Звезданутый Технарь 3

Глава 4 Прыжок на шару

Я прыгнул в кресло пилота с грацией сонной панды. Само собой, едва не выбив себе зубы о набалдашник рычага, заменявший высокотехнологичный джойстик управления. В рубке «Странника» всё еще висела взвесь от моего фальшивого пожара, и я, отчаянно чихая, пытался разглядеть сквозь этот кисель показания приборов, которые мигали всеми цветами радуги. Мой зад кожей чувствовал, что время бесплатного цирка подошло к концу, и сейчас нас начнут бить, причем долго и с особым имперским пристрастием за похищение офицера и порчу казенного имущества.

— Роджер, если мы сейчас не свалим, я лично выпишу тебе премию Дарвина! — золотистая голограмма Мири заметалась над пультом, ее маленькие кулачки сжимались, а в глазах-галактиках плескался чистый, неразбавленный ужас, смешанный с ехидством.

— Работаю я, работаю! — рявкнул я, вбивая последовательность команд в навигационный терминал так быстро, что мои пальцы превратились в размытое пятно. — Мири, детка, дай мне всю мощность на варп-ядро, плевать на страховку и гарантийные пломбы!

Я бросил взгляд в угол рубки и едва не забыл, как дышать.

Кира сидела на своем месте, но совершенно не походила на ту потерянную девушку, которую я выудил из криокапсулы. Ее Ключ Защитника на запястье пульсировал глубоким, ядовито-фиолетовым светом, который казался физически тяжелым, словно он высасывал остатки освещения из кабины. Тонкие серебристые нити нейросети под ее кожей на шее и висках теперь горели тем же цветом, превращая ее в какое-то футуристическое божество войны, которое только что осознало свою силу. Было в этом что-то пугающее и одновременно чертовски завораживающее, как наблюдать за извержением вулкана через дешевый бинокль.

— Они смотрят, Роджер, — тихо произнесла Кира, и ее голос прозвучал странным дуплетом, словно за ее спиной говорил сам корабль.

— Кто смотрит? Имперцы? — я нервно хихикнул, потянув рычаг на себя.

— Нет, — она покачала головой, не отрывая взгляда от пульсирующего Ключа. — Древние механизмы. Они чувствуют сканеры флота как укусы насекомых. Ключ… он злится. Он хочет ответить.

Я сглотнул ком, вставший поперек горла. Только войны «злого» артефакта предтеч и имперского флота нам сейчас не хватало для полного счастья.

В этот момент рубку тряхнуло так, что у меня искры из глаз посыпались, а зубы клацнули друг о друга с неприятным хрустом. На главном экране, который я чудом не разбил лбом, возникло огромное алое предупреждение, перекрывшее все мои попытки навигации. То, чего боится любой пилот мелкого судна, оказавшийся в прицеле у большого и очень сердитого дредноута. Пространство за иллюминатором вдруг начало густеть, как остывающий кисель, а звезды размазались в уродливые пятна.

— Гравитационный захват! — взвизгнула Мири, и ее голограмма замерцала от напряжения.

— Твою ж медь через коромысло! — я ударил кулаком по панели, пытаясь сбросить блокировку. — Они накинули на нас лассо!

Один из линкоров класса «Монарх», огромная туша которого заслонила собой половину видимого космоса, активировал свою главную игрушку, гравитационный луч. Теперь мы походили на муху, прилипшую к паутине, и чем больше я дергал рычаги, тем сильнее невидимые тиски сжимали корпус «Странника». Я слышал, как стонут шпангоуты, как скрипит обшивка в тех местах, где я поленился добавить пару слоев синей изоленты. Звук приближающегося конца моей карьеры и жизни заодно.

— Имперцы перегружают частоту захвата! — Мири вывела график, который стремительно уходил в красную зону. — Роджер, они тянут нас в свой ангар! Если мы сейчас не рванем, через две минуты нас будут допрашивать с использованием нейростеков и очень длинных протоколов!

— Перегрузи реактор, Мири! — я вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели. — Нам нужен импульс, чтобы разорвать эту хрень!

