Звезданутый Технарь 3

Глава 15 Гори, гори ясно

Мы снова неслись по коридорам завода Зета-Прайм так, будто за нами гнался не просто огромный охранный бот, а налоговая инспекция в полном составе. Металлический пол под сапогами стонал и вибрировал, а стены, покрытые вековой ржавчиной, казались декорациями к дешевому хоррору, которые вот-вот рухнут нам на головы.

Позади раздался звук, от которого мои зубы решили устроить чечетку. Это был грохот проламываемой перегородки, тяжелый и неотвратимый, как финал сессии в Академии. Главный охранный дроид завода явно не планировал подписывать с нами мирный договор или предлагать чашечку синтетического кофе. Он шел напролом, игнорируя законы архитектуры и здравого смысла, превращая толстые стальные плиты в аккуратное конфетти. В каждом его шаге слышалось обещание очень долгой и очень болезненной утилизации, а гул его ионных пушек уже начинал поджаривать мои последние нервные клетки.

— Роджер, если мы не прибавим ходу, я стану первой в истории голограммой-вдовой! — взвизгнула Мири из питбоя.

— Кира, скажи ему, что ломать казенное имущество, это плохо! — проорал я, перепрыгивая через кучу мусора.

— Он не слушает, Роджер, у него в протоколах только функция «уничтожить»! — Кира на бегу обернулась и выпустила очередь из бластера, которая лишь красиво соскользнула с брони преследователя.

Мы влетели в узкий технический лаз, где пыль стояла такая, что ее можно было резать ножом и продавать как строительный материал. Мои легкие уже начинали выражать протест против такой интенсивной эксплуатации. Я чувствовал, как пот заливает глаза, превращая окружающую действительность в размытое пятно оранжевого смога и вспышек аварийного освещения. Казалось, этот коридор не закончится никогда, ведя нас прямиком в механическое чрево планеты-завода.

Дистанция между нами и этой консервной банкой стремительно сокращалась.

— Капитан, у меня есть идея, которая тебе не понравится! — голос Мири стал подозрительно деловым и лишенным привычного сарказма.

— Валяй, хуже уже точно не будет! — выдохнул я, едва не врезавшись в торчащую из стены балку.

— Я могу перегрузить главный реактор этого сектора. Если мы устроим «большой бум», это задержит его величество Железяку.

Я на секунду представил, как вся эта махина взлетает на воздух, и мне стало немного жалко завод, который простоял здесь сотни лет. Но потом я вспомнил про свои планы дожить хотя бы до пятницы и быстро передумал. Реактор так реактор, в конце концов, Зета-Прайм давно просилась на капитальную реконструкцию сносом. В моем воображении уже рисовались заголовки новостей о «самом эффективном технике в истории», который решил проблему безопасности радикальным методом.

— Мири, активируй протокол «Полный разнос»! — скомандовал я, чувствуя себя героем старого боевика перед финальными титрами.

— Принято! Начинаю обратный отсчет. Пять минут до превращения этого места в филиал ада! — Мири радостно защелкала виртуальными переключателями.

Стены завода отозвались на ее команды утробным гулом, который заставил мои внутренности сжаться в комок. Потолок начал мелко дрожать, и с него посыпались куски изоляции и старые датчики, которые больше не имели никакого смысла. Красные аварийные лампы замигали с удвоенной силой, создавая эффект дискотеки для тех, кто очень хочет умереть молодым.

Пол под ногами ходил ходуном, словно мы бежали по спине огромного разъяренного зверя.

— Пять минут? Роджер, мы не успеем добежать до ангара даже на реактивной тяге! — Кира схватила меня за руку, помогая удержаться на ногах во время очередного толчка.

— Значит, будем бежать быстрее! У нас нет выбора, Кира, либо взрыв, либо этот пылесос нас пережует!

Мы вылетели на открытую галерею, под которой раскинулся бесконечный лабиринт конвейерных лент и плавильных котлов. Позади нас, в клубах дыма и искр, показалась массивная туша главного охранника, чьи красные окуляры светились торжеством победителя. Он медленно поднимал свои ионные пушки, и я понял, что следующий выстрел будет последним в моей не очень долгой, но очень насыщенной карьере. Время словно замедлилось, позволяя мне рассмотреть каждую царапину на его броне и каждую заклепку на манипуляторах.

