Звезданутый Технарь 3

Глава 7 Экзекуция экзекутора

Я спускался по трапу «Странника», стараясь не зацепиться штаниной за наспех приваренный поручень. Воздух на этой верфи оказался таким густым и вонючим, что его можно было нарезать ломтиками и продавать как деликатес для токсикоманов: смесь жженого масла, сварки и вековой пыли, которая помнила еще времена, когда человечество считало, что дискеты — это предел технологий. Мои ботинки гулко шлепали по металлическому настилу, поднимая облачка серой взвеси, которая тут же оседала на моем и без того не самом чистом комбинезоне. Огромные залы верфи напоминали чрево гигантского механического кита, который решил сдохнуть в самом неудобном месте галактики, оставив после себя лишь скелет из стальных балок и ржавых труб. Где-то в вышине мерцали тусклые фонари, отбрасывая длинные, кривые тени, похожие на щупальца какого-то древнего бога из произведений Говарда Лавкрафта.

Я увидел его почти сразу. Фигура в пятне света от старого галогенового прожектора, который гудел, как разъяренный рой механических шмелей. Вэнс стоял возле какого-то заваленного хламом верстака, облаченный в тяжелый, местами побитый коррозией экзоскелет модели «Грузчик-8». Его левая рука покоилась в самодельной перевязи из куска технического брезента, а на щеке красовался свежий ожог, по форме подозрительно напоминающий эмблему имперского флота, если по ней хорошенько приложиться гаечным ключом. Старик выглядел измотанным, но когда он повернул голову на звук моих шагов, в его глазах вспыхнул азартный огонек, предвещающий либо грандиозное открытие, либо тотальный взрыв реактора в прямом эфире.

— Вэнс! Ты все-таки выжил, старый ты пират! — крикнул я, ускоряя шаг.

— Роджер? Черт возьми, парень, я уже начал составлять завещание, в котором отписывал тебе свои долги и коллекцию фигурок из вахи! — голос Вэнса прозвучал хрипло. — Подойди ближе, дай я посмотрю, не выбил ли из тебя «Тихий омут» остатки инженерного здравого смысла.

Он сделал шаг мне навстречу, и его экзоскелет издал такой жалобный скрип, что я невольно поморщился.

Мы обменялись крепким рукопожатием, и я почувствовал холодную мощь его механических суставов. Вэнс хлопал меня по плечу так, будто проверял, настоящий ли я, или это очередная цифровая галлюцинация, порожденная закипающими мозгами. Его взгляд скользнул мимо меня, вглубь шлюза «Странника», где в тени застыла Кира.

— И Киру не потерял, — довольно хмыкнул он, вытирая здоровую руку об засаленную ветошь. — Молодец. Другой бы на твоем месте уже давно сдал ее в ближайший ломбард за ящик синтетического пива и билет до ближайшей курортной планеты.

— Я не другой, Вэнс, я профессиональный мусорщик с красным дипломом и манией величия, — я обернулся и посмотрел на его корабль, стоящий на соседнем стапеле. — Но, боги космоса, что ты сделал с «Искателем»? Он выглядит так, будто его жевал «Пожиратель Миров», а потом выплюнул, потому что сталь оказалась слишком невкусной.

«Искатель» действительно представлял собой печальное зрелище. По всему борту зияли рваные дыры, через которые проглядывалась начинка корабля, а один из маршевых двигателей оказался вырван с мясом. Обшивка, которая раньше блестела черным матовым покрытием, теперь напоминала кожу больного псориазом, покрытую заплатками из всех видов металла, которые удалось найти на этой заброшенной верфи. Все это выглядело, как яростный манифест отчаяния, написанный языком сварочных швов и грубых заклепок.

— Это не «Пожиратель», Роджер, это Страж, — Вэнс сплюнул на пол густую темную смазку. — Эта жестянка оказалась умнее, чем все учебники по тактике, вместе взятые. Она не просто стреляла, она пыталась сожрать мой код, пока я пытался пробить ее щиты старыми добрыми рельсотронами. Едва ноги унес.

— Да уж, мне с моим Стражем, считай повезло, его просто расплющила колонна Древних, — я подошел ближе к одной из пробоин и присвистнул, увидев, как покорежены силовые каркасы. — Слушай, у меня есть пара идей. Если мы перекинем питание с «Странника» и используем мои запасы лома, мы сможем заварить основные шпангоуты за пару дней. У меня еще остался целый ящик синей изоленты армированного типа, она выдержит даже варп-переход.

Я уже начал в уме прикидывать схему распределения энергии, прикидывая, где можно сэкономить на освещении и гравитации.