— Если я перегружу реактор, нас может размазать ровным слоем по обшивке! — возмутилась искин, но я уже видел, как ее золотистые руки лихорадочно перенаправляют потоки энергии.

— Лучше быть слоем масла на хлебе, чем заключенным в имперской тюрьме с пожизненным сроком за чистку унитазов! — я переключил тумблер в положение «Полный хаос».

Конденсаторы варп-двигателя начали заполняться с таким звуком, будто в подвале нашего корабля пара десятков злых демонов решили поиграть в боулинг чугунными ядрами. По полу пошла мелкая, противная вибрация, от которой чесались пятки и ныли старые пломбы, а в воздухе отчетливо запахло озоном и жженой синтетикой. Я видел, как на главном мониторе медленно, чертовски медленно ползет шкала зарядки прыжкового модуля, и каждая секунда казалась мне целой вечностью, проведенной в очереди в налоговую инспекцию.

— Десять секунд до критического накопления! — выкрикнула Мири, и в ее голосе появилось нечто похожее на предсмертный восторг.

— Кира, держись за что-нибудь крепкое, если не хочешь вылететь через лобовое! — крикнул я, не оборачиваясь и проверяя ремни.

Кира даже не шелохнулась. Она продолжала смотреть на Ключ, и теперь фиолетовое сияние вокруг ее руки стало настолько ярким, что начало искажать саму реальность внутри рубки. Я видел, как капли пролитого кофе в углу медленно поднимаются в воздух и начинают вращаться вокруг нее по сложным орбитам, игнорируя все законы гравитации, которые еще оставались на этом корыте. Словно сама Вселенная затаила дыхание перед тем, как отвесить нам мощный подзатыльник.

— Семь! Шесть! — Мири начала обратный отсчет, и ее голос дрожал от статического электричества.

Я почувствовал, как «Странник» напрягся всем своим железным телом, словно спринтер на старте. Гравитационный луч «Монарха» гудел всё яростнее, пытаясь удержать нас на месте, и в какой-то момент мне показалось, что мы просто лопнем пополам, как перезрелый арбуз. Давление в кабине подскочило, уши заложило так, что я перестал слышать сирену, и в голове осталась только одна мысль, «Лишь бы изолента выдержала, лишь бы она выдержала!».

— Три! Два! Один! ВАРП! — заорала Мири, превращаясь в столб чистого золотого света.

Я рванул рычаг активации на себя до упора, и в ту же секунду мир просто перестал существовать в своем привычном виде.

Пространство вокруг «Странника» внезапно решило, что оно больше не хочет быть трехмерным, и начало сворачиваться гармошкой, как лист бумаги в руках у очень злого оригамиста. Я увидел, как нос моего корабля вытянулся на добрых пару километров вперед, становясь тонким и прозрачным, а хвост, наоборот, сплющился в лепешку, едва не раздавив грузовой отсек. Звезды превратились в длинные, бесконечные иглы, прошивающие темноту, и всё это сопровождалось таким звуком, будто кто-то решил порвать самую большую в мире простыню прямо у меня над ухом.

— Роджер, мы не в резонансе! — голос Мири доносился словно из-под воды. — Нас размажет по измерениям! Квантовый переход нестабилен!

— Держи курс, железная леди! — прохрипел я, чувствуя, как мои щеки улетают куда-то в район затылка под действием дикой инерции.

— Поле распадается! Мы сейчас станем частью изначального космического супа! — она буквально вопила мне в мозг через наушник.

Я видел, как обшивка перед иллюминатором начинает мерцать и становиться прозрачной, открывая вид на изнанку реальности, без верха и низа, лишь только бесконечный хаос из векторов и вероятностей. Чертовски красиво и абсолютно смертельно, если верить учебникам по варп-навигации, которые я когда-то зубрил в Академии. Мы балансировали на грани полного молекулярного распада, и единственное, что удерживало нас в этой реальности, так это мое упрямство и, кажется, еще фиолетовое свечение, исходящее от Киры.