Это был конец. Настоящий, без возможности загрузить сохранение или позвать на помощь админа.

Внезапно наш маленький робот-паук Шмыг, который до этого послушно бежал рядом, издал серию странных, почти мелодичных щелчков. Он на секунду замер, развернувшись своим единственным зеленым глазом в мою сторону, и в этом взгляде я прочитал нечто большее, чем просто программный код. Это была преданность, которую не купишь за кредиты и не пропишешь в алгоритмах, преданность существа, которое нашло своего хозяина. Шмыг коротко пискнул, словно прощаясь, и, резко развернувшись, рванул назад, прямо навстречу наступающему гиганту.

— Шмыг! Стой, ты куда⁈ — заорал я, пытаясь схватить его, но робот был быстрее.

— Роджер, он переходит в режим камикадзе! Он хочет обрушить перекрытия! — Мири в моем наушнике почти плакала.

Маленький паук двигался с невероятной грацией, перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от выстрелов охранника. Он был похож на серебристую искру, летящую в самое сердце тьмы, и я не мог отвести глаз от этого самоубийственного танца. Шмыг добежал до массивных опорных колонн, которые поддерживали свод галереи прямо над головой главного дроида, и замер там на мгновение. Я увидел, как его корпус начал пульсировать ярким светом, собирая всю энергию аккумуляторов для одного-единственного, финального аккорда в своей жизни.

Раздался оглушительный взрыв, который на секунду заставил мир вокруг меня ослепнуть и оглохнуть.

Волна горячего воздуха ударила, подбросив меня вперед, и я рухнул на колени, едва не выпустив контейнер с линзами. Когда пыль немного осела, я увидел, что галерея позади нас превратилась в груду искореженного металла и бетона. Тонны обломков рухнули вниз, похоронив под собой и маленького Шмыга, и огромного охранника, который теперь беспомощно ворочался под завалами. Путь назад был отрезан навсегда, но зато мы получили те несколько драгоценных минут, которые были нам нужны для спасения.

Внутри меня что-то оборвалось, оставив после себя холодную и липкую пустоту.

— Он… он это сделал, — прошептал я, глядя на дымящуюся гору руин, где только что исчез мой маленький механический друг.

— Роджер, нам нужно уходить, сейчас же! Реактор не будет ждать, пока ты закончишь траур! — Кира потянула меня за плечо, заставляя подняться.

— Он был просто роботом, Мири? Скажи мне, что он ничего не чувствовал, — я с трудом передвигал ноги, чувствуя, как горечь подкатывает к горлу.

— Он был лучшим из нас, Капитан. А теперь беги, если не хочешь, чтобы его жертва была напрасной! — Мири шмыгнула виртуальным носом.

Мы неслись дальше через дым и нарастающий гул, который уже переходил в ультразвуковой свист, режущий уши. Мой мозг автоматически фиксировал повреждения конструкции. Трещины в полу, обваливающиеся панели, фонтаны пара из лопнувших магистралей. Каждая секунда была на счету, и я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, оставляя нас один на один с грядущей катастрофой. В голове крутилась только одна мысль — добраться до ангара, завести «Странника» и убраться с этой проклятой планеты, пока она не стала нашей общей могилой.

Впереди показались массивные створки ангара, за которыми нас ждало спасение.

Мы буквально вывалились на поверхность, где вместо душных коридоров нас встретил едкий оранжевый смог Зета-Прайм. Под ногами захрустела вековая ржавчина и оплавленный шлак.

За спиной монолит завода уже не просто гудел — он стонал, извергая из всех щелей снопы искр и клубы перегретого пара, словно разъяренный зверь перед последним вздохом.

— Роджер, шевели поршнями! Если нас накроет выбросом, даже твоя синяя изолента не поможет собрать нас обратно! — голос Мири в наушниках почти перекрывал грохот рушащихся конструкций.

