229


16 сентября 2017 года

Суббота

Игорь действительно не собирался никуда идти, но утром понял, что не выдержит ещё один день в тишине. Нет, Саша отвечала на вопросы, но ни разу не обратилась к нему сама. Лера и вовсе цеплялась с какими-то предложениями, хотела поговорить, прогуляться, сделать ещё что-нибудь, уговаривала его отпустить её на вечер… Работать не удавалось. Магнус мяукал, как ополоумевший, а девушки этого словно не слышали, зато переругивались между собою.

Раскалывалась голова. Казалось, что сейчас в черепной коробке что-нибудь взорвётся, а потом, смывая кровь со стен, Саша и Лера будут спорить, кто из них больше виноват в случившемся. И почему-то это было совсем не смешно.

Именно поэтому он и ушёл — да почти сбежал! — из собственного дома и отправился на встречу с человеком, что, в принципе, был ему неприятен.

Бар, на котором остановился Эндрю, был заведением довольно дорогим. Игорь не бывал здесь раньше, но безо всякого интереса окинул взглядом затемнённое помещение. На улице ещё отнюдь не стемнело, было около четырёх часов дня, но здесь, вероятно, всегда царил полумрак.

Эндрю уже сидел в самом дальнем углу; он отвернулся на звук захлопывающейся двери от официантки, с которой флиртовал секунду назад, и в тот же миг забыл о существовании девушки.

— Я решил, — обратился он вновь на английском, — что пиво — это слишком скучно. Тем более, после немецкого это — самая настоящая гадость! А вот виски у них настоящий. Будешь?

— Не буду, — Игорь раздражённо отодвинул от себя бокал. — И можно перестать строить из себя иностранца.

— О, — Эндрю усмехнулся. — Свой жестокостью и невосприимчивостью к моим речам ты разбиваешь моё хрупкое сердце.

— Если будешь выражаться в таком стиле, я предпочту общение на английском.

Казалось, Эндрю расстроился. Барышни, невесть что забывшие за соседним столиком — заведение явно куда больше подходило мужчинам, чем женщинам, — бросали на него, да, впрочем, и на Игоря тоже, пылкие взгляды, но лже-иностранец даже не обратил на них внимания.

— Я дожил до того, — печально сообщил Эндрю, — что в родном городе мне даже не с кем выпить! И свой досуг я должен делить с человеком, которого видел несколько раз за всю свою жизнь! "Поздравляем победителя областных олимпиад по физике и математике — Игоря Ольшанского!" И такое смешное фото… Кстати. Внешне я б не узнал.

— Не могу ответить тем же. Хотя, я не знал твоё имя.

— Как это мило, — Эндрю вновь развеселился, подмигнул официантке и, не слыша возражений, плеснул всё-таки виски и в бокал Игорю.

Свой он осушил одним глотком и теперь смотрел на бутылку, будто бы ждал, что в ней добавится жидкость. Потом, пожав плечами, он наполнил свой бокал ещё раз.

— Не слишком ли рано употреблять алкоголь? — Игорь даже не пригубил плескавшийся в его бокале янтарный напиток.

Эндрю дёрнул плечом и забарабанил пальцами по стеклу. Ритмичный звук был едва ли не единственным в полупустом баре, даже девушки притихли. Одна из них поднялась и не то подошла, не то подплыла к их столику и приветливо улыбнулась.

— Может быть, — промолвила она, — вы желаете к нам присоединиться? Нам с Аллой, — вероятно, так звали её подругу, — скучно вдвоём.

Эндрю сально улыбнулся и даже дёрнулся, чтобы встать — алкоголь успел пробрать его с первого же бокала, — но посмотрел на Игоря и сел обратно.

Девушка обиженно поджала губы и посмотрела уже на Ольшанского.

— Если вы заберёте этого, — кивнул он на Эндрю, — то я буду вам премного благодарен.

— А вы предпочитаете сидеть в гордом одиночестве? — хихикнула она. — Надо же. Такой привлекательный молодой человек… И без пары.