Она внезапно вытянула руку вперед, и поток энергии от Ключа ударил прямо в навигационную консоль, смешиваясь с золотистым кодом Мири.

— Стабилизация! — выдохнула искин, и ее голос наполнился невероятной мощью. — Вектор выровнен! Прыжок!

Произошло нечто невообразимое. Вместо того чтобы просто уйти в гиперпространство, «Странник» словно пробил дыру в самой ткани космоса, совершая рывок, который не снился даже имперским инженерам. Нас вжало в кресла с такой силой, что я услышал, как хрустнул пластик подголовника, а затем последовала вспышка такой яркости, что на мгновение я ослеп, видя перед глазами только белое безмолвие. Момент абсолютной тишины и покоя, зажатый между двумя актами грандиозной катастрофы

А потом всё кончилось.

Я открыл глаза и обнаружил, что лежу лицом на приборной панели, а во рту отчетливо ощущается привкус крови — видимо, всё-таки прикусил язык. Багровый свет тревоги сменился на обычный, тусклый дежурный режим, и даже дым от моей маленькой аферы куда-то улетучился, оставив после себя лишь легкий запах озона.

— Мы… мы живы? — прохрипел я, пытаясь оторвать голову от консоли, к которой она, кажется, прилипла.

— Мы не просто живы, Роджер, мы совершили невозможное, — голос Мири звучал тихо и как-то подозрительно благоговейно. — Мы вышли из варп-коридора на расстоянии в тридцать световых лет от точки старта. И, судя по датчикам, у нас всё еще четыре конечности у каждого. Ну, у тебя точно.

Я с трудом выпрямился, чувствуя себя так, будто меня пропустили через центрифугу, а потом забыли выключить. За иллюминатором больше не простиралась армада величественных линкоров и сверкающих огней «Эгиды Солнца». Только холодная, равнодушная пустота глубокого космоса, усеянная далекими, колючими звездами, которые не обещали ничего хорошего, но хотя бы не пытались нас распылить на атомы прямо здесь и сейчас.

— Кира? — я обернулся, вытирая кровь с разбитой губы.

Она сидела всё в том же углу, фиолетовое свечение на ее руке почти погасло, оставив лишь легкое мерцание, как у догорающих углей. Она выглядела смертельно усталой, ее плечи поникли, а глаза закрыты, но я видел, как ее грудь мерно вздымается, видимо, просто спала или находилась в глубоком трансе после того, что сотворила. Без ее вмешательства мы бы сейчас стали частью навигационной карты в виде облака радиоактивного мусора, я это прекрасно понимал.

— Она в порядке, — подтвердила Мири, материализуясь у меня на плече в своем привычном виде маленькой блондинки. — Просто перегрузка нейросети. Ей нужно время, чтобы восстановиться. Как и твоему корыту, кстати.

— Мое «корыто» только что спасло нам шкуры от имперских пушек, — проворчал я, с любовью погладив облезлую панель управления.

Я нажал на кнопку общей диагностики, и на экране поползли длинные списки повреждений, которые выглядели как меню в очень дорогом ресторане, где за каждое блюдо нужно платить годами жизни. Реактор требовал профилактики, маневровые дюзы оказались забиты гарью, а в третьем секторе обшивки обнаружилась микротрещина, которую стоило заделать до того, как из нас высосет весь воздух. Но главное — мы освободились. Никаких адмиралов, никаких майоров с их уставами и, что самое приятное, никакой острой лапши на обед в имперской столовой.

— Куда мы попали, Мири? — я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно выветривается из крови, оставляя после себя дикую усталость.

— Сектор «Тихий омут», Роджер. Мы в самом центре ничего, — искин вывела карту. — До ближайшей звезды, где мы сможем подзарядиться, три дня пути на маршевых двигателях. И я настоятельно рекомендую ими воспользоваться, потому что варп-ядро сейчас напоминает кусок расплавленного сыра.

— Три дня тишины и покоя? — я закрыл глаза и впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Звучит как лучший отпуск в моей жизни.