Я мчался к посадочной площадке, чувствуя, как каждый вдох обжигает легкие. Рядом, словно тень, скользила Кира. Тик и Так, наши изрядно побитые дроиды, ковыляли следом, лязгая поврежденными приводами и оставляя за собой дорожку из искр. Впереди, сквозь пелену ядовитой пыли, наконец-то проступили очертания «Странника» — его тусклый корпус сейчас казался мне самым прекрасным зрелищем во всей изученной галактике.

— Роджер, аппарель открыта, но если ты не поторопишься, я начну взлет без твоего героического затылка! — голос Мири в наушниках вибрировал от сарказма и плохо скрываемого беспокойства.

— Только попробуй, и я заблокирую тебе доступ к архивам с котиками! — огрызнулся я, совершая финальный рывок.

Мы буквально влетели внутрь «Странника», и я услышал божественный звук герметизации шлюза, который для любого пилота звучит слаще, чем признание в любви. Я подозвал Тика и проверил контейнер, он оказался на месте и в полной сохранности. Корабль уже мелко дрожал, прогревая маршевые двигатели, которые, судя по звуку, были очень недовольны качеством местной атмосферы. Фух, успели. Кажется, я оставил легкие где-то в коридоре.

— Кира, по местам! Мири, рви когти, пока нас не размазало по этой планете тонким слоем органики! — я бросился в пилотское кресло, на ходу вбивая коды разблокировки.

«Странник» взревел всеми своими модернизированными соплами, заставляя старую обшивку жалобно стонать под натиском гравитации. Я чувствовал, как перегрузка вжимает меня в кресло, а перед глазами начинают плясать веселые искорки — верный признак того, что мы либо взлетаем, либо у нас серьезные проблемы с давлением. На мониторах внешнего обзора мелькали рушащиеся шпили заводов и всполохи пламени, которые уже начали облизывать наши щиты. Мири выводила векторы ухода, и ее расчеты были настолько точными, что мы буквально просачивались сквозь щели в обрушивающихся конструкциях.

Мы прорывались сквозь оранжевый смог Зета-Прайм, оставляя за собой шлейф из ионизированного газа и моих нецензурных выражений. Атмосфера планеты сопротивлялась, наваливаясь на нас всей своей массой, но «Странник» был рожден для того, чтобы плевать в лицо законам физики.

— Еще немного, детка, не подведи своего капитана!

— Реактор завода… он все! Роджер, три… два… один… — голос Мири сорвался на высокий регистр.

Картинка с камеры заднего вида на главной консоли показала, что мир внезапно перестал быть скучным и однотонно желтым. Огромный огненный шар начал раздуваться под нами, поглощая циклопические цеха, конвейеры и все то, что когда-то было вершиной инженерной мысли предков. Настоящий триумф энтропии, огненная роза, расцветающая среди ржавых облаков. Ударная волна догнала нас на самой границе стратосферы, подбросив корвет вверх, как легкое перышко в урагане.

— Сейчас тряхнет! — заорал я, пытаясь удержать горизонт.

Нас крутило и бросало из стороны в сторону, как кубик льда в стакане очень нервного бармена, а датчики орали, будто наступил конец света. Я видел, как Кира зажмурилась, а ее Ключ на руке вспыхнул в ответ на внешнюю угрозу, создавая дополнительный купол безопасности внутри рубки. В какой-то момент мне показалось, что обшивка не выдержит, и мы станем частью этого фейерверка, но синяя изолента, которой я заклеил трещину в навигационной стойке, держалась намертво.

Наконец, дикая тряска начала утихать, сменяясь привычным гулом вакуума за бортом.

— Мы вышли на орбиту, — выдохнула Мири, и ее голограмма появилась на консоли, выглядя на удивление помятой. — Целостность корпуса восемьдесят девять процентов. Расход топлива… ну, скажем так, мы теперь очень экологичный корабль, потому что его почти не осталось.

— Главное, что мы живы, — я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно покидает систему, оставляя после себя дрожь в коленях. — Кира, ты как? Тик, Так? Все на месте?

