Звезданутый Технарь 3

Глава 19 Ангел на обшивке

Выход из варпа в секторе Омега-7 напомнил мне попытку вломиться на закрытую вечеринку, когда внутри уже вовсю идет драка с использованием мебели. Перед глазами немедленно вспыхнула такая мешанина из векторов, обломков и вспышек плазмы, что мой мозг на мгновение решил уйти на перезагрузку вместе с навигационным компьютером. Пространство вокруг напоминало классический кошмар Кесслера, возведенный в абсолют, тысячи тонн искореженного металла, остатки имперских корветов и гражданских барж дрейфовали в смертельном танце, сталкиваясь и порождая новые тучи шрапнели. В центре этого хаоса, словно израненный, но всё еще огрызающийся зверь, возвышался «Гнев Императора» — гигантский линкор, окутанный голубоватым маревом перегруженных щитов, по которым непрерывно колотили рои Стражей.

— Мири, детка, скажи мне, что у нас есть хотя бы один шанс из миллиона не превратиться в конфетти в первые пять минут! — я вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели.

— Роджер, если я начну считать вероятности, ты просто впадешь в депрессию и начнешь плакать, а потом придется отмывать обивку от слез, — отозвалась искин, её голос дрожал от помех статики. — Но если тебе станет легче, у нас есть официальное разрешение на самоубийство от имперского командования. Наслаждайся эксклюзивом!

«Странник» нырнул в гущу обломков, маневрируя между остовами погибших крейсеров. Мы двигались с грацией испуганного воробья во время камнепада. Я чувствовал, как корпус корабля содрогается от стучащих по щитам обломков, а датчики орали о критическом сближении каждые три секунды. Мимо пролетел оторванный кусок жилого модуля, на котором всё еще мигала неоновая вывеска какого-то бара, и я невольно подумал, что сейчас бы не отказался от порции чего-нибудь крепкого. Стражи кружили вокруг флагмана плотными кольцами, и их ионные лучи прошивали тьму, превращая обломки в раскаленную пыль, но на наше маленькое корыто они пока не обращали внимания, занятые разделкой крупной дичи.

Полетная палуба флагмана была широко распахнута, напоминая голодную пасть механического кита, охваченную пожарами. Допуск на проход сквозь щиты и посадку был получен без промедления.

— Идем на посадку! Держитесь крепче, Мири, сейчас будет жестко! — я направил корвет прямо в дымящийся зев ангара.

Посадка получилась в моем фирменном стиле. «Почти не разбились, и на том спасибо». «Странник» ворвался в ангар, зацепив крылом обгоревшую стойку истребителя, и проскрежетал по палубе добрый десяток метров, прежде чем окончательно замереть среди снопа искр и густого дыма. Гравикомпенсаторы жалобно взвыли и отключились, оставив нас подпрыгивать на креслах. Вокруг царил настоящий филиал ада. Механики с балонами пены носились между горящими остовами перехватчиков, ремонтные дроиды искрили и дергались в предсмертных судорогах, а по громкой связи монотонный голос вещал об очередной разгерметизации на нижних уровнях.

Запах горелого пластика и озона просачивался даже через фильтры.

— Эй! Ты! Куда прешь⁈ — заорал какой-то техник, пробегая мимо с оторванным манипулятором дроида под мышкой. — Тут всё сейчас рванет, вали к капсулам!

— Мне нужен главный инженер палубы! Срочно! — я попытался перекричать рев огнетушителей и гул систем.

Никто даже не обернулся. Огромная махина линкора содрогалась от попаданий тяжелых калибров где-то снаружи, и каждый такой удар отзывался жутким скрежетом перенапряженного металла под нашими ногами. Я понимал, что время утекает сквозь пальцы, как песок в песочных часах, у которых разбили дно.

Главный инженер нашелся за грудой искореженных обтекателей, он орал в рацию так, что жилы на шее вздувались.

— Послушай, у меня тут три палубы в огне, реактор чихает плазмой, а половина моих парней превратилась в органическую заправку для систем охлаждения! — рявкнул офицер, едва я коснулся его плеча. — Убирайся на своем корыте, пока я не приказал выбросить вас в шлюз как мусор!

— Послушайте, у нас есть решение! Эта штука может остановить Стражей! — я ткнул пальцем в сторону «Черной коробки».

— Пошел вон, я сказал! — инженер замахнулся на меня тяжелым гаечным ключом, и в его глазах я увидел чистую, неразбавленную ярость человека, который уже смирился со своей смертью.