— Не обольщайся, Капитан Изолента, — фыркнула Мири. — У нас заканчивается кофе, а фильтры очистки воды начали издавать звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы. Так что хватай свой гаечный ключ и иди работать. Приключения только начинаются.

Я вздохнул, понимая, что она права. В космосе никогда не бывает просто.

— Кира? — я обернулся к углу рубки.

Она сидела неподвижно, прислонившись затылком к холодному металлу переборки, и ее фиолетовые глаза медленно возвращали себе привычную глубину после вспышки перехода. Ключ на ее запястье больше не пульсировал яростным светом, а лишь тихо мерцал, словно уголек в затухающем костре, напоминая о том, какую мощь мы только что обуздали. Девушка медленно выдохнула, и я увидел, как ее плечи, напряженные до предела, наконец-то опустились, возвращая ей облик простого человека, а не живого детонатора древних технологий.

— Я в порядке, Роджер, — тихо отозвалась она, и ее голос прозвучал удивительно спокойно. — Корабль… он кричал, но теперь затих.

Я устало откинулся в кресле, чувствуя, как пот заливает глаза, и стер его грязным рукавом комбинезона, оставив на лице очередную полосу мазута. Наше положение было, мягко говоря, сомнительным, мы дрейфовали в пустоте между системами, где до ближайшей обитаемой планеты оставалось не менее трех прыжков и бесконечность проблем. «Странник» выглядел как жертва нападения стада взбесившихся рельсотронов, но он летел, и это звучало как главное достижение текущего дня.

— Мири, проверь системы, — скомандовал я, пытаясь привести мысли в порядок. — Мне нужно знать, сколько у нас осталось ресурсов, прежде чем мы окончательно превратимся в не очень дорогой космический мусор.

— Энергопакеты на сорока процентах, варп-двигатель ты еще не починил, а система жизнеобеспечения намекает, что ей не нравится твой рацион. Но у меня для тебя есть сюрприз похуже несвежей лапши.

— Опять? — я застонал.

— У тебя входящий вызов по открытому имперскому каналу, Роджер. И, судя по сигнатуре, это не приглашение на чай.

Экран навигационной консоли внезапно ожил, прорезая полумрак рубки холодным, стерильным светом, от которого у меня сразу заныли зубы. На мониторе появилось лицо майора Эльзы Штерн, и, боги космоса, она выглядела так, будто только что лично проглотила лимон размером с небольшую луну. Она находилась в рубке связи какого-то имперского линкора, судя по безупречным серым стенам и рядам офицеров на заднем плане, которые старались даже не дышать в сторону своей начальницы. Штерн не кричала, не топала ногами и не брызгала слюной — ее ярость оставалась тихой, концентрированной и опасной, как утечка радиации в спасательной капсуле.

— Форк, — произнесла она так тихо, что я невольно подался вперед, чтобы расслышать.

— Майор! Как поживают хомяки? — я попытался изобразить свою фирменную ухмылку, но получилось, скорее всего, жалкое подобие гримасы боли.

— Ты, дефективный элемент, лейтенант, — ее голос прозвучал, словно хруст льда под тяжелым вездеходом. — Ты нарушил тринадцать статей военного кодекса, совершил саботаж, похитил оборудование Империи и… ты запер меня в капсуле с детскими мультфильмами.

Я невольно хмыкнул, вспомнив, как лихо мы упаковали эту ледяную леди, но ее взгляд быстро заставил меня стереть улыбку с лица. Эльза не шутила, она методично заносила каждое мое слово в свой внутренний список грехов, за которые мне придется отвечать перед всем трибуналом галактики разом. В ее глазах не осталось и капли того страха, который я видел в шлюзе — теперь она находилась на своей территории, окруженная тысячами стволов имперских пушек.

— Это была вынужденная мера самообороны, Майор, — я пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Вы слишком серьезно относитесь к правилам.

— Я найду способ вернуться на твой борт, Форк, — Эльза прищурилась, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И тогда ты съешь свою изоленту. Весь рулон. Без соли и перца. Лично прослежу.

— Звучит как свидание, — парировал я, но в глубине души понял, она не отстанет.