Игорь, хотя сам от себя этого не ожидал, вдруг сделал несколько больших глотков виски. Оно неприятно обожгло горло. В обычной жизни Ольшанский почти не употреблял алкоголь, и давало знать о себе отсутствие соответствующей привычки.

— Он просто редкий зануда, — прокомментировал Эндрю. — Дорогой друг, может быть, мы не будем расстраивать девушек?

— Дорогой друг? — Игорь скривился. — Можешь не расстраивать девушек без моего участия. У меня есть пара.

Эта фраза уже относилась к девушке. Та только пожала плечами, ещё раз улыбнулась Эндрю и удалилась. Складывалось такое впечатление, что отказ её ни капли не обидел и не расстроил, разве что немного смутил.

— Странный ты человек, — сообщил Эндрю. — В Украине — самые красивые девушки! А ты нос воротишь…

— У меня уже есть самая красивая девушка. В других я не нуждаюсь.

— Надо же, какая верность, — Эндрю выпил ещё немного и махнул рукой официантке. — Ещё того же самого! Чёрт… Опять этот ван Дейк пристанет. Достал он меня, веришь? И Нидерланды эти меня достали… Вот встретил девушку одну. Представляешь, а она меня не узнала. Прошла мимо…

Он был уже немного пьян, и язык у Эндрю заплетался — он явно пытался выдавить из себя ещё какую-то фразу, но никак не мог определиться с тем, что хочет сказать.

— И, понимаешь, эти, — он кивнул на потерявших уже к ним всякий интерес посетительниц, — не такие. С этими не интересно! Интересно, когда… — он опрокинул в себя содержимое ещё одного бокала, — когда жертва, так сказать, оказывает сопротивление.

Игорь посмотрел на него так осуждающе, что Эндрю даже поперхнулся.

— В том смысле, — поправился он, — когда девушку надо завоёвывать, а не силой тащить в постель. Дух охотника, понимаешь?

— Я не понимаю, почему должен слушать об этом охотнике, — вздохнул Игорь. — Мне своих проблем хватает с головой.

— У меня тут никого не осталось, — шмыгнул вдруг носом Эндрю. — Ни-ко-го. Холодный, глупый мирок. А там мне скучно. Они мне какие-то чужие. И английский этот, и нидерландский вместе с ван Дейком, будь они оба неладны. Не нравлюсь я ему, видите ли! Отцовский инстинкт! Вот ты — ты ему с первого взгляда понравился! Он мне все уши прожужжал, как бы это избавиться от Разумовской и посадить кого-нибудь адекватного, вменяемого и не способного уйти в декрет. А ты говоришь — проблемы? Какие у тебя могут быть проблемы, ты, предел мечтаний моего придурка-шефа?

Игорь второй раз за сегодня предал своё обещание ничего не пить, сделал ещё несколько глотков и подумал, что, помимо моральных терзаний, у него больная на голову во всех смыслах мать, вроде как любовная трагедия с Верой, пропавшая невесть куда начальница, фирма без финансового управления… Но душевной пустоты, в отличие от Эндрю, он не чувствовал. Наверное.

— Я был уверен, — грустно промолвил Эндрю, опуская голову на сложенные на столе руки, — что она меня узнает. А она даже не посмотрела. И не то чтобы она мне раньше нравилась, но мы вроде как дружили. Общались… лет двенадцать назад. И обидно что-то так стало… Кстати! Ты знаешь, что ван Дейк уезжает послезавтра? Счастливый такой. Мол, мониторинг мы закончили, всё отлично, зря он волновался… Нет, обидно всё-таки! Девушки не узнают, шеф уезжает довольный…

Обидно? Игорь усмехнулся. Ему тоже было обидно: что мать поселила Леру в его квартире, не получив на то разрешение хозяина, что он сам себе на шею надел ярмо в виде чужой фирмы. Но сказал ли он об этом Эндрю? Нет. Не то чтобы дух охотника был ему так близок, но Игорю тоже было бы паршиво, если б куда-то делась Саша.

— А хочешь, — вдруг хитро протянул Эндрю, — я расскажу тебе универсальный способ помириться с девушкой?

— Хочу, — обречённо вздохнул Ольшанский.


Загрузка...