда стоила дорого.

Мы снова оказались предоставлены сами себе.

— Она вернется, — тихо сказала Кира, и ее голос эхом отозвался в пустом отсеке. — Такие люди, как она, не прощают унижения. Ты только что нажил себе врага, который знает все твои серийные номера.

— Пусть возвращается, — я махнул рукой в сторону рубки. — К тому времени у нас будет Ключ, Архивный Камень и, надеюсь, пушка побольше, чем эта гидравлическая монтировка. А пока, у нас есть фора. Мири, вырубай эту дискотеку, у меня уже глаза болят от красного цвета. И включи нормальный свет, а то я чувствую себя как в дешевом борделе на окраине Плутона.

Свет в коридоре мгновенно стал ровным и спокойным, сирена смолкла, оставив после себя лишь звон в ушах и благословенную тишину, прерываемую мерным гулом реактора. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как уходит напряжение последних часов, и на его место приходит пьянящее чувство свободы. Мы вырвались из-под надзора Империи, обманули саму «Железную Леди» и теперь могли лететь туда, куда звал нас Ключ, а не туда, куда велел Адмирал в своем сверкающем кабинете.

План по избавлению от надзирательницы прошел просто идеально.

— Подготовка к отстрелу модуля завершена, — отрапортовала Мири, и на ближайшем настенном экране появилась схема нашего корабля с мигающей желтой точкой в районе шлюза пять-А. — Все связи разорваны, магнитные захваты на минимуме. Один клик, Роджер, и твоя подружка отправится в свободное плавание навстречу своим имперским друзьям.

Я подошел к пульту управления шлюзом, положив палец на большую сенсорную панель, которая сейчас казалась мне самой важной кнопкой в галактике. Это был момент истины, точка невозврата, после которой мы официально становились дезертирами, похитителями и просто очень плохими парнями в глазах закона. Но, глядя на Киру, на золотистое мерцание Мири и на Ключ, пульсирующий на запястье девушки, я понял, что ни секунды не жалею о содеянном.

Мы идем своим путем.

— Извините, Майор, но у нас тут… технические шоколадки! — я с силой нажал на панель, чувствуя, как под пальцем срабатывает виртуальный клик. — До связи в следующей жизни, или когда у вас закончится запас хомяков на диске!

Глухой удар сотряс корпус «Странника». Сработали пироболты, освобождая спасательный модуль от объятий нашего корабля, я припал к иллюминатору, наблюдая, как маленькая металлическая капля медленно удаляется в пустоту, кувыркаясь в лучах далеких звезд. Капсула дрейфовала ровно в сторону ближайшего имперского фрегата, который висел в паре километров от нас, сверкая своими огнями как новогодняя елка, созданная для геноцида. Эльза скоро будет среди своих, в безопасности, но уже без нас.

— Она уже вызывает помощь, — заметила Мири, мониторя эфир. — Сигнал бедствия капсулы активирован. Имперцы уже разворачивают свои сканеры в ее сторону. У нас есть примерно пять минут, прежде чем они сообразят, что на борту капсулы только одна разъяренная женщина, а не весь наш героический экипаж.

— Пять минут, это вечность для такого пилота, как я! — я развернулся и побежал обратно в рубку, перепрыгивая через разбросанные запчасти. — Мири, прогревай варп-двигатель! Кира, пристегнись, сейчас мы покажем этим любителям парадов, как умеет прыгать настоящий мусорщик! Я не собираюсь опаздывать на свидание с судьбой из-за каких-то там линкоров!