— Это обещание, — отрезала она. — Имперские служащие не прощают таких унижений. Наслаждайся своей свободой, пока можешь, мусорщик. Твое время наступит скоро.

Экран мигнул и погас, оставив нас в темноте, разбавляемой лишь тусклым светом аварийных индикаторов и тихим ворчанием систем. Я несколько секунд смотрел на погасший монитор, переваривая услышанное, и понимал, что теперь за нами будет охотиться не просто какой-то абстрактный флот, а лично обиженная женщина с неограниченными ресурсами. Эльза Штерн, только что показало то, чего оказались лишены и Король Пыли и все древние вирусы, вместе взятые — бюрократическая целеустремленность и идеальная память на обиды.

— Ну, по крайней мере, она не сказала, что я плохо вожу, — пробормотал я, пытаясь подбодрить самого себя.

— Она сказала, что ты дефективный, Роджер. Не думаю, что это высшая похвала в ее лексиконе.

Мири сложила руки на груди, и ее голограмма стала чуть прозрачнее. Я понимал, что нам нужно срочно где-то приземлиться, подлатать «Странника» и, желательно, сменить навигационные коды, пока нас не вычислили по горячим следам. Но в этом секторе не осталось ничего, кроме пустоты и редких астероидов, которые могли послужить нам только в качестве надгробия.

В этот момент мой личный планшет, валявшийся на полу среди кучи хлама, издал резкий, требовательный писк, заставив меня вздрогнуть. Пришел сигнал по защищенному каналу, который знал только один человек в этой чертовой вселенной — старый пройдоха, который всегда появлялся вовремя.

— Входящий пакет данных, — Мири мгновенно перехватила сигнал. — Кодировка… о, это же наш любимый дедушка Вэнс!

— Он жив! — я чуть не подпрыгнул в кресле, схватив планшет. — Я знал, что этот старый лис выкрутится из любой переделки!

На экране планшета поползли строки зашифрованного кода, перемежающиеся какими-то странными символами и пометками, сделанными явно в спешке. Вэнс не любил длинных писем, он предпочитал краткость и конкретику. Сквозь треск и помехи в текстовом блоке проступили заветные цифры координат и короткое сообщение, от которого у меня на душе стало чуточку теплее.

«Роджер… Страж оказался крепким орешком, но я его приручил. Жду на двенадцатом причале. Старая Свалка».

— Старая Свалка? — Кира впервые за долгое время подала голос, приподняв бровь. — Это место так называется или это метафора?

— Для Вэнса это одно и то же, — я усмехнулся, вводя координаты в навигационный компьютер. — Это секретная верфь в Поясе Мертвых Звезд. Место, где собираются такие же отщепенцы, как мы, и где никто не задает лишних вопросов, если у тебя есть кредиты или хорошая история.

Я чувствовал, как второе дыхание открывается у меня прямо на глазах, несмотря на усталость и угрозы Эльзы Штерн. У нас появилась цель, координаты, и, самое главное, наш корабль все еще не развалился в первом же гиперпрыжке. Я нажал на кнопку подтверждения курса, и «Странник» отозвался низким, бархатистым гулом, который означал, что двигатели готовы к работе, пусть и на пределе своих возможностей.

— Мири, детка, прокладывай маршрут. Нам нужно добраться до этого причала раньше, чем Майор Штерн научит свои линкоры прыгать сквозь черные дыры.

— Уже в процессе, Капитан Изолента. Но учти, если мы врежемся в астероид по дороге, тебе не поздоровится.

— Договорились, — я улыбнулся и перевел взгляд на Киру. — Готова к продолжению банкета?

Девушка посмотрела на меня, и в ее глазах я искру того самого азарта, который заставляет нас лететь вперед, несмотря на все законы логики и физики. Она кивнула, и ее рука легла на панель управления, словно она передавала часть своей силы нашему старому, но гордому кораблю.

«Странник» медленно развернулся в пустоте, его маневровые дюзы выплюнули короткие струи пламени, корректируя вектор движения. Мы уходили в тень, подальше от имперских радаров и ледяных взглядов строгих надсмотрщиц.