Ситуация стремительно катилась к тому, что нас просто пристрелят из соображений безопасности, чтобы не мешали работать. Но в этот момент ближайший тактический экран, покрытый трещинами и копотью, вдруг мигнул и выдал изображение, которое заставило всех в радиусе десяти метров отвлечься и прилипнуть к картинке. С экрана на нас смотрела Эльза Штерн, и её лицо было воплощением имперской воли, способной остановить летящий метеорит одним взглядом. Она выглядела так, будто только что лично расстреляла пару предателей и теперь готова заняться остальными.

— Офицер Громов! — её голос прорезал шум ангара, как лазерная горелка.

Инженер вытянулся во фрунт, едва не выронив свой ключ.

— Майор Штерн? Я… мы тут пытаемся стабилизировать палубу…

— Заткнитесь и слушайте, Громов, — Эльза даже не моргнула. — Человек перед вами, Роджер Форк, специалист особого назначения при штабе Адмирала. Вы будете выполнять каждое его слово, даже если он прикажет вам покрасить линкор в розовый цвет и обернуть синей изолентой. Его устройство, ваш единственный шанс не сдохнуть в этом бою. Вопросы есть?

— Никак нет, госпожа Майор! — инженер преданно вытаращил глаза, а его гнев испарился, сменившись испуганным почтением.

Экран погас так же внезапно, как и включился, оставив нас в тишине, нарушаемой только далекими взрывами. Громов медленно повернулся ко мне, и в его взгляде теперь читалась такая смесь ужаса и надежды, что мне даже стало его немного жалко. Он вытер руки о грязную ветошь и кивнул своим помощникам, которые тут же бросили тушить какой-то незначительный пожар и обступили нас плотным кольцом.

— Ну, «специалист», выкладывай, что там у тебя за чудо-юдо в чемодане, — выдохнул инженер.

Я быстро объяснил суть «Заплатки», стараясь не вдаваться в подробности про гаражный ремонт и древние линзы, чтобы не спровоцировать у него инфаркт. Громов слушал внимательно, его брови ползли вверх с каждой секундой, а когда я дошел до момента синхронизации с волноводами, он просто схватился за голову. Лицо офицера стало мрачным, как туча перед грозой, и он указал на мерцающие индикаторы на главной консоли ангара.

— Идея красивая, парень, но есть одна маленькая проблема. Огромная такая проблема размером с этот линкор.

— В чем дело? Мы не можем подключиться к сети? — я почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Внутренние магистрали связи выжжены к чертям собачьим в седьмом и девятом секторах, — инженер сплюнул на пол. — Мы получаем данные с внешних датчиков через раз, а обратной связи вообще нет. Установить твою коробочку внутри, всё равно что пытаться управлять кораблем, крича в вентиляционную трубу. Сигнал просто не дойдет до излучателей.

— Значит, нужно ставить её снаружи, — произнес я, и сам испугался своего голоса.

Громов посмотрел на меня как на сумасшедшего, решившего прогуляться по поверхности солнца без панамки.

— Снаружи? Парень, там сейчас идет перекрестный обстрел, от которого броня плавится! Тебя испарит раньше, чем ты успеешь закрыть за собой люк. Это же верное самоубийство, даже для «специалиста».

— У меня есть скафандр «Пустотник-7», он рассчитан на такие прогулки, — я уже начал застегивать свой комбинезон, чувствуя, как лихорадочная решимость заменяет страх. — К тому же, у нас нет выбора. Либо я лезу на антенную мачту, либо мы все становимся частью этого прекрасного облака обломков.

Натягивать скафандр «Пустотник-7» — это примерно как пытаться влезть в консервную банку, которую предварительно жевали собаки, а потом долго сушили на солнце вместе с оставшимся содержимым. Внутри пахло старой резиной, потом поколений героев-самоучек и почему-то дешевой лапшой быстрого приготовления. Я кряхтел, втискивая локти в суставы экзоскелета, пока инженеры Громова носились вокруг меня с таким видом, будто я последняя надежда человечества. Шлем защелкнулся с противным шипением, отрезая меня от какофонии горящего ангара и погружая в мир шумов собственной одышки и ехидных комментариев в наушниках.

— Роджер, ты в этом костюме похож на перекормленного пингвина-мутанта, решившего захватить мир, — прокомментировала Мири, её золотистая голограмма на мгновение вспыхнула на моем визоре. — Уровень кислорода в норме, герметичность, ну, скажем так, на честном слове и моих молитвах. Старайся не дышать слишком глубоко, а то швы разойдутся от твоего героизма.