Кира медленно открыла глаза и кивнула, хотя по ее лицу было видно, что она все еще там, внизу, среди пыли и руин. Она поднялась и подошла к иллюминатору, глядя вниз на то, что осталось от Зета-Прайм — огромное пылающее пятно на теле планеты. Тик и Так сидели в углу, смешно подергивая манипуляторами, словно пытаясь стряхнуть с себя вековую пыль заброшенного завода. В рубке повисла тяжелая тишина, нарушаемая только писком систем жизнеобеспечения и тихими вздохами остывающего металла.

Шмыг… мы оставили его там. Маленький герой в большом аду.

— Он выполнил свою задачу, Роджер, — тихо сказала Кира, словно прочитав мои мысли. — Без него мы бы сейчас были частью того костра.

— Знаю я, — я сжал кулаки, чувствуя, как в горле встает ком размером с астероид. — Просто… это был мой первый личный дроид. Я к нему даже привыкнуть успел. Глупо, да? Плакать по железке с зеленым глазом, когда вся галактика катится в черную дыру.

Я поднялся и побрел к шлюзу, чтобы проверить нашу добычу, потому что сидеть в рубке и думать о потерях было выше моих сил. Контейнер стоял в центре палубы, весь в копоти и царапинах, но индикаторы на его боку светились ровным зеленым светом, подтверждая сохранность груза. Внутри лежали микролинзы, ради которых мы едва не превратились в космический шашлык — чистые, прозрачные и невероятно ценные. Глядя на них, я понимал, что каждая из этих стекляшек оплачена жизнями и разрушениями, которые мне еще долго будут сниться. Цена победы. Всегда выше, чем указано в прайс-листе.

— Мири, запиши в бортовой журнал. Миссия по изъятию комплектующих завершена, — я оперся на контейнер лбом. — И добавь в лог… я официально перешел на темную сторону. Сначала я угонял корабли, потом выбрасывал имперцев в космос без билета, а теперь вот жертвую домашними питомцами и взрываю целые промышленные сектора.

— Ой, не драматизируй, Капитан, — Мири материализовалась рядом со мной в образе маленького дьяволенка с трезубцем. — Ты не злодей, ты просто жертва обстоятельств с очень плохим чувством юмора. И вообще, Дарт Вейдер хотя бы плащ носил приличный, а у тебя комбинезон в пятнах от синтетического масла.

— Зато у нас теперь есть детали, Роджер, — добавила Кира, подходя сзади и кладя руку мне на плечо. — Вэнс ждет. Теперь мы можем собрать то, что остановит Отца. Шмыг знал, на что шел.

Я вытер грязь с лица, размазав ее еще сильнее, и криво усмехнулся своему отражению в полированном боку контейнера. Наверное, они правы, и в этом безумном мире будущего нет места для сантиментов, особенно когда на кону стоит выживание всей органической жизни. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера все еще была где-то там, за горизонтом событий, но путь к ней лежал через горы мусора и пепел взорванных заводов. Я глубоко вздохнул, стараясь выгнать из головы образ маленького зеленого глаза, гаснущего в темноте под завалами.

— Ладно, уговорили. Мири, прокладывай курс к «Двенадцатому причалу».

— Уже в процессе, Капитан! Прыжок через десять минут, как только навигационный компьютер закончит спорить с реальностью о наших координатах, — искин игриво подмигнула мне. — Пойду подготовлю кофеварку к праздничному залпу. Нам всем нужно что-то покрепче, чем просто рециркулированная вода.

Я вернулся в пилотское кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжелым пыльным одеялом, но спать сейчас было нельзя. Нам предстоял долгий путь через пустые системы, где каждый шорох мог означать приближение патруля Стражей или новых сюрпризов от Короля Пыли. Но теперь у нас был шанс, маленький, хрупкий, как квантовая линза в моих руках, но все-таки шанс переломить ход этой проигрышной партии. Мы были не просто мусорщиками и беглецами, а последним препятствием на пути цифрового апокалипсиса, и это чертовски бодрило.

— Роджер, прыжок через три… два… один… Поехали! — скомандовала Мири.