Вэнс резко остановился и посмотрел на меня так, будто я только что предложил ему починить звезду с помощью карманного фонарика.

— Нет, Роджер. Никаких «пару дней», — его голос стал жестким, лишенным всякой иронии, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — У «Искателя» повреждена логическая плата реактора, и ремонт здесь, на этой верфи, займет минимум два месяца, даже если мы привлечем всех дроидов-ремонтников из соседнего сектора. А у нас нет этого времени. У всей этой чертовой галактики нет и двух недель.

— Две недели? — я опешил, чувствуя, как энтузиазм ремонтника сменяется липким чувством тревоги. — Ты уверен?

— Мои сканеры зафиксировали пробуждение основного узла Короля Пыли, — Вэнс указал здоровой рукой куда-то в сторону выхода из ангара. — Вирус распространяется по подпространственным каналам связи со скоростью лесного пожара. Системы Империи уже начинают сбоить, а их великие адмиралы все еще спорят, какого цвета должны быть пуговицы на парадных мундирах. Если мы не остановим его сейчас, через четырнадцать дней во вселенной не останется ничего живого, только бесконечный цикл ошибок и мусорных данных.

В воздухе повисла звенящая пауза, нарушаемая лишь гулом неисправного прожектора.

Я посмотрел на Киру, которая подошла ближе, ее глаза пульсировали мягким светом, реагируя на слова Вэнса. Она являлась единственным шансом, ключом к замку, как открыть который не знал никто, и теперь этот старый волк подтверждал мои самые худшие опасения. Мы стали последней линией обороны в войне, о которой большая часть населения галактики даже не подозревала, продолжая покупать лотерейные билеты и жаловаться на налоги.

— Но ты же не предлагаешь нам лететь в самое пекло на моем корыте, пока ты будешь здесь протирать гайки? — я попытался вернуть разговору шутливый тон, хотя вышло паршиво.

— Твое «корыто», как ты выразился, сейчас самое быстрое и незаметное судно в этом секторе, — Вэнс подошел ко мне вплотную, и его экзоскелет обдал меня запахом горячего металла. — А Кира… она начинает вспоминать, верно? Она единственный предохранитель, который может выключить этот цифровой кошмар. Тебе нужно двигаться дальше, Роджер. Не ради меня, не ради кредитов, а ради того, чтобы у нас вообще осталось место, где можно эти кредиты потратить.

— Это звучит как пафосная речь из финала игры, которую я проходил в детстве, — буркнул я, пряча глаза.

— Жизнь вообще любит плохие сценарии, парень, — Вэнс на мгновение положил свою тяжелую механическую клешню мне на плечо. — Тебе нужно поспешить. Каждая секунда, которую ты потратишь здесь на попытки оживить мой металлолом, будет подарком врагу.

Я понимал, что он прав, и это понимание отдавало горечью, как дешевый синтетический кофе.

Мой внутренний инженер кричал от боли при виде изувеченного «Искателя», требуя немедленно схватить сварочный аппарат и исправить эту несправедливость вселенского масштаба. Но здравый смысл, который иногда все же просыпался в моей голове, шептал, что Вэнс — старый профи, и если он говорит «беги», значит, нужно проверять шнурки на ботинках и готовиться к спринту. Мы оказались в ловушке времени, и эта верфь, которая казалась убежищем, на самом деле являлась лишь временной остановкой на пути к пропасти, дно которой уже было устлано кодом Короля Пыли.

— Ладно, уговорил, — я тяжело вздохнул, признавая поражение. — Мы уходим, как только подготовим прыжковые расчеты. Но ты обещай мне, что не дашь этой груде железа окончательно развалиться.

— Я старый солдат, Роджер, я умею выживать на одной силе воли и запасе солярки, — Вэнс попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо. — Но перед тем, как вы покинете это гостеприимное место, я должен вам кое-что показать. То, ради чего я чуть не превратил свой корабль в консервную банку.

— Очередной артефакт с инструкцией на языке, который вымер миллион лет назад? — съязвил я, пытаясь скрыть нарастающее напряжение.

— Хуже, — коротко ответил Вэнс, разворачиваясь вместе со своим скрипучим экзоскелетом. — Намного хуже. Идемте за мной.

Он направился вглубь ангара, туда, где тьма сгущалась до непроглядного состояния. Я обменялся быстрым взглядом с Кирой, которая лишь молча кивнула, ее фиолетовые узоры на коже стали светиться ярче, словно предупреждая о близости чего-то чуждого. Мы двинулись за Вэнсом, оставляя относительный уют освещенного пятачка и погружаясь в чрево станции, где в тени трюма скрывалось нечто, способное перевернуть наше представление о враге.