— Очень смешно, — пробурчал я, проверяя крепления на поясной сумке, где лежал наш «чемоданчик спасения». — Ты лучше следи за синхронизацией частот. Нам нужно, чтобы эта железка сработала с первого раза, иначе у нас не будет шанса даже на эффектные предсмертные титры.

— Я всегда слежу, Капитан, — парировала она. — Просто напоминаю, что если нас поджарят, некому будет стереть историю твоего браузера.

Я проверил «Заплатку» в последний раз. Устройство размером с приличный кейс весило как половина моей совести, но внутри него билось сердце древней технологии, упакованное в мой кустарный корпус. Вокруг суетились техники, кто-то тащил катушки кабеля, кто-то перевязывал раненого товарища. Весь этот гигантский муравейник «Гнева Императора» сейчас зависел от одного мусорщика с Целины, который даже не знал, какой сегодня день недели. Я чувствовал, как ладони внутри перчаток становятся влажными, а сердце колотится в ритме барабанного соло из старого рока.

Технический шлюз номер двенадцать встретил меня холодным миганием красных ламп и тишиной, которая казалась неестественной после грохота ангара. Массивный люк медленно пополз вверх, и за ним открылась бездна, расцвеченная всполохами такой мощи, что мой визор мгновенно затемнился, спасая глаза от ожога. Я сделал первый шаг на внешнюю броню, и магнитные подошвы «Пустотника» отозвались сочным, металлическим «клац», который передался прямо в кости через подошвы. Это было странное ощущение. Тишина вакуума, и передающаяся через скафандр вибрация от далеких, беззвучных ударов по щитам линкора, которую я ощущал всем телом.

Да это же не космос, а какая-то мясорубка с подсветкой, невольно пронеслось у меня в голове.

Прямо передо мной разворачивалась панорама, от которой любой нормальный человек сразу бы запросился домой, к маме. Тысячи Стражей, похожих на рой взбесившихся механических пчел, кружили вокруг линкора, поливая его щиты фиолетовыми лучами. Имперские корветы прикрытия лопались, как перезрелые помидоры, выбрасывая в пустоту облака замерзающего кислорода и обломки. Внезапная вспышка слева оказалась такой силы, что я на секунду потерял ориентацию, чувствуя, как многотонная махина флагмана содрогается под моими ногами.

— Роджер, не зевай! — голос Мири ворвался в мои мысли, как холодный душ. — Если хочешь стать шашлыком, выбери способ поизящнее!

— Вижу, вижу, — я пригнулся к самой броне, переставляя ноги одну за другой. — Господи, какая же она огромная… Эта мачта кажется милей пути.

— Меньше лирики, больше магнетизма, — подбодрила искин.

Магнитные подошвы работали на пределе. Я полз по броне, как муха по лобовому стеклу несущегося грузовика. В какой-то момент «Гнев Императора» заложил такой крутой вираж, что меня буквально оторвало от обшивки — только правая нога чудом удержалась за край технического выступа. Я повис над бездной, глядя, как подо мной проносятся километры мертвого металла и яркие пятна взрывов. В животе всё скрутило, а перед глазами поплыли черные круги, но я мертвой хваткой вцепился в «Заплатку», прижимая её к себе как единственное сокровище во вселенной.

— Роджер! Магнитный захват почти отлепился! — заорала Мири. — Группируйся, чертов ты акробат!

— Я… я держусь! — прохрипел я, с трудом подтягивая тело обратно к ровной поверхности. — Мать твою, Ньютон бы в гробу перевернулся от такой гравитации!

— Ньютону сейчас проще, он не пытается чинить антенну под обстрелом, — Мири вывела на визор схему нашего пути, подсвечивая безопасные зоны. — Давай, еще пятьдесят метров по прямой, и мы у основания мачты.

Я снова пополз, игнорируя дикую боль в вывернутых суставах и шум в ушах. Мимо пролетел обломок крыла какого-то истребителя, едва не срезав мне шлем, но я даже не вздрогнул — страх выгорел, оставив только тупое упрямство. Обшивка под моими руками вибрировала, словно линкор кричал от боли под непрекращающимися ударами Стражей. Я видел, как плавятся внешние турели, превращаясь в бесформенные куски шлака, и понимал, что если мы не включим наше устройство сейчас, через пять минут от флагмана останется только память и куча обломков. Цель была уже близко.