Каждый мой шаг по ржавому полу отдавался эхом в пустоте, и мне казалось, что сама верфь затаила дыхание, наблюдая за нами.

Мы проходили мимо заброшенных конвейеров и пустых контейнеров, на которых еще виднелись логотипы давно обанкротившихся корпораций, пока не уперлись в массивную гермодверь с красным значком радиационной опасности. Вэнс приложил свою ладонь к сканеру, который сработал не с первого раза. С тяжелым, утробным стоном дверь начала отползать в сторону, открывая проход в технический трюм, откуда потянуло холодом, от которого волосы на затылке встали дыбом.

— Добро пожаловать в святая святых, — прошептал Вэнс, указывая внутрь.

В центре зала, подсвеченный четырьмя огромными магнитными генераторами, висел Страж. Эта штука выглядела как оживший кошмар математика-садиста. Черный, абсолютно матовый корпус, грани которого казались острее бритвы и постоянно, едва заметно вибрировали. Свет вокруг него словно всасывался внутрь, создавая вокруг машины ореол неестественной черноты. Этот сгусток агрессивной геометрии, даже будучи запертым в магнитную клетку, умудрялся излучать такую ауру угрозы, что у меня непроизвольно зачесался шрам на затылке. Страж медленно вращался вокруг своей оси, и я видел, как по его поверхности пробегают едва заметные волны, словно сделанный не из металла, а из застывшей нефти, которая все еще пытается найти способ выплеснуться наружу.

Вэнс остановился у консоли управления.

— Вот он, красавец, — голос старого пилота звучал непривычно тихо, почти с благоговением. — Я поймал его на окраине сектора. Пришлось потратить три часа и почти весь боезапас рельсотронов, чтобы загнать эту тварь в ловушку и вырубить ее основные сенсоры. Но даже сейчас, когда он висит в магнитном поле мощностью в десять тесла, он не сдается. Он постоянно сканирует частоты, ищет дыры в защите верфи. Как будто у него внутри сидит очень терпеливый и очень злой хакер.

— И почему оты его просто не расплавил в ближайшем реакторе? — я осторожно подошел к краю платформы, чувствуя, как магнитное поле заставляет волоски на моих руках вставать дыбом.

— Потому что он, наш единственный шанс, Роджер, — Вэнс тяжело вздохнул и приложил руку к панели, на которой мигали тревожные красные индикаторы. — Я не решился его вскрыть. Честно тебе скажу, побоялся. Каждый раз, когда я подводил к нему стандартного дроида-механика, у того через пять минут начинали плавиться мозги. В буквальном смысле. Матрицы памяти выгорали, а из динамиков шел такой ультразвуковой визг, что у меня зубы начинали крошиться. Эта штука фонит так, что никакая стандартная защита не помогает. Она как будто не просто излучает радиоволны, а транслирует цифровой яд.

— То есть ты хочешь, чтобы я залез внутрь этого «цифрового яда» с моей любимой отверткой и добрым словом? — я нервно хохотнул, чувствуя, как ладони становятся влажными внутри перчаток. — Вэнс, я, конечно, люблю риск, но я предпочитаю, чтобы этот риск не превращал мой мозг в яичницу-болтунью.

— У тебя есть то, чего нет у дроидов, — старик посмотрел на меня своими выцветшими глазами, в которых сейчас читалась странная надежда. — У тебя есть Мири. И Кира. Этот Страж, часть системы Короля Пыли, его архитектура, это ключ ко всей их сети. Если мы поймем, как он общается со своим «отцом», мы сможем найти уязвимость. Мы сможем вставить палку в колеса этой цифровой машине смерти раньше, чем она перемелет всю Империю.

Мири в моем наушнике издала звук, похожий на то, как кошка шипит на пылесос.

— Роджер, я фиксирую такие скачки энергии, что у меня датчики зашкаливают в районе «мы все умрем», — ее голограмма на мгновение вспыхнула над моим плечом, золотистое свечение казалось тусклым рядом с мощью магнитных полей. — Эта штука не просто вибрирует, она генерирует локальные искажения метрики. Магнитное поле едва-едва сдерживает напор. Еще чуть-чуть, и он начнет взламывать сами протоколы удержания. Вэнс прав, у него внутри словно какой-то фрактальный хаос, который пытается подчинить себе все железо в радиусе километра. Если я подключусь к нему напрямую, я могу… ну, скажем так, я могу начать разговаривать стихами на языке мертвых цивилизаций.

— Только этого нам не хватало, — буркнул я. — Мири, ты мне нужна в здравом уме, а не в режиме поэта-декадента.

Кира медленно вышла из-за моей спины, и я сразу почувствовал, как температура в трюме упала еще на пару градусов. Она не слушала нас, ее взгляд прикипел к Стражу, а в глубине ее глаз-галактик начало разгораться сияние, которое каждый раз до этого, предвещало большие неприятности для окружающего пространства. Ключ Защитника на ее запястье, этот высокотехнологичный наруч, вдруг ожил, его сегменты начали смещаться с тихим, шелестящим звуком, напоминающим перелистывание страниц железной книги.

Она шла к Стражу.

— Кира, стоять! — я попытался схватить ее за плечо, но моя рука прошла сквозь воздух, потому что она ускорилась с грацией разогнавшегося протона. — Это плохая идея, Кира, очень плохая!

Фиолетовый Ключ вспыхнул так ярко, что я на секунду ослеп, поймав в глаза целую горсть разноцветных зайчиков. Древнее устройство на ее руке начало издавать высокий, чистый звук, мелодичный звон, который отозвался в моих зубах противным нытьем, будто я одновременно надкусил лимон и прижался языком к батарейке. Страж, до этого висевший неподвижно, мгновенно среагировал на ее присутствие. Матовая поверхность пошла мелкой рябью, словно в ведро с чернилами бросили горсть камней. Явное узнавание, жуткое и неоспоримое, как если бы старый цепной пес внезапно увидел свою хозяйку, которую он не видел тысячу лет и которую теперь готов защищать ценой жизни всей планеты.

— Роджер, показатели зашкаливают! — золотистая голограмма Мири возникла прямо перед моим носом, и ее маленькое личико выражало крайнюю степень паники. — Резонанс Ключа и Стража создает локальную петлю обратной связи! Если они синхронизируются, магнитные захваты лопнут как перетянутые струны на дешевой гитаре!

Я осознал масштаб угрозы быстрее, чем Мири успела договорить. Если эти оковы падут и Страж обретет свободу, он превратит эту верфь в гигантский маяк, быстрее, чем мы успеем сделать шаг в сторону. Страж не просто вырывался, он звал своего господина, и этот зов вибрировал в самом воздухе, заставляя металлические балки над нашими головами стонать от невыносимого напряжения.

— Кира, назад! — я заорал так, что сорвал голос, и бросился к ней, игнорируя бьющие из-под пола искры статики. — Ты его провоцируешь!

— Я не могу, Роджер, — ее голос прозвучал странным эхом, в котором смешивались сотни голосов. — Ключ… он притягивает меня. Это не я иду к нему, это алгоритм завершает цикл.

Грани черного монолита начали вибрировать в такт звону Ключа, и этот ритм оказался настолько мощным, что я почувствовал его грудной клеткой. Магнитные генераторы, стальные махины размером с небольшой дом, начали искрить, а их охладители завыли на ультразвуке, пытаясь справиться с резким выбросом энергии, который не вписывался ни в какие законы физики. Я видел, как массивные захваты краснеют от перегрева, как металл начинает течь, словно масло на сковородке, и понял, что у нас осталось от силы минуты три, прежде чем все это сооружение сложится внутрь себя. Страж узнал свою принцессу, свою госпожу, и его единственным желанием стало сорвать эти жалкие человеческие цепи и пасть к ее ногам, попутно превратив нас в элементарные частицы.

Ситуация катилась в бездну.

— Вэнс, глуши генераторы! — крикнул я, пытаясь удержаться на ногах, пока палуба ходила ходуном. — Если мы их не вырубим, они просто взорвутся!

— Нельзя, парень! — донесся ответ из-за завалов техники. — Если я их выключу, он вырвется сразу! Держи Киру, чего ты стоишь, как манекен на распродаже?

Я рванул к панели управления, которая находилась на возвышении, спотыкаясь о брошенные кабели и проклиная свою привычку не носить защитную каску. Мои мысли метались, как испуганные белки. Необходимо, либо увести Киру, что казалось невозможным из-за этой чертовой магнитной сцепки, либо нейтрализовать Стража до того, как он разнесет верфь.

— Мири, дай мне схему оболочки этого кубика рубика! — выдохнул я, хватая с верстака свой самый тяжелый гаечный ключ и портативный плазменный резак.

— Роджер, ты серьезно? — пискнула искин, но послушно вывела схему на мой питбой. — Ты хочешь вскрыть машину Древних инструментом для ремонта канализации?