Главная антенная мачта возвышалась над палубой, как стальной скелет доисторического чудовища. Она была вся в шрамах от попаданий, часть ферм была вырвана с корнем, а центральный ствол покрывали глубокие борозды, из которых летели искры короткого замыкания. Я добрался до основания и уткнулся шлемом в металл, пытаясь перевести дух. Мачта гудела, транслируя в эфир последние крики о помощи и принимая лишь помехи.

— Мы на месте, — выдохнул я, открывая сервисный люк мачты с помощью мультитула и пары крепких выражений. — Боже, ну и месиво тут внутри.

— Вижу, — Мири просканировала узел. — Оптические волокна перебиты, медные шины оплавились в один сплошной комок. Роджер, нам нужно врезаться напрямую в центральный волновод. Если мы промахнемся хоть на миллиметр, сигнал «Заплатки» просто рассеется в пространстве, не создав резонанса.

— Не учи отца… то есть инженера, — я вытащил «Заплатку» и приложил её к станине. — Так, чемоданчик на месте. Теперь нужно его закрепить. Мири, дай мне схему распиновки этого узла, я не хочу гадать на кофейной гуще.

Я вскрыл панель волновода, и из неё вырвалось облако черного дыма, которое тут же унесло в пустоту. Контакты выглядели так, будто их жевал пьяный термит — всё было черным, склизким от остатков изоляции и совершенно непригодным для стандартного подключения. В голове на секунду возникла паника, как соединить высокотехнологичное ядро Древних с этим имперским мусором, который даже не подает признаков жизни? Но потом я вспомнил старый дедовский способ, который еще ни разу меня не подводил.

Синяя изолента. Фундамент цивилизации.

Я выхватил рулон из поясной сумки и начал лихорадочно приматывать корпус «Заплатки» к стальной станине мачты. Виток за витком, плотно, с нахлестом, игнорируя тот факт, что в учебниках Академии за такое лишают диплома и расстреливают перед строем. Изолента ярко-синим пятном выделялась на фоне закопченного металла, как символ непобедимости человеческой смекалки над законами физики.

— Ты серьезно? Снова изолента? — Мири изобразила жест «фейспалм» своей голограммой. — Роджер, мы на флагмане Империи, на нас смотрят адмиралы!

— Пусть смотрят и учатся, — прохрипел я, затягивая последний узел. — Эта штука переживет саму антенну. Теперь самое веселое. Кабели.

Я вытянул из «Заплатки» силовые жгуты. Они были толстыми, в надежной оплетке, и заканчивались универсальными захватами, которые я сам выточил на коленке еще у Вэнса. Проблема была в том, что разъемы на антенне превратились в оплавленные дыры. Пришлось действовать грубо. Я буквально вгрызся резаком в основную магистраль, вычищая посадочное место до блеска меди.

— Роджер, осторожно! Если замкнешь на массу, тебя выкинет из скафандра прямо в ад для техников! — предупредила Мири.

— Спокойно, я хирург в десятом поколении… по части металлолома, — я с силой воткнул первый кабель в разъем и зафиксировал его зажимом. — Есть контакт! Мири, видишь питание?

— Вижу! Напряжение скачет, но «Заплатка» кушает его с удовольствием, — её голос стал восторженным. — Давай второй, Роджер! Синхронизация пошла, 15 процентов… 30 процентов…

Второй кабель вошел со скрипом, искры брызнули мне на визор, заставив на мгновение зажмуриться. Я почувствовал, как через перчатки проходит вибрация — устройство проснулось. «Заплатка» начала светиться изнутри тем самым зловещим фиолетовым светом, который мы видели на верфи, и этот свет начал перетекать в волновод антенны, медленно заполняя собой все поврежденные сегменты.

— 70 процентов! Мы входим в резонанс с полем Стражей! — Мири почти кричала. — Роджер, проверь надежность соединений, антенна сейчас начнет излучать на всю катушку!

Я еще раз прошелся пальцами по кабелям, убеждаясь, что моя изолента держит мертвой хваткой. Всё было на месте. Кустарное устройство, собранное из мусора, теперь было интегрировано в сердце самого мощного корабля Империи. Я посмотрел вверх, на бесконечный танец смерти в космосе, и почувствовал странное удовлетворение. Мы сделали это. Мы дали им шанс.

— Готово, Мири. Запускай полную мощность. Посмотрим, как этим жестянкам понравится наш «чит-код».

— Активация через три… две… одну…