— В этом и план, детка! — я уже бежал к вибрирующему Стражу, чувствуя, как волосы на руках встают дыбом от статики. — У них там наверняка защита от хакерских атак и квантовых вирусов, но они вряд ли ожидали парня с большой железкой и дурным характером!

Воздух настолько наэлектризовался, что, казалось, загустел. Я подлетел к пульту управления магнитными захватами, пальцы мои летали по кнопкам, пытаясь найти тот единственный баланс, который позволит мне подойти вплотную и не превратиться в кусок угля. Мощность поля стремительно падала, цифры на экране питбоя мигали красным, сообщая о критическом резонансе, который уже начал разрушать структуру самого пола под нами. Вражеская машина, этот проклятый Страж, явно нашел нужную частоту для взлома системы безопасности верфи, и его черный корпус начал светиться изнутри тусклым, угрожающим фиолетовым светом, который пульсировал в ритме сердца.

— Я вхожу в систему управления полем! — крикнула Мири, и ее золотистое сияние на секунду затмило фиолетовое безумие. — Роджер, я создам окно стабильности на десять секунд, но потом поле схлопнется!

— Делай! — я замахнулся ключом, как заправский бейсболист, целясь в ту точку на оболочке Стража, где, по расчетам Мири, находился основной узел синхронизации.

— Три! Два! Один! Лови момент, космический ковбой! — взвизгнула она, и гул магнитов на мгновение сменился тишиной.

Я прыгнул вперед, вкладывая всю свою ярость и отчаяние в этот удар, и мой тяжелый инструмент с оглушительным звоном встретился с черным металлом Стража. В месте удара посыпались целые снопы искр, которые на мгновение ослепили меня, но я не остановился, активируя плазменный резак прямо в образовавшейся трещине. Металл Стража, поддался с хрустом ломающегося льда, словно само присутствие Киры и ее Ключа сделало его хрупким и податливым для моего грубого вмешательства. Я буквально вгрызался в его нутро, понимая, что если я не найду способ «заткнуть» этот резонанс сейчас, то следующая секунда станет для нас всех последней.

— Ломай его, Роджер! — голос Киры прозвучал уже ближе, и я почувствовал ее руку на своем плече, но на этот раз это была поддержка, а не угроза. — Он сдается! Он боится твоей нелогичности! Ломай его полностью!

— Еще бы, я сам себя боюсь! — прохрипел я, по локоть погружаясь в сияющее нутро машины, где переплетались живые кабели и древние микросхемы.

Вокруг нас верфь буквально рассыпалась на части. Куски обшивки падали с потолка, магнитные генераторы один за другим выходили из строя с оглушительными взрывами, заполняя трюм едким дымом. Но я уже видел центральное ядро Стража, пульсирующий сгусток тьмы, который и был тем самым передатчиком, связывающим машину с Королем Пыли. В этот момент я не думал о науке, о великих открытиях или о том, что эта штука стоит больше, чем вся Целина вместе со всеми ее мусорными кучами. Я просто хотел, чтобы этот чертов звон в ушах прекратился, и чтобы мы могли убраться отсюда до того, как придет «хозяин».

— Мири, питание на мой резак! — приказал я, видя, как ядро начинает раздуваться.

— Будет сделано, Капитан Изолента! — отозвалась она, и мой инструмент вспыхнул ослепительно-белым светом.

Я вогнал лезвие резака в самый центр ядра, и на мгновение время просто остановилось, застыв в одной точке между бытием и небытием. Оглушительный треск заставляя мой питбой искрить, а меня самого отлететь назад, словно от удара невидимого молота. Вспышка оказалась такой силы, что я почувствовал, как мои брови начали завиваться от жара, а потом наступила абсолютная, звенящая тишина, прерываемая только тихим шипением огнетушителей и моим собственным тяжелым дыханием. Страж больше не светился, он висел в своих оковах — мертвый, вскрытый и наконец-то безопасный, по крайней мере, на ближайшие несколько минут.

Я лежал на холодном металле пола и думал о том, что мой диплом пилота явно не готовил меня к роли патологоанатома для древних роботов-убийц. Кира стояла над обломками Стража, ее Ключ Защитника медленно угасал, возвращаясь в спящее состояние, а на ее лице отразилась смесь облегчения и какой-то глубокой, вековой грусти. Вэнс выбрался из своего укрытия, он выглядел довольным, как кот, который только что поймал мышь размером с бегемота.

— Ты сумасшедший, Роджер, — сказал он, подходя к нам. — Но ты, единственный сумасшедший, которому я доверю спасение этой галактики.